25. Там, где молятся короли

«Часовня — последнее место, где стоит искать милосердия.»

      Стефания не ожидала, что фамильная часовня Истинного Короля окажется настолько неприметной. Конечно, глупо было рассчитывать увидеть на востоке от Орвуда огромный величественный собор, но и встретить простую деревенскую церквушку девушка не ожидала тоже.       «С другой стороны такая часовня может служить отличным местом для тайных встреч. Вокруг нет ни одного поселения, потому и случайного зеваку тут встретить будет трудно.»       Филипп выбрался из экипажа первым, помог сестре и дал безмолвный знак кучеру отъехать подальше.       Стефания поёжилась. Каменная церковь, хоть и в свете полуденных солнечных лучей не выглядела дружелюбной и казалась заброшенной, хоть и тщательно отреставрированной.       Ладонь Филиппа коснулась ладони Стефании и девушка послушно взяла брата за руку.       «Филиппу сейчас куда страшнее, чем мне. Я должна держать себя в руках.»       Некоторое время умиротворённую тишину разрушал лишь шелест коротко выстриженной травы под их ногами. Но внезапно со стороны порога церкви донёсся едва различимый шорох и Стефания разглядела высокую поджарую тень, выскользнувшую из тьмы часовни. Прежде, чем девушка успела среагировать, Филипп резко шагнул вперёд частично закрывая её собой, после чего медленно процедил:       — Выходи, Кенни.       Стефания робко выглянула из-за плеча брата. Свет упал на широкополую шляпу и узкие плечи высокого мужчины, направлявшегося навстречу Миллерам ленивой походкой. Руки незнакомца лежали в карманах его чёрного плаща, мужчина был уже немолод, но Стефания чувствовала, что морщинки, скопившиеся в уголках его глаз, на лбу и у рта придавали ему обманчивую немощность.       — Ну что, щенок, приполз на расправу? — Кенни презрительно ухмыльнулся, чуть склонив голову на бок. — Даже гоняться за тобой по всему королевству не пришлось. Очень жаль.       Стефания вздрогнула от концентрации глумления и злорадства в пронзительном голосе этого мужчины.       — Я в состоянии принимать последствия своих поступков, — Филипп чуть сощурился, но маркиза ощутила, как он до резкой боли сжал её ладонь в своей. — И обсуждать их я буду с королём, а не с тобой.       — Конечно, конечно, — Кенни приглашающие махнул рукой в сторону часовни. — Род тебя уже ждёт не дождётся.       Наконец, слуга короля обратил своё внимание на Стефанию, хотя она готова была поклясться, что он заметил её сразу, ещё до того, как бросил оскорбления в сторону Филиппа. Маркизе стало жутко от его холодных блестящих серых глаз, но она не отводила взгляд, чувствуя, как бешеный стук сердца начинает подступать к её горлу, как у загнанного в угол зверька.       — Кто это тут у нас, — Кенни резко обошёл Филиппа и навис угрожающей тенью над Стефанией. — Сестричка?       — Меня зовут Стефания, — спокойно ответила девушка, приложив все усилия, чтобы её сдавленный голос не дрожал в ту секунду, когда мужчина окинул её медленным взглядом с ног до головы.       Маркиза ощущала от Кенни явственную угрозу и в этот момент была готова закричать от бессилия, что не может помочь своему брату и защитить его от нападок этого пугающего человека.       — Что ж, Стефания, — подчёркнуто повторил её имя Кенни. — Твой братец не рассказал тебе что он натворил?       — Отстань от неё, Кенни, — рявкнул Филипп, попытавшись вновь встать перед Стефанией, но мужчина молниеносно выбросил руку в сторону маркиза и ленивым движением оттолкнул его в сторону, удержав на прежнем месте.       «Сильный… Пользуется такой силой играючи,» — подумала девушка и почувствовала, как ледяные когти страха сильнее стиснули её лёгкие, мешая ровно дышать.       — Рассказал, — тихо произнесла она, из последних сил борясь с желанием попятиться назад.       От Кенни пахло табаком и крепким алкоголем, а в его зрачках притаилась холодная жестокость.       — Рассказал, говоришь, — хмыкнул мужчина, посерьёзнев, и наклонился ещё ниже, пока их взгляды не оказались на одном уровне. — И что же, ты согласна с ценой, которую предложил твой братец за твою никчёмную жизнь? Клятва монарху… Судьба всего королевства… Не слишком ли дорого?       — Филипп вернёт свой долг короне, — ответила Стефания, с трудом сглотнув. — Он верен своему слову. Не заставляйте его расплачиваться сейчас лишь за то, что он поддался чувству страха за свою семью.       Кенни разразился отрывистым и неприятным хохотом.       — Как трогательно она за тебя вступается, — мужчина на мгновение покосился в сторону Филиппа, готового броситься на него в любой момент, после чего вновь сосредоточился на Стефании. — Настоящая младшая сестра. Моя бы ни слова не сказала в мою защиту.       Стефания вздрогнула, когда Кенни внезапно вытащил руку из кармана с зажатым между пальцами изогнутым лезвием. Сдерживать липкий ужас оказалось ещё труднее, когда холодный металл мягко прикоснулся к щеке девушки:       — Ещё и просто восхитительна, когда боится, — Кенни покосился в сторону Филиппа и чуть надавил остриём, пока Миллер не почувствовала: ещё одно крошечное движение и он вспорет ей кожу.      — Расширенные искренние глаза, дрожащие губы, часто вздымающаяся грудь… Настоящее произведение искусства. Тихо-тихо, маркиз. Я ведь просто любуюсь.       Краем глаза Стефания заметила, что Филипп вытащил из-за пазухи пистолет и едва слышным щелчком взвёл курок. Глаза брата горели холодной ненавистью, его пальцы сильнее сжали рукоять оружия, а тон голоса прозвучал неестественно спокойно:       — Я повторю в последний раз: оставь мою сестру в покое. Пока я не выпустил тебе пулю в лоб и не вырвал твой поганый язык.       — Давай, попробуй выстрелить, — беспечно пожал плечами Кенни, медленно убрав лезвие от лица Стефании. — Даже если ты превратишься в треклятого пса, я всё равно одолею тебя. Мне теперь про тебя всё известно. Только подумай, кто тогда защитит твою милую Стефанию? Такую прелесть будет очень жалко резать, — с этими словами он вновь повернулся к маркизе и легко чиркнул кончиком ножа по её подбородку, с неподдельным интересом наблюдая за появившейся тонкой царапиной, которая почти сразу начала затягиваться. — И с её живучестью мне придётся изрядно постараться.       Стефания затаила дыхание, почувствовав, как внутри неё всё оборвалось.       «Кто это такой? Почему он так уверен в том, что сможет одолеть моего брата? Откуда знает все наши тайны?»       — Ты никогда не бился с моим титаном, — севшим от едва сдерживаемой ярости голосом прошипел Филипп. — Твоя хвалёная сила будет бесполезна, если ты не имеешь соответствующих навыков. Я не давал клятву королю сохранить твою жизнь и я не позволю тебе издеваться над моей сестрой, чёртово Аккерманское отродье.       Взгляд Кенни недобро сверкнул и он молниеносным движением увернулся от направленного на него пистолета, после чего таким же стремительным ударом выбил его из рук маркиза. Не растерявшись, Филипп выхватил кинжал и направил его остриё в центр своей ладони.       — Не зарывайся, мальчик, — сурово предупредил Кенни. Полы его плаща всколыхнулись и Стефания успела разглядеть ремни, опоясывающие его ноги со всех сторон. Мужчина был снаряжен УПМ. — Ты ещё не вымолил даже второй шанс. Третий тебе никто не даст.       — Довольно, — прогремел гулкий голос из часовни.       Стефания резко обернулась. На крыльцо храма вышел низкорослый полноватый мужчина с копной темно-русых волос, в которых уже проглядывалась седина. Выглядел мужчина столь невзрачно, что маркиза занервничала. Неужели всё-таки один зевака случайно их застал и сейчас станет задавать вопросы?       Но в следующий миг Кенни резко отступил от Филиппа, небрежным жестом поправив свою шляпу. А Филипп, в свою очередь, замер на несколько секунд, слишком выразительно смотря на мужчину, показавшемуся Стефании обычным человеком. После чего опустился на одно колено, низко склонив голову.       