24. Страж, которого не дождались
3 августа 2025, 04:45«Они думали, что угрозы приходят снаружи — от титанов. Но сколько опасностей исходит от людей в тени.»
Такая привычная дорога до столицы сегодня показалась маркизу бесконечно длинной. Он сгорал от нетерпения оказаться в стенах родного поместья, где ощущение безопасности было острее, сорвать с себя уже никуда не годившуюся одежду и смыть с тела всю грязь, въевшуюся в кожу. В ходе дороги его сморило в беспокойный сон, но Филипп был рад такому повороту событий, потому что интуитивно чувствовал: нескоро настанет такая ночь, когда он сможет спокойно поспать. Когда, по возвращению, Миллер привёл себя в порядок и, наконец, зашёл в свой кабинет, Владислав уже ждал его там, расслабленно вытянувшись в кресле. — Ужин будет подан через пятнадцать минут, — оповестил граф Филиппа. — Отлично, — маркиз подошел к зеркалу и в последний раз провёл гребнем по своим волосам, убедившись, что они расчесаны и в них не осталось ни одного узелка. — Как раз я успею с тобой поговорить. — Только со мной, — выгнул бровь Владислав. — Или мне позвать Стефанию? — Только с тобой, — вздохнул Филипп, усевшись в своё кресло за письменным столом. Владислав замер в ожидании. Даже выпрямился, как струна, и чуть подался вперёд. — Я уповаю на твою безупречную память и надеюсь, что ты без труда вспомнишь наш с тобой диалог о твоём браке со Стефанией. В этот же миг граф подавился чаем и закашлялся так, что его лицо покраснело. «Ох уж мне эта ребяческая стеснительность,» — закатив глаза, подумал Филипп. — «В следующий раз мне точно придётся его откачивать собственноручно.» — Успокоился, — уточнил маркиз, коротко хмыкнув, когда Владиславу удалось более менее привести своё дыхание в порядок. — Я могу продолжать? Отлично. Так вот, я хочу, чтобы ваш брак был заключён как можно скорее. Довольно оттягивать неизбежное. Владислав поморщился так, будто Филипп только что отвесил ему пощёчину. А потом очень тихо произнёс: — Я не могу, Филипп. Филипп чуть не разлил в этот момент чай на поднос. Он тут же отставил чайник в сторону и с изумлением посмотрел на друга: — Объяснишь? — Охотно объясню, — граф положил ладони на колени. — Всё очень просто. Стефания меня не любит. Маркиз тяжело вздохнул, после чего со свистом выпустил из лёгких воздух. — Ты меня умиляешь, — пока ещё спокойно отреагировал он. — Если бы в нашем кругу все браки заключались по любви, нас бы с тобой не было на этом свете. И вообще, с чего ты взял это? — Да с того, что Стефания сама отвергла меня, — пожал плечами Владислав, отведя глаза в сторону. — Ей не нужен брак со мной. — Когда она успела тебя отвергнуть, — раздражённо уточнил маркиз, всё ещё не веря, что Леманн говорит всерьез. — Когда я отлучался за письмом после эвакуации из Троста? — Нет, — граф с отсутствующим видом допил чай, после чего осторожно поставил чашку на блюдце. — Когда Стефания ещё была в Разведкорпусе и написала мне с просьбой приехать. Я обрадовался, как последний дурачок, а по итогу она ясно дала мне понять, что не желает идти со мной под венец. «И ведь не сказала ничего мне, дура,» — подумал Филипп, явственно ощущая как его закипающая злость грозится переключиться с Владислава на сестру. — «Что это ещё за выходки за моей спиной? Что за глупая принципиальность?» — И ты решил пойти у неё на поводу, — рявкнул маркиз, поджав губы. — Уже забыл, что за Стефанию отвечаю я и моё слово не будет последним, когда речь пойдёт о её будущем? Или ты запамятовал какая уникальная возможность предоставлена тебе и твоей семье? — Я помню, — Владислав постучал пальцами по резной ручке кресла. — Но, Филипп, пойми меня тоже, я не могу учинять насилие над твоей сестрой… — Конечно, не можешь, — взвился Филипп. — Но ты можешь заключить с ней этот несчастный брак, увезти её обратно в столицу, уже в своё поместье и жить с ней по разным комнатам? Что, это так сложно сделать?! — Это невозможно, — нервозность маркиза стала передаваться и графу. — Я слышу твои искренние мотивы: ты хочешь уберечь Стефанию. Но твоя забота перерастает в нездоровую опеку. Почему ты не воспринимаешь мнение своей сестры всерьёз? Почему ведёшь со мной разговоры таким тоном, будто знаешь наперёд, что для Стефании будет лучше? — Потому что я действительно знаю, как ей следует поступить, если она хочет жить долго и счастливо, — рявкнул маркиз, теряя последнее терпение. — Я надеюсь, ты не собираешься демонстрировать мне такой же наивный идиотизм, что демонстрировала моя глупая сестра и не будешь защищать её порывы сбежать обратно в штаб Разведкорпуса? «Мой единственный план по спасению Стефании… Единственный! Может быть разрушен из-за глупости Владислава! Глупость Стефании я уже не беру в расчёт, её можно будет переломить со временем.» Но от графа Филипп не ожидал такого. Владислава раньше никак не смущало обычное добродушное отношение девушки к нему. Маркиз даже немного жалел друга и не упускал возможности отметить его достоинства перед Стефанией. Да и сам Владислав искренне верил, что со временем маркиза станет более зрелой и примет его тёплые чувства. — Я не защищаю. Не мне определять дальнейшие действия Стефании, — нахмурился граф, покачав головой. — Я пообещал ей, что не стану заставлять её насильно выходить за меня. И от этого обещания я не планирую отступаться. Для меня важнее её благополучие, а новый титул… Я и своим текущим вполне доволен. Филипп отдал лишний раз беззвучные аплодисменты благородству и духовной чистоте Владислава. И проклял тупость Стефании, отталкивавшей такого человека от себя обеими руками. — Всё же я советую тебе подумать, — решил смягчить тон Миллер и зайти немного с другой стороны. — Стефания вела себя опрометчиво и смело до вчерашнего дня. С завтрашнего утра всё уже будет по другому… Внимательный взгляд Владислава заставил маркиза оборвать свои недосказанные мысли. — Что, — с недовольством фыркнул маркиз. — Не