Глава 3. Персик в шоколаде

Суджин стояла, приоткрыв рот и подбирая цензурные слова, которые могли бы выразить ее возмущение и уровень агрессии, который резко поднялся в организме. Она смотрела на этого с виду бестолкового так называемого Ян Чонвона и пыталась прикинуть сумму, которую его родственник отвалил директрисе Пак за эту должность. Должно быть, не очень большую, потому что зарплата сотрудников их канала не то чтобы была пределом мечтаний. Да и не так чтобы престижно. Собравшись с мыслями, Суджин собрала по кускам всю свою вежливость и выдавила: — Нет, спасибо, я и сама справлюсь! Знаете, почему я ни с кем не работаю? Потому что мне все помогают неправильно, — сказала она и села за свой стол, демонстративно схватив первые попавшиеся бумаги. — Простите, господин Ян, но вы можете поработать… — Дело в том, что я мечтал работать именно с вами, — механически, как-то даже чересчур холодно промолвил Чонвон, похлопав глазами. Что-то Суджин мало верилось в его искренность. — Поверьте, я человек исполнительный, вы во всем можете на меня положиться! — он глубоко поклонился, настолько, что Суджин увидела его макушку. — Только скажите, что нужно делать, и я повинуюсь! — Вот и хорошо. Тогда оставлю вас, можете сходить за кофе и познакомиться поближе, а потом приступить к работе! — прочирикала директриса Пак, помахала рукой и выбежала из отдела, оставив от своего присутствия только шлейф ароматных цветочных духов. Суджин тихо простонала, посмотрела на соседний стол, который отделялся от ее небольшой перегородкой, и указала на него Чонвону. Он тут же повиновался и сел, как верная собака. Может, и выйдет из него что-то путное с такой исполнительностью? В конце концов, вон, Ма Сокгён сидит себе спокойно и совещается со своей командой, половина членов которой поглядывала в их, Суджин и Чонвона, сторону. Делает распоряжения, как матка в улье, а ее рабочие пчелки кружатся вокруг и стараются угодить. Репортаж у них в итоге, похоже, об одном и том же, но с разных, так сказать, ракурсов. — Пойдем за кофе, — скомандовала Суджин, прихватив сумку. Ей нужно было подумать обо всем вдали от коллектива и в особенности — от Ма Сокгён. Чонвон тут же встал по стойке смирно. — Ты не солдат, веди себя нормально… И запомни: зимой и осенью я пью горячий американо с одной ложкой сахара с горкой и молоком. Раз решил у меня работать, таскать что-то тебе придется часто. — Слушаюсь! — Чонвон растеряно посмотрел по сторонам. — Вам помочь надеть верхнюю одежду? Женщины это любят! — Что ты несешь?.. — Суджин вся скривилась, подошла к вешалке и сама надела шубу, демонстративно вытащив из-под нее длинные волосы. Чонвон тут же сконфузился и смолк. — Идем, мне нужно подумать. За чашечкой разъясню тебе, что нужно будет сделать. А работы нам предстоит много! Трудной и опасной! Возможно, придется даже сесть в тюрьму! — весело промолвила она, вызывая лифт. Чонвон и бровью не повел на ее браваду. — Ты всё еще здесь? Не боишься? — Никак нет, госпожа Чхве! — голосом солдата воскликнул Чонвон и пропустил ее в лифт первой. — Я научен исполнять приказы, каким бы опасным ни было их выполнение, поэтому вы целиком и полностью можете на меня рассчитывать! Суджин не успела ответить. — У-у-у-у! Чхве Суджин? — в лифт к ним в последнюю секунду влетел Но Юнтак. — Читал заголовки о тебе, ну просто красотка! — он бесцеремонно потеснил Чонвона и встал между ними. — Когда ждать репортаж? Я хочу это монтировать! И транслировать тоже хочу! Да и вообще не прочь тебе помочь! Кстати, — он, как трещотка, говорил почти скороговоркой, а потом и вовсе прислонился к стене у головы Суджин. — Говорят, ты интересна тому конгрессмену! Мы увидим репортаж о том, какой он несчастный? С отбелением его репутации? Чего ждать на этот раз? — Правды и непредвзятости, как и обычно. Это тебя купить проще, чем консервную банку, — фыркнула Суджин