7. Болезнь

«Он сидел бледный, с лихорадочным блеском глаз,

но упрямо твердил, что здоров.

Каждый мускул на его лице напрягся,

чтобы скрыть слабость.»

      — А что, твой братец уже нашёл себе невесту? — как-то полюбопытствовала Валери у Стефании.       После такого вопроса маркиза застыла с двумя склянками лекарств в руках.       — Н-нет, не думаю, — покачала она головой. — Филипп бы мне непременно рассказал, если бы это было так.       — Ух ты, одинокий молодой маркиз, — мечтательно вздохнула девушка. — Неужели такое возможно?       — Филиппу очень сложно понравиться, — усмехнулась Стефания, расставляя по местам снадобья. — Он… Очень категоричен, самонадеян, брезглив и весь в делах.       — Он просто ни разу не общался с реально харизматичными и симпатичными девушками, — заявила Валери, накручивая прядку волос на палец.       Маркиза повернулась к ней, озарённая внезапной догадкой.       — Неужели ты хочешь…       — Нет, ты не подумай, что я нагло напрашиваюсь, — притворно замахала руками врач. — Но ты ведь наверняка рассказывала ему какая у тебя замечательная и боевая подруга, которая не даёт тебя в обиду.       — Конечно, рассказывала, — воскликнула Стефания, призадумавшись. — Я даже не знаю… Я, конечно, могу попробовать. Но, боюсь, как бы он не обидел тебя. Мой брат часто бывает таким грубияном с девушками.       Про Моблита Миллер не стала напоминать Валери, в раз сообразив, что она — ветреная натура.       — Я сама заткну за пояс любого мужика, — отмахнулась подруга. — Даже красивого и холодного дворянина. А что у тебя на личном фронте?       — Ничего, — пожала плечами Миллер. Наткнувшись на хитрый взгляд врача, она не удержалась от глупой улыбки. — Нет, я серьёзно говорю, Валери.       — А как же тот милый граф, трясшийся вокруг тебя целый день и засыпавший подарками?       — Ты что, Владислав — друг моего детства. Не более, — покачала головой маркиза. — Да и Филипп считает, что он мне не подходит, так как ниже меня по титулу. Мне по всем правилам положен в мужья или маркиз, или герцог.       — Это, конечно, значительно сокращает возможность выбора, — фыркнула Валери.      — А что, братец тебе и мужа будущего выбирает?       — Пока нет, скорее он тщательно контролирует моё окружение и предоставляет мне из него выбор. Но я как-то никогда не задумывалась о серьёзных чувствах. Меня всегда поглощали другие занятия и переживания.       — Странная ты, конечно. Тебе ведь уже восемнадцать. Мои подружки в твоём возрасте сменили уже не одного парня.       — Наверное за ними не следили, так как следили за мной, — Стефания обратила взгляд в сторону окна. — Хотя, Филипп никогда не присматривал за мной так внимательно, как после падения стены Мария. Он весь извёлся, подбирая для меня лучших слуг и охранников. В конце концов перестал даже доверять тем слугам, которые были в нашем поместье, когда меня ещё не было на белом свете, и предложил отправиться сюда.       — Поверь мне, дорогуша, теперь ты точно попала в нужное окружение, — хохотнула Валери. — Я уже вижу, как половина солдат и офицеров шеи сворачивают при твоём появлении. И приходят к тебе, даже когда у них всё в порядке со здоровьем.       — Н-не говори чепухи, — смутилась Стефания, спрятав бледный румянец за короткими прядями волос.       — Я говорю чистую правду, — поклялась с улыбкой Валери. — Кто знает, может быть ты отступишься от своего целомудрия и заведёшь здесь парочку интрижек?       — Нет, — резко ответила маркиза, помотав головой. — Ни за что! Это ведь испортит мою будущую жизнь.       — А разве ты знаешь какой будет твоя будущая жизнь, — хмыкнула Валери. — Вчера ты скучала в своём замке, сегодня ты сбиваешься с ног в лазарете Разведкорпуса, кто знает, что будет дальше.       Стефания задумчиво нахмурилась, на мгновение потеряв бдительность. В следующий миг бутылочка с йодом выскользнула из её руки и тёмная красноватая жидкость наряду с осколками забрызгала пол.       — Ну ты даёшь, — ахнула Валери, бросившись помогать Стефании собирать кусочки стекла. — Впредь не буду утруждать тебя такими разговорами, пока ты держишь в руках что-то хрупкое. Что, что такое, — обеспокоенно переспросила она, заметив как маркиза вздрогнула, вскрикнув, и выронила острый кусок стекла.       — Н-ничего, — покачала она головой, прижимая к груди ладонь.       — Ты что, порезалась, — Валери бросила уборку и подошла к подруге. — Давай помогу обработать.       — Нет, не надо, — вдруг резко выкрикнула девушка, отшатнувшись от неё в сторону. — Я… Я сама всё обработаю и замотаю бинтами. Просто царапина, ничего страшного!       — Ладно, ладно, — подняла руки в примиряющем жесте Валери. — Незачем так вопить, я бы не стала настаивать. Иди, раненая, приведи себя в порядок, пока я тут всё уберу.

