23. Предупреждение

«Когда тебе шепчут угрозу,

ты не боишься за себя.

Ты боишься за того, кто даже не знает,

что уже стал мишенью.»

      Погрузка орудий подходила к концу и Стефания смирно стояла рядом с Филиппом, терпеливо ожидая, когда придет их очередь зайти в лифт.       Внешняя выдержка давалась девушке с помощью невероятных усилий. Давящая слабость, граничившая с ознобом и тошнотой, сковала её тело, пережившее за этот день слишком много нагрузок. К тому же порванная одежда больше не грела её, а с медленно приближающимся вечером становилось всё холоднее.       Они с Филиппом выглядели подобно чужеродным элементам в слаженной системе работы Гарнизона. Брат с сестрой предусмотрительно находились в стороне, чтобы не мешать солдатам выполнять свои обязанности.       Девушка довольно быстро отвлеклась от ощущения страшной усталости на другое чувство, вызванное последней фразой брата. Казалось, за эти часы Филипп бросил ей много разрозненных и непонятно как связанных между собой деталей, которые всё не складывались в логичную картину. Более того, у Стефании голова шла кругом даже от тех скупых объяснений, полученных от брата. Маркиза попросту не знала что ей делать с полученной сегодня информацией.       «Молчать… Конечно же, молчать! Филипп рассказал только то, что мне дозволено знать… Наверняка это касается безопасности всего королевства. Я не в праве разглашать столь секретные сведения.»       Но вместе с тем в её душе стали прорастать смутные подозрения. Стефания не понимала что именно ей не нравится: излишняя скрытность Филиппа, его неготовность вступить в бой за Трост или же…       «Неготовность заключить союз с Разведкорпусом!»       Если верить словам её брата и опираться на собственные наблюдения, Разведкорпус являлся самым надежным из всех трёх армейских подразделений. С регулярной поддержкой Миллеров войско, пусть и малочисленное, значительно окрепло, запатентовало полезные изобретения, провело ряд рискованных исследований и имело возможность проводить любые, даже самые сложные тренировки по управлению УПМ и сражению с титанами.       Но самым главным была даже не их сила, а идеология. Кто, как не Разведкорпус, в первую очередь, переживал за судьбу человечества и делал всё для того, чтобы найти правду и обнаружить врагов?       «Возможно, я просто лезу не в своё дело. Филипп наверняка действует с указки короля. Его самоволие может быть истолковано, как измена и неповиновение короне. Но каких целей тогда придерживается Его Величество, когда приказывает Филиппу сохранять молчание и держаться в стороне от таких важных событий?»       Стефания резко выдохнула и постаралась переключиться на раскинувшиеся перед ней окрестности королевства.       «Когда ещё у меня будет возможность подняться на Стену?»       Маркиза медленно, сосредоточенным взглядом обвела весь, доступный её зрению, периметр Стен. На их вершине воздух казался резче и не пах ничем кроме пороха недавно стрелявшей артиллерии. Ветер, не ограниченный никакими строениями, свободно гулял в направлении юга, пробирая Стефанию до костей и нещадно путая её грязные волосы.       Взор девушки остановился на западной стороне. Маркиза сощурилась до рези в глазах, наткнувшись на яркое солнце, постепенно идущее к своему закату.       Возможности её глаз были ограничены, а мысли метнулись далеко за Стену.       «Леви говорил, что направление крайних экспедиций лежит на западный фронт Стены Мария.       Наверняка это не совпадение, что Колоссальный титан уничтожил ворота после того, как разведчики выехали из Троста и отдалились от него на приличное расстояние…»       Стефания коснулась потрескавшихся губ пальцами, когда осознала, что они сильно дрожат.       Смогут ли разведчики добраться с наименьшими потерями до Троста и помочь защитникам города с зачисткой территории от титанов? Предупреждены ли они уже о случившейся беде? Едут ли обратно?       Маркиза вспомнила о смелых планах Ханджи по поимке титана, об оптимистичных заявлениях Эрвина по выполняемым в срок планам по доставке провизии на захваченные территории, о взвинченной Петре, предвкушающей наряду с остальными разведчиками предстоящую борьбу за Марию. Не забыла она и про Валери, планировавшую безмятежно понежиться в своей кровати и отоспаться после выпавших на ее долю частых ночных дежурств.       Их образы быстро проносились в воспалённом рассудке девушки. Но самый главный образ вынуждал её сердце болезненно сжиматься, а подступающие к глазам слёзы поспешно смаргивать.       «Когда я смогу его снова увидеть?»       Маркиза знала, что Леви вернётся. Убедила себя в этом. Доверилась капитану и его мастерству.       «Я же обещала Леви, что не исчезну. Как мне сдержать это обещание теперь?»       Сильные эмоции подталкивали мысли в опасное русло. Стефания вдруг подумала о том, что она может попытаться скрыться от Филиппа, когда они спустятся, воспользовавшись общей суматохой.       «И что дальше? Даже, если я смогу убежать от брата, мне не протянуть здесь долго одной. Я замёрзла и смертельно устала. Стану лёгкой мишенью для мародёров. К тому же, разведчики, когда вернутся, разобьют свое временное пристанище на Стене. Больше меня сюда уже никто не пустит, даже если я захочу представиться не как маркиза, а как врач. Да и какой из меня лекарь, я не имею при себе аптечки, которую всегда носят с собой военные врачи…»       С какой стороны Стефания не смотрела на ситуацию, нигде не видела благополучного исхода, при котором она могла бы встретиться с капитаном в скором времени.       Следующая мысль заставила её обессилено прислониться к плечу Филиппа и стыдливо закрыть глаза.       «А что я ему скажу, когда увижу? Буду делать вид, что ничего не случилось? Что у меня просто сильный стресс, вызванный непростой эвакуацией из Троста? И мой брат, способный превращаться в особенного титана, верный последователь культа Стен и приближенный к королю, не при чем?»       Смысл из рассуждений складывался такой: чем быстрее Стефания увидит Леви, тем быстрее она его обманет утайкой столь важной информации.       «Не просто обману… Предам. И не только Леви, а всех разведчиков. Если у моего молчания насчёт меня самой ещё есть хоть какое-то оправдание — я скрываю свои способности, но они не связаны с силой титана, да и использую их так часто и незаметно, как только могу, то утайка информации о Филиппе будет соразмерна измене главной клятве Разведкорпуса.»       Стефания почувствовала, как ей резко стало холоднее. Слёзы горечи и печали потекли по её щекам и она принялась совершенно неэтично и неизящно смахивать их с лица тыльной стороной ладони, частично размазывая соленую влагу по щекам.       — Штеффи, — она ощутила как Филипп осторожно привлёк её к себе. Тепло его тела и высокий для неё рост частично защитили девушку от ветра, дрожь чуть поутихла. — Потерпи немного. Скоро мы будем дома.       Слово «дом» для Стефании уже не имело однозначного определения. Она не так хорошо представляла себе все детали своего роскошно обставленного поместья, зато помнила до мелочей свою небольшую комнатку в строгом штабе Разведкорпуса.       «Я не хочу домой», — подумала она. — «Как же так, мой срок пребывания в Разведкорпусе ещё не подошел к концу. Полтора месяца — это много. Почему жизнь решила оборвать это прямо сейчас?»       — Как мы доберёмся до дома, — отстранённо проговорила Стефания, в изнеможении прислонившись к брату.       — У меня в кармане ещё осталось кольцо, — ответил Филипп. — Нет, не фамильное. Другое. С изумрудом. Точно хватит на дорогу до Митры.       Маркиза неопределённо кивнула и ещё раз бросила тоскливый взгляд в ту сторону, куда должны были отправиться разведчики. Она ещё не теряла надежды услышать об их прибытии. Такая новость придала бы ей сил и уверенности действовать в разрез с братом.       Филипп закашлялся и Стефания, подняв голову, увидела как из его носа медленно потекла кровь.       — Филипп, — испуганно позвала она брата и пошарила в карманах платья, в надежде найти платок. — У тебя… Кровь.       Платок, на удивление, нашелся. Даже почти целый, хоть и испачканный. Девушка поспешила отдать его брату.       — Спасибо, — маркиз слабо улыбнулся. — Мои силы, увы, не безграничны.       Только сейчас Стефания заметила, что Филипп тоже едва держался на ногах. Он был очень бледен, поспешно вытирал дрожащей рукой кровь с лица. Маркиза прильнула сильнее к его боку и ощутила, как он дрожит, из последних сил напрягая мышцы, чтобы этого не было заметно. Послав свои чувства к брату, она не нашла сильной боли, которая могла бы терзать его. Филипп просто был измождён, словно, из него выкачали практически весь запас жизненной энергии и оставили одну телесную оболочку.       «А ведь он спас мне жизнь», — с запоздалым раскаянием подумала Стефания. — «Всё это время я слепо следовала за ним, а ответственность за принятие решений, касающихся нашего выживания лежала только на Филиппе. Его сила… Наверняка она выжала из него все соки. Филиппу, должно быть, гораздо тяжелее сейчас чем мне. Ведь он ещё сражался с титанами… И уберёг здание от обвала.»       Чувство вины затопило её с головой. Очень эгоистичным со стороны Стефании было думать о своих желаниях и о своих эмоциях, напрочь забыв про Филиппа. Каким бы брат не казался ей противоречивым, скрытным и чужим, особенно сейчас, он был и оставался единственным родным человеком для девушки на всём белом свете. И защищал не только свою тайну, но и саму Стефанию с одинаковой яростью и смелостью.       «Я не могу оставить его. Только не сейчас. Чувства подождут. Он — моя семья: был и останется ею.»       — Как ты думаешь, что Нэнси готовит тебе на ужин?       Филипп вздрогнул и внимательно посмотрел на сестру. Заметив её смягчившийся взгляд, маркиз, казалось, тоже расслабился и ответил, ухмыльнувшись:       — Вообще… Она обещала мне утку с овощами.       Стефания представила себе блюдо и её рот тут же наполнился слюной.       — Нэнси будет очень рада увидеть тебя, — мягко добавил брат.       — Она снова испечет для меня фруктовый торт на десерт, — усмехнулась маркиза.       — Конечно. Старушка не изменит своей привычке баловать тебя сладким.       