и отодвинулась от него подальше. Однако Юнтак просто так не сдался и снова подвинулся поближе, пока лифт мучительно медленно спускался вниз. — Чего ты улыбаешься?.. Я толком и не знаю, о чем буду писать, но это будет рассказ от лица очевидца с непредвзятой позиции! — Да я в тебе и не сомневался. А вот за твои слова было обидно… — он дотронулся до пуговицы на ее шубе. Не успела Суджин как следует треснуть Юнтаку по пальцам, как Чонвон уже схватил его руку и грубо, с неожиданной легкостью, отбросил нахала подальше. — Э, ты чего? Ты кто такой вообще? — Я новый ассистент госпожи Чхве, и мне бы не хотелось, чтобы ее трогали без ее согласия, — важно, снова почти механически промолвил Чонвон, на что Суджин только выгнула бровь. — В следующий раз я буду менее снисходителен, поэтому впредь попрошу быть поосторожнее с проявлением своего внимания. Благодарю вас за понимание. Госпожа Чхве, прошу, — он, словно швейцар, поклонился, пропуская Суджин первой выйти из лифта. Юнтака они оставили в полной растерянности. — Я бы и сама справилась, — со вздохом сказала она, когда они оказались на улице и направились в стоящую напротив их здания кофейню. — Юнтак вечно меня достает, так что ничего удивительного. Подкаты у него такие, причем почти ко всем девушкам во всем здании, — она пожала плечами и повернулась к Чонвону, который остановился посреди дороги, что-то печатая. — Что ты делаешь?.. — Составляю список неприятных вам лиц, — с искренним удовольствием промолвил Чонвон, не шибко-то быстро печатая в телефоне. — Вы не могли бы сказать фамилию этого молодого человека? Мне бы очень пригодилось, чтобы составить на него досье. У Суджин вырвался смешок. Кажется, она поторопилась, когда подумала, что Чонвон не искренен в своем желании работать с ней. — Но Юнтак из пятого новостного отдела, — сказала, сдерживая улыбку, Суджин. — Но не надо составлять досье и списки, пусть себе болтают. Пока они завидуют и сомневаются, я делаю самые рейтинговые выпуски для передачи, — она толкнула дверь в кафе и заняла первый попавшийся столик у окна. Снег сегодня опять шел не переставая. Чонвон же опустился напротив только после того, как сделал заметку в телефоне. — Я заплачу. Ты что будешь пить? — Нет, я заплачу за вас! Мне ничего не нужно, — промолвил Чонвон и выпрямил спину, словно действительно недавно отслужил в армии и только вернулся. — Я запомнил, что вы зимой пьете американо с ложкой сахара с горкой и молоком. Пойду закажу его для вас, — он подорвался, сделал заказ, расплатился и вернулся обратно, как будто ждал дальнейших указаний. Суджин же долго молчала, уже даже не зная, как реагировать. — Ты только вернулся из армии, что ли?.. — спросила она из искреннего любопытства. — Нет, госпожа Чхве, я не так давно уволился с прежнего места работы, был программистом, — отчитался Чонвон, как по методичке. — Решил сменить род деятельности, но много слышал о вас, поэтому пришел на работу к вам, как только представилась возможность. Как я и говорил раньше, вы можете во всем на меня рассчитывать. Всё, что вы прикажете, будет незамедлительно исполнено! — он отсалютовал и сложил руки на столе, как школьник. — Похвальное рвение… Нам к концу недели нужно завершить репортаж и отдать его в программу, а потом, если ты хочешь быть моим ассистентом… — Суджин прищурила глаза, задумавшись над тем, следует ли Чонвону выкладывать всё сразу. — Предупреждаю: если растреплешь кому-то то, о чем я тебе скажу, то я лично отверну тебе голову и принесу директрисе Пак. Понятно? — Всё понятно. Ваша тайна умрет со мной. — Не хотела бы я, чтобы она умирала… — Суджин замолчала, когда ей принесли кофе, и потянула его через трубочку, пусть он и был горячим. В такую погоду только так и греться. — В репортаже мы писать об этом не будем, но я хочу подготовить одну сенсацию. Пока у меня есть только одна ниточка, которой я