знаю, как тебе сказать, — замялся парень. — Прости меня за то, что причиню тебе сейчас боль… Но, скажи, если бы Фрида не любила тебя, ты бы всё равно добивался возможности вступить с ней в брак? Филипп застыл. При упоминании имени последней истинной королевы Стен в его груди разверзлась бездонная пустота, в которой гулко и болезненно стучало сердце. «Я никогда не думал об этом. У нас с самого начала всё складывалось слишком хорошо. Мы могли бы стать той парой, которая прожила счастливо долгие тринадцать лет…» — Всё нормально, — с трудом произнёс Филипп, искривив губы в небрежной усмешке. — Пять лет уже прошло. Я смирился с её гибелью. Маркиз не сомневался, что Владислав ни капли ему не поверил, но знал, что у графа хватит тактичности далее не развивать эту тему. Однако, всё же решил ответить: — Фрида умела сама себя защитить. Потому, попытайся я навязать свои чувства против её воли, она бы стёрла меня в порошок. Это была истина. Нежная и ласковая со своими близкими госпожа Рейсс не терпела посягательств на свою личную жизнь со стороны других аристократов и отвергала их с редкой холодностью и равнодушием. Её выбор в пользу маркиза Миллера был окончательным и непоколебимым. Филиппу просто повезло. — Почему ты не думаешь, что Стефания способна так же отважно отстаивать свои интересы, как это делала Фрида, — вздохнул Владислав. — Тем более, когда ей есть ради кого это делать. Последняя фраза показалась парню лишней и он чуть ли не оборвал её на полуслове. — Что это ты имеешь в виду, — насторожился маркиз, сощурившись. — Ради кого моей сестре стоит забыть свой дом и свой титул? Глаза Владислава забегали по интерьеру его кабинета и он поспешно добавил: — Разведчики души в ней не чают, Филипп. У Стефании там появились подруги и… — Ты не это хотел сказать, — медленно произнёс Филипп, разгадавший намерения графа увильнуть от вопроса. — Ты приезжал к ней без моего ведома. Тебя там едва знают… Что же ты заметил? — Ничего, — граф попытался принять беззаботный вид, но вышло у него это из рук вон плохо. — Я ничего такого не заметил… «Лжёт и даже не краснеет,» — подумал маркиз. — «А ведь Стефания и впрямь в последнее время странно себя вела…» Все подозрения Филиппа были смутными и необоснованными. За прошедшие годы он настолько привык к стабильному поведению Стефании за время её пребывания в Разведкорпусе, что и думать забыл о том, как часто на неё поглядывают исподтишка некоторые солдаты и офицеры. Но в последнее время что-то поменялось… Теперь и Владислав так решительно отказывается от брака со Стефанией… Филипп не мог точно объяснить сам себе что конкретно его тревожит, но интуиция вдруг стала ему нашёптывать, что дело может быть… В потенциальных тайных отношениях. Эта догадка мелькнула у него в голове подобно вспышке молнии. И маркиз даже не успел её толком осознать, как внезапно скрипнула дверь и на пороге показался величественный дворецкий с письмом на серебряном подносе: — Прошу прощения, сэр, но посыльный настаивал на том, чтобы вы получили это письмо как можно быстрее. — Что там ещё, — сбившись с мыслей, фыркнул Миллер, требовательно вытянув вперёд руку. Как только конверт оказался у него в ладони, Миллер перевернул его, вгляделся в сургучную печать… И похолодел. — Что-то важное, — от Владислава не укрылось, как за секунду кровь отлила от лица Филиппа, сделав его белым подобно маске покойника. — Я подожду в гостиной. — Да, — невпопад ответил Филипп, неопределённо махнув рукой. Он почти не заметил, с каким облегчением выдохнул Леманн, поднявшийся с кресла и направившийся в коридор. Едва дождавшись, когда за другом закроется дверь, Миллер парой резких движений вскрыл конверт и развернул дрожащими пальцами тщательно сложенный лист бумаги. Пробежавшись взглядом по заполненным данным адресата и прочерку на строчке отправителя, Филипп, затаив дыхание, приступил к чтению: Дорогой Филипп, Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии. В свете недавних событий и в преддверии грядущих изменений, я счёл необходимым лично пригласить Вас в фамильную часовню нашего дома в ближайшую среду к полудню. Особую радость доставит мне возможность наконец познакомиться с Вашей сестрой, Стефанией Миллер, чье благородство и преданность долгу столь часто упоминаются в кругах, близких к трону. Уверен, ее присутствие украсит нашу беседу. Кроме того, полагаю, нам стоит обсудить те… Особые обстоятельства, что сложились во время последнего посещения Троста. Ваши решения тогда, хотя и понятные с точки зрения семейных уз, оставили определенные вопросы без ответа. Особенно в отношении того ценного артефакта, который, как мы оба знаем, требовал первостепенного внимания. Часовня, как Вам известно, место тихое и уединенное — идеальное для откровенного разговора между теми, кто искренне заботится о будущем наших земель. С нетерпением жду Вашего прибытия в сопровождении маркизы Миллер. Р.Р. Филипп откинулся на спинку кресла. Письмо он сначала стиснул в ладонях до помертвевшей хватки, а потом, будто опомнившись, брезгливо и торопливо бросил его в огонь. Языки пламени покорно начали лизать бумагу, стирая все доказательства тайной переписки, а сам Филипп стал думать над тем, как же ему быть. Расплата за его грех пришла мгновенно, следом за предупреждением. О том, чтобы проигнорировать подобное письмо, не могло быть и речи. Но чем закончится «обсуждение» в часовне Рейссов? «И что ему нужно от Стефании?» Разум стал рисовать страшные картины: новый носитель Стража Стен вместо него, Филиппа, провалившего свою миссию… Смерть Стефании следом… Как итог — стирание Миллеров с лица земли и укрепление позиций другой семьи… Филипп еле слышно застонал и сдавил ладонями виски. За столь короткий срок, что выделил им король, разработать полноценный стратегический план отступления невозможно. Если они хотят успеть к завтрашнему полудню, им уже придется выезжать из столицы через два часа, чтобы успеть. Оставалось только одно — довериться судьбе.***
