37. Хрупкая уверенность
9 ноября 2025, 13:58«Притворяться перед братом было почти так же тяжело, как скрывать улыбку при виде капитана.»
Не успела Стефания переступить вместе с Валери порог штаба, как на неё тут же налетела Нифа. — Стефания, ты здесь! — девушка всплеснула руками и тут же указала в сторону главной лестницы. — Твой брат приехал! Он сейчас у командора, но строго-настрого велел, чтобы ты сразу к ним зашла, как только появишься. Командор не против! Сердце Стефании ёкнуло, смесь сильной радости и внезапной тревоги разлилась по груди. Филипп здесь. — Поздравляю, ты его дождалась, — хмыкнула Валери, толкнув маркизу локтем в бок. — Мы все очень надеемся, что штаб уцелеет, после того, как братец увидит твои руки. Правда, скажи ему, что ты опрокинула на себя чайник, а не закрывалась от Эрена, неожиданно превратившегося в титана. Стефания ничего не ответила, лишь сильнее натянула рукава платья и поправила края своих перчаток. Она была бы и рада пошутить в ответ, но мысли заполонили совсем свежие воспоминания сегодняшнего дня. «Я даже не успела всё как следует обдумать.» — Ну, не стой ты столбом, беги давай, — понимающе подмигнула ей Валери, восприняв ступор Стефании за радостное волнение. — Потом расскажешь всё. И Эрвину не забудь передать нашу бумажку! Стефания глубоко вздохнула и медленно пошла по лестнице. Внутри неё, будто возникли невидимые весы, чаши которых никак не могли занять окончательное положение. На одной лежала та самая, маленькая, напуганная часть её души, которая отчаянно кричала: рассказать всё Филиппу. Он — сильный, умный, он всегда её защищал, сможет и сейчас. Да, эта часть цеплялась за нерушимый образ старшего брата. Мысль о том, что через две недели она снова придёт к Аккерману совсем одна, была невыносима для Стефании и вызывала у неё мелкую дрожь. Но на другой чаше был голос беспощадного холодного рассудка. Он звучал тише, но более веско и проигнорировать его девушка не могла. «Филипп же едва держится. Так сказал Владислав, это подтвердил Кенни, который не разбрасывается пустыми угрозами. Если брат узнает, это его добьёт. Он совершит что-то безрассудное против Кенни, который гораздо сильнее его… Король будет недоволен, его планы разрушатся и всё это получится снова по моей милости…» Маркиза вспомнила письмо Рода и это вызвало внутри неё новую волну смятения. Почему же он решил передать её Кенни? Неужели хотел оказать на Стефанию дополнительное давление? У него это отлично получилось, девушку пугал не только сам Аккерман — профессиональный убийца с безжалостными глазами, но и его странное внимание, вызывающее гадливое чувство опасности внутри. До двери кабинета Эрвина оставалось всего ничего. Необходимо было принять решение: или Стефания сейчас войдёт в таком состоянии, что Филипп вскочит с кресла и отложит беседу с командором ради срочного личного разговора, или же сможет набраться решимости и натянуть на себя спокойную и счастливую маску, которую она проносит в ближайшие месяцы. «Нет! Я не могу постоянно подставлять Филиппа под удары и трусливо прятаться за его спину. Пора становиться взрослой и брать на себя часть наших битв. Нельзя оставлять брата один на один и с королём, и с этим подземным убийцей. Если я выполню, что от меня требуется, Филипп не пострадает и блестяще справится со своей миссией. Это меньшее, что я могу для него сделать.» Стефания остановилась перед дверью кабинета командора. Расслабила плечи, выпрямилась и изобразила спокойное и безмятежное выражение на своём лице. Не давая себе времени на трусливое отступление, она постучала в дверь и, толкнув её, изящно вплыла в кабинет. Филипп сидел в кресле напротив Эрвина, как обычно. Увидев Стефанию, он оборвал свою фразу на полуслове и поспешно поднялся с кресла. Брат отвернулся от Смита и девушка смогла прочесть в его взгляде невероятный спектр эмоций: от тёплой радости до сильного волнения и печали. — Стефания, — Филипп пересёк кабинет быстрее, чем она, и тепло улыбнулся, прежде чем мягко положить ладони ей на плечи. — Здравствуй, — маркиза тоже растянула губы в нежной, чуть дрогнувшей улыбке и на мгновение прислонилась к груди брата, прикрыв глаза. Знакомый аромат его парфюма, состоящий из сложной смеси табака, древесных тонов и ладана, на несколько секунд окутал девушку, стерев всю тревогу. Она медленно подняла голову, осматривая Филиппа, и ей пришлось поджать губы, чтобы брат не увидел как они задрожали. Он похудел, камзол болтался на его туловище, широкий в спине и плечах, лицо осунулось, а круги под глазами были спрятаны более плотным слоем пудры, который казался не таким заметным, благодаря румянам естественного розоватого оттенка. Филипп заметил, как Стефания с беспокойством разглядывает его, и коротко поцеловал её в макушку: — Поговорим позже, Штеффи, хорошо? — Конечно, — так же тихо ответила маркиза, отступая назад и с большим трудом надевая на себя прежнюю нейтральную маску. Филипп уселся обратно в кресло и Стефания, наконец, обратила внимание на Эрвина, спокойно сидевшего на своём рабочем месте и деликатно не мешавшего их личному диалогу. — Здравствуйте, командор, — маркиза пошарила в кармане платья и вытащила выписку, полученную в аптеке Троста. — Всё прошло хорошо. В пятницу обещали привезти первую партию противовоспалительной мази на пробу. Проверим действие этого нового рецепта, если всё пройдёт хорошо, думаю, что бюджета хватит давать каждому разведчику по баночке каждый месяц. — Это отличные новости, Стефания, — Смит забрал тонкую бумагу с печатью и аккуратно переписал в свою записную книжку название лекарства и его стоимость. — Я рад, что ты держишь руку на пульсе и заботишься о моих солдатах. Присаживайся. Думаю, что твоё присутствие не будет лишним. Стефания скромно кивнула и повернулась к Филиппу, который с любопытством прислушивался к её короткой деловой беседе с командором. Его первоочередные подозрения наверняка улеглись: сестра ездила в город по важному медицинскому делу. Тем не менее, светлые глаза брата подозрительно прищурились и Стефания в панике опустила голову, судорожно оглядывая себя. Пока не поняла, что у неё дрожат руки и, более того, рукав платья немного задрался у запястья, обнажив белизну бинтов. — Что с твоими руками, Стефания? — поинтересовался Филипп уже с безрадостной и подозрительной интонацией. — Пустяки, — спокойно ответила маркиза, беспечно пожав плечами. — Я была неосторожна и неделю назад опрокинула на себя чайник с кипятком, когда стерилизовала инструменты. — Я думал, этим занимаются медсёстры, — протянул Филипп, жестом подзывая её к себе. Он осторожно откинул рукав платья, когда Стефания подошла и едва ощутимо провёл пальцами по бинтам. — Обычно — да, но в тот раз я решила помочь им, — сбивчиво добавила маркиза. Она мельком покосилась на Эрвина, который встретил её взгляд с молчаливым пониманием и одновременно сомнением, будто догадывался, что Филиппа подобным оправданием не проведёшь. — Ты порой совсем не жалеешь себя, сестра, — покачал головой маркиз, поправляя рукав платья обратно. — Потеря координации — верный признак переутомления. Тебе стоит больше отдыхать. «Тебе ли говорить