воспользуюсь. Скажи, ты веришь, что могут быть люди… Не совсем похожие на нас? — Уточните, пожалуйста, — попросил Чонвон. — Ну, не знаю… смотрел «Марвел» или «DC»? Наверняка же смотрел! — воскликнула она, но на лице Чонвона появилась такая растерянность и такая беспомощность, что на мгновение и сама Суджин стушевалась. — Что, ни одного фильма? И комиксы не читал? — искренне удивилась она. Чонвон отрицательно покачал головой и сделал еще какие-то заметки в телефоне. — Странный ты… Я думала, нет такого человека, который не смотрел бы хотя бы «Железного человека». В общем… Возможно, в нашей реальности тоже есть люди, которые имеют суперспособности. Я таких видела. — Суперспособности?.. — Чонвон склонил голову набок, как щеночек. — Угум, — Суджин расслабленно отпила еще кофе, решив пока не раскрывать всех карт. — Скажем так, если бы не те ребята, вряд ли бы я и Ха Юнчоль выбрались живыми из того дома. Ты же не думаешь, что это мы вдвоем, как Бонни и Клайд, зачистили террористов? — она задала этот вопрос риторически, но Чонвон поспешил ответить отрицательным взмахом головы. — Это успели сделать до прихода полиции. Хотя, ты знаешь, у меня могло разыграться воображение! Может, это были парни из правительственного секретного спецотряда. Ха Юнчоль — конгрессмен, я бы не удивилась. — Нам нужно выяснить, кем были те террористы? Или тот спецотряд? — спросил Чонвон, почесав нос. Суджин же пока пыталась понять, почему он так спокоен и никак не реагирует на ее откровения. Нормальный человек бы точно удивился. — Желательно и то и другое, но меня пока что интересуют террористы, — она снова сделала глоток, пытаясь понять, как бы ему получше всё разжевать. — В репортаже для телевидения я хочу просто описать всё как есть: как я пришла, о чем говорили террористы, чего требовали, когда пришла полиция. Ни слова о спецотряде. Но вот что странно, — Суджин отставила от себя стаканчик и склонилась над столом. Чонвон сделал то же самое. — Требования террористов. Они весьма… туповатые. Почему они не убили конгрессмена Ха? Они хотели, чтобы он подписал какие-то бумаги, но почему тогда просто не подписать его рукой? Не скопировать его почерк и не взять его личную печать? Зачем этот шантаж, еще и с таким громким захватом, который привлечет полицию? — Не знаю… — Чонвон тоже задумался. — Наверное, за этим стоит что-то еще. — Я тоже так думаю. Мальчишки-террористы убили, кажется, одного охранника, били нас, но в целом не сделали больше ничего особо жестокого, да и действовали по-идиотски, — Суджин всплеснула руками и снова присосалась к трубочке. Кофе уже заканчивался. — Я думаю, что их подослал кто-то, кто, во-первых, хотел таким образом привлечь внимание к конгрессмену Ха и заявить о его махинациях с землями, чтобы дискредитировать. Во-вторых, скрыть что-то еще, что-то более серьезное. Так что вот тебе первое задание: перерыть последние политические новости и найти инфоповоды, которые могли бы угрожать кому-то в высокой политике. Кем бы ни был тот, кто подослал террористов, либо сводит с Ха Юнчолем личные счеты, либо использует его как наживку для прессы. — Информацию о ком мне нужно найти? — Чонвон открыл в телефоне новые заметки и приготовился записывать за ней. — Обо всех конгрессменах, мэре и его ближайшем окружении. Если найдешь где-то хотя бы намек на скандал, то зафиксируй его, будем раскручивать версию. Этот «кто-то» хочет шумихи вокруг Ха Юнчоля? Он ее получит, — с готовностью проговорила Суджин. На мгновение ей даже стало легче от мысли, что этой рутиной она будет заниматься не одна. — Сделаю базовый репортаж, создам дымовую завесу, а мы с тобой пока что копнем глубже. Если есть «кто-то», кто подослал мальчишек к Ха Юнчолю, то есть и «кто-то», кто Ха Юнчоля спас, прислав спецотряд. Запутано, правда? — она усмехнулась, откинувшись на спинку стула. Суджин не стала добавлять, что очень