С наступлением ночи Трост стал представлять собой особенно жуткое зрелище. Вернувшиеся в после закатные сумерки разведчики застали опустошённый, тихий и полуразрушенный город, наполненный титанами. Основная их часть была сконцентрирована на определенном участке и упрощала зачистку города, как и скрывшееся за горизонтом солнце. — Я думаю, что мы быстро справимся, — оптимистично заявляла Ханджи, разглядывая толпу титанов у подножия Стены. — Оставьте только мне парочку малышей для будущих исследований. Леви недовольно цыкнул. Даже сейчас Зоэ не забывала о том, ради чего она так особенно рвалась в эту экспедицию. Впрочем… Захватить трёхметровых не составляло большого труда, поскольку все титаны постепенно теряли оживленный интерес к людям и оседали на землю с прикрытыми глазами. — А тот сопляк-кадет, который по словам солдат Гарнизона, трижды обратился в титана, тебя совсем не волнует? — Ты даже не представляешь, насколько он меня волнует, — загорелись глаза под толстыми стеклами очков у майора. — Для меня это что-то… Невероятное! Невероятного кадета в компании ещё двоих ребят Леви спас чуть ли не в последний момент от подступивших к ним титанов. Если бы капитан лично не видел ошмётки плоти титана, въевшейся в кожу парня подобно второму телу, как и начавшее испаряться тело пятнадцатиметрового монстра, он бы счел сбивчивые доклады Гарнизона пьяным бредом. Но Пиксис, похоже, был трезв как никогда. Едва узнав о возвращении разведки, он сразу же нашёл Эрвина и решительно отвёл его в сторону, активно жестикулируя. Леви даже было почти любопытно: как командир Гарнизона объяснит огромный валун, закрывший сломанные ворота Троста. Судя по виду камня, он не подвергался никакой предварительной обработке, да и ни один подъёмный кран не смог бы оторвать от земли такую громадину. — Я более чем уверена, что это дело рук нашего разумного титанчика, — уже высказала своё предположение на этот счёт Ханджи. Леви переглянулся с Майком, ведущим свой отряд сразу за отрядом капитана. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Закариас. — Что парень, превратившись в титана, выполнял указы Гарнизона? То есть, он подобрал этот огромный булыжник и дотащил его до ворот? Майор энергично закивала. — Я даже в страшном сне не мог себе представить, что подобное возможно, — скрестил руки на груди Майк. — Нет, я предполагал однажды нарваться на разумного титана… Но увидеть человека, умеющего трансформироваться в титана… Леви полностью разделял его мысли. Подобная находка отбрасывала многие теории Разведкорпуса далеко назад. — У меня уже столько разных мыслей появилось, — повысила голос Ханджи, схватившись за голову. В расширенных зрачках Зоэ стал мелькать характерный для неё блеск сумасшедшей учёной — Ах, ну почему эти злюки-полицейские забрали мальчика и его друзей раньше, чем мы успели расспросить их о том, что тут происходило? — Ты забыла уточнить, что полицейские явились в сопровождении какого-то священника, — пожал плечами Закариас. — Так это кардинал Стены Роза, — отреагировала Ханджи на его замечание столь обыденным тоном, будто не видела в нем ничего предосудительного. — Тебе стоит хоть иногда интересоваться чем живут простые горожане. Культ Стен за последние пять лет стал популярен, как никогда. — Настолько, что они теперь действуют вместе с полицейскими, — с сомнением уточнил Майк. — Для чего полицейским какой-то фанатик, верящий в святость Стен? — А вдруг он знает про историю появления Стен больше, чем мы, — хмыкнула Ханджи. — И боится, что вмешательство человека-титана могло навлечь на нас великую кару божью? — Тц, куда нам ещё дополнительная кара, — Леви спустился на УПМ чуть ниже и брезгливо оглядел толпу титанов, находившихся в паре десятков метров от него. Майк нырнул следом: — Эрвин не давал тебе никаких распоряжений, — спросил он. — Нет, — Леви качнул головой. — Но, думаю, он не будет против, если мы быстро покромсаем этих тварей. Их вонь и сопение мне надоели. — Леви, не забудь про двух малюток, — донёсся громкий голос Ханджи сверху. — Конечно, — процедил капитан, обнажая клинки. Майк выпустил сигнальную ракету, зелёным огоньком исчезнувшую в пасмурном тёмном небе. Но этого было более, чем достаточно, чтобы сигнал был замечен солдатами и через минуту восемь разведчиков поравнялись со своими командирами, держа оружие наготове. — Какие будут указания, командир, — первой подала голос Нанаба. — Я думаю, что для исследовательского отряда мы можем оставить вот этих двух, — обратился Майк к Леви, ткнув клинком куда-то вправо. Приглядевшись, капитан увидел пару трёхметровых титанов, неподвижно лежавших на боку чуть в отдалении от остальной толпы. — Тогда зайдём с разных сторон и будем двигаться к центру, — дождавшись кивка Закариаса, Леви повернулся к своему отряду. — Нам направо. — Капитан, только нам оставьте пожалуйста тоже титанов, — взмолился Оруо. — Уймись, — закатил глаза Гюнтер. — У тебя и так самые высокие показатели среди рядовых по убийству в соло. — Никаких одиночных подвигов, — капитан бросил красноречивый взгляд в сторону неугомонного Бозарда. — Держитесь поблизости и прикрываете спины друг друга. Уничтожаете титанов вместе. Слишком низко по Стене не опускаетесь. Двух-трёх убили и сразу назад. Ясно? — Так точно, — слаженно ответили разведчики. В течение пяти минут титаны были уничтожены. Леви предпочитал работать в одиночку, но всё же он успевал краем глаза наблюдать за тем, как действовали его подчинённые, разбившись попарно. Капитан даже остался доволен. Гюнтер, Эрд, Петра и Оруо в команде являли собой грозную силу, а их несомненный опыт, накопившийся за годы службы в Разведкорпусе, помогал им действовать без лишних промедлений, предугадывая действия врага на интуитивном уровне. Отряд Майка не заставил себя долго ждать и тоже благополучно завершил зачистку со