мне такое,» — с досадой подумала девушка, усаживаясь обратно на своё место. Она прекрасно понимала, что Филиппу было жизненно необходимо выдержать правильную грань беспокоящегося брата и скрыть при этом свои истинные страхи. Столкнувшись с его встревоженным взглядом, Стефания едва заметно кивнула, без слов давая понять, что всё в порядке, никто ничего не узнал. «Практически никто…» Кашлянув, Эрвин вернулся к прерванной беседе: — Маркиз изъявил желание познакомиться с Эреном. Я решил, что мы можем это устроить. Стефания вновь переглянулась с Филиппом. Брат тихо фыркнул, встретив её опасливый взгляд, после чего напряжённо поинтересовался: — Вы уверены в его… Стабильности, Эрвин? Я имею в виду, нет ли риска, что он может непреднамеренно выйти из-под контроля? — Если бы вероятность бесконтрольного превращения была слишком велика, знакомство происходило бы в подвале или на тренировочном полигоне, а не в моём кабинете, — хмыкнул Смит, задумчиво рассматривая Филиппа. Стефания не могла быть уверена наверняка, но со стороны волнение её брата казалось вполне натуральным. Возможно, потому, что оно имело под собой немного другую причину. — На данный момент Эрен в отличной форме и научился в определённой степени контролировать процесс своей трансформации. Мы сделали первые точные выводы по его превращениям и можем быть уверены, что против своей воли он в тело титана не полезет. — Это, несомненно, радует, — осторожно улыбнулся Филипп в ответ, скрестив руки на груди. — Командор прав, — добавила свою точку зрения Стефания для лишней естественности ситуации. — На последней тренировке Эрен держался отлично и без каких-либо замечаний продемонстрировал трансформацию, после чего благополучно выбрался из тела титана. — Так ты продолжаешь участие в этих опасных мероприятиях, — нахмурился Филипп. Его взгляд вновь опустился к её рукам и Стефания поспешила сцепить их в замок со спиной. Вот брат и догадался об истинных причинах давно заживших ожогов. — Стефания, я же предупреждал тебя в последнем письме, не стоит… — Участие Стефании строго регламентировано и минимально, — пришёл ей на помощь Эрвин. — Она подходит к Эрену до трансформации, чтобы оценить его состояние, и после — для фиксации различий в жизненных показателях организма. Медицинские наблюдения Стефании оказались очень ценными и помогли нам скорректировать режим Эрена, сделав его тренировки более эффективными, безопасными и менее изнуряющими для него самого. Филипп не успел вставить своё замечание, когда дверь без стука распахнулась и на пороге возник Эрен в сопровождении Леви. Стефании казалось, что она чуть ли не физически ощутила изменение настроя Филиппа. Воздух в кабинете в один миг сгустился, наэлектризовался и похолодел, стоило брату мельком обратить внимание на капитана и почти сразу сфокусироваться на Эрене. Внешне Филипп оставался всё таким же невозмутимым, но маркиза понимала каких усилий ему стоит сохранять подобное спокойствие. Эрен бодро отсалютовал командору, после чего резким строевым шагом вышел в центр кабинета и вытянулся по струнке, с любопытством и лёгким испугом поглядывая на Филиппа. Леви прислонился к стене, даже не взглянув на Стефанию. Капитан сосредоточил всё своё внимание на Йегере, особенно, когда Филипп медленно поднялся и подошёл к юноше. — Эрен Йегер, — медленно, будто пробуя его имя на вкус протянул он, сделав один небольшой круг и едва не задев Эрена плечом. — Так точно, сэр, — Йегер опустил руки по швам и постарался принять максимально серьёзный и сосредоточенный вид. Филипп остановился прямо перед ним, ещё раз медленно осмотрел парня с головы до ног, после чего медленно протянул ему руку: — Полагаю, до вас довели кто я такой. Эрен на мгновение растерялся от оказанной ему чести, но через секунду уже сориентировался и сжал ладонь Миллера в своей. — Так точно, сэр, меня предупредили. Стефания, в этот момент внимательно следившая за состоянием брата, с испугом заметила, как на миг сузились его зрачки, стоило Филиппу скрепить своё знакомство с Эреном рукопожатием. В следующее мгновение брат настолько крепко сжал ладонь Йегера, что тот опешил и чуть поморщился, но стойко выдержал это болезненное прикосновение, длившееся считанные секунды. «Что это было?» — Да, вы и впрямь неплохо контролируете себя, — заметил Филипп, вернувшись на своё место, как ни в чём не бывало. — Я многое слышал о вас. Из самых разных источников. Но иногда лучше доверять собственным глазам, чтобы убедиться, что реальность не так ужасна, как её рисуют другие. Хотя, и первое впечатление порой бывает обманчивым. — Я понимаю, что моя сила вызывает опасения, сэр, — без обиняков вступил в диалог с ним Эрен. — И у многих есть причины не доверять мне. Но я дал клятву: отдать своё сердце ради уничтожения титанов. И я докажу это делом на ближайшей экспедиции. — Замечательно, — отреагировал Филипп, стукнув пару раз пальцами по подлокотнику кресла. — Мне нравится ваша решимость. Надеюсь, в будущем ничто не сможет её поколебать. Эрвин одобрительно кивнул, ему явно симпатизировала горячность Йегера. Ни он, ни Леви никоим образом не отреагировали на слова маркиза, восприняв их, как очередную холодную любезность. Одна Стефания уловила в них тень презрения, насмешки и злости. «Неужели ты не видишь, что это обыкновенный подросток,» — мысленно обратилась девушка к брату. — «Который совершенно не в курсе об ужасных деяниях своего отца. Эрен не просил такой силы, никто его к ней не подготовил… Сжалься над ним хоть немного…» — Как проходит ваша служба в Разведкорпусе, — участливо продолжил разговор Филипп. — Всё ли вас устраивает? — Служба, — Йегер на мгновение задумался, его выразительный бирюзовый взгляд затуманился. — Я мечтал о Разведкорпусе с детства и попал сюда. Здесь нет ничего лишнего — только цель и люди, которые понимают, что значит сражаться за неё. Меня окружают настоящие профессионалы своего дела, — с этими словами парень мельком посмотрел на Эрвина и Леви. — И я не собираюсь подводить их доверие. Стефания с сочувствием покосилась в сторону Эрена. Он мог быть сколь угодно искренним, это ничего не изменит. Филипп видел в нём сосуд с силой Прародителя, который следовало разбить, и только. — И ещё… Я хотел бы поблагодарить вас, сэр. За то, что поддерживаете Разведкорпус в такие непростые времена, — выпалил Эрен, слегка потупившись. Ваша помощь показывает… — Йегер, — неожиданно перебил разволновавшегося парня Леви. — Отвечай по существу. Нечего молоть языком просто так. Обстановка стала ещё холоднее. Филипп медленно повернул голову в сторону капитана и светская учтивость сошла с его лица, сменившись ледяным презрением: — Я не вижу ничего предосудительного в словах юноши. Напротив, это похвально, когда люди способны выразить признательность за оказанную помощь. Хотя некоторые, естественно, незнакомы с понятием «благодарность». Леви даже бровью не повёл, лишь его взгляд стал ещё более колючим и отстранённым. Капитан промолчал, демонстративно игнорируя выпад, но Стефания разглядела в полумраке, как он весь напрягся и помрачнел. — Маркиз, — обратился к Филиппу Эрвин, терпеливо возвращая беседу в