Пролог

«Стены защищали. Стены обманывали. Но за ними что-то ждало: огромное,

древнее и бесконечно голодное.»

      — Это военный объект, сюда вход запрещён!       — Мне нужен ваш командующий, Эрвин Смит.       Охранявшие вход солдаты переглянулись.       — Это незапланированный визит, — добавил негромкий, но пронзительный голос. — Я по личному делу.       — Для личных вопросов есть специальные часы, — раздражённо произнёс дозорный. — Новоиспечённому командиру Разведкорпуса сейчас не до вас, кем бы вы ни были.       — Уверены, — сильный ветер всколыхнул тёмно-серый плащ незнакомца.       Незваный гость пошарил рукой в длинных полах и вытащил плотно свёрнутый документ.       — Читайте только быстрее, — высокомерно бросил он. — Не хочу, чтобы эта бумага размокла под дождем.       Накрыв документ полами плаща, солдаты принялись вглядываться в витиеватый почерк, подтверждённый не одной печатью.       — В-виноваты, маркиз, — с запинкой процедил мужчина и натянул капюшон. — Сами понимаете, времена настали очень тяжёлые. Мы пропустим вас. В-вы ведь знаете куда идти? — с затаённой надеждой спросил он.       — Не потеряюсь, — аристократ забрал бумагу обратно, надёжно спрятав её.       «Эти развалины едва ли больше моего родового поместья…»       Больше не говоря ни слова, он обогнул дозорных и зашёл в открывшийся дверной проём в огромных воротах.