своей стороны. Обляпанные с ног до головы уже начавшей испаряться кровью, разведчики поднялись обратно на Стену и столкнулись нос к носу с Эрвином. — Хорошая работа, — кивнул Смит лидерам обоих отрядов. — Молодцы, что работаете на упреждение. — Этими двумя займется отряд Очкастой, — счёл нужным пояснить Леви, когда взгляд Эрвина остановился на двух выживших титанах. Уголки губ командора слегка дрогнули, но он тут же посерьёзнел. — Что тебе рассказал Пиксис? От капитана не укрылось задумчивое состояние Эрвина и он решил спросить у него об этом напрямую. — Много чего… Интересного, — Смит поморщился. — Думаю, что мы вчетвером позже обсудим всё отдельно. Сейчас нам надо в кратчайшие сроки очистить город от титанов, чтобы полицейские организовали патрули по наведению порядка в Тросте. — Что насчёт юнца-титана, — не выдержал и все же спросил у командира Майк. — Я же сказал, обсудим позже, — отрезал Смит. По Эрвину было заметно, что новость о кадете потрясла его ничуть не меньше других. Только вот вряд ли он просто удивлялся и размышлял о чудесах природы, как это делали многие. Леви был почти уверен, что командор уже анализирует десятки возможных вариантов по их дальнейшим действиям. Майк не решился задать новые вопросы, потому они вместе с капитаном молча направились следом за Эрвином. Главнокомандующий быстрым шагом достиг остальных группок разведчиков и прежним спокойным и уверенным тоном скомандовал: — Мы разделим весь город на четыре сектора. Ориентироваться будем по двум центральным дорогам, образующим перекрёсток на главной площади в центре города. Леви, Майк, Дариус, Марлен берёте каждый по сектору и зачищаете его. Необходимо также вести подсчет устраненных особей, чтобы позже свериться с солдатами Гарнизона. По их текущим данным по городу расползлось около тридцати титанов. Обязательно проверяйте завалы, мы уже не раз сталкивались с тем, что титаны, погребенные под обломками зданий, всё равно остаются жизнеспособными… Леви внимательно слушал Эрвина и хмуро разглядывал Трост, который был, как минимум, на треть разрушен. Масштабы руин не прятались под темнотой, высокие столпы пламени от костров освещали каждый переулок. «К наступлению рассвета должны управиться. Если, конечно, мы хотим, чтобы от города хоть что-то осталось…»***
Стефания посильнее закуталась в одеяло, свернувшись калачиком. Родные стены поместья помогли ей немного успокоиться, но не способствовали хорошему сну. В каждом углу просторной комнаты девушке мерещились увиденные ею в Тросте ужасы: беспорядочные свалки изувеченных тел, шумное гнилостное дыхание, пустые и ничего не выражающие огромные глаза… Маркиза перевернулась на другой бок и крепко зажмурилась. Несколько актов размеренного контролируемого дыхания помогли унять бешеное сердцебиение и дрожь в конечностях, но тяжесть тревоги продолжала лежать увесистым камнем на её груди. Едва ли за сегодняшний вечер слуги окружили девушку меньшей заботой, как окружали её в первые годы после рождения. Горничные, причитая, помогли Стефании привести себя в порядок, переодев маркизу и смыв с неё следы грязи и чужой крови. Особо переживающие то и дело спрашивали Стефанию не нужно ли послать за врачом, на что девушка лишь отрицательно качала головой. «Единственный способ мне помочь сейчас — стереть мою память до вчерашнего утра.» От дурных воспоминаний лечило только время и то не полностью. Потому маркизе оставалось лишь набраться терпения и смириться с тем, что ближайшие ночи она точно станет плохо спать. «Никогда в своей жизни не пила снотворные снадобья, но, возможно, сейчас мне пора начать…» Внезапно в её комнате скрипнула дверь. Сквозь полуприкрытые веки девушка разглядела силуэт её брата. И тут же закрыла глаза, постаравшись сделать вид, будто она крепко спит. Больше всего Стефания хотела побыть одна после того, как они вернулись в поместье. Как её не упрашивала кухарка, она наотрез отказалась ужинать, сославшись на сильную головную боль и тошноту. Потому маркиза ограничилась только небольшой чашечкой чая с лавандой. Миллер просто хотелось исчезнуть из этого безумного мира хоть ненадолго и основательно всё обдумать. Не став даже спускаться в столовую, Стефания распрощалась с Владиславом и ушла в свои покои. Но Филипп не спешил уходить. Он вошёл вглубь спальни, после чего чиркнул спичкой, зажигая светильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Тёплый свет ударил в лицо Стефании и она резко села в постели, бросив в сторону Филиппа укоряющий взгляд. — В чём дело? Брат ответил не сразу. Стефания поёжилась, когда пригляделась к Филиппу и заметила мертвенную бледность на его лице и остекленевший взгляд. «Уже не в первый раз я вижу его таким за последние сутки… Готова поклясться, что его терзают страхи, вот только это не связано ни с титанами, ни с погибшими гражданскими…» — Собирайся, — наконец бросил Филипп. — Куда, — нахмурилась девушка. — Сейчас глубокая ночь… — Нас ждёт Король. Услышав такой ответ, Стефания округлила глаза. После чего с сомнением посмотрела на брата, не уверенная в крепкости его рассудка. — К-кто? — Истинный Король Стен, — холодно добавил Филипп. Отвернувшись от сестры, он шагнул к её большому шкафу и, раскрыв его, принялся перебирать содержимое. — Н-но что случилось, — ошеломлённо спросила девушка. — П-почему он хочет видеть нас прямо сейчас? И при чём тут я? — Он ждёт нас не во дворце. И не в столице, — Филипп протянул руку и вытащил наружу дорожный наряд маркизы: скромный и не особо приметный. — Остальное скажу, когда сядем в экипаж. Наденешь это. — Это, — Стефания соскочила с кровати, уставившись на бархатное темно-синее закрытое платье. — Оно же старое! И совершенно не соответствует правилам придворного этикета! Тем более, для королевской аудиенции. — Сестра, не спорь пожалуйста со мной, — процедил Филипп сквозь стиснутые зубы таким тоном, что маркиза внутри похолодела. — Ты едешь не