нужное русло. — Вы, кажется, хотели поспрашивать у Эрена про его тренировки. — Хотел, — подтвердил он, возвращая своё внимание к Эрену. Стефания на пару минут упустила нить разговора. Ей тяжело было смотреть на актёрскую игру брата. Да и Эрена, судя по его ответам, основательно подготовили: отвечал он ёмко, уже без лишних эмоций и подробностей. Маркиза посмотрела на командора, но по выражению его лица нельзя было распознать о чём он сейчас думал, а Леви по прежнему избегал любого взгляда в её сторону и правильно делал. Стефания почувствовала себя в определённый момент лишней и уже хотела под удобным предлогом ретироваться, когда внезапная фраза Филиппа вернула её в окружающую действительность: — Ваше рвение и дисциплина, безусловно, должны быть отмечены. Но сейчас меня куда больше интересует ваш самоконтроль в моменты, когда вы уже ступили на тренировочный полигон и наметили себе цель трансформироваться. Аналогично с вашим возвращением в человеческую форму. Поймите меня правильно, я не могу не тревожиться, зная, что в этот момент с вами находятся не только солдаты, но и гражданские специалисты. Я сейчас имею в виду свою сестру. Вы ведь тоже не были единственным ребёнком в семье и вам должно быть известно это чувство беспокойства за близкого вам человека. Эрен нахмурился и виновато посмотрел на Стефанию, прежде чем с тяжёлым вздохом ответить: — Да, сэр, мне понятно ваше беспокойство. Я и впрямь навредил Стефании на своей первой тренировке, не по злому умыслу, — в спешке добавил он, заметив, как губы Филиппа поджимаются в тонкую линию. — Так это из-за вас у неё обожжены руки, — уточнил Филипп. — Да, — горько подтвердил парень, неловко переступив с ноги на ногу. — Но, клянусь вам, этого больше не повторится. То была самая первая тренировка, когда я ещё совсем не понимал механизм своей силы. Теперь же я гораздо лучше себя контролирую и могу быть уверенным, что медицинский персонал, который занимается моими осмотрами, не пострадает. Филипп перевёл свой взгляд на Стефанию. Девушка потупилась: выражение лица брата было обеспокоенным и неодобрительным. — Ты думала, что я не узнаю, — хмыкнул он, медленно покачав головой. — Всё тайное рано или поздно становится явным. Особенно твои отчаянные решения, принятые здесь на горячую голову. Маркиза почувствовала, как последняя кровь отливает от её лица. Эрвин смотрел на неё с молчаливым сочувствием, восприняв слова Филиппа, как беспокойство о здоровье сестры во время таких опасных мероприятий. А вот Леви, как и Стефания, прекрасно понял намёк её брата с двойным дном, отчего его челюсти напряглись ещё сильнее, а брови свелись к переносице. — Эти ожоги стоили результата моих исследований, — гордо выпалила маркиза, набравшись смелости. — А некоторые решения, кажущиеся тебе опрометчивыми — самые правильные из всех, что я принимала. Филипп на мгновение растерялся. Он не решился продолжать их дискуссию прилюдно и отвёл взгляд в сторону, временно признавая своё поражение. Стефания не удержалась и покосилась в сторону Леви. Капитан тоже смотрел в эту секунду на Стефанию, оставаясь невидимой тенью за креслом Филиппа. Уголки его губ дёрнулись и Леви слегка наклонил голову, выражая сдержанное одобрение. Маркиза не могла позволить себе долго разглядывать капитана, отчего она вновь принялась рассматривать начищенный до блеска пол в кабинете Эрвина. Но девушка рано расслабилась. Неожиданно лицо Эрена озарилось, словно он, наконец, придумал весомый аргумент, который мог бы успокоить Филиппа: — И за Стефанией всегда присматривает капитан Леви! Ведь правда, Стефания? Капитан очень внимательно следит за вашей безопасностью и всё время находится рядом с вами. Без его разрешения я к вам даже подойти не могу… На мгновение Стефании показалось, что у неё сейчас земля уйдёт из-под ног. Замечание Эрена, высказанное его обнадёживающим и бодрым тоном, прозвучало неуместно и странно. Перед любым другим человеком маркиза уже покраснела бы от смущения, но, сидя напротив брата, она ощутила, как сердце проваливается куда-то вниз, а воздух стремительно исчезает из лёгких. — Да, — с усилием произнесла девушка, выдавливая из себя нейтральные слова. — Поскольку у меня нет навыков использования УПМ, капитану приходится уделять мне больше внимания. Филипп едва посмотрел в её сторону. Он повернулся, сосредоточил своё внимание на Леви, недобро сощурился и протянул: — Как интересно… Не припомню, правда, чтобы я нанимал вас в телохранители к моей сестре, капитан. Стефания ещё никогда так не радовалась сдержанности Леви и его скупости на эмоции перед посторонними. Потому что капитан ни на секунду не растерял своей холодности и кажущегося безразличия к ситуации, отчего резко бросил в ответ: — Не в интересах Разведкорпуса позволить Йегеру случайно раздавить сестру нашего главного спонсора. Эрвин, чувствуя, что обстановка разом накалилась, поддержал Леви: — Леви аналогично координирует действия всего исследовательского отряда на полигоне. Ханджи может это подтвердить. Иначе говоря, никто не может и пальцем пошевелить там без прямого указания капитана. Это стандартная процедура обеспечения безопасности во время проведения таких тренировок. Филипп в этот момент едва слышал командора. Маркиз полностью сосредоточился на капитане, пристально разглядывая его хмурое, тусклое и пренебрежительное лицо. Подозрения не уходили, но и подтверждения им не было. «Может, тебя предприимчивый Эрвин надоумил, чтобы ты за Стефанией присматривал… Сначала история с тем ублюдком-полицейским, теперь это…» Филипп никак не мог понять что у Леви на уме и это его раздражало. Капитан превосходно держал свои эмоции под контролем и не испытывал ни тени страха или трепета перед Филиппом. И в то же время Миллер не мог заметить в его взгляде ни вызова, ни усмешки. Ничего, только спокойствие и хладнокровие. — Тем не менее, во время первой тренировки Стефания получила ожоги, — с язвительной провокацией заявил он, внимательно следя за реакцией мужчины. — Видимо, тогда у вас не очень хорошо получилось «скоординировать» её действия. Ни один мускул не дрогнул на лице Леви. Он перевёл свой почти скучающий взгляд на Филиппа и небрежно пожал плечами: — Ты сам заметил, я не нанимался в телохранители твоей сестре. И в няньки тоже. Хочешь точную гарантию безопасности, забирай её отсюда. В Разведкорпусе всегда есть риски. Маркиз поморщился от грубых формулировок и бесцеремонного обращения на «ты» со стороны этой подземной крысы. Но, хотя бы, в словах Леви не было ни намёка на личную заинтересованность. Филипп медленно перевёл взгляд на Стефанию. Девушка устало смотрела на брата, её лицо было бледным, как полотно, сцепленные ладони лежали на коленях. Весь её вид говорил о том, что она не одобряла поведение Филиппа и терпеливо ждала, когда он, наконец, закончит, и они продолжат разговор в нужном русле. «Не может такого быть. Стефания романтична и порой недалёка, но у неё не настолько извращённые и отвратительные вкусы, чтобы связываться с этим карликом-уголовником.» Посчитав инцидент исчерпанным, Филипп с тяжёлым вздохом вернулся к беседе с Эреном, который с облегчением расправил плечи и продолжил отвечать на его вопросы уже с большей осторожностью, не рискуя больше навлекать на своё начальство гнев маркиза.***