***

      Второе посещение Филиппа обещало быть нескорым. Но Стефанию радовали регулярные письма брата и она с радостью отправляла ему свои, наполненные бесконечными впечатлениями от своей новой жизни.       К пище девушка практически привыкла и даже немного поправилась, расставшись с болезненной худобой. Высыпаться научилась за пять-шесть часов. Осознала, что её домашние блузки, рубашки, юбки, платья в штабе выглядят подобно выходным нарядам и нечего стыдиться таких простых повседневных одежд, всё равно скрытых большую часть времени под халатом.       Когда Филипп оставил ей несколько увесистых свёртков, маркиза с приятным удивлением обнаружила там не только новый комплект украшений — серьги из зелёно-синего граната и аккуратное колье из такого же камня, но и огромное количество разнообразных угощений. Там был и пакет свежих фруктов — слив, груш, персиков, и две коробки шоколадных конфет — редкого лакомства среди обычных граждан, пачка зефира, пастилы и банка апельсинового джема.       Маркиза довольно быстро подавила желание постепенно съедать все эти деликатесы самостоятельно и довольно строго навязала свою волю Валери, которая порывалась сохранить существование таких раритетных сладостей только между ними двумя. Поэтому ужин у двух отрядов: сначала исследовательского, а потом и элитного превратился в настоящее пиршество, когда солдаты пришли в столовую позже остальных из-за затянувшегося эксперимента с двумя подопытными титанами.       — Что это такое? — изумлённо спросила Ханджи, беря в руки коробку и крутя её в руках.       — Шоколадные конфеты.       Несколько пар глаз уставились на Стефанию так, словно у неё только что выросла вторая голова.       — Т-ты шутишь? — спросила Нифа.       — Нет, — Ханджи открыла коробку. Увидев перед собой аккуратные квадратные конфеты, покрытым молочным шоколадом, она восторженно взвизгнула.       — Боже, Стеша! Где ты их достала?! А впрочем это неважно! Я всего один раз в жизни пробовала шоколад, а конфеты из него — так ни разу. Сколько нам можно взять? Две-три? Аккуратно поделим между собой и…       — Это всё вам, — перебила её Стефания, мягко улыбнувшись.       — Вся коробка? — округлил глаза Моблит.       — Разделите поровну, — предложила маркиза. Лауда что-то тихо пробормотал, на что она усмехнулась. — Нет, я не буду. Я уже взяла себе парочку, больше мне и не нужно.       Оживлённый шум за столом исследовательского отряда очень заинтересовал их соседей.       — Что тут у вас такое происходит? — не выдержал первым Оруо, деловито положив руки на стол.       — Эй, тебя сюда не приглашали, — огрызнулся Абель, после чего робко откусил маленький кусочек. — О, боги! Как вкусно!       — Вот именно, Оруо, — подтвердила Ханджи. — Иди, угощайся чаем своего капитана.       — Это что, шоколад?! — ошеломлённо воскликнул Бозард.       — Шоколад?! — за плечом Оруо тут же выросла Петра и с любопытством уставилась на угощение. — Это твой, Стефания?       — Нет, — закатила глаза Нифа. — Мы решили скинуться всем отрядом и выложили свои годовые жалования ради этой коробки.       Стефания подняла глаза на разведчицу. Рал с затаённой надеждой смотрела на уже частично опустошённую коробку конфет, но попросить не решалась. Зато у Оруо хватило такта потянуться к конфетам и одним ловким движением закинуть себе в рот одну, прежде, чем его кто-либо успел остановить.       — Эй, — майор ударила его по рукам. — Ты совсем обнаглел, Оруо?!       — Так нельзя, — тоже возмутилась Петра, скрестив руки на груди. — Тебя вообще сюда не приглашали!       — Хватит мне нотации читать, — попытался защититься от нападок разведчик. — Может быть, я в первый и последний раз в своей жизни пробую шоколад. Ты тоже хороша, маркиза, — внезапно обратился он к Стефании. — Могла бы и с нами поделиться, а не отдавать всё на растерзание этим чудикам.       — Кто тут ещё больший чудик, — негромко пробормотал Лауда, закрывая лицо рукой.       Прежде, чем удивлённая Стефания успела хоть что-то сказать, послышался знакомый резкий и хрипловатый голос:       — Вернись на место, Оруо. Петра права, нечего лезть туда, куда тебя не звали.       Бозард мгновенно изобразил на своём лице раскаяние и поплёлся за свой стол. Петра поспешила за ним.       Чуть-чуть поразмыслив, Стефания встала со своего места и немного неуверенно подошла к столу, за которым сидел сам элитный отряд с его непосредственным начальником. Они действительно пили чай, причём отличный от того, который наливали в столовой. Принюхавшись, маркиза смогла уловить запах корицы и мёда.       Эрд с Гюнтером прекратили свою беседу и с любопытством посмотрели на девушку. Леви поднял взгляд и Стефания невольно поёжилась, вспоминая то едкое презрение и недоверие, неприятно обжигавшее её первые дни своего пребывания здесь. Однако, сейчас в стальных глазах мужчины не было ничего подобного. Он смотрел на маркизу совершенно спокойно и бесстрастно и его голос больше не звенел от несдерживаемого раздражения:       — Что тебе нужно?       — Мне ничего не нужно, — девушка аккуратно извлекла из просторного кармана юбки ещё одну коробку таких же шоколадных конфет и положила её на стол перед изумлёнными солдатами. — Не стоит делать поспешные выводы о людях, которых ты плохо знаешь, Оруо. Эти конфеты для вас и они неплохо украсят вкус чая, который вы сейчас пьёте.       — Ты что, Стефания, — запинаясь, проговорил Эрд. — Ты не обязана с нами делиться.       — Это… Слишком щедро с твоей стороны, — пробормотал Гюнтер.       — Как верно заметили наблюдательные люди, — маркиза с мягкой улыбкой посмотрела на сконфуженного Оруо, припоминая недавние слухи, которые разносились в том числе от этого парня. — У меня и впрямь денег куры не клюют, поэтому мне несложно поделиться такой мелочью. Я одна никогда столько не смогу съесть, какой бы жадной не была.       Уши у незадачливого сплетника стали приобретать малиновый оттенок и он то и дело открывал рот, не зная как ответить и выкрутиться перед своими смеющимися товарищами. В конце концов он пробурчал неуклюжие извинения и демонстративно скрестил руки на груди.       — Я всегда знала, что твой длинный язык не помешало бы укоротить, — возмутилась Петра, дав солдату несильную затрещину. Потом собралась что-то добавить, но её опередил Леви.       Без лишних слов он вскрыл коробку и даже в его вечно равнодушном выражении лица промелькнули слабые эмоции заинтересованности и любопытства.       — Спасибо, — коротко произнёс капитан, едва кивнув Стефании.       Даже такой скупой благодарности было достаточно, чтобы у маркизы облегчённо отлегло от сердца. Она кивнула в ответ и, выслушав сердечные реакции от подчинённых Леви, вернулась на своё место.       — Ой, а что случилось у тебя с рукой, — полюбопытствовала Ханджи, беря перевязанную ладонь Стефании в свои руки.       — Д-да ничего особенного. Так, случайно прищемила дверцей шкафчика, образовался небольшой отёк, вот я и обвязала ладонь холодным компрессом, чтобы быстро его снять.       Пока маркиза оправдывалась, пытаясь аккуратно выдернуть свою ладонь, Зоэ шустро развязала бинты.       — Хм, и впрямь ничего серьёзного. Или ты просто сделала хороший компресс.       — Скорее и то, и другое, — смущённо улыбнулась Стефания, завязывая бинты на ладонь заново.       — Она у тебя вообще выглядит как целая и здоровая, — хмыкнула Ханджи. — Без единой царапинки.       — Я без проблем справляюсь с такими пустяками, — так же лаконично ответила девушка, отведя взгляд.