на бал и не на пир. Нас ждёт очень серьёзный разговор наедине с королём. Твои шикарные наряды в его фамильной часовне будут попросту неуместны. — В фамильной часовне, — недоуменно повторила за ним девушка. — Да. Она находится на территории стены Роза, — Филипп уже направился к выходу из её комнаты. — У тебя час на сборы. Спустя час, Стефания уже сидела в экипаже вместе с Филиппом. Девушка заметила, что и сам Миллер оделся неброско и скромно, в те же мрачные цвета, что и она. Стефании не особо нравился их внешний вид для аудиенции со столь высокопоставленным лицом, но Филипп настоял и она не могла возразить брату. Когда старший Миллер отвернулся к окну, подперев подбородок рукой, Стефания закатила глаза и с тяжелым вздохом первая разрушила тишину: — Ты обещал больше объяснений, когда мы сядем в экипаж… — Что тебя интересует, — отозвался Филипп столь блеклым голосом, будто они каждую ночь ездили на приёмы к монарху. Стефания недовольно насупилась. Похоже, что брат вновь не желал ей рассказывать лишнюю информацию, поэтому предпочёл перевести их беседу в формат «вопрос-ответ». — Почему король не принимает нас во дворце, — выпалила она первое, что не давало ей покоя. — Почему мы должны возвращаться в ту сторону, с которой недавно приехали? — Потому что истинный король не сидит на троне во дворце, — ответил Филипп, не оборачиваясь. — Истинный король носит скромный титул графа и большая часть его владений находится за пределами столицы. Стефания вдруг поняла, что уже устала удивляться и поражаться. Первой её мыслью стало невольное сравнение узнанных за последние сутки сведений и попытка выделить из них самое невероятное. «Даже не знаю…» — И почему истинный король не сидит на троне, — скептически уточнила она. — Очевидно, для дополнительной безопасности, — фыркнул Филипп. — Истинный король обладает особой силой, которая позволяет ему повелевать всеми поданными. Он управляет нами из тени малого совета. Стефания ссутулила плечи и опустила голову. — Истинный король тоже владеет силой титана? Как и ты? — Нет, — Филипп медленно выдохнул и повернулся к Стефании в пол оборота. — Пока нет. Маркиза хотела ещё задать вопрос, пожалуй, самый главный: какое отношение ко всему этому имеет она? У девушки не было точных предположений, если только Миллер подозревала, что не должна была видеть силу Филиппа… Но в таком случае Стефания искренне поклянется королю молчать. Она же не сделала за эти годы ничего плохого, монарх должен ей поверить, разве нет? Но Филипп опередил Стефанию, когда резко повернулся к ней и, взяв ладонь сестры в свою, заговорил: — Послушай меня, Штеффи. Я подумал и решил, что лучше ты услышишь это от меня, чем от него. Стефания насторожилась. Филипп говорил медленно, так, словно каждое слово давалось ему через силу, а в глазах брата застыла искренняя горечь: — Там в Тросте… Появился ещё один разумный титан. Ты же помнишь эту вспышку, которую мы видели вместе с тобой. Нет, дослушай меня, — он поднёс палец к губам сестры. — Так вот… Сила этого титана очень важна для нашего королевства. И я обязан был захватить человека, являющегося носителем этой силы. Ещё до того, как другие узнают об этом… О том, что человек способен превращаться в титана. Но я не смог… — Почему, — прошептала Стефания, крепче сжав его ладонь своими подрагивавшими пальцами. Филипп развернулся полностью в сторону девушки и она ошарашенно разглядела слёзы, блестевшие в его обычно холодных глазах. — Потому что я не смог оставить тебя, — воскликнул он и зажмурился, не давая слезам устремиться вниз по его лицу. — Я обещал во что бы то ни стало схватить врага, но отпустил его. Я… Я не хотел, чтобы ты погибла там, среди руин, кучи солдат и толп титанов… Ты же моя семья, я обещал отцу заботиться о тебе, ты — единственный родной человек для меня и… Чёрт возьми, я никогда не думал, что мне придётся выбирать между семьёй и своим долгом! Брат говорил сбивчиво, чередуя обрывки фраз со всхлипами, но именно его рвущиеся наружу эмоции помогли донести до Стефании всю ужасную истину его слов. — Ты выбрал меня, — одними губами проговорила девушка. «Я должна была остаться там, чтобы Филипп выполнил свою миссию… Из-за меня брат рисковал не только важными государственными тайнами, он нарушил обещание, данное королю! Чтобы я… Просто жила дальше?» — Что, — испуганно проговорила Стефания и в следующую секунду вцепилась ладонями в лицо маркиза, заставив его взглянуть ей в глаза. — Что сделает король с тобой?! Эта миссия была так важна?! — Очень, — выдавил Филипп, тяжело выдыхая. — От этого разумного титана зависит наша дальнейшая судьба… Теперь он наверняка в руках военных… О нём станет известно всем… Я упустил единственный шанс, когда мог забрать носителя этого титана, оставив остальных людей в неведении… Теперь они узнают всё про Атакующего… — Что король с тобой сделает?! — громче повторила Стефания, со страхом всматриваясь в родные льдистые глаза. Ей, по большому счету, было всё равно сейчас на важность миссии брата, на подробности этой миссии… Что там говорить, Стефании было всё равно на дальнейшую судьбу королевства, она попросту не думала об этом. Всё, что сейчас волновало маркизу — какое наказание получит Филипп за такой проступок. — Не знаю, — прошептал брат и его лицо на миг исказилось гримасой ужаса. — Я не знаю, что он сделает со мной. Не знаю, почему он хочет видеть тебя… Я не могу больше его ослушиваться, Штеффи! Не могу! Стефания порывистым движением обняла Филиппа за шею, после чего уткнулась носом в его вздрагивавшее плечо. — Что мне сделать, Филипп? Скажи, как я могу тебе помочь? Филипп неопределённо качал головой и девушка не торопила его с ответом. Все её обиды на недомолвки брата, его странное поведение улетучились, оставив место нежности и состраданию. — Ничего, — с истерической усмешкой изрёк Миллер. — Ты уже сделала всё, что могла: осталась жива, не рассказала солдатам