Вышел Филипп из кабинета командора более, чем озадаченный. Стефания торопливо последовала за ним, тихо предложив брату пообщаться в его экипаже. Филипп не стал спорить и согласился. Забравшись в карету, Филипп тут же стряхнул с себя маску светскости и откинулся на подушки, раздражённо распуская свои волосы: — Эрвин стал скрытничать. Ни одного конкретного слова о предстоящей экспедиции. Только прежние плавающие формулировки. Ни цели, ни маршрутов. Словно, это и не я вовсе финансирую данное мероприятие. Стефания присела рядом с ним, обнадеживающим жестом прижавшись своим плечом к плечу брата. — До экспедиции ещё есть время. Многое будет зависеть от успехов Эрена. Пока он… Неплохо справляется. — Ещё бы, у него тут почти тепличные условия, — отмахнулся Филипп, закатив глаза. — Поверь мне, в стрессовой ситуации его поведение может измениться. И не в лучшую сторону. Стефания нервно сжала в руках подол своего платья и опустила голову, спрятав лицо за волосами. — Я… Постараюсь узнать как можно больше, — тихо заявила она. Филипп оживился и тут же повернулся в сторону сестры, вновь включив свой изучающий взгляд: — Вы, кажется, вели с Родом переписку. Я так понимаю, он потребовал от тебя конкретных действий? — Да, — едва заметно кивнула маркиза. — Всё, что касается предстоящей экспедиции… — Не понимаю, почему он решил взять это под свой контроль, — пробормотал Филипп, устало откинув голову назад. — Я был уверен, что первичная договорённость остаётся прежней. Ты пишешь мне. — Возможно, он передумал и хочет нас разделить, — предположила Стефания, осторожно прощупывая почву. — Проконтролировать и тебя, и меня. — Да, после Троста я, конечно, мог подорвать его доверие, — вздохнул Филипп без сожаления, с усталой констатацией факта. — Он стал более… Осторожным и внимательным. Я теперь отчитываюсь почти о каждом своём шаге, — он сделал паузу и с напряжённым любопытством покосился на сестру. — Род не предлагал тебе личную встречу? Стефания затаила дыхание и не нашлась с ответом сразу. — Мне ведь ты можешь про это сказать, — слегка толкнул её локтем брат. — Я слышал от Рода только про переписку, но в последнее время он перестал доверять бумаге и предпочитает вести важные переговоры лично. Вот я и подумал, вдруг… — Он назначил мне встречу ровно через две недели, — выпалила Стефания. — К этому сроку я должна собрать как можно больше информации. Её вновь начало трясти, как после встречи с Кенни, когда она завернула в спешке за угол и обессилено прислонилась к стене беседки. По спине пробежал холодок и девушка обхватила себя руками, ссутулившись и съёжившись. — Штеффи, — Филипп с сочувствием приобнял её за плечи и помог выпрямиться обратно. — Штеффи, у тебя осталось его письмо? Ты могла бы показать мне и… — Нет, я сразу его сожгла, — воскликнула Стефания, уставившись в одну точку перед собой. — Я… Я всё сделаю! Клянусь! — Штеффи, в чём дело, — брат вздрогнул и притянул сестру ближе к себе. — Ты так напугана… Он что, тебя шантажировал? Стефания молчала. Она почувствовала как по её щекам скатилось несколько слезинок, которые она быстро смахнула тыльной стороной ладони. — Ты пойдёшь за Стену, — вырвался у неё вопрос-утверждение. — Один… Филипп медленно прикрыл глаза и его ладонь на плече Стефании показалась ей слишком тяжёлой. — Зачем, — процедил брат, крепко стиснув челюсти. — Зачем он сказал тебе? Я же просил… Маркиза прикусила губу, отвлекаясь на слабый металлический привкус во рту, чтобы не разрыдаться с позором. — Значит, пойдёшь, — покорно прошептала она, после чего решительно положила свою ладонь поверх ладони Филиппа. — Через две недели у Рода будет вся необходимая информация. Обещаю. Брат с удивлением посмотрел на их соприкасающиеся руки. Казалось, он высоко оценил её усилие вылезти из привычного образа маленькой сестры, вечно нуждающейся в защите, и превратиться во взрослого близкого человека, принявшего часть его непосильной ноши на себя. Он моргнул несколько раз, будто тоже сдерживал себя от предательских слёз, и накрыл её ладонь второй рукой, сжимая её пальцы в своём тёплом прикосновении: — Штеффи, пойми, это прямой приказ и я не могу его ослушаться. — Я не прошу тебя ослушаться, — поспешно воскликнула Стефания. — Я просто хочу тебе помочь! Чтобы ты не оставался один на один с ними. — Помочь, — резко переспросил Филипп. — Великие Стены, Стефания, твоей главной помощью мне будет спокойное существование здесь без попытки влезть в сомнительные мероприятия, такие как возня с Йегером или твоя непонятная интрижка с разведчиком. Я не ребёнок, Стефания, я знаю чем занимаюсь и с кем веду дела. Его светлости я доверяю, а что касается этого Аккермана, то я не в силах разобраться с ним, как бы не хотел. Пока эта тварь представляет серьёзную ценность с точки зрения своих навыков и умения вести расследования. Он ещё пригодится королю в будущем. — Аккерман, — тихо повторила маркиза. — У сестры Эрена… Такая же фамилия. Они что, родственники? — Исключено, — покачал головой Филипп, прикрыв глаза. — В королевстве хватает однофамильцев. Не придавай этому совпадению большое значение. — Но я заметила, что они оба… Невероятно сильные, — продолжала настаивать на своём девушка. Брат насторожился и его взгляд вновь обрёл прежнюю цепкость: — Насколько сильна эта девчонка? — Она очень… Крепкая, — заметила Стефания. — Я обычно наблюдаю только за тренировками по маневрированию, когда выпадает свободная минутка… Микаса порой обходит даже опытных разведчиков. С лёгкостью. Маркиза успела заметить, как мрачная тень легла на лицо Филиппа. Прежде, чем девушка успела поинтересоваться, к чему он задаёт ей такие вопросы, брат махнул рукой, отметая эту тему в сторону: — Вернёмся к главному. Хорошо, что ты ответственно подходишь к просьбам его светлости. Но не забывай: у меня есть серьёзная сила, Штеффи, я выпутаюсь. А вот ты будешь уязвима, если твои способности раскроют или поймают тебя на шпионаже. Поэтому я требую от тебя одного: благоразумности. Будь осторожна и аккуратна. Поняла? Стефания тихо и разочарованно вздохнула. Конечно, Филипп никогда не признался бы ей в том, как ему тяжело приходится. Он отгородился от неё почти так же, как и от Владислава, демонстрируя ложную невозмутимость и акцентируя внимание на ней, а не на себе. — И, ради всего святого, помирись уже, наконец, с Владиславом, — с неохотой добавил Филипп, демонстрируя как ему неловко поднимать эту тему. — Хватит уже развлекаться с этим безродным солдафоном. Кто бы он ни был. Ты — маркиза, веди себя соответственно. Стефания вспыхнула, напрочь растеряв прежнее сожаление и печаль, которые, словно, испарились под огнём возмущения. Но брат ещё не закончил: — Я понимаю, что ты для них тут как божество с небес. И они, наверное, готовы на всё ради твоего внимания. Но подумай, чего ты хочешь больше: вступить в достойный брак или пополнить число тех, кого за глаза называют солдатскими подстилками? Стефания отшатнулась от Филиппа так, будто он ударил её. Глаза резко стали влажными, к