И тогда Стефания поняла кто стоит перед ней. Грудь сдавило ещё большими тисками страха и трепета и она поспешила поклониться, выполнив идеально отточенный реверанс. Обращаться к королю, стоя на улице, хоть и пустынной, девушка побоялась и лишь покорно потупила взгляд, ожидая его дальнейших распоряжений.       Мужчина бросил на Филиппа долгий ничего не выражающий взгляд и отрывисто произнёс:       — Встань, Филипп. Спустимся вниз, нам предстоит многое обсудить.       После чего внимательно посмотрел на Стефанию, словно уже сейчас принимал какое-то решение насчёт неё:       — Рад, наконец, познакомиться с тобой, Стефания. Прости мне грубость Кенни, я не давал ему прямых команд угрожать тебе. Буду рад, если ты присоединишься к нашему разговору.       И, наконец, истинный король Стен обратился к своему слуге:       — Останься здесь.       — Не боитесь общаться наедине с предателем, Ваше Величество, — усмехнулся Кенни, уже спрятавший своё лезвие обратно в карман.       — Стражи Стен не предают своих королей, — уверенно ответил монарх таким тоном, словно Филипп не стоял прямо сейчас в паре метров от него. — Идём.       Филипп поспешно выпрямился и зашагал вслед за королём. Стефании было нелегко поворачиваться к Кенни спиной, отчего она один раз оглянулась, чувствуя затылком жёсткий стальной взгляд.       И тут же пожалела об этом, потому что Кенни издевательски подмигнул ей прежде, чем скрыться за углом часовни.       — Много ли тебе известно про меня, Стефания, — вновь заговорил с ней мужчина, стоило им оказаться в пустом пыльном зале часовни.       — Нет, Ваше Величество, — кротко ответила она. — Только то, что вы истинный король Стен.       — Я так понимаю, узнала ты об этом, пока ехала сюда, — скривился монарх, покосившись на Филиппа, ссутулившегося и неслышно шедшего за ним. — Что ещё потрудился рассказать тебе Филипп?       Стефания переглянулись с братом, который лишь кивнул, давая ей безмолвное добро говорить открыто.       — Он рассказал немного о своей силе, — неуверенно начала маркиза, боясь сформулировать неправильно обрывки той информации, которую она получила за последние сутки. — Упомянул Культ Стен. Объяснил, что есть люди, способные превращаться в титанов, как и он сам. И не все из них на нашей стороне.       — И что же, тебя не пугает тот факт, что твой брат превращается в титана, — поинтересовался король.       — Он меня скорее волнует, — честно ответила Стефания. — В форме титана Филипп не причинил мне вреда, наоборот, защитил от других титанов…       — Вот оно как, — перебил её мужчина и повернул голову, вновь покосившись на побледневшего маркиза через плечо. — То есть, ты превращался в титана?       — Филиппу пришлось так поступить, потому что нас окружили другие титаны, — поспешила на помощь брату Стефания. — Мы оказались загнаны в ловушку в одном из складов и Филипп спас нас обоих и от титанов, и от обвала здания. Вот только… Мне, к большому несчастью, придавило ноги обвалом. И Филипп был вынужден со мной остаться, ожидая, пока я восстановлюсь. Это я его задержала, Ваше Величество! Если бы я знала, что у моего брата столь важная миссия, то…       — Но ты не знала, — хмыкнул монарх и повернулся к Филиппу с выражением укора в своих ледяных глазах. — Я предупреждал тебя, Филипп, что эта игра в молчанку не закончится ничем хорошим. Теперь у нас будет очень много проблем на пути.       — Ваше Величество, я всего лишь хотел защитить…       — И я тебя хорошо понимаю, — обманчиво ласковым тоном отреагировал мужчина. — У меня у самого был брат, а ещё были жена и дети если ты помнишь…       Маркиз вздрогнул и отвёл глаза.       — Мы с Ури не держались порознь, — нахмурился монарх. — А моя семья понимала, что наш долг перед человечеством всегда будет стоять выше всего.       — И что же, — произнёс Филипп таким смиренным и тихим голосом, что Стефания бросила не него взволнованный взгляд. — Чем это обернулось в итоге?       Лицо короля исказила жуткая гримаса боли и злости, но он сдержал порывы своих эмоций, после чего вновь заговорил с маркизой:       — Думаю, что нам с тобой, Стефания, стоит побеседовать наедине.       