***

      — Кто там?       Эрвин устало потёр переносицу и отвернулся от окна. Он уже успел увидеть во дворе загадочного гостя и теперь размышлял кого могла занести нелегкая в такую страшную неделю, в такую погоду и в такой поздний час. Впрочем, вариантов было немного и Смит уже почти не сомневался в своей догадке.       — Вечер добрый, Эрвин, — вошедший молодой человек снял капюшон и длинные волосы тёмно-русого цвета рассыпались по его плечам.       — Увы, не могу сказать вам того же, — сурово ответил разведчик, предварительно вежливо поклонившись. — Едва ли впереди нас ждёт хотя бы один действительно добрый вечер.       — Как давно вы вернулись? — гость прошёл к камину, подставляя спину и руки к слабому огню.       — Три дня назад, — Эрвин снова отвернулся к окну. — Не такого приёма мы ожидали в Шиганшине, — на мгновение его лицо исказилось, отразив на себе проблеск страшных свежих воспоминаний.       — Ситуация и впрямь ужасная, — согласился гость, сощуривая свои серо-голубые глаза. — Сколько солдат вы потеряли на пути домой?       — Такой чудовищной цифры не было с тех пор, как люди изобрели устройство пространственного маневрирования, — невесело усмехнулся Эрвин. — Сегодня домой не вернулись пятьдесят три наших солдата. Нам не хватало газа, все улицы были погребены в завалах, где не то, что телега, лошадь не пройдёт. Что-то нам пришлось оставить прямо там, в Шиганшине.       — Вы встречали на своём пути титанов? Я имею в виду тех аномальных, про которых распускают слухи все кому не лень. Один, кажется, ростом был выше Стен, а второй с ног до головы покрыт бронёй…       — Этих титанов мы не встретили, — покачал головой командор. — Но после всего увиденного мне нетрудно поверить в такие истории. Обожжённые тела солдат гарнизона, невероятных размеров следы у внешних ворот, полностью уничтоженные внутренние ворота стены Мария, брошенные наспех пушки… Кажется, в нашей скромной истории настала новая веха.       Он обернулся и успел заметить дрожащие руки и застывшую маску страха на лице молодого мужчины. Но тот быстро справился с собой и отошёл от камина, заняв место напротив кресла Эрвина.       — Маркиз Миллер, вы ведь пришли сюда не для того, чтобы выслушивать наши жалобы, — осведомился Смит. — Свежие вести из столицы? Мы понимаем, что в ближайшее время с деньгами и провизией будет туго, но…       — Я выделил деньги из своих личных активов, — оборвал Эрвина маркиз. — Пока в королевстве будут разбираться с беженцами и решать вопрос с жильём и подступающим голодом, средств из моего фонда должно хватить на закупку еды, оружия, лошадей и лекарств. Однако, с пошивом новой формы придётся подождать. Также мне удалось решить вопрос с вашим размещением. Вам выделят хороший замок на территории стены Роза. Получше этой убогой лачуги, — пренебрежительно взмахнул рукой он. — До туповатых чиновников дошло, что наибольшую ценность сейчас представляете вы, а не гарнизон, который не смог нормально организовать оборону и эвакуацию гражданских. Теперь, когда люди столкнулись с титанами напрямую, наша обязанность — обеспечивать солдат разведки всем необходимым и агитировать кадетов поступать на службу к вам. Потому что вы — единственные, кто может разобраться с титанами в максимально короткий срок и при этом с минимальными потерями.       — Разведкорпус очень долго ждал этих слов, — Эрвин слегка поклонился. — Для нас очень ценно ваше личное участие, готов поклясться вам, что каждая монета пойдёт во благо защиты человечества.       — Не сомневаюсь, — отмахнулся от его заверений маркиз. — Закклай рекомендовал вас, как честного человека, на которого можно рассчитывать.       — Однако для меня большая честь, что вы приехали ко мне лично, не взирая на скверную погоду и повышенное волнение граждан, — осторожно заметил разведчик, задумчиво разглядывая молодого аристократа. — Ведь, буду честен, я ждал от вас только письма и никак не смел рассчитывать на личную аудиенцию.       — Вы очень проницательны, командор, — маркиз скрестил пальцы между собой. Какое-то время он молчал, будто обдумывая каждое своё слово, после чего произнёс. — У меня есть к вам личная просьба, уже не деловая, а скорее человеческая.       Эрвин насторожился, но не стал ничего говорить, терпеливо дожидаясь, пока Миллер сам выложит все карты на стол.       — Моя фамилия пережила серьёзные потери за последние годы. У меня осталась только младшая сестра — единственный человек среди этих Стен, родной мне по крови. И на фоне всех разворачивающихся событий я очень беспокоюсь за неё, — маркиз сделал знак ладонью, призывая командора дослушать до конца, после чего возобновил свою речь. — Видите ли, мои дела отнимают у меня очень много времени и сил, отец возложил на меня все своё наследство, чины и звания. Я не могу приглядывать за сестрой и обеспечивать ей надёжную безопасность, а сейчас все идёт к тому, что недовольство аристократией возрастёт. Ещё как возрастёт, — протянул он, но, тряхнув головой, вернулся к основной теме. — Я хотел бы, чтобы Стефания Миллер побыла какое-то время у вас.       — Что, — только и смог вымолвить ошарашенный Смит. — Я не очень понимаю вас…       — Естественно, — фыркнул Филипп. — Вы же не дослушали меня. В роду всех Миллеров, несмотря на их благородное происхождение, всегда учили тому или иному ремеслу. Я научился обработке металлов, что сейчас очень помогает мне в моих делах. Моя сестра осваивает профессию врача. Стефания проводит много времени в больницах с тринадцати лет. Сначала она была сиделкой, потом выучилась на медсестру и, наконец, сейчас доросла до полноценного врача. И сейчас она разбирается в болезнях не хуже любого другого лекаря, ей даже доверяют проводить операции. Думаю, что хороший и старательный врач вам сейчас не помешает. А что до меня, то я буду знать, что моя сестра будет в порядке, под защитой и ей не придётся скучать. И никто кроме вас, ваших подчинённых и меня не будет знать о том, где она находится.       Эрвин моргнул, переваривая только что высказанную просьбу. Имел ли он право отказать?        — Я правильно понимаю: вы хотите устроить свою сестру у нас врачом ради её безопасности?       — В том числе, — подтвердил парень.        — Но это не единственный повод. Моя сестра недолюбливает пустую роскошную жизнь, ей важна серьёзная деятельность. Я не уверен, что в обычных больницах она будет в порядке. Слишком большой поток людей, что поспособствует ненужным слухам. А подкармливать других аристократов сплетнями я не планирую. Кроме того, разрушение Стены повлекло серьёзный рост нагрузки на добычу железной руды и производство высокопрочной стали. Ближайшие месяцы я буду проводить в бесконечных разъездах. Я не уверен, что не найдётся кто-то, кто захочет воспользоваться сложившейся ситуацией.        — Но почему вы просто не приставите к ней полицейских? У вас ведь есть возможность нанять лучшую охрану, — недоуменно спросил командор.       — Потому что они все — продажные твари, — маркиз скривился. — Как только найдётся кто-то, кто заплатит им больше, они начнут плясать под его дудку. А среди моего окружения много любопытных носов и даже есть несколько недоброжелателей. У вас получше будет с дисциплиной и с пониманием того, за что вы сражаетесь. Стефания вообще в восторге от вас, — смягчившись, добавил он и его отстранённый взгляд потеплел. — Считает каждого разведчика настоящим героем и искренне хочет помогать. Она ещё так наивна и совсем не понимает, что мир устроен не так просто, как кажется.        — Куда же проще, маркиз, — произнёс Эрвин. — Есть люди, живущие в Стенах, есть титаны, которые гораздо сильнее людей. Благодаря им, мы ничего не видим дальше своего носа. Такой мир устроен предельно ясно, вам не кажется?       Миллер склонил голову набок и сощурился.       — Теперь я охотнее верю, что возглавлять разведку будет не дурак, — негромко произнёс он. — Будьте осторожны в своих высказываниях, командор. Вам следовало немалых усилий пробиться наверх, не растеряйте это за одно мгновение резкими словами.       — Расскажете военной полиции о моих опасных мыслях, — хмыкнул Смит.       — Нет, дам вам добрый совет, — промолвил маркиз и его светлые глаза загадочно блеснули при слабом свете свеч.       — Слушаюсь, — серьёзно проговорил командор, склонив голову. — У вас есть ещё какие-то советы для меня, маркиз?       — Пока нет, — коротко ответил парень, поправляя кольцо на указательном пальце. — Если вы согласны, то через некоторое время, после того, как вы устроитесь на новом месте, я привезу сюда Стефанию.       — Для меня будет честью помочь вам и вашей сестре, — Эрвин выпрямился. — Это меньшее, что я могу сделать после оказанной вами помощи. Но справится ли она с трудностями военного быта, грубостью простых солдат, изнуряющей работой, когда руки будут по локоть в крови?       — Даже если ей будет невероятно тяжело, она никогда вам об этом не скажет. Моя сестра слаба физически, но в душе она — настоящий воин и будет до последнего сражаться за то, что любит, ценит и считает правильным.       — Что ж, тогда Разведкорпус станет для неё отличным убежищем, — сдержанно улыбнулся командор.