***

846 год       Вторая экспедиция уже не была для Стефании таким ударом, каким была первая. Как минимум по той причине, что в этот раз никому не потребовалась ампутация. Это значительно облегчало психологическую составляющую. Как и тот факт, что тяжелораненным не грозила скорая смерть от воспаления крови, серьёзности картине их болезней придавали открытые переломы конечностей со смещением и сотрясения головного мозга средней тяжести. В этот раз маркиза действовала ещё быстрее, чем в предыдущий. За прошедшие три месяца она изловчилась контролировать свой противоречивый дар настолько, что впускала к себе чужую боль лишь наполовину и тут же блокировала, как только определяла её источник и причину.       — Какой такой талантливый врач тебя учил, — регулярно спрашивала её Валери.      — Просто не понимаю как можно так с лёту и безошибочно ставить диагнозы.       — Меня учили как и остальных, — покачала головой Стефания. — Я просто… Чувствую.       — Типа интуитивно что ли, — не поняла девушка. — Хочешь сказать, что у тебя очень сильная женская интуиция, да?       Стефания неопределённо кивнула. Она всё равно не знала как более подробно объяснить свою способность и стоит ли вообще заострять на ней внимание.       Обострённые до предела чувства не подвели её и когда к ней заявился командор Эрвин.       — Здравствуй, Стефания, — как всегда, вежливо поклонился он.       — Доброй ночи, командор, — обменялась с ним приветствием маркиза, окидывая его внимательным взглядом.       По зелёному плащу Эрвина тоже, как и у других, стекали многочисленные капельки дождевой воды.       — Погода в этот раз играет не в вашу пользу, командор, — сочувственно проговорила Стефания, вспоминая всех продрогших до костей разведчиков, побывавших у неё сегодня в медпункте. — Не хотите чаю? У меня еще остался.       — Спасибо тебе большое за заботу, но я, пожалуй, откажусь, — пряча улыбку, ответил мужчина. — Мечтаю поскорее оказаться под горячим душем, а после в кровати. Погода действительно усложнила нам всю вылазку. Отвратительный дождь все пять дней практически не прекращался.       — Да, много солдат простудились, — заметила маркиза, приближаясь к Смиту с дезинфицирующим раствором и гипсовой повязкой. — Буду присматривать за ними, чтобы простуда не переросла в болезни посерьёзнее.       — Не сомневаюсь, что они в надёжных руках, — кивнул Эрвин, после чего с лёгким недоумением посмотрел на медицинские принадлежности. — Ты… Не хочешь спросить у меня про мою травму?       — Зачем, — пожала плечами Миллер. — Я сразу, как только вы зашли, увидела, как вы прячете под плащом свою травмированную руку. Она изогнута под странным углом и вся отёкшая, поэтому нетрудно догадаться, что у вас вывих кисти. Хотя, может быть, я что-то упустила и у вас есть ещё какие-нибудь травмы?       — Нет, в остальном я в порядке, — Эрвин помолчал, наблюдая за тем, как Стефания без лишних вопросов помогает ему снять плащ и закатать рукава форменной куртки и рубашки. — Как долго ты училась врачеванию?       — С двенадцати лет, — ответила маркиза, жестом показывая командору положить руку на стол и согнуть в локте. — Вам… Понадобится обезболивающее? Процедура вправления довольно болезненная, но, боюсь, что после обезболивающих у вас будет сонное рассеянное состояние и ощущение слабости и вам будет не до работы.       — Раз так, то вынужден отказаться, — вздохнул мужчина. — А почему ты выбрала профессию врача, если не секрет?       — Не секрет, — Стефания решила не обрывать разговор, предположив, что, отвлёкшись, Эрвин лучше перенесёт вправление сустава. — Меня всегда восхищали глубокие знания врачей по биологии, ботанике, анатомии, физиологии и я видела что-то особенно волшебное в их работе, ведь они стоят на границе между жизнью и смертью и нередко именно от них зависит на какой стороне останется человек. Держите пожалуйста другой рукой здесь, чуть выше локтя.       — Но, — командор поморщился, когда маркиза начала тянуть его предплечье. — Это, должно быть, очень трудно. Не только умственно, но и психологически.       — У меня очень хорошая память. Мне нетрудно было запомнить теорию. Но вы правы, да, с практикой было тяжелее. Я не сразу смогла встать за операционный стол в качестве полноценного врача, долгое время боялась. Даже сейчас иногда испытываю приступы паники.       — По тебе не скажешь, — осторожно заметил Эрвин. — Не раз слышал и сейчас вижу сам, что ты действуешь очень спокойно и уверенно.       Стефания прекратила тянуть его руку, после чего положила пальцы на то место, где кожа была угрожающе натянута выбившейся из скелета костью.       — Как же я могу демонстрировать перед своими пациентами собственные страхи? — удивлённо произнесла она. — Человек обращается ко мне за помощью, уверенность в том, что я его вылечу и всё будет хорошо очень влияет на общее состояние больного и скорость его выздоровления. Чем дольше я нахожусь среди пациентов, тем острее чувствую их боль и понимаю, что нужно сделать, сказать и как себя вести.       Эрвин собирался задать ещё один вопрос, но в этот момент маркиза одним точным и сильным движением надавила на область выбухания на тыльной стороне ладони. Мужчина в последний момент наклонил голову к плечу и его вскрик утонул в плотной ткани куртки. Раздался щелчок и сустав встал на своё место. Всё это произошло так стремительно, что командор ещё некоторое время не мог расслабиться и напряжённо ждал нового приступа боли.       — Всё, — Стефания мягко положила ладонь ему на предплечье и ободряюще улыбнулась. — Вы — молодец, командор, вели себя очень тихо и собранно. Подвигайте пальцами руки. Сейчас положу на отёк примочку из листьев полыни и наложу сверху повязку.       — Я был готов к худшему, — с облегчением выдохнул Эрвин. — Спасибо тебе большое, что не оставила меня без руки. Могу я попросить тебя о ещё одной просьбе?       — Я вас слушаю, — отозвалась маркиза, закончив разминать листья целебной травы в кашицу и обваляв в ней бинт.       — Не могла бы ты посмотреть Леви?       Такое неожиданное предложение заставило Стефанию растеряться.       — Не знаю даже, — девушка хорошо помнила то раздражение, граничившее с нелюбовью, с которым встретил её Леви, когда она предложила ему лекарство от головной боли и бессонницы. С того момента утекло уже много воды, но капитан так и не попросил у неё новую порцию чая. Стефания была почти уверена, что и от той порции мужчина просто избавился. — Кажется, капитан снова в добром здравии, раз я не вижу его на носилках или в коридоре лазарета на руках у других солдат.       — Да, Леви любит заниматься самолечением, — вздохнул Эрвин. — Справедливости ради, он и ранений серьёзных никогда не получал. Надеюсь, что так и будет дальше, — поспешно добавил он. — Но за эти дни он серьёзно замёрз. Титан оставил его практически без плаща, когда капитан отправился спасать одного новобранца. А запасного он не взял с собой. Я хочу удостовериться, что всё в порядке.       — Я вас поняла, командор, — уныло ответила маркиза. Наткнувшись на любопытный взгляд Эрвина, она объяснила. — Не сочтите меня обидчивой, но не думаю, что капитан Леви захочет принять помощь из моих рук. Чем меньше мы будем с ним пересекаться, тем ему будет комфортнее.       — Как и тебе наверное, — задумчиво протянул Смит. — Можешь надавить на него тем, что это я тебе приказал. Я не сомневаюсь, что он в порядке, просто хотел бы лишний раз удостовериться.       Стефания подавила тяжёлый вздох. Она не осмелилась спорить с Эрвином, как ни крути, его просьба была ответственной и серьёзной, ведь Леви был Сильнейшим Воином Человечества и от его здоровья зависел исход любой экспедиции.