Стефания моргнула несколько раз, не очень понимая чем она заслужила такую честь. Она обернулась в сторону Филиппа, который, было выступил вперёд, но монарх его прервал:       — У тебя уже было время, Филипп, поделиться со своей сестрой тем, что она обязана знать по праву своего рождения. Сейчас это сделаю я. И расскажу столько, сколько посчитаю нужным. Тебе ясно?       Маркиз был бессилен в данной ситуации что-либо возражать, потому едва заметно кивнул, стиснув зубы так, что заходили желваки.       — Побудь у алтаря, — мягко махнул рукой мужчина. — Только умоляю, не перебейте с Кенни друг друга за это время. Уже устал каждый раз напоминать вам, насколько я ненавижу раздоры в рядах доверенных лиц.       Кажется, словосочетание «доверенное лицо», до сих пор относящееся к Филиппу, внушило ему надежду. Стефания заметила, как заблестели серебристые глаза брата и с какой готовностью маркиз встал на предложенное ему место, жестом показав девушке, чтобы не переживала: он будет неподалёку.       Сам же король направился в сторону от деревянных скамей и алтаря, пока не достиг маленькой двери.       — Ты знаешь моё имя, Стефания?       — Нет, Ваше Величество, — покачала головой маркиза, наблюдая как он гремит связкой ключей, отпирая небольшую комнату, напоминавшую своим видом чулан.       Однако, взгляд Стефании сразу зацепился за ещё одну дверь, только квадратной формы, установленную в полу.       Мужчина опустился на колени, нашёл ключ странной формы, больше напоминавший отмычку, после чего с усилием провернул его в замочной скважине.       — Меня зовут Род Рейсс.       Фамилия истинного короля вспыхнула у Стефании ворохом воспоминаний в голове. Конечно, она знала Рейссов. Фрида Рейсс была хорошей подругой Миллеров с раннего детства, ещё и Филипп души в ней не чаял, Стефания всегда это видела. А её несносные братья Улькин и Дирк Рейссы то и дело докучали маркизе, посмеиваясь над её непосредственностью и заставляли девушку чувствовать себя в своём обществе глупо, несмотря на то, что по титулу Стефания формально стояла выше их. Смерть всех троих оказалась столь внезапной и удивительным образом совпала с датой смерти отца, что маркиза до сих пор иногда представляла себе эту трагедию чьей-то злой шуткой.       А ещё Стефания очень хорошо помнила Ури. Несмотря на то, что по мере её взросления он появлялся всё реже в их поместье, его образ как доброго волшебника с загадочными печальными глазами врезался в её память навсегда. Ури и впрямь по её детским домыслам обладал магией: смягчал холодность отца, разрешал конфликты между ним и Филиппом, тепло и по доброму интересовался успехами Стефании всегда, когда приходил в гости, отчего маркиза подсознательно и непосредственно тянулась к нему, даже больше и чаще, чем к родному отцу. Ури, в отличие от Клода Миллера, гладил её по голове, дарил ей подарки и сладкое на каждый важный праздник, читал ей сказки, а потом, когда Стефания подросла, стал слушать её восхищенные отзывы о своём обучении на врача. Смерть этого тихого спокойного мужчины до сих пор вызывала внутри Стефании щемящую тоску в те моменты, когда она проходила по коридору своего поместья мимо его портрета.       — Вижу, ты стала вспоминать моих детей, — Род тяжело вздохнул, заметив на её лице глубокое изумление, и откинул тяжелую дверь назад, открывая лестницу с широкими ступенями, ведущую глубоко под землю. — И ты наверняка не забыла моего брата, ведь он был так добр к тебе. Возможно, ты и меня когда-то видела, пару раз я наведывался в ваше поместье, хотя, конечно, твой отец приезжал в нашу резиденцию гораздо чаще. Но это уже не так важно.       — Примите мои искренние соболезнования насчёт смерти вашей семьи, — тихо проговорила Стефания. — Хотя я и слишком поздно об этом говорю… — Нет, нет, — Род покачал головой. — Я никогда не отказываюсь от искренних слов.       Стефания с опаской и в то же время с любопытством посмотрела на подземный ход. Рейсс перешагнул через неровные края прохода и стал неторопливо спускаться вниз.       «Наверное, там находится тайная комната короля для переговоров с важными людьми,» — с улыбкой предположила девушка, припоминая любимые ею приключенческие романы.       Поразительно, но Род Рейсс не внушал ей почтительного уважения, как, например, Эрвин Смит или первобытного страха, как Кенни. Вероятно, этому способствовали его обычный внешний вид, спокойное и невозмутимое лицо. Еще и роста мужчина был невысокого и Стефании не приходилось задирать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза.       «Хотя подумай, глупая, если истинный король не показывается людям и правит ими из тени, он и не должен иметь запоминающуюся внешность. Не могу никак понять: Филипп боялся Кенни с его жестокими угрозами или флегматичного Рода, который отдавал приказы Кенни? Не похоже пока, что король зол на моего брата и собирается его казнить…»       Эта мысль заставила её поёжиться по пути в подземелье.       «А если… Это ловушка?»       Девушка испуганно дёрнулась, испугавшись собственных мыслей, и ударилась локтем о стену.       — Старайся идти прямо, не сворачивая, — услышала она тихий голос Рода перед собой и постаралась выдохнуть. — У этого тоннеля узкие стены. — Мы уже почти пришли.       — А куда мы…       Стефания не успела задать вопрос, потому что разглядела полосы белого света, выбивавшиеся из приоткрытой двери. С их приближением свет становился всё ближе и девушка уже начала строить теории о том, что они каким-то образом оказались на поверхности, далеко за часовней, что было странно, ведь путь вёл только вниз.       Наконец, выбравшись из тоннеля, Стефания зажмурилась от неестественно яркого освещения и прикрыла глаза ладонью. Когда она смогла осмотреться, то потрясённо выдохнула.       Перед ней простиралась огромная пещера с высоким потолком, усыпанная мощными гладкими колоннами. Стены пещеры были выполнены из необычной кристаллической структуры, отливавшей всеми оттенками лилового, голубого и синего цветов. Девушка сначала подумала, что это такой чистый и крепкий лёд, но пол под её ногами совершенно не скользил, да и холода она не чувствовала.       — У этих стен очень мощное эхо, — Род подошёл к ней, терпеливо ожидая, пока она свыкнется с новой и поразительной для себя обстановкой. — Поэтому здесь только мы с тобой. Что скажешь?       — Очень, — Стефания глубоко задумалась, пытаясь подобрать подходящие ёмкие слова, но получалось плохо. — Очень впечатляет.       — Да, всех посещают такие мысли, когда они впервые оказываются здесь, — кивнул король. — Это главное «помещение» нашей часовни.       — Из чего сделана эта пещера, — поинтересовалась Стефания, подойдя к ближайшей колонне и проведя по ней ладонью.       — Из укреплённых кристаллов. Такие могут создавать некоторые разумные титаны.       — У Филиппа кристаллическая структура была другая, — задумчиво пробормотала маркиза.       — Всё верно, — ответил Род. — Филипп способен создавать фундамент и каркас для наших Стен, у них другой состав.       — Для чего служит эта пещера, — Стефания повернулась обратно к королю.       Её ладонь слегка жгло после длительного соприкосновения с кристаллом.       Род не сразу заговорил. Он в который раз за сегодня смерил Стефанию изучающим взглядом, как это делал в Тросте Филипп, когда решал какое количество информации ей выдать. Похоже, что и Рейсс был в девушке не до конца уверен.       — Что ж, невинные вопросы закончились, — промолвил он, оперевшись спиной на одну из колонн. — Я не совсем уверен, что стоит раскрывать тебе всю информацию сразу. Во-первых, тебе не стоит знать всё. А во-вторых устройство нашего мира должно постепенно оседать в твоей голове.       — Я точно этого заслуживаю, — неуверенно спросила Стефания, ссутулив плечи. — Мой отец ведь не считал нужным…       — Твой отец был дальновидным и расчётливым человеком, — перебил её Род. — Во многом, но не во всём. Сейчас он мёртв, Стефания. Как и мертва практически вся моя семья. Нас осталось четверо. И мы должны держаться вместе.       Стефания озадаченно посмотрела королю в глаза.       «Я, Филипп, Его Величество… А кто ещё?»       Рейсс резко выпрямился и сурово начал:       — Мы начнём с трагедии, произошедшей здесь пять лет назад…