Гарнизона про мою силу, не попыталась сбежать от меня… Ты сделала всё и сделала это правильно. Пожалуйста, будь и сейчас рядом со мной. — Буду, конечно, буду, — спешно заверила Стефания, не выпуская Филиппа из своих объятий. — Мы пойдём к Его Величеству вместе, слышишь? Девушке вдруг сделалось страшно от того, свидетельницей каких тайн она стала поневоле и сколько всего стояло на кону прямо сейчас. Реакция Филиппа выбивала её из колеи, но Стефания старалась мужественно держаться, не выказывая своих истинных эмоций. «Сколько всего я не замечала, несмотря на то, что мы жили с ним в одном поместье? Как я гордилась тем, что мой брат вхож в тайную канцелярию… Неужели наш король настолько жесток, что накажет Филиппа за верность своей семье? Ведь я же знаю: в любом другом случае Филипп сделал бы всё, что от него требовалось и даже больше…» Спустя какое-то время, Филипп медленно выпрямился. Он больше не плакал, но его глаза всё ещё выглядели покрасневшими и опухшими. — Что бы не случилось дальше, — хрипло произнёс маркиз, ненадолго коснувшись лбом лба сестры. — Я не жалею о своём выборе. Потому что он для меня единственно верный. Я хочу, чтобы ты про это знала.***
— Капитан, сектор очищен! Леви резко обернулся. Перед ним стоял Оруо, небрежно вытиравший капли пота со лба рукавом форменной куртки. — Всё проверили, — капитан скользнул взглядам по полуразрушенным жилым кварталам. — Так точно, — присоединилась к Бозарду Петра. — Титанов больше нигде нет! Выживших гражданских мы тоже не обнаружили! Леви одобрительно кивнул подчинённым: — Возвращаемся. Газа у всех хватает? Услышав положительные отклики, он повернулся первым и бросился в обратную сторону. Вскоре солдаты свернули в сторону перевалочного пункта, расположившегося прямо на Стене, а Леви отправился на центральную площадь. Они потратили на дотошный осмотр каждого разрушенного дома около полутора часов. Петра, Эрд, Гюнтер и Оруо едва держались на ногах, со вчерашнего полудня солдаты так и не смогли перевести дух. Да и сам Леви, чувствовал тяжесть, окольцовывавшую его голову и особенно давящую на виски и затылок. Концентрация титанов на территориях, близких к Тросту, скачки в бешеном темпе, бесконечное перемещение на УПМ не прибавляли сил и подбивали даже самых выносливых солдат Разведкорпуса. Пожалуй, в последний раз разведчики так потели, когда пробирались по руинам Шиганшины. Но, помимо физической усталости, Леви испытывал и психо-эмоциональное напряжение. Он то и дело строго запрещал себе думать о Стефании и каждый раз незаметно для себя нарушал этот запрет. И, если до подъёма на Стену, мужчина ещё контролировал свои мысли, то, стоило им начать кружить по улицам Троста, как Леви стал поддаваться дурным воспоминаниям и предчувствиям. Погибшие солдаты, которых он оставил ради выполнения приказов. Съеденные Фарлан и Изабель, Леви в них верил и искренне считал, что ничего ужасного с ребятами не произойдёт. «С чего ради мне сейчас должно повезти?» Несмотря на то, что многим людям всё же удалось благополучно эвакуироваться, разведчики то и дело натыкались на мёртвые тела. Подавляющее большинство было раздавлено обломками разрушенных зданий, но среди них попадались и обглоданные трупы кадетов, гарнизоновцев и даже обыкновенных гражданских. Не самая шокирующая картина для тех, кто терял своих товарищей в каждой экспедиции. Но в определенный момент Леви поймал себя на том, что он отвлекается. Что разглядывает человеческие останки, не облаченные в военную форму, с тошнотворной внимательностью. «Тёмные волосы, зелёное платье, бледная кожа, серые… Или нет… Серо-голубые глаза…» Капитан отчётливо вспомнил, в каком приподнятом настроении находилась Стефания перед своим отъездом из штаба. Как они переглянулись, пока она шла по двору в сторону конюшен. Девушка чуть улыбнулась, а Леви даже не постарался отреагировать на её безмолвное прощание с таким же блеском в глазах, просто холодно и едва заметно кивнул ей. Капитан не раз представлял себе ситуацию, когда Стефания уедет навсегда из их штаба. Но едва ли он хоть раз задумывался о том, что маркиза не появится больше ни разу среди разведчиков, потому что погибнет. «Я не увижу здесь тело Стефании. Ни единого клочка от её дурацкого вычурного платья. И не потому, что её съели, а потому что она успела эвакуироваться. Должна была успеть!» Леви то и дело проговаривал себе мысль, в которую очень хотел поверить. Даже, когда опустился перед Эрвином, стоявшим в самом центре площади. — Западный сектор чист, — доложил капитан, покосившись на полицейских и гарнизоновцев, возившихся с массивными инструментами для уборки завалов. — Очень хорошо, — Эрвин отвернулся от офицеров Гарнизона и подошёл к Леви. — Майк и Марлен уже отчитались мне. Осталось дождаться отряда Дариуса. — Что у Очкастой, — поинтересовался Леви. — У меня всё хорошо, — неожиданно высунулась Ханджи из-за спины рослого офицера Военной полиции. — Мои ребята уже оформили наших подопытных и накрыли их брезентом. Я дала им задание придумать нашим титанчикам имена, а сама решила подсобить Эрвину. А то на него столько добрых полицейских налетело с вопросами по зачистке Троста, что он почти растерялся. Эрвин беззлобно усмехнулся и, понизив голос, обратился к Леви: — Иногда мне кажется, что она метит на моё место. — Ни в коем случае, — хмыкнул Леви. — Ты — единственный, кто одобряет её игрища с титанами и в то же время не дает этим титанам откусить ей башку. — Эй, я всё слышу, — погрозила им пальцем Ханджи. — Никогда не хотела быть командиром Разведкорпуса. Это самая неблагодарная работа, какая только может быть. — Я согласен с твоей характеристикой, — Смит позволил себе ещё одну улыбку, но тут же посерьёзнел. — Думаю, нам стоит отойти в сторону. Полицейские собирались начать процедуру опознания уже сейчас. Только сейчас Леви почувствовал в ночном сухом от горевших повсюду костров воздухе гнилостный