***

      Собравшись постучать, Стефания в последний момент увидела, что дверь приоткрыта. Поэтому бесшумно скользнула внутрь.       Она нахмурилась, когда не увидела разведчика на его рабочем месте. Обведя взглядом полутёмный в сумерках заканчивающегося дня кабинет, маркиза почти сразу увидела кресло, повёрнутое спинкой к двери. До её чуткого слуха донеслось размеренное дыхание, как будто сидящий в кресле спал. Девушка попятилась к выходу, боясь последствий потревоженного сна капитана. Но, когда она уловила отчётливый хрип практически в каждом вздохе, то тут же передумала.       Стараясь ступать как можно тише, Стефания подошла к креслу. Так и есть, Леви действительно спал: его руки спокойно лежали на подлокотниках кресла, голова была немного наклонена вбок, хитрая система ремней, оплетавших всё тело, была ослаблена, а на плечах не наблюдалось форменной куртки. Маркиза ещё раз прислушалась: нет, хрипы ей не послышались. Стефания нахмурилась сильнее. Эти звуки не предвещали ничего хорошего. Более того, дыхание было слишком частым для обычного спящего человека. Сосредоточившись, она послала свои чувства в разведчику и сразу же уловила волны жара, исходившего от его тела.       Желая перепроверить свою догадку, маркиза слегка склонилась и протянула ладонь ко лбу Леви.       В это же мгновение капитан раскрыл глаза и Стефания невольно взвизгнула, когда за считанные секунды оказалась фактически у него на коленях с приставленным к горлу ножом.       Но, даже находясь в таком компрометирующем положении, она кожей почувствовала жар болезни, начинавшей сковывать разведчика.       — Ты, — донёсся до неё хриплый полушёпот и в следующий миг лезвие исчезло, словно его никогда и не было. Горячее дыхание опалило шею Стефании, заставив её невольно вздрогнуть. — Никогда больше не подкрадывайся ко мне сзади, поняла?       Не в силах что либо сказать, маркиза лишь едва кивнула, затаив дыхание. Она почувствовала, как цепкая хватка, крепко державшая её туловище разжалась, и Стефания тут же вскочила, пытаясь отдышаться от только что пережитого потрясения, после чего повернулась к Леви.       — Зачем ты пришла, — с прежним подозрением в голосе спросил мужчина.       Извиняться за случившееся он, кажется, не собирался.       — Командор Эрвин приказал мне проведать вас, — с запинкой произнесла маркиза, пытаясь не смотреть на капитана расширенными от страха глазами.       — Разве Эрвин может отдавать такие приказы врачам в лазарете, — с плохо скрытым раздражением протянул капитан.       — Скорее попросил, да? И ты не смогла ему отказать.       — И не жалею, что не отказала, — пылко ответила Стефания. — Вы действительно не в порядке, капитан. И, кажется, у вас вовсе не простуда.       — А что тогда? — изогнул бровь Леви. — Отравление?       — То, как вы дышите даже во сне и ваш жар… Это может указывать на пневмонию.       — Не неси чушь, — оборвал её капитан. — Да, я немного простудился из-за того, что вымок под этим чёртовым дождём и что с того? Не надо разводить истерику на ровном месте.       У Стефании просто опускались руки. Более того, она была уже на пределе, глядя на то, как мужчина отмахивается от неё, будто от назойливой мухи, поэтому набрала в грудь побольше воздуха и прикрыла на мгновение глаза, пытаясь успокоиться.       — Вы понимаете, что любая простуда может перетечь в заболевание посерьёзнее, если её не лечить, например в пневмонию? У вас уже есть несколько нехороших симптомов. Почему же вы отрицаете очевидное?!       — Да кем ты себя возомнила, — язвительно ответил ей Леви. — Неужели ты думаешь, что раз вылечила нескольких солдат, то можешь с одного взгляда определять кто чем болеет? Или ты рассуждаешь, что после того, как милосердно кинула мне своё снадобье, то можешь теперь мелькать в моём кабинете без приглашения? Передай Эрвину, что я в порядке и уходи.       