горлу подступили новые рыдания, в этот раз уже от обиды и гнева. Девушка сжала губы в тонкую нитку, делая несколько коротких вдохов-выдохов. — Прости за грубость, — вздохнул брат, с досадой покачав головой. — Но это правда. Неприятная и суровая правда. — Поговорим о моей личной жизни в другой раз, — не выдержала Стефания. Она выпрямилась до боли в лопатках, сжала ладони в кулаки, пока не затрещали бинты, и продолжила. — Сейчас мы обсуждаем твою миссию. Твоё выживание. Мы должны вернуться к этому. Если ты не забыл, я теперь соучастница. И ты больше не можешь мне приказывать просто ждать и послушно прятаться в тени, пока ты раз за разом крутишься в разного рода опасных ситуациях. Этих дней больше нет. Мне дали задачу и цена этой задачи — твои жизнь и здоровье. Ради неё я рискну всем, что у меня есть. Но я должна понимать, как ты будешь действовать, чтобы знать, на что обратить внимание. В льдистых глазах брата всколыхнулось такое изумление, что он на несколько секунд потерял дар речи и застыл с приоткрывшимися губами и вытянувшимся лицом. На мгновение Стефании показалось, что Филипп сейчас быстро напомнит ей о своём главенстве и лучшем понимании картины этого мира, но брат, словно сдался, его плечи поникли, а он сам опустил голову, уперевшись локтями в колени: — Ладно, Штеффи, хорошо… Наверное, ты права… Филипп дал себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, после чего монотонно заговорил, загибая пальцы на руках: — Маршрут. Это самое главное. Расписание экспедиции. Не только, когда они выдвигаются и возвращаются, это можно узнать и так, а когда планируют делать привалы и на какое время. Но, что не менее важно, — это истинная цель экспедиции. Я чувствую, Эрвин что-то мне не договаривает. Я должен знать, что разведчики будут делать с Йегером. Он просидит в седле всю экспедицию, пока они не достигнут Стены Мария? Доберутся ли они вообще до Шиганшины? Или это будет пробный выезд на близлежащие территории, чтобы иметь возможность быстро вернуться обратно в случае необходимости? И в каком месте Йегер будет находиться? Понятно, что, скорее всего, в центре, но я должен знать где именно, чтобы не вглядываться в лица каждого разведчика. Если мне будет доступна эта информация, я не только сориентируюсь на месте и смогу беспрепятственно сопровождать их, не выдавая своего присутствия, но и задержу и отвлеку врага, если потребуется. — Ты ведь сейчас не только обычных титанов имеешь в виду? — уточнила Стефания, вздрогнув. — Если бы им угрожали только обычные титаны, я бы просто ждал отряды у Стены Мария, — фыркнул Филипп. — Но, боюсь, разведчикам придётся трудновато, если объявится Колоссальный или Бронированный. Я больше уверен во втором варианте. Колосс при таких размерах должен быть слишком медленным и неповоротливым, наверняка солдаты смогут уйти от него на лошадях. А вот с Бронированным придётся куда сложнее… Вряд ли клинки пробьют его наросты на теле… — А что ты сможешь сделать, — прошептала Стефания, вспомнив отдалённый образ титана Филиппа. Четвероногий монстр уступал в росте титану Эрена, насколько девушка могла примерно прикинуть. А если предположить, что Бронированный титан похож на Йегера… — А вот это уже точно не твоя забота, — прервал её размышления Филипп, отворачиваясь. — Победить его я вряд ли смогу, но задержать на определённое время вполне. Пусть мой титан не человекоподобен и маловат для схваток, кое-что из козырей у него всё же есть. Нет, про это я тебе ничего не скажу. — Не говори, — выдохнула Стефания, накрыв плечи руками, словно ей стало резко холодно, несмотря на царивший на улице летний зной. — Я тебя услышала и всё поняла. Она собралась уже уходить, но Филипп задержал её на несколько мгновений. — Спасибо, — с неуверенной теплотой в голосе произнёс он. — За то, что ты всё понимаешь и поддерживаешь меня. За то, что так держишься. Мне и впрямь сейчас… Непросто. Для меня твоё участие значит очень многое. Стефания ненадолго запрокинула голову, не давая предательским слезам вырваться наружу. Частичное признание Филиппа показалось ей одновременно и лекарством, и новой раной. — Ты — моя семья, — просто ответила она. — А еще я дала слово его светлости, — сделав небольшую паузу, девушка коснулась запястья Филиппа и попросила. — Береги себя и будь осмотрителен. Филипп медленно кивнул и его уставшее лицо озарилось слабой улыбкой: — Я всегда возвращался к тебе, не так ли? Вернусь и в этот раз. Обещаю. Стефания хотела было сказать, чтобы он не разбрасывался такими словами, но прикусила язык. Сейчас ей было очень удобно поверить в силы Филиппа и опереться на его обещание, чтобы выдержать последующие недели.***
Стефания брела по коридору штаба, и камень, лежавший на душе с момента её поездки в Трост, не только никуда не делся после разговора с Филиппом, а стал только сильнее тянуть девушку куда-то вниз. Усталость брата, его поведение, немалое количество тайн, необходимость в умалчивании и шпионаже — всё это сплелось в новый тугой клубок, плотно осевший в груди. «Хочу спрятаться…» Ведомая этим желанием, маркиза представляла себе, как снимет с себя платье, залезет под одеяло, обняв подушку, и пролежит так остаток вечера, изолировавшись от этого сложного мира хотя бы на пару часов. Но ноги сами привели её к кабинету Леви, самому безопасному месту в штабе, с точки зрения ощущений Стефании. Девушка взволнованно огляделась по сторонам, после чего, подчинившись своему порыву до конца, тихо зашла к капитану, в этот раз совсем забыв постучаться. К её облегчению Леви был на месте. Он стоял у комода, где хранилась часть его личных вещей и со своей фирменной педантичностью складывал шейные платки. В этой обыденной сцене было столько спокойствия и безмолвной уверенности, что у Стефании вновь подступил комок к горлу. — У тебя есть минутка, Леви? — Десять минут, — ответил капитан, не проворачиваясь к ней. Он сощурился, с подозрением поднёс очередной платок ближе к свету лампы, после чего добавил, не отрываясь от своего занятия. — Потом ухожу на дежурство. Что хотела? Стефания не нашлась с ответом. Она попросту не знала, как объяснить Леви, что ей просто было нужно несколько минут побыть рядом с ним, желательно, иметь возможность прикоснуться к мужчине, а лучше прильнуть к нему. Любые слова сейчас показались маркизе излишними и неподходящими. «А я и не буду ничего говорить… Просто подойду…» Леви замер, когда Стефания приблизилась к нему со спины и без всяких объяснений обняла сзади, прижавшись щекой к основанию его шеи и скрестив ладони на груди. Капитан на мгновение напрягся и маркиза почувствовала, как сердце мужчины сменило свой ритм, сделав его более отрывистым и быстрым. Леви не спешил отстраняться, но и ответной инициативы не проявлял. Наверное, он пытался осознать, каким образом такой неожиданный порыв Стефании был связан с визитом Филиппа. — Уехал? — Да, — прошелестела девушка, осторожно коснувшись подбородком плеча мужчины. — Лишних вопросов не задавал? — Никаких. Наступила небольшая пауза. Стефания вслушивалась в едва различимый шорох складываемой ткани. Леви ненадолго вернулся к прерванному занятию, пока не убрал платок