Маркиза вздохнула. Ей было одновременно и дико, и почти смешно обсуждать с Филиппом столь будничные вещи, стоя на Стене с раскинувшимся под ногами, атакованным титанами, городом. Но её уловка сработала: брат больше не выглядел натянутым как струна и, кажется, на время отпустил свои тревожные мысли, преследовавшие его здесь.       Их окликнул Ян и Стефания с Филиппом поспешили к лифту.       Едва они успели сделать несколько шагов, как сбоку от них раздался торопливый громкий топот. На них надвигалась целая группа солдат, бежавшая по Стене в оживлённом темпе.       Стефания поторопилась к грузовому лифту, а вот Филипп замер, как вкопанный, во все глаза глядя на приближающихся. Он сделал один предусмотрительный шаг в сторону, сощурившись, и его пронзительные глаза подозрительно блеснули.       Маркиза недоумённо посмотрела на группу, которая почти поравнялась с ними. Перемещались они в необычном построении: солдаты Гарнизона (среди них девушка успела узнать Рико) окружали совсем юных кадетов. Стефания не была уверена, но, кажется, она видела эту троицу среди остальной толпы, провожавшей Разведкорпус на экспедицию. Девушка настороженно покосилась на Филиппа, вспомнив, как он тогда разглядывал кадетский корпус.       «Может быть, он кого-то из них знает?»       Проследив за взглядом брата, она успела заметить, что Филипп не сводил глаз с парня, бежавшего в самом центре группы. Многие из солдат выглядели потрёпанными, но этому юноше, как будто, досталось больше остальных. Он был без форменной куртки, у его кофты почти не доставало одного рукава, а белые брюки перепачкались грязью и пылью. Ещё и ладони были наспех перевязаны бинтами.       — Эй, — уже более строгим тоном позвал их Ян. — Почему остановились? Быстрее сюда!       — Пойдём, Филипп, — позвала брата Стефания, сделав несколько шагов назад.       Но Филипп не спешил. Казалось, он что-то стремительно обдумывал, это было заметно по его поджатым губам и пролёгшим у бровей морщинкам. Он сделал пару шагов, но в противоположную от Стефании сторону, продолжая прицельно рассматривать того странного парня. И вдруг высокая девушка, следовавшая за юношей, резко повернула голову. Её сосредоточенный стальной взгляд прошёлся по Филиппу с головы до ног, словно она пыталась определить кто он такой и представляет ли для них угрозу здесь и сейчас.       — Филипп, — уже громче повторила маркиза, заметив, что Ян уже направляется в их сторону. Она подтолкнула брата в нужном направлении. — В чём дело? Идём же, нас все ждут!       Маркиз схлестнулся взглядом с девушкой-кадетом на мгновение, но больше не пошевелился. В его суженных зрачках мелькнуло бешенство вперемешку с досадой и парень медленно, с неохотой отвернулся, пройдя быстрым шагом мимо недовольного Яна.       Минута, и механизмы лифта заскрипели, запустив его кабину вниз.       — Прошу прощения, — равнодушным тоном произнёс Филипп, даже не смотря в сторону офицеров Гарнизона. — Мне на минуту стало нехорошо. Закружилась голова.       Ян с подозрением покосился на него, но ничего не сказал в ответ. Стефания бесцеремонно разглядывала брата, пытаясь понять что же с ним сейчас происходило. Филипп казался ей сейчас потрясённым и крайне взволнованным. Он смотрел в одну точку, его грудь часто вздымалась. Не знай Стефания хорошо брата, она бы подумала, что у него вот-вот начнётся паническая атака.       «Хотя, возможно, я совсем его не знаю. Что это сейчас было? Готова поклясться, пару мгновений назад он выглядел так, словно хотел броситься на этого кадета. А потом вдруг передумал.»       Спрашивать Филиппа в окружении солдат о его внезапно переменившемся состоянии было сущей глупостью, потому Стефания покорно молчала, стараясь не выказывать свою растерянность.       Наконец, лифт достиг земли. Ян крутанул в сторону массивный рычаг и дверь кабины открылась.       — Выходите.       Стефания поспешила последовать его приказу. С большим облегчением ступила она на каменную мостовую и оглядела окрестности с целыми зданиями, не содрогавшимися от страшных шагов титанов.       Филипп тенью следовал за ней. Он не присоединился к повторной благодарности сестры, словно, максимально отстранился от происходящего. Просто стоял, отвернувшись от всех, ссутулив плечи и опустив голову.       — Ты как, — робко спросила Стефания брата, когда вернулась к нему, распрощавшись с офицером. — Может быть, нам стоит присесть и передохнуть?       Филипп моргнул и с сожалением посмотрел на маркизу:       — Прости, я устал и забылся. Пойдём к пунктам эвакуации. Нам стоит взять хоть что-нибудь из еды и воды прежде, чем мы тронемся в путь.       Он больше не шёл уверенно впереди Стефании, теперь девушка вела его в нужном направлении.       — Ты… Знал того парня-кадета, — решилась напрямую задать вопрос маркиза.       — Я ездил как-то с Эрвином в Кадетское училище и видел всех троих кадетов там, — небрежно пожал плечами маркиз.       Стефания вздохнула. Стандартный официальный ответ. Но интуиция подсказывала ей, что здесь всё не так просто. Бессилие накрыло девушку с головой, когда она поняла, что Филипп больше ничего ей не скажет по этому поводу.       — Наверное, со следующим нападением титанов я смогу узнать ещё немного правды от тебя, — грустно улыбнулась она и пошла дальше.