запах разложения. Оказывается, новобранцы из военной полиции наряду с добровольцами — медбратьями уже успели стащить определенное количество трупов в одно место и, повязав лица чистыми марлевыми повязками со спрятанными внутри благовониями, вытащили из карманов дощечки с бумагой. Среди преимущественно мужчин Леви заметил парочку женщин и узнал в одной из них Валери. Ему даже было немного непривычно видеть на лице этой нагловатой и недисциплинированной девушки подавленное и испуганное выражение. — Да, Валери как только узнала о катастрофе, почти сразу приехала в Трост, — с уважением прокомментировала Ханджи, проследив за взглядом капитана. — Сначала помогала раненым в пункте эвакуации, а потом уже попросилась сюда. Леви скользнул взглядом по остальным девушкам, облачённым в белые медицинские халаты, но нужного ему лица так и не увидел. Внезапно его взор зацепился за зеленый изодранный подол, покрывавший ноги очередного тела. В свете огней точный оттенок было не разглядеть, но Леви почувствовал, как у него всё внутри медленно переворачивается. Словно безумный, не соображая куда идёт, он сделал несколько шагов в сторону трупов. Пока один из медбратьев не перевернул это тело в зелёном платье на бок. Тогда Леви заметил копну светлых волос и тёмные пустые глаза молодой женщины. — Леви, ты чего, — дёрнула его за рукав Ханджи. Капитан резко выдохнул, вдруг осознав, что на эти несколько секунд он задержал дыхание. После чего равнодушно и устало посмотрел на майора, бросив: — Ничего. Мне показалось. Ханджи, кажется, сразу поняла в чём дело и с сочувствием посмотрела на капитана. Леви отвернулся от неё, не желая, чтобы она видела обуревавшие его эмоции, после чего вернулся к Эрвину. — Кто-то знакомый, — дёрнул бровью командор. «Какой к чёрту знакомый», — подумал Леви. — «Кто как не ты знаешь, что мой круг общения в последние годы ограничен штабом разведки.» Но перед Эрвином он не захотел выкручиваться. Поэтому небрежно пожал плечами и произнёс: — Нет. Это не она. Смит окинул Леви удивлённым взглядом, но тактично промолчал. Как и Ханджи, сделавшая вид, что очень увлечена треснувшей оправой своих очков. Внезапно из переулка, к которому они отступили, чтобы не мешать работе полицейских, раздались шаркающие шаги. Разведчики насторожились, но в следующую секунду их опасения развеялись. Тяжело опираясь на стены зданий, на площадь вышел пожилой мужчина. Он был облачён в лохмотья священнослужителя, на его длинной худой шее болтались отдельные звенья некогда цельного золотого украшения. Мутные серые глаза старика смотрели далеко вперёд, губы бессвязно шевелились. — Эй, Валери, — Ханджи окликнула девушку. — Здесь есть один выживший! Скорее сюда! Девушка сощурилась и, разглядев сгорбленную фигуру рядом с офицерами, спохватилась, бросила на землю свои записи и метнулась к ящику с медикаментами, стоявшему чуть поодаль. — Это служитель Культа Стен, — недоуменно уточнил Эрвин, рассматривая остатки одежд старика. После чего уже громче и отчётливее обратился к мужчине — Вы ранены? Как вас зовут? Старик резко остановился и повернул голову, разглядывая поочерёдно всех троих разведчиков. Леви брезгливо сморщил нос: от священнослужителя разило помоями и мочой. К полам одежды религиозного фанатика и его всклокоченным седым волосам прилипли засохшие комья грязи. Мужчина не выглядел раненым, разве что умалишённым. Он равнодушно отвернулся от солдат и вдруг упал на колени, после чего приложился лбом о каменную мостовую. — Грехи наши, все грехи… Он не пришёл на наши мольбы… Он не пришёл… — Что это он бормочет, — Ханджи нахмурилась и опустилась на корточки перед священнослужителям. — Ваше преподобие, о чём вы говорите? — Ханджи, оставь его, — фыркнул Леви, заметив, что Валери уже спешит к ним с лекарствами в руках. — Он же свихнулся, это невооруженным глазом видно… Леви не успел закончить свое предложение, как священник вновь ударился лбом о камень, но в этот раз сильнее, оставив после себя несколько кровавых пятен. После чего заголосил: — Осквернили святыню! Страж не пришёл! Не покарал нечестивцев! Не защитил свой народ от предателей! Леви переглянулся с Эрвином. Голубые глаза Смита сверкнули и он повторил действия Ханджи, опустившись до уровня священнослужителя с другой стороны. — Что за страж, — участливо поинтересовался он, аккуратно положив ладонь на вздрагивавшее плечо старика. — Что у вас тут происходит, — спросила запыхавшаяся Валери, поравнявшись с капитаном. — Откуда он здесь взялся? — Не поверишь, — мрачно хмыкнул Леви. — Сам к нам вышел. «И как только отряд Майка его проглядел…» Валери хотела уже подойти к старику, но Эрвин жестом велел ей остановиться. — О каком страже вы говорите, — повторил командир свой вопрос прежним мягким тоном. Священнослужитель закатил глаза, его костлявые пальцы стиснули края рваной рясы. — Три головы — три Стены… Шесть глаз стерегут границу миров, — исступлённо зашептал он. — Когда Создатель позовёт — он отправится последним походом… И Стены сотрутся в пыль… Мужчина не договорил. Его тело внезапно откинулось назад и забилось в конвульсиях. Валери больше не стала ждать сигналов Эрвина и метнулась к священнослужителю. Ханджи предусмотрительно перевернула старика на бок, чтобы он не захлебнулся собственной рвотой. Лицо мужчины покрылось холодной испариной, его обильно тошнило. — Эпилептический припадок, — сухо поинтересовался Леви у Валери, склонившейся над больным. — Да где там, — воскликнула девушка, в спешке откупоривая флягу с водой. — Все симптомы отравления на лицо! — Настолько испугался титанов, что решил свести счёты с жизнью, — без тени насмешки предположил капитан. Ханджи довольно быстро включилась помогать Валери в промывке желудка пострадавшего, от того Леви оставалось лишь наблюдать за происходящим. Как и Эрвину. Вот только Смит не торопился отходить в сторону. Дождавшись, пока девушка напоит старика водой и надавит