сомневается в том, что Ха Юнчоля действительно собирались спасти. Те парни с горящими глазами явно хотели убить и его, и ее, но она сама же им помешала. А потом некто оставил ее в живых, однако это она еще обязательно выяснит. А пока не стоит пугать бедного мальчика в первый же день его работы. Сама Суджин пока собиралась поплотнее пообщаться с Ха Юнчолем и по крупицам вытянуть из него информацию. Она была уверена, что он-то прекрасно знает, кто за всем этим стоит. Но он не настолько глуп, чтобы об этом сообщать. — Ты так ничего и не выпил, позавтракал бы, — сказала Суджин, постучав по нижней губе пластиковой трубочкой. — Мне тебя прямо жалко. — Я не голоден, госпожа, — отозвался Чонвон, уже начав копаться в интернете. Неужели уже приступил к выполнению поручения? Похоже на то. — Ой, я не верю! — она встала, подошла к бариста, заказала себе еще один стаканчик американо и капучино — для Чонвона, а также попросила подать ей два шоколадных пончика. Скоро всё это оказалось на столе. — Давай, ешь! Директор Пак отпустила нас нормально позавтракать, так что воспользуемся ситуацией, а потом возьмем наши жопоньки в руки и пойдем работать. Я писать сценарий, а ты — выполнять поручение. Ясно? — она вскинула уголок губ. Чонвон ненадолго отвел взгляд, а потом вернул его к Суджин. Некоторое время они оба неловко молчали. — Простите, госпожа, а зачем нам хватать себя за ягодицы перед выполнением работы? Суджин медленно моргнула. Чонвон сделал то же самое. А потом она поперхнулась, уже не смогши сдержаться, и громко расхохоталась, чем привлекла внимание и других посетителей. Она искренне пыталась что-то сказать, но вместо этого у нее изо рта вылетали только обрывки фраз. И только через несколько минут Суджин смогла взять себя в руки и успокоиться, и то через силу, потому что Чонвон стал похож на нашкодившего котенка. — А ты смешной! Люблю людей, которые шутят с каменным лицом, — она прикрыла рот бумажным стаканчиком и стерла выступившие слезы с уголков глаз. — Ешь давай, нам предстоит много работы, — с этим она надкусила пончик и промычала от удовольствия. — Я угощаю, за деньги не переживай. Чонвон посмотрел на свой пончик в полной растерянности, но всё же протянул к нему руку и сделал один несмелый укус. В его глазах блеснуло что-то новое, очень похожее на удовольствие, такое, как будто он ничего вкуснее не ел. Хотя, если честно, пончики в этой кофейне были средней паршивости, обычно чуть подсохшие. Однако Чонвон продолжил есть так, словно только что вкусил райского наслаждения. А еще прикидывался, что не голодный! Вон с каким удовольствием жевал и пил этот капучино, который, к слову, тоже не был лучшим во всей округе. — Пообедать свожу тебя куда-нибудь еще, — заключила Суджин, когда он управился с едой. — Ты сегодня, главное, с работой сильно не торопись. Войди в курс дела, внимательно прочитай то, что найдешь, сделай небольшой отчет для меня, а я дома просмотрю. Нам это не к спеху, я пока буду делать репортаж, — на сей раз она вышла второй, когда Чонвон открыл перед ней дверь. Спорить он не стал, но принялся за работу со всем усердием. Делая короткие заметки и почитывая вчерашние утренние репортажи от других каналов и изданий, Суджин то и дело поглядывала на Чонвона. Пока все то ходили к кофейному автомату, то на перекуры, то просто лениво пялились в стену, он с остервенением читал что-то в интернете, печатал в телефоне и возвращался к компьютеру. Спина при этом оставалась неизменно прямой, глаза почти не моргали, а Суджин только присвистывала про себя. Неужели ей правда навязали кого-то годного? — Кхм-кхм, — она покашляла, медленно отодвинувшись на стуле от стола так, чтобы смочь пересечься с Чонвоном взглядами. — Раз ты такой хороший работник, давай введу тебя в курс дела, — она подъехала к нему поближе и заговорщически склонилась к его уху. — Видишь вон ту девушку с