в ящик. Только после этого он чуть повернул голову и поинтересовался: — Что с тобой? Почему так вцепилась? Стефания тут же ослабила объятия и её пальцы извиняющимся жестом принялись разглаживать складки на рубашке капитана там, где девушка только что сжимала ткань. — Ничего, — приглушённо ответила она, вновь коснувшись лбом его бритого затылка. — Мне просто спокойно, когда ты рядом. И хорошо. Кажется, что ничего плохого со мной не случится. Леви, уже занявшийся очередным своим платком, отложил его. Стефания почувствовала, как напряглись мышцы его спины. Но следом за первичной реакцией на её откровенность, последовала другая, та, на которую маркиза и не смела надеяться: рука Леви уверенно накрыла её сцепленные ладони, твёрдо сжав их. Капитан ничего не сказал в ответ, но судя по гревшему руки девушки ответному прикосновению, он рад был такое услышать. Стефании было неловко за свою сентиментальность, но, пока она стояла рядом с Леви, то чуть ли не физически почувствовала, как отступает прежняя паника, сменяясь спокойствием и лёгкостью внутри. Девушка вновь вдохнула чистый резковатый запах капитана и легонько коснулась губами кожи на его шее, послав по ней волну мурашек. — С тобой точно всё нормально, — Леви повернулся к ней, из-за чего Стефания на мгновение расцепила объятия. — Сейчас уже всё хорошо, — честно ответила маркиза, не торопясь при этом отстраняться от мужчины. — И что это должно значить, — нахмурился капитан. — Это значит, — девушка вновь обняла Леви, пользуясь возможностью. — Что я пришла туда, где мне становится лучше. К тебе. Судя по тому, как капитан резко отвёл взгляд, на мгновение опустив голову, Стефании почти удалось его смутить. Он не стал допытываться с подробностями и вместо этого осторожно прижался губами к её щеке, после чего плавно соскользнул ко рту. В этот раз Леви целовал без свойственной ему жадности, медленно, словно впервые исследовал губы девушки. Его ладони чуть приподнялись и уверенно легли на талию маркизы, бережно придерживая её. — Ты слишком долго отсутствовала, — неожиданно заявил он, чуть отстранившись от Стефании. — В голову всякая дурь лезла. Вдруг твой брат решил послушаться моего совета и забрать тебя отсюда. — Что ты, Леви, — покачала головой маркиза, смотря капитану прямо в глаза. — Я никогда не уеду отсюда тайком, ничего не сказав тебе. Леви чуть склонил голову, пока их лбы не соприкоснулись. — Привык я уже к тебе тут, — сдавленно пробормотал он, прикрыв на пару секунд глаза. Стефания безошибочно уловила целое признание, прозвучавшее в этой скупой фразе. Сердце чуть не выскочило из груди, а губы сами растянулись в широкую и нежную улыбку. — А я-то к тебе как привыкла, — доверительно прошептала девушка. Леви одобрительно выдохнул, стоило Стефании обнять его за шею и едва заметным приглашающим движением приоткрыть губы, чем капитан тут же воспользовался, углубив поцелуй до предела. Он по прежнему не торопился, но теперь в его ласках проснулась уже знакомая властность и требовательность, та самая, что заставляла Стефанию едва ли не дрожать всем телом. Под таким напором она отступила на несколько шагов назад и только сделала удобнее им обоим. Как только её лопатки коснулись двери, ведущей в спальню, Леви прижал девушку к деревянной поверхности, уже беспрепятственно очерчивая ладонями фигуру Стефании. Маркиза поймала себя на том, что уже едва ли испытывает прежнюю робость, которая раньше жгла её тело и вынуждала застывать или незаметно отстраняться от Леви. Сейчас девушке было категорически мало и такого тесного контакта, хотелось быть к капитану ещё ближе, раствориться в его сбившемся дыхании и крепких руках. Настойчивое желание опередило здравый смысл. Маркиза крепче обняла Леви и одним лёгким движением подпрыгнула, обняв его туловище ногами. Капитан, не ожидавший от неё такой прыти, резко прервал поцелуй и быстро подхватил девушку за бёдра, не давая ей упасть. Судя по застывшему выражению его лица и блеснувшим глазам, отразившим на секунду целую бурю эмоций, Стефании и впрямь удалось удивить Леви. — Эй, — хрипло поинтересовался он, как только зафиксировал маркизу в устойчивом положении. — Что это за новые манеры? Совсем обнаглела? Стефании нечего было ответить. Она почувствовала жар на своих щеках и вместо оправданий, только сильнее прижалась к Леви, задев кончиком носа его жёсткие тёмные волосы. — Понравилось что ли, — хмыкнул Леви. — Когда я тебя так держал. Девушка, практически не владея собой, несколько раз робко кивнула. После чего сбивчиво прошептала, чувствуя как плохо её слушаются онемевшие от поцелуев губы: — Не хочу, чтобы ты меня отпускал. Дрожащими руками маркиза опёрлась на плечи Леви и прильнула к мужчине сильнее, за новым поцелуем. Он не получился, больше напоминал хаотичное столкновение языков и зубов, прежде чем капитан с глухим стоном оторвался от её губ и переключился на шею и ключицы, помечая их влажными укусами. — Чёрт, — процедил он, зализывая очередной красноватый отпечаток своего рта на нежной коже девушки. — Из-за тебя я сейчас нарушу дисциплину и опоздаю. В охрипшем голосе Леви раздражение странным образом смешалось с восхищением, создавая неповторимую интонацию, опалявшую шею маркизы вместе с его дыханием. Стефания тихо фыркнула, пытаясь подавить рвущийся наружу смущённый смешок: — Тогда отпусти меня. Она предусмотрительно ослабила свои объятия, но дело оказалось совсем не в них. — Не торопись, — цыкнул Леви, добравшись до линии челюсти Стефании, после чего обрисовал кончиком языка форму ушной раковины, заставив девушку тихо застонать ему в висок. — Мне тоже нравится так тебя держать. От его голоса, ставшего совсем низким, у маркизы побежали мурашки и она, набравшись страшной смелости, прошептала в ответ: — Возможно, я могла бы… Прийти к тебе завтра вечером… И остаться на ночь? Леви медленно отстранился, облизнув свои тонкие губы. Стефания не могла отвести взгляд от его стальных глаз, потерявших все свои светлые оттенки из-за расширенных зрачков. Сохраняя их зрительный контакт, Леви провёл ладонью от ягодицы до бедра девушки, залезая под подол платья, пока не миновал край чулок и не добрался до тонкой батистовой ткани белья. Продолжая удерживать Стефанию, капитан совсем чуть-чуть разжал свои объятия, для того, чтобы скользнуть вдоль шва белья к паху и мимолётно задеть пальцами влажную полоску ткани. Маркиза подавила непристойный стон и зажмурилась, борясь со стыдом и ещё большим возбуждением. Желание одержало первую победу и девушка непроизвольно подалась бёдрами навстречу прикосновениям капитана. — Ты специально предлагаешь это сейчас, — выдохнул ей в губы Леви, вжимая Стефанию в дверь с новой силой. — Чтобы у меня все пристойные мысли о службе вылетели из головы до завтрашнего вечера? — Прости, я… Я не подумала, — маркиза никак не могла поймать нужный ей тон голоса, потому что постоянно сбивалась на сдавленные выдохи, граничившие с постанываниями. — И к чему мне сейчас твои извинения, — фыркнул капитан, не убирая руку и раздразнивая девушку сильнее. После чего коротко добавил. — Приходи. Из губ Стефании вырвался шумный вздох, полный протеста, когда