на корень его языка, Эрвин продолжил свой странный допрос: — Где искать этого стража? — Эрвин, — одёрнула командора Ханджи. — Дай нам ему помочь! Потом поспрашиваешь! Но помогать священнослужителю было уже поздно. Он захрипел, будто силился вдохнуть хоть немного воздуха, но не мог, после чего обессилено повис на руках Валери и Ханджи. — Страж здесь… Он всегда был здесь… Больше уже мужчине не суждено было сказать. Его конечности свело судорогой, рот раскрылся в беззвучном крике, голову охватили мелкие подёргивания. — Ничего не сделать, — в отчаянии воскликнула Валери. — У него вся глотка отекла! Слишком большая доза яда! Пытаться очистить желудок от токсина было уже бессмысленно, потому девушка медленно опустила руки, печально покачав головой. — Где он достал такой яд в Тросте, — недоумённо пробормотала Ханджи. — Не знаю, — глухо ответила Валери, наблюдая за выгибавшимся дугой телом. — Похоже на цикуту. Такое никто в здравом уме есть не станет. Капитан прав, скорее всего он хотел убить себя и принял яд раньше, чем показался вам на глаза… Через несколько минут всё было закончено. Священник вытянулся на холодной земле, слюна медленно текла по его расслабившимся мышцам лица и шеи, серые выцветшие глаза покорно уставились в ночное небо. — Так все его бредни про стража — просто галлюцинации, вызванные ядом, — Леви покосился на Эрвина, который, кажется, был заинтересован больше всех в том, что нёс этот самоубийца. — Скорее всего, — Смит поджал губы и сощурился. — Но я, на всякий случай, записал бы сказанное им. — Зачем, — удивлённо уточнила Ханджи. — Галлюцинации, как и легенды, в которые верят фанатики, не рождаются из пустого места, — терпеливо пояснил командор, уже отвернувшись от тела. — После увиденного сегодня мы уже не в праве делить информацию на бредовую и не очень. Ханджи задумалась, а вот Валери, совершенно не подозревавшая о том, какую невероятную информацию сегодня узнали разведчики, поднялась и, отряхнув ладони, подхватила с собой лекарства: — Запишу этого бедолагу в список погибших. И пойду работать дальше. До встречи в штабе! Из наших хоть никто не пострадал, пока патрулировал Трост? — К счастью, нет, — ответил за всех Эрвин. — По докладам лидеров всё спокойно. К тому же, военные врачи Гарнизона уже давно поднялись на Стены и готовы оказать первую помощь солдатам по необходимости. — Вот и славно, — Валери поправила выбившуюся из небрежной прически прядь волос и грустно улыбнулась. — А я, пожалуй, дальше пойду заниматься добрыми делами. — Тебе за них неплохо заплатят, — не удержался от саркастичного комментария Леви. — Вы, капитан, тоже титанов убиваете не за бесплатно, — лихо ответила девушка и ушла обратно, к полицейским. Леви повернулся обратно к Ханджи и на мгновение оторопел, когда увидел, как она бесцеремонно роется в карманах умершего священника. — Очкастая, что тебе опять в голову взбрело? — Ой, не строй из себя святошу, Леви, — фыркнула Зоэ. Внезапно её глаза лихорадочно сверкнули и она вытащила из рясы крошечную ампулу. — А вот и то, что я искала! — Осторожно, — протянул к майору руку Эрвин, когда заметил остриё иглы, опасно поблёскивавшее в теплом огненном свете. — Вижу, — Ханджи покрутила между пальцами вскрытую ампулу. — Хм, я ожидала найти простой флакончик. Интересная вещица, не находишь? Целое устройство. Зачем священнику хитроумная конструкция с сильнейшим ядом? Игла такая тонкая, что обнаружить укол от неё будет очень сложно. Не представляю, какая там должна быть концентрация цикуты, чтобы такая кроха убила взрослого человека. Такая находка заинтересовала и Леви, осмотрев ампулу, он стал придавать чуть больше значения смерти этого старика. Но разве можно было адекватно истолковать значение его слов? И почему священник носил в кармане такое устройство? Инъекция яда убивает гораздо быстрее, чем его обычное проглатывание, откуда фанатик из культа Стен знал об этом и для чего ему было так быстро умирать? И что же получалось: он носил с собой эту ампулу постоянно? — Эй, — вдруг послышался недружелюбный оклик. Ханджи в мгновение ока спрятала ценную находку в карман куртки. В сторону разведчиков двигались старшие офицеры из Военной Полиции. — Нам сказали, здесь служитель Культа Стен погиб, — заговорил один из офицеров. — Так и есть, — Эрвин внимательно посмотрел на полицейских и спокойно добавил. — Врач предположила, что дело было в принятом заранее яде. — Разберёмся, — лениво ответил второй. — Вы, давайте-ка, отойдите от тела. Мы отнесём его к остальным. — Вы не трогали его, — хмуро поинтересовался первый полицейский. — Только, когда оказывали первую помощь, — не моргнув, соврал Эрвин. — Пока не поняли, что ему уже не помочь. Ханджи и Леви коротко переглянулись. Их командир держался более чем спокойно, несмотря на два буравивших его взгляда. — Ладно, — буркнул наконец первый полицейский, не заподозрив в поведении разведчиков ничего странного. — Если у вас здесь больше нет никаких дел, мы вас не задерживаем. Второй полицейский, тем временем, оттеснил Ханджи плечом подальше от трупа и накрыл его куском белой плотной ткани. — Не смеем мешать, — сдержанно и холодно улыбнулся Эрвин. — Леви, Ханджи, отойдём с площади. Стоило им подняться на УПМ на крышу здания, расположенного в паре кварталов от площади, как Ханджи с нескрываемым восторгом бросилась к Эрвину: — Ну ты даёшь, Эрвин. Я всегда знала, что ты обожаешь рискованные игры, но чтобы скрывать важные улики от полицейских… — Если бы их так не заинтересовала смерть священнослужителя и они не пытались оттолкнуть тебя подальше от тела, я бы рассказал всё честно, — пожал плечами Смит. — Но, кажется, Военной полиции совсем не всё равно на судьбу членов Культа Стен, даже в такие непростые часы. Поэтому запиши данный инцидент и слова священнослужителя, пока помнишь их точно. Мы обязательно подумаем над этим.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!