***

      Когда они достигли длинного ряда серых палаток, раскинувшихся вдоль центральной улицы, тянувшейся почти через весь небольшой городок, Стефания в растерянности огляделась. Девушка понятия не имела, как устроен процесс помощи беженцам: куда ей идти, у кого спросить, на что она может рассчитывать.       Вокруг палаток хаотично толпились люди, преимущественно семьи с маленькими детьми. Периодически сквозь толпу протискивались полицейские, бдительно следившие за порядком.       Стефания выдохнула, набравшись смелости, и пошла в сторону первой, попавшейся ей на глаза палатки, но не успела она окликнуть мужчину, стоявшего у больших чанов с водой, как её позвали. И не только её.       — Стефания! Филипп!       Девушка изумленно обернулась. Навстречу им быстро шёл Владислав, уверенно прокладывая себе дорогу сквозь толпу.       На Филиппа появление его друга едва ли произвело какое-то впечатление. А вот Стефания несказанно обрадовалась. За последние минуты ей стало почти невыносимо находиться с братом, что вел себя крайне странно и непредсказуемо. Потому она облегчённо выдохнула и не смогла скрыть улыбки, когда увидела хорошо знакомое лицо.       Янтарные глаза Владислава искрились от волнения, он резко остановился в паре шагов от Стефании. Через его плечо была перекинута увесистая сумка, в руках граф держал два бумажных пакета.       — Слава Всевышнему, вы живы, — воскликнул он и, бросив на землю пакеты, порывисто обнял Стефанию.       Маркиза почувствовала как быстро заколотилось сердце графа. Ей стало неловко, но она не предпринимала попыток вырваться из его объятий. Появление Владислава успокоило её и стало своеобразным знаком того, что ужасы оккупированного титанами Троста позади и они с Филиппом выжили.       — Что ты здесь делаешь, — кажется, схожее ощущение преследовало и Филиппа, потому что он всё-таки смог сбросить с себя апатию и даже позволил себе слабую улыбку.       — Как что, — возмутился граф. Он отпустил Стефанию и они с маркизом коротко обнялись, похлопав друг друга по плечам. — Не ты ли говорил мне вчера, что собираешься провести время со Стефанией в Тросте? Я крутился сегодня на фабрике в нескольких десятках километров отсюда, когда появился гонец и заявил, что титаны проникли в Трост. Пока мне удалось утихомирить рабочих и убедить их в необходимости продолжать производство во что бы то ни стало, прошло время. Я чуть с ума не сошёл от страха за вас. Как только решил вопрос с фабрикой, сразу же примчался сюда! Несколько раз обошёл все группы беженцев, уже начал терять надежду, а тут вы появляетесь, словно из ниоткуда!       Он замолчал на пару мгновений, внимательно оглядел брата с сестрой и вновь взволнованно затараторил:       — Что же я тут попусту болтаю… Вы же едва на ногах держитесь! Стефания, ты не ранена?! А ты, Филипп?! Я купил здесь аптечку. Только скажи, Стефания, что нужно, я всё достану и сделаю… — Мы не ранены, — поспешила его заверить девушка. — Нам… Повезло.       Филипп бросил на неё короткий предупреждающий взгляд и взял слово:       — Так получилось, что мы оказались в числе последних эвакуировавшихся. Солдаты гарнизона защитили нас от титанов и перевезли через Стену.       — Но почему вас не пропустили в числе первых, — Владислав сдёрнул с себя плащ и, сложив его несколько раз, положил на каменный выступ дома. — Присядьте, отдохните! Вы же страшно устали.       Стефания и Филипп не заставили его предлагать дважды.       — Солдатики оказались молодыми и принципиальными, — фыркнул Филипп, в изнеможении прислонившись к стене здания. — Ни подкуп, ни угрозы не помогли.       — Ну и ну, — Владислав покачал головой, потом опомнился и подхватил пакеты. — Я ещё с фабрики еду прихватил. Подумал, что здесь будут трудности с пропитанием, а вы же наверняка проголодались и пить хотите…       — Дай пожалуйста воды, — попросила Стефания.       Не успел Владислав откупорить бутыль, как она забрала её и с жадностью приложилась к горлышку, непрекращающимися глотками выпив разом около полулитра. Потом опомнилась и протянула воду Филиппу.       — Еда простая, — вздохнул Владислав, протягивая брату и сестре по миске. — Но сытная.       Получив в руки тарелку, плотно закрытую крышкой, Стефания попыталась её открыть, но дрожащие руки не слушались её. От Владислава не укрылась её общая слабость и он без лишних комментариев помог девушке.       Миска оказалась заполнена до краев ячменной кашей, сдобренной сливочным маслом. С краю лежало по щедрому куску чёрного хлеба.       «Кажется, схожий рацион был в Разведкорпусе, когда я только приехала туда,» — подумала Стефания, чуть улыбнувшись. — «Прекрасная простая пища.»       Живот пронзило голодным спазмом и Стефания набросилась на еду. Она напрочь забыла про свои манеры и, торопливо проглатывая кашу, сидела с набитым ртом. С каждой поглощенной ложкой озноб, казалось, отступал и девушка ощущала приятное тепло, медленно растущее в её желудке. Покосившись, Стефания заметила, что Филипп, обычно такой брезгливый к обычной еде без лишних приправ, ничуть не отставал от неё.       «Что и говорить, мы вдвоём с ним ещё подумаем о том, на чьих местах оказались сегодня и что случилось бы с нами, не обладай мы такими специфическими силами.»       Владислав, тем временем, вытащил из сумки очередной свёрток, в котором оказались два теплых тёмно-серых плаща с капюшонами. Без лишних промедлений он набросил поочередно новую верхнюю одежду на плечи Стефании и Филиппа.       — Есть ли что-то, что ты не предусмотрел, — хмыкнул Филипп, промокнув губы салфеткой после быстрой трапезы.       — Не предусмотрел самого главного — нападения титанов на Трост, — криво улыбнулся Владислав, заботливо забирая у них пустые миски.       Стефания продела локти в рукава плаща и застегнула его на все пуговицы, с наслаждением почувствовав плотную ткань, окутавшую её продрогшее тело.       Филипп поднялся первым, медленно расправил плечи.       — Спасибо тебе. Спас нас от сомнительной перспективы драки за еду и старое тряпьё.       Из его голоса не исчезала ирония, но от маркизы не укрылось, как на самом деле был благодарен Филипп старому другу за поддержку, подкрепленную реальными действиями и продиктованную искренним и бескорыстным желанием помочь.       — Это меньшее, что я мог для вас сделать, — покачал головой граф, пряча улыбку.       — Мне нужно отправить письмо в срочном порядке, — пробормотал Филипп, запустив пальцы в свои спутавшиеся волосы. — Не видел, где здесь держат воронов?       Владислав на пару мгновений задумался, после чего вполне уверенно указал конкретное направление.       — Тебе нужно выйти за пределы пункта приёма беженцев, там сразу окажется деревянный домик с пристроенной к нему небольшой башней. Видел, что там принимают письма от всех, правда, берут в три дорога.       — У меня есть, — отмахнулся Филипп, нахмурившись. — Вопрос слишком серьезный, чтобы я откладывал его до прибытия в столицу. Присмотри за Стефанией, я постараюсь не задерживаться.       — Совсем необязательно за мной присматривать, — фыркнула Стефания, уязвлённая небрежным тоном брата и его новыми секретами. — Я никуда не убегу.       Но Филипп, полностью охваченный своими мыслями, уже направился прочь от них.       — Боюсь, что после всего произошедшего с вами сегодня, он станет ещё больше тебя опекать, — усмехнулся Владислав, усаживаясь рядом со Стефанией.       Граф, сам того не ведая, говорил чистую правду. Маркиза уже не представляла себе прежней жизни. После всего услышанного Филипп сомкнёт клещами вокруг неё своё пристальное внимание. И Стефания не могла точно определить где будет заканчиваться его страх за неё, как за беспомощную младшую сестру, а где начнется боязнь за девушку, как за потенциальную болтунью его страшных тайн.       Маркиза прекрасно помнила, при каких обстоятельствах в диалоге они разошлись с Владиславом в прошлый раз и теперь не знала о чём с ним поговорить. Если только поблагодарить, взяв пример с Филиппа.       — Спасибо тебе за помощь, — вздохнула она, коснувшись на пару мгновений пальцами тыльной стороны его ладони. — Кажется, ты — единственный из нашего круга, на кого действительно можно положиться.       — Я знаю вас всю свою сознательную жизнь, — скромно улыбнулся Владислав. — Вы — мои близкие люди. Я не оставлю вас ни в какой передряге.       — Как и мы тебя, — заметила Стефания, отняв руку и спрятав её в карман плаща. — Что бы ни случилось, Филипп всегда защитит тебя.       — А ты?       Маркиза опустила голову, не в силах смотреть спокойно на графа. Она просто не представляла, как ему удается оставаться таким невозмутимым и непринужденным после их крайней неловкой беседы.       «Если бы Леви отверг мои чувства, я бы точно пряталась от него по углам штаба до конца дней своих. Или смалодушничала бы и сбежала обратно в поместье.»       — Сил у меня не так много, как у Филиппа, но, думаю, кое-что я бы тоже смогла для тебя сделать.       Парень коротко хмыкнул и между ними воцарилась пауза на пару минут.       Стефания поняла, что ещё немного и она оторвёт пуговицу, если не перестанет её так безбожно крутить. Потому оставила это нервное движение и просто сцепила пальцы в замок.       — Что ты будешь делать дальше, — спросил Владислав, небрежно смахнув со лба непослушную светлую прядь.       — Я не знаю, — прошептала она одними губами. — Всё случилось так… Быстро. Внезапно. Я совершенно растеряна.       — Согласен, я задал глупый вопрос, — нахмурился Владислав. — Трост ведь не отвоёван ещё?       — Нет, — покачала головой Стефания. — Колоссальный титан сломал только одни ворота. Но никто не знает, не появится ли он снова… И не придёт ли следом за ним Бронированный.       — Ты видела Колоссального титана, — изумился граф. — Значит, это совсем не слухи…       — Это не слухи, — маркиза вздрогнула, уставившись в одну точку перед собой. — Он огромен, Владислав. Выше наших Стен. Ворота не выдержали его удара и разлетелись на куски.       — За пять лет история потери Стены Мария обросла такими противоречивыми слухами, что уже трудно верить чему-то наверняка, — Владислав сжал подрагивавшие пальцы в кулак. — И вот, я слушаю тебя и мне очень не хочется воспринимать твои слова всерьёз. Нет, я верю тебе. Просто… Это звучит невероятно… И страшно… Такая сила может разрушить всю Стену, а не только ворота. А если ещё и существует Бронированный титан…       — Они вдвоём могли бы за сутки уничтожить нас, — пробормотала Стефания.       — Но мы с тобой рассуждаем так, словно эти твари разумны, — передёрнул плечами Владислав. — Вряд ли ими движет что-то помимо минутных инстинктов. Они не в состоянии построить стратегию своих действий.       Маркиза хотела уже возразить ему, но вовремя прикусила язык.       «Неужели мне всегда придётся помалкивать насчёт таких важных вещей? Почему Владиславу не дозволено знать, что в телах некоторых наших врагов прячутся люди? Потому что он никак не связан с военными делами напрямую? Но его производства кормят сталью всю армию, граф тоже обязан знать против кого так отчаянно трудятся его люди.»       