каре? — она указала себе за спину. — Посмотри, только без палева. — Это как?.. Незаметно? — прошептал Чонвон, включившись в ее игру. — Ага, — Суджин дождалась, пока Чонвон поглядит в нужную сторону. — Это Ма Сокгён, моя главная конкурентка. Умеет быть милашкой, но на самом деле агрессивная до ужаса. Если кто-то встает на ее пути, то сразу бежит жаловаться начальству или посылает кого-то из своих. Скоро придет к тебе расспрашивать обо мне. Молчи как партизан, ясно? Скажи, что я пока тебе ничего не доверяю. — Принято к сведению, — покорно ответил Чонвон. — Вон те четверо — ее команда. Пак Джихун, Кан Минджэ, Чон Хёнджин и Хван Союн. Существа безобидные, обычно не лезут, но всё равно лишнего им не рассказывай, тут же донесут этой пресс-манде, — продолжила рассказывать Суджин и вдруг услышала едва уловимый звук — то, как Чонвон к чему-то принюхивается. Чуть повернув голову, она поняла, что он наклонился к ее волосам. — Что ты делаешь?.. Что за маньячьи повадки? — Простите, госпожа, просто запах ваших волос мне что-то напоминает, — сконфузился Чонвон, вмиг отодвинувшись. — Персик он тебе напоминает, у меня персиковый шампунь, — Суджин закатила глаза, и ей отбило всякое желание рассказывать дальше. Однако Чонвон этого, очевидно, ждал. — В общем, устанавливаю негласное правило. Теперь ты тоже называешь Ма Сокгён пресс-мандой, — приказала Суджин. Чонвон с готовностью кивнул. — Идем дальше. Кан Доён — вон тот толстяк, — она указала направо большим пальцем. — Он просто бестолковый и вечно ковыряется в носу, думая, что никто этого не видит. Дальше Хан Тэсон, — теперь показала головой на мужчину за сорок. — Он как немой, зато никогда не откажет в помощи. Сплетни слушает охотно, но никому не разносит их. — А кто вон там? — Чонвон указал на пепельную блондинку с идеальной фигурой и накаченными губами-пельменями, которая прямо сейчас смотрела в зеркальце и красила губы. — А-а-а! Все мужчины одинаковые, только на таких и смотрите! — в шутку пожурила его Суджин. — Но на самом деле, она самый приятный человек в нашем отделе. Это Мун Сора. Она выглядит как тупая стереотипная блондинка, но на деле — бывший физик-ядерщик, знает три языка, но повернута на внешности. Часто пользуется ею, чтобы раздобыть какую-нибудь информацию, — объяснила Суджин и помахала ей с яркой улыбкой. Сора ответила тем же. — В общем, ее я уважаю здесь больше всех. Чонвон скрупулезно записал все эти имена и данные Суджин характеристики, и только после этого она продолжила рассказ, уже смирившись с этой странной привычкой. Неплохой способ для обоих ненадолго отвлечься от работы, после чего они снова взялись за дело, каждый за свое. Писать этот совершенно ниочемный репортаж «изнутри» было для Суджин не так-то и увлекательно, хоть она и понимала, насколько ей это необходимо, чтобы создать отвлекающий маневр и заодно оправдать свою выходку в глазах начальства. — Скоро пойдем обедать, — сказала Суджин. Последние пятнадцать минут она неотрывно смотрела на часы и всё никак не могла дождаться, когда первая половина дня закончится. — Можешь пока сбегать мне за водичкой? Кулер там, — она указала в дальний угол комнаты. Чонвон сразу подорвался и, погруженный в свои мысли, натолкнулся на Ма Сокгён. — Простите, госпожа пресс-манда, — он глубоко поклонился и убежал, а у Суджин на мгновение замерло сердце и чуть не выкатились из орбит глаза. Ей захотелось провалиться сквозь землю. — Уже настраиваешь новеньких против меня? — фыркнула Сокгён, уставившись на Суджин. — Пресс-манда? Оригинальней ничего не придумала? Суджин насилу успокоилась, не желая терять лицо. — А по-моему, весьма оригинально. И даже не обидно, если бы он тебе рассказал про стишок в твою честь, а так… — она пожала плечами. — Что-нибудь еще? — Не наговаривай на меня, лучше занимайся своей работой, героиня-однодневка, — Сокгён бросила на Суджин полный яда взгляд