Не привыкшая с тем, что с ней препираются и уж тем более разговаривают таким тоном, маркиза едва не сорвалась на крик. Собрав остатки своей благородной выдержки, она уставилась в глаза мужчины, подёрнутые болезненным блеском:       — Хорошо, я уйду. Так или иначе, моя совесть чиста, ведь я предупредила вас, капитан. Хорошего вечера.       Леви демонстративно оставил её прощание без ответа. Выйдя из его кабинета, Стефания почувствовала, как перед её взглядом всё расплывается от обиды. Она была готова поклясться, что Леви оставался едва ли не единственным человеком в разведке, кто старательно отталкивал её от себя обеими руками. Остальные уже давно разрушили эту стеклянную иллюзию про высокомерную и ничего не умеющую дворянку и, если не стремились к общению с ней, то относились ровно и с уважением, как и к любому другому врачу. Поразительно, как всего один короткий разговор с этим человеком выбил её из колеи. Но ведь она искренне хотела помочь! Не только по указке Эрвина, хоть та и подтолкнула её к этому действию.       Заметив мелькнувшую в коридоре фигуру Майка, она поспешно вытерла слёзы, напустив на себя прежний доброжелательный вид. Благо, в коридоре царила мягкая полутьма и Закариас поверил её маске. Вежливо пропустив девушку вперёд, офицер удалился в свой кабинет, а маркиза медленно поплелась в лазарет. У неё ещё было много дел. Новые тяжелораненые, новые знакомства, новый приключенческий роман, который она обязательно прочтёт им хотя бы наполовину.

***

      Следующее утро выдалось на редкость тёплым и солнечным. Сидя на одном из тренировочных снарядов, Стефания рассеянно наблюдала за солдатами, тренирующимися едва ли не с рассвета. Всю ночь маркиза провела рядом с разведчиками: одному регулярно меняла повязки, другого предусмотрительно укладывала в удобное положение, стараясь не потревожить травмированную поясницу. Конечно, она устала и поэтому была рада ненадолго выбраться на свежий воздух, оставив своих пациентов под бдительным присмотром медсестёр.       С разных сторон и даже над её головой сновали разведчики на своих УПМ. Стефания уже начала привыкать и перестала бояться, что они могут в любой момент разбиться с такой высоты или врезаться в окружающие их препятствия. Она поняла, что их закалённые организмы, заточенные под стремительные перемещения в воздухе и мгновенную реакцию, уже привыкли к таким тренировкам, ставшим столь естественными, сколь хождение на двух ногах.       Но всё равно не могла перестать восхищаться ловкими и стремительными солдатами. В глубине души ей бы даже хотелось так же научиться летать, но Стефания постоянно себя одёргивала.       «Для них это не развлечение, а вынужденная необходимость, чтобы выжить на экспедициях. И, к тому же, мне никогда не суждено стать солдатом. Моё тело просто не способно к таким нагрузкам.»       Тем не менее, Миллер не могла сказать, что это её сильно расстраивало. Сейчас она тоже была бойцом в каком-то смысле этого слова, только сражалась со смертью.       «Мне дан редкий дар, о котором мечтает каждый врач. Глупо не ценить его и мечтать о чём-то другом.»       Размышления маркизы прервали шуршащие шаги по песку.       — Здравствуй, Стефания.       — Доброе утро, Гюнтер, — Стефания оживилась. — Как проходит тренировка?       — Неплохо, пойдёт, — парень кивнул, облокотившись на бревно, на котором сидела девушка. — А ты что здесь делаешь?       — Воздухом дышу, — улыбнулась маркиза. — Или я что-то нарушаю? Мне нельзя здесь находиться?       — Нет, что ты, — поспешил ответить Шульц. — Как ты можешь мешать? Просто нечасто на тренировках разведчиков можно встретить зрителей.       — Мне нравится наблюдать за вашими тренировками, — призналась девушка. — Вы все так красиво двигаетесь в воздухе. Хотя ты, конечно, с Петрой, Оруо и Эрдом выделяетесь на фоне других.       — Правда, — фыркнул Гюнтер, пряча улыбку. — Ну а как нам иначе? Нас бы тогда не взяли в элитный отряд к капитану Леви.       При упоминании Сильнейшего Воина Человечества маркиза сразу напряглась и невольно поискала взглядом мужчину. Леви стоял в окружении оставшихся трёх солдат и что-то говорил им, не забывая бросать косые взоры на отлучившегося подчинённого.       — Как, кстати, его здоровье?       — Кого? Капитана? — переспросил Гюнтер и в его добрых глазах мелькнуло изумление. — Да вроде не жалуется. Тренируется с нами, как видишь. А что-то произошло?       — Нет, ничего, — поспешно покачала головой маркиза. — Похоже, мне просто показалось.       Конечно, ей не показалось. Послав свои чувства вперёд, Стефания невольно ссутулилась от боли, обжигавшей грудную клетку при каждом вдохе. Боль пульсировала в висках, лёгким не хватало воздуха, а телу было невыносимо жарко в обычном комплекте формы. Вот капитан продемонстрировал крутой манёвр приземления на твёрдую землю и маркиза без труда определила, что его общее состояние неумолимо ухудшалось с каждым движением.       — Ладно, — помявшись еще немного, Гюнтер отошёл. — Мне пора продолжать тренировку. Капитан не обрадуется, если я сильно задержусь.       Стефания вытянула шею и поняла, что Леви смотрит в их столону с явным неодобрением во взгляде. Дружелюбно кивнув Петре, Эрду и Оруо, она спрыгнула на песок и тут же отряхнула подол юбки.       — Не возражаешь, если я дойду с тобой? Хочу проверить кое-что.       — Ты переживаешь за самочувствие капитана, да? — спросил Гюнтер, когда они направились в сторону его отряда.       — Мне кажется, что он скрывает ото всех своё истинное состояние, — неохотно поделилась с ним своими мыслями маркиза. — Меня ещё вчера командор Эрвин попросил проведать его после экспедиции, но капитан Леви отказался от моей помощи. Сейчас я чувствую, что его состояние за ночь могло ухудшиться.       Шульц понимающе кивнул.       — Нам повезло, что у нас появился такой бдительный… — он не успел закончить комплимент.       Они уже почти подошли к отряду и капитану, который повернулся в их сторону, с открытым неодобрением глядя на парня. Но внезапно мужчина пошатнулся, схватившись за голову и обязательно бы опустился на землю, если бы его не поддержали бросившиеся с двух сторон Петра и Эрд.       — Капитан, что с вами? — испуганно воскликнула Рал.       — Всё в порядке, — хрипло процедил он, тяжело дыша и высвобождаясь от рук разведчиков. — Продолжайте тренировку, я буду наблюдать с земли.       В следующий миг он зашёлся в приступе сильного кашля и Стефания, забыв про всё на свете, бросилась вперёд.       — Как хорошо, что ты здесь, — взволнованно заговорила Петра, сделав шаг ей навстречу. — С капитаном что-то не так! Он…       — Заболел, — закончила за неё Стефания, бесстрастно взглянув в лицо мужчине, который скривился при её появлении. — Капитан, пойдёмте со мной. Надеюсь, сейчас вы не будете отрицать, что вам нужна моя помощь.       — Не буду, — коротко бросил Леви, вытирая платком свой рот. — Закончу тренировку и подойду. Провожать меня не надо.       — Может быть, вам лучше пойти сейчас, — опередил вопрос маркизы обеспокоенный Эрд. — Мы сможем закончить без вас.       — Нет, — Леви сипло вздохнул, после чего упрямо развернулся к макетам. — Я должен… Проконтролировать.       Последние его слова сорвались в свистящий полушёпот, но на этот раз капитан не смог справиться с сильным приступом слабости самостоятельно и практически обессиленно опёрся на плечи своих солдат.       — Отведите его ко мне прямо сейчас, — решилась на приказ Стефания и зашагала в сторону лазарета.