***

      Обратный путь дался Стефании с большим трудом. Она не знала что выдавило у неё больше сил: долгий подъем из пещеры наверх или груз новой информации, сдавившей душу крепкими тисками.       «Филиппу осталось жить всего восемь лет…»       «Отец при передаче силы титана был съеден собственным сыном…»       «Гриша Йегер убил Фриду и остальных… За этот страшный грех расплатится его пятнадцатилетний сын…»       «Сила Прародителя — единственный шанс нашего народа выжить в этом большом и жестоком мире… Только в том случае, если она окажется в верных руках…»       В какой-то момент колени у Стефании подогнулись и она обессилено опустилась на холодные ступени. В висках дробно стучал быстрый пульс.       Тёплая рука тут же коснулась её плеча, осторожно его обхватывая и помогая встать:       — Тише, Стефания, тише. Обопрись на меня, если тебе нехорошо.       Она не решилась принять помощь Рода и поторопилась подняться сама, напрочь забыв отряхнуть подол своего платья.       — С-спасибо, Ваше Величество. Я… Я уже в порядке…       — Не оправдывайся, — покачал головой король. — Тебе понадобится время, чтобы принять истинное положение вещей.       Когда девушка, наконец, достигла отверстия под потолком и перешагнула порог, вновь оказавшись в чулане и поспешила выйти из тёмного и тесного коридора, к ней тут же подскочил взволнованный Филипп.       — Штеффи, — его руки сомкнулись родным и тёплым кольцом вокруг её плеч и спины. — Штеффи, милая, как ты?       Рейсс сделал несколько шагов назад, милостиво давая им немного времени на короткий диалог.       — Ты был прав, Филипп, — бесцветным голосом прошелестела маркиза. — Лучше бы я ничего не знала и жила как раньше.       Глаза брата наполнились глубоким сожалением, но он не осмелился давать комментарии, боясь, что Род может их услышать.       — Я жду тебя, Филипп, — монарх резко повернулся к брату с сестрой, словно мог чувствовать спиной их одинаковые взгляды. — К тебе у меня будет больше вопросов.       Стефания вздрогнула. Её глаза встретились со льдистыми глазами Рейсса и она вспомнила, как ещё полчаса назад упала перед ним на колени, забыв о своём достоинстве.       «Молю Вас, Ваше Величество… Не убивайте Филиппа! Не отдавайте его силу кому-то другому!»       «Клянусь Вам, я теперь буду помогать ему! Сделаю всё, что Вы скажете!»       Те неосторожные фразы, что были вымолвлены на эмоциях, тяжело опустились на грудь девушки, лишив её на мгновение возможности нормально дышать. Стефания осознавала сейчас как никогда — встреча с королём подвела незримую черту её прежней жизни, где она могла быть открытой, искренней и позволяла себе не задумываться о слишком сложных вещах. За какие-то сутки ситуация кардинально изменилась и теперь маркиза становилась не то свидетельницей, не то заложницей страшных тайн, говорить про которые она была не в праве ни перед кем.       — Ты кого-то видела там, — еле слышно спросил её Филипп, наклонившись к самому лицу сестры.       Стефания покачала головой, после чего медленно разжала пальцы, неохотно отстранившись от брата.       — Хорошо, — Филипп быстро поцеловал девушку в лоб и отпустил её. — Я готов, Ваше Величество.       — Дождись своего брата, — благодушно кивнул маркизе Род, после чего повернулся к Филиппу. — Не волнуйся, Кенни присмотрит за ней.       Филипп вздрогнул, почти испуганно посмотрев на монарха. Рейсс остался невозмутимым, только уголки его губ приподнялись в усмешке, словно ему очень понравилось наблюдать как Миллера в мгновение ока одолевает страх.       — Я же сказал, что она тебя дождётся.       Стефания растерянно наблюдала за тем, как Филипп нервно одёргивает свой пиджак и покорно идёт по направлению к лестнице, пару раз оглянувшись в сторону сестры. Род тенью последовал за ним и вскоре их шаги растаяли в густом воздухе часовни.       