ладонь Леви соскользнула обратно к бедру. — Отпусти меня прямо сейчас. По хорошему, — потребовал капитан, тяжело дыша ей в изгиб шеи. — Пока я ещё не передумал выполнять свои обязанности и не потащил тебя в постель. Конечно, Стефании стоило бы опустить ноги и соскользнуть на пол. Но возбуждение победило и во второй раз, следом подарив ей и поразительную дерзость, которой у девушки в жизни не бывало в таких количествах. Мысли, будто, нарочно стали тягучими, ленивыми, сконцентрировались на ощущениях. Потому что, думай маркиза сейчас рационально, она бы точно сгорела от смятения при мысли о том, насколько неподобающе себя ведёт. — Мне… Не хочется по хорошему, — дрожащим голосом призналась девушка, закусив нижнюю губу. Выдержать удивлённый острый взгляд Леви было выше её сил и она зажмурилась, чувствуя, как краснеет до самых корней волос. Капитан не мог её резко отпустить, тогда бы она упала, да и усаживать куда-нибудь не спешил. Словно, он здесь и сейчас особенно заинтересовался маркизой и внимательно рассматривал её, ожидая, покажет ли она ещё раз свою дерзкую уязвимость. И Стефания показала, ещё как показала. Низ живота скрутила новая требовательная судорога, сменившаяся пульсирующим ощущением пустоты. Пытаясь хоть как-то его заглушить, девушка подсознательно прижалась к Леви ещё сильнее, будто стремилась слиться с ним воедино. После чего прежним томным голосом выдохнула ему в губы: — Пожалуйста… Ещё. Леви едва слышно и неразборчиво выругался и Стефания ощутила, как всё его тело в её объятиях, превратилось в натянутую струну. — Ты — чёртова соблазнительница, маркиза, — прохрипел Леви, оставив несколько прикосновений своих губ на её подбородке. — Ты знала об этом? — Ты меня такой сделал, — прошептала девушка, опустив голову, чтобы скрыть своё пылающее лицо за волосами. Леви не спорил с ней. Вместо этого он вновь запечатал её губы поцелуем и скользнул рукой обратно под подол платья. На этот раз Стефания не могла сдержаться или закрыться условностями своего воспитания. Она начала извиваться в руках капитана, подаваясь навстречу его откровенным прикосновениям, выискивая в них большее трение. Заметив её полную самоотдачу, Леви прикусил нижнюю губу девушки и в этот же миг проник пальцами за линию белья, чувствуя под ними влажную и набухшую нежную кожу. Предвкушающий стон удовольствия Стефании смешался с его новым низким ругательством, после чего Леви прошипел, чуть отстранившись от неё: — Чёрт с тобой, если так хочешь кончить прямо сейчас, я тебе это обеспечу. Маркиза едва не сгорела от неусыпного чувства стыда, усилившегося после грубоватых слов мужчины. В её голове мелькнула мысль отступить, взять свои слова назад, спрятаться за более комфортную и привычную скромность. Но было уже поздно. Леви начал с того, что надавил большим пальцем на клитор, принявшись стимулировать его маленькими, быстрыми и точными кругами, после чего почти сразу же указательным пальцем беспрепятственно скользнул внутрь. Стефания непроизвольно ахнула, её бёдра и низ живота инстинктивно сжались, попытавшись воспротивиться непривычному и растягивающему ощущению чужого вторжения. — Расслабься, — до неё властный и тихий голос Леви. — Не мешай мне. Девушка послушалась капитана и с огромным усилием отпустила себя, сразу почувствовав, как его палец скользнул глубже, примешивая к начальному дискомфорту необычное давление, которое в совокупности с лаской клитора, начало высекать из неё первые искры удовольствия. Следом Леви добавил второй, делая растяжение ещё более ощутимым и почти болезненным. Стефания закусила губу и опять непроизвольно напряглась. Но капитан уже не останавливался, двигаясь в ней с размеренным, неторопливым и неумолимым ритмом и продолжая оглаживать её самую чувствительную точку в теле на данный момент. Неожиданно для девушки стыд и неловкость стали отступать, растворяясь под натиском нарастающего и тёплого напряжения. Стефания перестала думать о том, как это выглядит со стороны, прикрыла глаза, оставив только слух и осязание для восприятия происходящего. Мир сузился исключительно до рук Леви и распалявшегося трепещущего огня в глубине тела. Полностью растворившись в новых ощущениях, она не сразу заметила, как мужчина ускорил темп, опережая её попытки толкаться навстречу. Напряжение превратилось в волну, которая безжалостно нарастала и, в конце концов, обрушилась на девушку с неожиданной силой. Тело Стефании выгнулось, голова откинулась назад так, что маркиза стукнулась затылком о стену, а из груди вырвался сдавленный крик, который Леви тут же заглушил поцелуем. Сладкие неконтролируемые спазмы прокатились по всему телу девушки, заставляя её внутренние мышцы сжаться вокруг пальцев Леви, превращая каждое её движение в объятиях капитана в трепет. Стефания полностью отдалась этому незнакомому и сокрушительному удовольствию, пока волны оргазма медленно не отступили, оставив после себя лишь приятную истому и слабость. Леви не прекращал своих ласк, пока дрожь не отпустила девушку полностью, и маркиза не обмякла в его объятиях, абсолютно обессиленная и полагавшаяся только на крепкие руки, державшие её с неизменной уверенностью и силой. Тогда он медленно вытащил пальцы и высвободил руку из-под подола её платья. У Стефании больше не было сил обнимать Леви всем телом и она свесила ноги, позволив капитану опустить себя на них. Тем не менее, мужчина заметил, как подкашивались её колени, отчего придерживал девушку за талию, давая ей время прийти в себя. — Довольна, — поинтересовался он, восстанавливая собственное дыхание. Стефания, всё ещё не в силах вымолвить ни слова, лишь кивнула, чувствуя, как новая волна жара заливает лицо и шею. Леви, тем временем, достал из кармана куртки белоснежный носовой платок и тщательно вытер им пальцы. От девушки не укрылось, как поблёскивали прозрачные следы её смазки на его бледной коже и это зрелище едва не довело её окончательно. — Не слышу, — хмыкнул Леви, аккуратно сворачивая платок обратно. — Д-да, — с трудом выдавила из себя Стефания, потупившись. — А как же ты? Капитан фыркнул и резким жестом поправил свой плащ, пряча под ним эрекцию, натянувшую ткань брюк: — Хватит с тебя на сегодня. К тому же, я всё ещё должен явиться на дежурство, пусть и с опозданием. С этими словами он сделал небольшой шаг назад, напоследок окинув жадным взглядом всю фигуру девушки. Стефания, тем временем поправила своё платье и поняла, что ей после долгого жаркого дня и такого завершения вечера точно нужен будет душ. Рядом зашелестел плащ и маркиза недоумённо подняла голову. Леви вновь оказался близко к ней и, чуть наклонившись, оставил поцелуй на её лбу, короткий и почти целомудренный. Контраст между подобным жестом и тем, что происходило пару минут назад был настолько сильным, что у Стефании напрочь перехватило дыхание. — Завтра. После отбоя, — повторил он, мягко отстранив Стефанию от двери. После чего наклонился и прошептал в покрасневшее ухо девушки. — И не вздумай опаздывать. Ты мне должна. Как минимум, один раз.***