и вернулась на свое место, сделав видимость усердной работы. — Ваша вода, госпожа, — Чонвон поставил перед Суджин стаканчик, не пролив ни капли. — Ты зачем ей в лицо это сказал?! — прошипела она. — Я же имела в виду, чтобы ты только со мной ее так называл! А не прямо! Хотя… — Суджин откинулась на спинку кресла и чуть покачалась. — Плевать, пусть знает! У меня и стишок про нее есть: как сахар съесть — так два куска, как на хер сесть — манда узка, — она хихикнула себе в кулак и посмотрела в лицо Чонвону. Его это, кажется, совсем не рассмешило. — Кхм, ладно, забудь это! Я сама не знаю, зачем придумываю подобный бред! И вообще, пойдем-ка лучше обедать! Угощу тебя фунчозой… Суджин уже успела отвернуться, чтобы сохранить документ, как ее окликнули: — Госпожа Чхве! А всё же… Что такое манда? — спросил Чонвон, наклонившись к ней поближе. — Загугли! Что я тебе, всё разжевывать должна? И собирайся быстрее.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ♡🖤♡･ﾟ✧*: ･ﾟ✧

Этот рабочий день показался Чонвону не просто длинным, а вечностью. Он искренне и хорошо выполнял данное ему поручение, сам думая над тем, что стоит включать в отчет, а что нет, и решил всё же оставить крупицы информации о господине Рю, хоть тот и не был причастен к тому, чтобы нанять террористов. Только отправил «Хищника» для того, чтобы зачистить и тех и других. Кто был этим самым «третьим», который послал мальчишек к Ха Юнчолю, Чонвон и сам не знал. Джиун из «Химеры» наверняка это выяснил и сказал господину Ю, но естественно, «Хищника» никто в эту информацию не посвящал. Вызывая себе такси, как учили при подготовке к «гражданской жизни», Чонвон снова, который раз против воли, задумался о волосах Суджин. Они напомнили ему явно не запах персика, а что-то иное, такое знакомое, но никак не вспомнить, что именно. Только бы больше не наделать подобных глупостей… сегодня и так странных дел натворил, чудом не попался и не рассекретил себя. Зато узнал много информации и записал несколько выражений из бытового человеческого общения. Машина такси привезла Чонвона к небольшому многоквартирному дому в том же районе, в котором жила Суджин. Пока она об этом не подозревала, но локация была выбрана специально, чтобы он мог «случайно» встретить ее где-нибудь во дворе и сблизиться еще сильнее. Только пока все приемы, которые Чонвону написали в памятке «как общаться с женщинами», на нее не работали. Каждый раз ответом становилось «я могу сама». И это вводило в… как это принято говорить? Замешательство? — Ты долго, — сказал доктор Ли, открыв Чонвону дверь и протянув ему ключи. — Рассказывай, как всё прошло. Удалось что-то выяснить? Сблизиться? — кажется, доктор Ли немного над ним посмеивался, уж больно хитро подрагивали уголки его губ. — Ладно, расскажешь потом, как осмотришься. Я пока подготовлю инъекцию. В квартире пахло новой мебелью. Всё здесь было абсолютно как у людей: гостиная с мягким белым диваном, ковер, стенка с пустыми полками и телевизором, кухонный гарнитур горчичного цвета, кровать в спальне с тумбочками по обеим сторонам и торшером, письменный стол, папсан. Чонвон бродил по комнатам и внимательно вглядывался в каждую деталь интерьера, до того ему всё казалось непривычным и странным. Ни капсулы, ни стульев для инъекций, ни кристально белых стен. Интересно, как выглядит квартира Суджин? Наверняка она не такая пустая. — Госпожа Чхве подозревает, что террористов подослал кто-то, кто либо хотел навредить конгрессмену Ха, либо использовать его как отвлекающий маневр. Она собралась сделать общий репортаж, а сама пока будет рыть в другом направлении, — отчитался Чонвон и присел на диван, приподняв рукав кофты. Через секунду вену кольнуло иглой с инъекцией, и организм практически мгновенно почувствовал насыщение. А пончик всё же был лучше. — Госпожа Чхве меня не подозревает, всё в порядке. Но она, кажется, считает