Сил у девушки за столь короткий промежуток времени не прибавилось и Стефания прислонилась к каменной стене часовни, хранившей прохладу даже в очень тёплый день. Напряжённое состояние способствовало обострению внимательности и потому она сразу заметила высокий силуэт, бесшумно направившийся в её сторону.       — Ну-ну, маркиза, какая потерянная мордашка, — заговорил Кенни, как только оказался на расстоянии вытянутой руки от Стефании.       Широкополая шляпа слуги Рода не могла скрыть его хищной ухмылки. У Стефании задрожали кончики пальцев и она сильнее завела руки за спину, незаметно впившись ладонями в каменную кладку здания.       — Интересные секретики оказались у короля, да? — продолжал Кенни. — Совсем разрушили твой тепличный мир. И твой братик-хранитель больше тебя не прикроет. Вы теперь оба на крючке у Рода. Один сорвётся и за ним сразу в могилу пойдёт другой.       «Кто бы мог подумать, что бесцеремонная правда может так больно резать? Хуже, чем нож,» — подумала Стефания, рассеянно глядя на рукоятку лезвия, заткнутого за пояс у Кенни.       Надо было что-то предпринимать. Мужчина неторопливо и лениво расхаживал перед ней, вырисовывая своеобразный полукруг, из которого она не могла вырваться.       — Красиво молчишь, — хмыкнул Кенни, задумчиво изучая её лицо, словно анализировал за что можно было бы ещё зацепить Стефанию. — Будешь так же молчать, когда встретишься со своими друзьями-разведчиками? Уже не получится достоверно изображать перед ними святошу, не так ли?       Стефания вздрогнула, поджав губы. Это было точным попаданием в цель.       «Информация, о которой ты узнаешь, в чужих руках подорвёт государственные устои и может привести к революции. Такой разлад сейчас нам необходим меньше всего, когда среди наших людей ходят враги извне. Обычные смертные люди никогда не поймут таких, как мы и всегда найдут за что нас осудить.»       «Любая тайна несет за собой клятву о её неразглашении. Даёшь ли ты мне клятву, что никогда не расскажешь о том, что услышишь в этой пещере?»       И клятва сорвалась с губ Стефании прежде, чем она успела обдумать все последствия.       «Мой брат подставился под серьезный удар из-за меня. Я больше не могу держаться в стороне, только рядом с ним.       Я делаю всё правильно: выполняю волю короля, прикладываю руку к восстановлению прежнего величия нашего государства… Но почему мне тогда так горько?»       — Одна ложь потянет за собой другую, — Кенни скривил губы в ухмылке. — Ты уже врала им про себя. Скоро ты будешь врать им гораздо чаще. Каждый день. А они будут тебе верить. Потому что благородная маркиза с ангельским личиком, столько сил отдавшая благому делу, просто не может лгать, верно?       Это невозможно было слушать. Стефании вдруг очень захотелось зажать уши ладонями лишь бы до неё не доносились эти пропитанные тёплым ядом слова. Её чувства обострились до предела, она вгляделась внимательнее в Кенни и вдруг необдуманно выпалила, перебив его монолог:       — Ваше плечо… Старый перелом сросся не слишком хорошо, верно?       Судя по выражению лица мужчины, Стефании удалось напрочь сбить его с мыслей. Он невольно отступил от маркизы на шаг, повернувшись к ней здоровым плечом.       — Чёрт возьми… Ещё одна твоя дворянская штучка?       Почуяв его смятение, девушка нашла в себе силы наконец оттолкнуться от стены и выпрямиться и продолжить уже более твёрдым голосом:       — Я чувствую чужую боль. А ваше плечо сейчас ноет так, что мне самой тяжело стоять рядом и на вас смотреть.       — Допустим, — огрызнулся Кенни, уязвлённый тем, что она разглядела то, что он наверняка пытался скрыть. — И что же ты предпримешь?       Стефания сделала несколько осторожных шагов навстречу слуге Рода, пока не остановилась в полушаге от него.       — Помогу вам, — просто ответила она, медленно протянув руку к мужчине.       — Не думай, что я позволю тебе себя дурачить, — недоверчиво процедил Кенни, зло сощурившись, но отступать не стал. — Лучше отойди пока…       — Не бойтесь, — сдержанно улыбнулась Стефания, в конец осознав, что ситуацию в данную минуту контролирует она. — Будет немного больно в момент, когда кости начнут срастаться в верном направлении…       Её ладонь достигла цели. Кенни вздрогнул и зашипел, из-за чего Стефании пришлось подойти к нему практически вплотную, чтобы прикосновение не разорвалось. Секунда за секундой она вытягивала старую хроническую боль, давая возможность суставу восстановиться полностью.       Стефания впервые использовала свои способности для человека, находившегося в сознании. И, похоже, что-то происходило с её внешним обликом, потому что Кенни забыл про сопротивление и его зрачки сузились от изумления и недоверия, как всегда бывает с человеком, встретившимся лицом к лицу с неизвестным и необъяснимым.       Едва ли прикосновение длилось больше минуты. Стефания отняла руку и поморщилась, постаравшись поскорее рассеять в разные стороны облако боли старой травмы, которое она только что забрала.       — Что это за чертовщина, — проворчал Кенни, неуверенно подвигав исцеленным плечом. — Как ты это сделала?       Маркиза в ответ лишь покачала головой. В любой момент к Кенни могла вернуться прежняя уверенность, потому она предпочла отойти от него подальше.       — Ладно, — сказал Кенни так резко, будто выплевывал фразы одну за другой. — Сегодня я тебя пожалею.       Он вновь внимательно посмотрел на Стефанию, но уже больше с любопытством, чем с издевкой или с презрением.       — Знала бы кто я такой, в жизни бы не прикоснулась.       — Возможно, — вздохнула маркиза, сцепив пальцы в замок. — Но я ничего о вас не знаю. Просто увидела, что вам больно и решила помочь.       Кенни закатил глаза и проворчал что-то невнятное про наивную дурость и короткую жизнь. Но не добавил больше ничего по этому поводу. Его выражение лица изменилось, когда он вновь заговорил, уже совсем другим — ровным и спокойным тоном:       — Скажи-ка мне лучше: как там поживает капитан Леви?       Прозвучавший вопрос оказался настолько неожиданным для Стефании, что она округлила глаза, отшатнувшись назад.       «Он… Он знает Леви? Но откуда?! Значит, Кенни тоже жил в Подземном городе?»       Впервые Стефания почувствовала что-то вроде страха за Леви: не за его жизнь в сражениях с титанами, а за те тени, что тащились за ним из прошлого. Капитан в разговоре с девушкой никогда не затрагивал тему своей жизни до попадания в Разведкорпус, мужчине и без того было не слишком приятно, что Стефания осведомлена о его грязной биографии с чужих слов. И, как оказалось, маркиза была совсем не готова встречаться лицом к лицу с частью прежнего мира Леви.       Кенни медленно развернулся к ней и сделал шаг навстречу, вновь возвышаясь перед девушкой угрожающей тенью:       — Ты что, оглохла, маркиза? Мне повторить?       — С какой…. С какой целью вы спрашиваете, — настороженно проговорила Стефания, чувствуя как её язык онемел от резкого смятения и шока, а голос подскочил на пару тонов выше.       Кенни усмехнулся, скрестив руки на груди.       — Старые знакомые мы. Очень старые, — его голос на мгновение приобрёл странную, почти ностальгическую нотку, но со следующим словом огрубел обратно. — Ну?       — Он… В порядке, — выдавила девушка. — Сильный. Как всегда.       Кенни резко и коротко рассмеялся.       — Подрос хоть немного?       «Подрос? Он сейчас просто шутит или действительно знал Леви ещё ребёнком?»       — Видимо, нет, — вновь хохотнул мужчина, не дождавшись ответа, и вдруг резко приблизился к Стефании, уже во второй раз наклоняясь к ней. — Что ж, Стефания. Будь умницей. И не вздумай припоминать капитану, что я о нём спрашивал. Поняла меня?       В голосе Кенни вновь зазвучала неприкрытая угроза и Стефания тут же кивнула, не в силах отвести взгляд от его хищного и пронзительного взгляда.       — Молодец, девочка, — оскалился мужчина и медленно выпрямился, поправив свою шляпу. — Ну и об остальном… Помалкивай тоже. Иначе тебя не спасут никакие врачебные таланты.