На спину девушки между лопаток аккуратно легла ладонь парня и Стефания резко к нему повернулась. Только сейчас она осознала, что её взгляд затуманен, а горячие слезы капают на подол плаща. Маркиза вновь заплакала, но сейчас уже не было никаких сдерживающих факторов: она оказалась в относительной безопасности, рядом был человек, которому она могла доверять, а Филипп не нависал над ней угрожающей тенью.       — П-прости, — всхлипнула Миллер.       — Не извиняйся, — мягко отреагировал парень и его рука увереннее обхватила плечи Стефании. Без всякого тайного умысла, просто граф помнил, что расстроенная маркиза никогда не избегала тактильной молчаливой поддержки. Тем более, в его понимании, Стефания была абсолютно беззащитна и чудом выжила в бойне, развернувшейся за соседней Стеной (впрочем, практически так и было). — Ты столько пережила, столько увидела… У любого человека сдадут нервы.       — Титаны жестоки… Они не знают жалости ни к кому. Мы не их пища, а просто цель, которую нужно убить… Столько людей не смогли спастись и погибли в страшных муках… А мы просто стояли и смотрели на их тела. Мы ничего не сделали!       «Дорога, вымощенная трупами, ещё долго будет преследовать меня в ночных кошмарах. Как и безобразные морды титанов, тянувших к нам с братом свои руки. Как и ужасающий облик моего брата… До сих пор не могу в это до конца поверить.»       — Помилуй, Стефания, что бы вы смогли сделать, — Владислав обнял девушку крепче и предусмотрительно запахнул распустившийся ворот её плаща, чтобы Миллер не продуло ветром. — Убивать титанов не ваша задача. Эвакуировать простых жителей — тоже. Вспомни, сколько сделали вы с Филиппом для Разведкорпуса. Ваш вклад ничуть не хуже вклада любого солдата. Когда разведчики вернутся, они быстро остановят всех монстров, я уверен.       При упоминании разведчиков Стефания разрыдалась сильнее и граф с грустным вздохом вытащил свой платок из нагрудного кармана.       Теперь она лучше понимала слова Леви про то, что полтора месяца — это много. Целых сорок пять дней она потеряла за сегодня. Сорок пять дней помощи Разведкорпусу, дружбы с Ханджи, с Валери.       «И, как минимум, сорок пять встреч с Леви. Великие Стены, как же мне придётся действовать теперь, чтобы увидеться с ним?»       — Они наверняка уже возвращаются обратно. Филипп рассказывал мне, что на случай вторжения титанов вдогонку к разведчикам посылается особая порода воронов с сообщением. Не думаю, что отряд успел удалиться далеко от Стены, они точно получили весточку ещё несколько часов назад. К закату весь Разведкорпус доберётся до Троста, и тогда титанам, шастающим там, точно несдобровать.       Владислав говорил простые немудрёные вещи, но его тон был настолько твёрдым и ровным, что на Стефанию слова парня подействовали подобно успокаивающему гипнозу. Она глубоко вдохнула и почувствовала, что теперь может лучше себя контролировать. Всхлипы стали тише, а слезы задерживались в уголках глаз и больше не лились смутным потоком.       — Сейчас дождёмся Филиппа и поедем к вам, — продолжил Владислав. — Какое бы решение ты не приняла насчёт своего будущего, сейчас тебе надо немного перевести в дух. В родной спокойной обстановке. Без лишнего стресса и суеты.       Маркиза поджала губы. Проницательный граф догадывался, что так просто возвращаться в свое поместье и оставаться там она не намерена, но не пытался выпытать у неё мотивы и планы такого поведения. Просто аккуратно попросил не действовать на горячую голову.       Стефания вытерла нижние веки и скулы, после чего выпрямилась.       — Когда мы едем? Ты знаешь, где найти сейчас экипаж?       — Обижаешь, — подмигнул ей Владислав. — Я приехал сюда на своём. Так что доберётесь со всем комфортом. В качестве оплаты подойдет совместный ужин с вами.       Маркиза тихо усмехнулась. Порой граф был слишком хорошим. Миллер даже удивлялась, как Владислав умудрялся все эти годы заниматься вопросами по добыче и переработке железной руды, имея куда более покладистый и мягкий характер по сравнению с характером её брата.       Внезапно перед ними вырос представитель военной полиции. На Стефанию солдат не обратил никакого внимания, его строгий взгляд был прикован к Леманну.       — Сударь, это ваш экипаж стоит у въезда в пункт приёма беженцев?       — Да, офицер, — парень вскочил на ноги. — Что-то не так?       — Ваш экипаж мешает провозу телег со свежей провизией.       — Вы не сказали об этом кучеру?       — Его нет на месте, сударь. На вашем месте я бы поторопился убрать ваше транспортное средство, иначе мне придётся выписать вам штраф, — с этими словами полицейский многозначительно оглядел внешний вид Владислава.       Граф тяжело вздохнул и бросил неуверенный взгляд в сторону Стефании:       — Пойдёшь со мной?       Стефания покачала головой. Сейчас ей меньше всего хотелось куда-то торопливо идти. Сидеть с сытым животом, чуть сгорбившись, закутавшись в плащ, оказалось очень комфортно и приятно.       — Я побуду здесь. Ты ведь ненадолго?       — Надеюсь, что минут за десять разберусь с этим вопросом. И намылю шею своему кучеру за то, что оставил экипаж без присмотра, — Владислав внимательно посмотрел на неё и, словно, прочитав мысли девушки, добавил напутствие. — Никуда не уходи, пожалуйста.       Стефания послушно кивнула и натянула капюшон посильнее, пряча от прохожих своё лицо.