Стефания выключила воду и выскользнула из душевой. Время было позднее и все разведчицы уже спали в своих казармах. Маркиза специально приходила мыться после отбоя. Слишком уж ей было дискомфортно принимать душ в присутствии посторонних: она стеснялась своего изнеженного и мягкого тела и чувствовала себя белой вороной. К тому же ей требовалось всегда больше времени, чем другим, чтобы привести себя в порядок: хоть Стефания и приучила себя мыться быстро, чтобы не расходовать зазря воду, но избавиться от привычек ухаживать за собой она не могла. Если и мыть голову, то обязательно наносить бальзам после шампуня, а потом не забывать про лосьон для тела и крем для рук. Конечно, заниматься этим было куда приятнее в одиночестве, чем под строгими любопытными взглядами. Да и не хотелось ей провоцировать чужое раздражение, пользуясь дорогими столичными средствами для ухода. В этот раз после нанесения лосьона Стефания не поспешила одеться. Она подошла к настенному зеркалу, подставила скамеечку, чтобы было видно её всю и, поднявшись, сбросила полотенце на соседнюю лавку. Для маркизы было более, чем привычным разглядывать себя одетую, накрашенную, в общем, «при параде», как любила говорить Валери. Но Стефания никогда не заостряла внимание на том, как она выглядела, будучи обнажённой. Сейчас же ее взгляд, обычно скользивший по своему голому отражению мимоходом, чтобы проверить чистоту кожи, зацепился и остановился. «Понравлюсь ли я Леви такой?» Не было лифа, приподнимающего грудь и делающего её визуально больше, корсета, утягивающего талию до идеального изгиба, макияжа, придающего глазам дополнительную выразительность, а губам — припухлость. «Он ведь увидит меня без всего этого завтра…» Эта мысль вызвала сильное смущение, из-за чего лицо в зеркале стало пунцовым. Но следом пришла едкая тревога. Стефания медленно повернулась, изучая себя с придирчивой тщательностью. В последний раз она так крутилась у зеркала в подростковом возрасте, когда у неё только начала расти грудь, а следом и волосы в интимной зоне. Сейчас девушка смотрела на своё тело почти с таким же недоумением. Леви привык видеть рядом с собой других женщин. Поджарых, сильных, рельефных, чьи тела были закалены бесконечными изнуряющими тренировками. Да, Стефания была стройной, но в то же время и худощавой. Всё же невозможно было нарастить такие же мышцы, как у разведчиц, занимаясь исключительно классическим танцем или верховой ездой. Она провела пальцем по своему бедру, гладкому, но без упругих прорисованных контуров. Стефания бы куда меньше переживала по поводу своей «мягкости», будь у неё более пышная фигура. Всё же по её памяти дамы на балах с большим размером груди и широкими бёдрами неизменно притягивали к себе мужские взгляды. Маркиза, конечно, выглядела сейчас гораздо лучше, чем в подростковом возрасте, когда она была плоской тростинкой, но и до главных светских львиц столицы ей было далеко. Стефания нахмурилась, когда разглядела небольшую асимметрию: левая грудь была больше правой. У многих разведчиц она наблюдала такую же ситуацию, но им было чем похвастаться кроме груди. Маркиза поморщилась, накрыв ладонью свои скромные размеры. «С грудью ничего не сделаешь… А вот остальное… Может, мне начать есть больше?» Девушка опустила свой взгляд ниже, мимо плоского мягкого живота к бёдрам. Она невольно приподнялась на цыпочки: ноги показались ей коротковатыми. «Вот, у Ханджи очень длинные ноги, прямо от ушей, красивые…» Стефания на мгновение поймала состояние, близкое к панике. Она начала в спешке искать в себе достоинства: в нежной ухоженной коже, в красивой осанке, в аккуратных изгибах туловища, напоминающих песочные часы, пусть и не слишком выдающиеся. Посмотрела на свою аккуратную длинную шею, тонкие запястья и икры, на свой профиль. В определённый момент у Стефании закончилось терпение и она устало опустилась на скамью, обратно завернувшись в полотенце, и закрыла лицо руками. «Глупости, я просто себя накручиваю…» Маркиза медленно выдохнула. Мелькнувшие в памяти слова Леви успокоили общую взбудораженность девушки. Капитан ведь говорил ей не раз: она нужна ему такая, какая есть. Плечи маркизы чуть расслабились. Стефания прикрыла глаза, вспоминая собственные ощущения в момент, когда сильные руки Леви уверенно обнимали её тело, его губы скользили по её шее, из-за чего каждый раз сознание маркизы уплывало, оставляя лишь жар в крови и учащённый стук сердца. А стоило ей подумать о том, как откровенно капитан её ласкал сегодня, заставив позабыть обо всём… Тело отозвалось на воспоминания сразу. Дыхание участилось, низ живота защекотало уже знакомое тёплое пульсирующее чувство, которое было куда красноречивее всех её внутренних страхов и комплексов. Стефания натянула в спешке на себя белье и заметила, как тонкая ткань, скрывшая её промежность, чуть намокла. Все внутренние доводы о приличиях вновь показались ей ужасно хрупкими и неубедительными. «Не вижу смысла дальше оттягивать этот момент…» Маркиза до того привыкла контролировать каждую свою эмоцию и следовать строгим установкам воспитания, что ей очень трудно было признать, что её тело, уже взрослое и сформировавшееся, тоже может требовать своего. В мире девушки к невинности и сексу вообще было интересное отношение: до свадьбы аристократка не должна ни с кем спать, невесте необходимо быть чистой, зато потом, если бы девушка начала заводить себе интрижки, живя в несчастливом браке, коих было большинство среди знати, её никто не осудил бы за это. Вот Стефания и жила, держа себя в строгих рамках и ограничиваясь лишь невинным флиртом с кавалерами на балах, танцами и поцелуями в щёку. Пока не влюбилась в Сильнейшего Воина Человевества. С Леви все эти двойственные правила рассыпались в прах. Капитан предлагал ей нечто другое: свою грубоватую, но абсолютную заботу, внимательность, а также безопасность рядом с ним. И что было отдельно для Стефании ценно: ни разу не поинтересовался её денежным состоянием, не спросил о «приданном». Маркиза Миллер являлась для Леви просто Стефанией: женщиной, врачом и только в третью очередь аристократкой со своими чудаковатыми манерами. Не менее маркизу трогала и терпеливость капитана. Леви сдержал своё слово и всё это время не давил на неё, не пытался склонить к близости, но и скрывать своё желание не собирался. Даже сегодня, когда ему ничего не мешало воспользоваться ей, он остановил себя, подумав в первую очередь о ней. От того его сознательная сдержанность и уважение, которое он проявил к Стефании, вызывали внутри девушки волну такой теплой нежности и благодарности, что она напрочь перевешивала все страхи. Стефании не хотелось больше изводить Леви ожиданием. Да и себя тоже. Маркиза устала подавлять свои внутренние ощущения, отмахиваться от них, как от какой-то постыдной слабости. Девушка с удивительной ясностью поняла, что переросла свое романтическое увлечение с фантазиями о красивых запретных отношениях. Теперь они стали для неё чем-то взрослым и настоящим. И маркиза была готова бороться за эти отношения, когда потребуется. Тем не менее, первым шагом в борьбе стало бы усиление доверия к Леви как ответ на жест его терпения. «Завтра. После отбоя. И я ни за что не опоздаю.»Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!