меня странным… — Чонвон бросился в подробный рассказ о сегодняшнем дне и в некоторых моментах явно рассмешил доктора Ли. — Я знал, что эта памятка никуда не годится… — он продолжал улыбаться. — Человек — сложное существо, Чонвон, к каждому нужно искать индивидуальный подход, — он стер выступившую кровь ваткой со спиртом и приложил ту к ранке. — Узнай, что ей нравится, что она любит есть, куда ходить, что смотреть. Это точно поможет тебе в выполнении миссии. А если так порассуждать… Ты что-то чувствовал сегодня? Чонвону понадобилось некоторое время, чтобы сформулировать ответ. — Неловкость, когда не понял шуток и назвал Ма Сокгён этой… ну вы поняли. И мне один раз захотелось улыбнуться, когда госпожа Чхве начала настаивать на том, чтобы я ел, — поделился Чонвон, а доктор Ли принялся записывать. — А еще… Только не говорите об этом господину Ю! Но я… мне… снова показался знакомым запах ее волос. Он… приятный. Мне постоянно хочется его чувствовать. Я не понимаю… От веселости доктора Ли не осталось и следа. — Чонвон, послушай… Когда-то, очень давно, ты был человеком, как и все. Я долго думал над этим запахом и решил, что он напоминает тебе что-то из прошлого. И знаешь что? — доктор Ли отложил бумаги и коснулся плеча Чонвона. — Это хорошо. Я боялся, что вещество в парах, которое вы вдыхаете в капсулах, полностью лишит вас человеческих эмоций. Но раз ты пока еще что-то чувствуешь, то не всё потеряно. — Разве это хорошо? — Я бы даже сказал, что очень! — воскликнул доктор Ли и собрал все свои медицинские принадлежности в чемодан. — Даже у солдата должно оставаться что-то человеческое, — устало подметил он и снова опустился рядом. — Возможно, послезавтра ты понадобишься господину Ю на светском рауте, так что приготовься. Твои навыки могут там пригодиться. И я сейчас не об имплантах. Чонвон кивнул, не придав этому значения. — Как остальные? Сону не наказывали? — спросил Чонвон, бездумно пялясь в стену. Точнее, была у него одна мысль: ему захотелось купить себе шоколадных пончиков и поделиться ими с парнями. Жаль, что все расходы по выданной карте отслеживаются. — Нет, всё в порядке. Сонхун и Хисын сейчас на задании, думаю, вернутся вместе со мной, — доктор Ли взял одну из связок ключей, а вторую повесил на крючке в прихожей. — На кухне я оставил тебе шприцы и склянки с инъекцией. Когда колоть — знаешь. Я буду приходить раз в неделю, собирать анамнез и получать от тебя отчеты. Если будет что-то срочное, то телефон у тебя теперь есть, — доктор Ли тепло улыбнулся и, оказавшись у входной двери, ненадолго задержался на пороге. — Попытайся для начала подружиться с госпожой Чхве. Может, тебе станет интересно то же, что и ей? Доктор Ли вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Чонвон же еще раз в растерянности оглядел квартиру. Ему придется спать в кровати? Обычной? Он прошел в спальню и плюхнулся на мягкую, застеленную простым белым постельным бельем перину и посмотрел в потолок. Весьма необычные ощущения, даже какие-то приятные. Тихо, вокруг никого нет, надзиратели по комнатам не ходят. Да и спине как-то неожиданно легко. Чонвон взял в руки телефон и ввел в строку поиска «Железный человек». Открылись фотографии какого-то мужчины европейской внешности в железном красном костюме. Чонвон бегло прочитал описание. Это действительно было похоже на то, что происходит у них в лаборатории — улучшения организма путем науки. Странно, почему Суджин так и не рассказала о том, что видела сияющие в темноте глаза? Пока еще не доверяет? Решила разобраться с этим сама? Для Чонвона это был тревожный знак, но это ведь всего лишь первый день, а для выполнения миссии нужно гораздо больше. Пока что Суджин была для него неразгаданной загадкой: слишком шумной, слишком яркой, слишком эмоциональной. И при этом «всё сама». Но как же Чонвону хотелось еще раз вдохнуть запах ее волос…