***

      Проходимец, торговавший бумагой и чернилами, а также отвечавший за отправку писем, имел намётанный глаз и без труда угадал в Филиппе не последнего в королевстве человека, который изрядно взволнован и очень нуждается в отправке своей весточки.       В любом другом случае Миллер поставил бы торговца на место, но в данный момент он не желал тратить на него драгоценное время.       «Я должен сообщить Роду о появлении Атакующего.»       Эта мысль вызывала у Филиппа истинный ужас. Он не хотел думать, что сделает с ним монарх, когда узнает о том, что Страж Стен благополучно упустил возможность схватить шифтера и даже не попытался побороться с ним.       «Если меня захотят скормить этому недоумку Рарону, я не буду удивлён.»       Ситуация усложнялась ещё и тем, что сейчас носитель Атакующего — тот самый Эрен Йегер находился в окружении солдат Гарнизона. Филиппу хватило догадливости сделать вывод, что уже все войска в Тросте в курсе о силе, которой он обладает.       «Похвально, что они не разнесли его на куски пушечными ядрами….»       Филипп задрал голову и посмотрел на Стену. С определённым интервалом на её вершине выстраивались солдаты Гарнизона.       «Еще и та троица, которая нам помогла… Они явно куда-то спешили. Я видел эту женщину рядом с Йегером. Не похоже, что они торопились сдать его начальству. Даже в кандалы не заковали. Что, если у них есть какой-нибудь военный план?»       Маркиз не отступался от своего выбора спасти сестру. Увидев цель в нескольких метрах от себя, он почти поддался порыву столкнуть Эрена вниз, прыгнуть вместе с ним и, обратившись в титана, захватить его. Филиппу было достаточно одного взгляда на Йегера: изодранную одежду, едва заметный пар, шедший от его перевязанных рук, чтобы понять… Их догадки подтвердились: Гриша передал силу своему сыну, а, значит, в жилах этого подростка текла ещё и кровь Прародителя, мёртвая и неузнаваемая для него.       А потом он опомнился. Содрогнулся при мысли что могут сделать со Стефанией, если он нападет на парня? Филипп почти не сомневался в своем могуществе и мог бы ухитриться забрать с собой и сестру тоже. Но была ещё одна проблема.       «Аккерманы — это не люди. Это сбой в системе, ошибка, которую поначалу допустили и не смогли потом стереть. Они не подчиняются Координате, они будут глухи к твоему гласу. Если ты, сынок, когда-нибудь увидишь их глаза в бою — беги. Потому что они — единственные, кто сможет убить тебя, даже не дрогнув.»       Маркиз не знал что сможет прийти в голову этой девчонке, когда он попытается напасть на её названного брата. Если эта легенда про выбор Аккерманами своих хозяев — реальность, то девчонка найдет способ перерезать ему глотку, даже умирая. Или нападёт на Стефанию, приняв её за такого же врага.       «Моя ошибка была лишь в том, что я взял Стефанию с собой в Трост.»       Когда Филипп бросил торговцу своё изумрудное кольцо, тот изумлённо выдохнул, не веря своему счастью, и выдал маркизу самую плотную бумагу и свежие, только что разведенные, чернила с цельным пером. И даже любезно предложил подставку в виде отполированной деревянной дощечки, чтобы ничего не смазалось.       Маркиз отошел в сторону с письменными принадлежностями. Опустился прямо на промозглую землю, развернул чистый лист. После чего закрыл глаза, сосредотачиваясь и обдумывая в голове как можно более нейтральные реплики.       Но он не успел настрочить ни одного словечка, так как ощутил сквозь прикрытые веки тень, накрывшую его, и распахнул глаза.       На него смотрел во все глаза мальчик. На вид ребёнку было не больше десяти лет, выглядел он неважно: худой, в драных обносках, глаза, сверкавшие из-под отросшей грязной челки напоминали глаза голодного волчонка.       Маркиз редко когда давал уличным оборванцам милостыню, но сейчас он был настолько подавлен и растерян, что потянулся в карман брюк за кошельком. Мальчик не двигался с места, с любопытством наблюдая за движениями Филиппа. Щёлкнув застежкой, Филипп вытащил три золотые монеты, которых хватило бы мальцу на месяц сносного питания.       Деньги с тихим звоном упали в детскую ладошку, которая тут же сжалась в кулак. Мальчик опустил руку, немного помедлил, не сводя внимательного взгляда с Филиппа, и вдруг заговорил тоненьким голоском:       — Ты подвёл меня, Филипп.       Миллер вздрогнул и уставился на ребенка во все глаза.       — Ты упустил главную цель. Дважды. И создал нам всем своей нерешительностью очень много проблем, — продолжал мальчик механическим голосом, как будто его заставили вызубрить заранее заготовленный текст.       Филипп был настолько ошарашен, что попросту оцепенел и затаил дыхание.       «Как же… Неужели вести распространяются так быстро? Кто ему сказал?!»       — Мне известна причина, по которой ты не решился действовать. Я разочарован твоим выбором, — лязгающие слова Рода Рейсса, произносимые детским невинным голосом одно за другим, ввергали Филиппа в ужас. — Возможно, мне стоит помочь тебе принять правильное решение в следующий раз, оставив всего один вариант действий?       Миллер вскочил на ноги. Последние фразы принесли за собой озноб, сотрясший всё его тело. Он резко схватил мальчика за плечи и подтянул к себе:       — Где он?!       — Не знаю, — тон мальчика изменился на жалобный. — Меня просили передать, а больше я ничего не знаю. Отпустите меня, ваше сиятельство!       Сообразив, что своим поведением он рискует привлечь ненужное внимание со стороны, Филипп разжал дрожащие пальцы и ребёнок лихо прошмыгнул мимо него, затерявшись в толпе.       Маркиз резко обернулся, ощутив, как его и без того грязная рубашка неумолимо мокнет на спине от пота.       — Стефания, — сорвалось главное имя с его губ и Филипп бросился к тому месту, где он недавно оставил сестру вместе с Владиславом.       Расталкивая попадавшихся на пути людей локтями, парень спешил обратно как мог, задыхаясь от сильного волнения. Миновав очередную палатку, он завернул за угол и облегчённо выдохнул, увидев сестру целой и невредимой.       — Филипп, — Стефания удивлённо приподняла брови. — Ты уже отправил своё письмо? Так быстро?       — Отправил, — процедил маркиз, затравленно оглядевшись по сторонам.       От Миллер не укрылось его странное поведение и она поднялась со своего места. Приблизившись к брату, девушка вдруг накрыла его дрожащие руки своими.       — Что случилось? Ты весь дрожишь. Тебе нехорошо?       — Где Владислав, — рявкнул Филипп. — Почему он оставил тебя одну?!       — Он отлучился всего на десять минут, — недоуменно ответила Стефания. — Кажется, у полицейских возникли вопросы к его оставленному у пункта эвакуации экипажу. Владислав вот-вот вернется.       — К тебе никто не подходил?! — Филипп перехватил ладони сестры, теперь уже сжимая их в своих. — Ничего не предлагал?! Не угрожал?!       — Н-нет, — с запинкой ответила Стефания, изрядно напуганная тоном брата. — Я сижу тут минут пять, никто ко мне не обращался. Разве что был один мальчик, который внезапно сел рядом со мной.       — Что за мальчик, — вскинулся маркиз, сжав руки сестры в своих так сильно, что она вскрикнула от боли.       — Да что с тобой, Филипп?!       — Штеффи, — парень покорно снизил голос, ослабил хватку и с мольбой в голосе произнёс. — Просто скажи: что это был за мальчик?       — Я не могу тебе его описать, — пожала плечами сестра. — Он… Неприметный. Худой, очень плохо был одет. Я подумала сначала, что он ранен. Начала осматривать его, но не нашла ничего кроме пары небольших ссадин. А он вдруг отошел от меня и сказал что-то вроде «Не мешай больше»… И убежал. Не знаю, странный он какой-то. Возможно головой сильно ударился, хотя я ничего такого не заметила…       Дальше Филипп уже её не слушал. Он вдруг просто взял и сгрёб Стефанию в охапку, прижимая её к себе так крепко, будто его объятие могло спасти маркизу от всех кошмаров и невзгод.       Плечи девушки напряглись под его рукой, Филипп это отчетливо почувствовал. Он с досадой подумал о том, что опять не рассчитал силу и его неловкий эмоциональный всплеск доставил дискомфорт сестре.       Стефания осторожно отстранилась от Филиппа, подняла голову, дождавшись когда из одинаковые серебристо-льдистые взгляды пересекутся и негромко спросила:       — Ты уверен, Филипп, что всё в порядке? Последние часы ты меня пугаешь…       Маркиз зажмурился, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции.       — Почему ты так разволновался? Ты знаешь этого мальчика?       — Откуда мне знать местных оборванцев, — фыркнул Филипп. — Просто он… Украл у меня деньги.       — Все? — удивлённо уточнила Стефания.       — Нет, — поспешно заверил он сестру. — Несколько монет.       Она вздохнула и успокаивающим жестом погладила брата по локтю.       — Не заводись так. Возможно, эти монеты спасут его от голодной и холодной смерти.       Филипп обессилено опустил голову. Предупреждение звучало однозначно и зловеще.       «Род Рейсс, видно, полагал, что я брошу свою сестру на съедение титанам или на растерзание вандалам…»       — Я хочу, чтобы ты знала, — неуверенно заговорил Филипп.       Но закончить свою фразу ему было не суждено. В следующий миг парня ослепила огромная ярко-желтая вспышка, метнувшаяся на землю за Стеной. Стефания резко обернулась и сощурилась в немом изумлении уставившись на необъяснимое явление природы титанов.       — Что это такое, — прошептала она.       — Ещё один разумный титан, — мрачно произнёс Филипп, вновь скользнув взглядом по сосредоточившимся по периметру Стены гарнизоновцам.       — Он — наш враг? — тихо спросила Стефания, уставившись испытующе на брата. — Нам стоит его бояться?       Филипп медленно покачал головой:       — Ещё как стоит. Эта сила оказалась не в тех руках и мы все будем рисковать многим, если не вернём её.