38. Дыхание в унисон

«В его мире, выстроенном по уставу, появилось новое правило: половина кровати теперь принадлежала кому-то ещё.»

      Сегодняшнее дежурство у Леви было обречено на провал с самого начала. Свежий прохладный воздух смог привести его тело в чувство, но вот шныряющие туда-сюда мысли никуда не делись. Капитан развалился на своём посту, цепко оглядев спящий штаб и задержавшись на крохотных подвальных оконцах у самой земли, после чего у него перед глазами опять встала заманчивая картина со Стефанией в его руках, вытеснявшая всю его сосредоточенность на будничных служебных задачах.       Сила воли, которую пришлось приложить Леви, чтобы не послать наряд ко всем чертям и не затащить Стефанию в свою постель, была сравнима разве что с одним адским деньком с позапрошлой экспедиции. Тогда капитану пришлось уничтожить не много не мало, целых пять вертлявых девиантов, балансируя на последних парах газа. Та же дрожь в напряжённых мышцах, то же ощущение, что ещё секунда — и контроль будет безвозвратно потерян.       И, странное дело, несмотря на то, что его собственное желание так и не нашло выхода, фрустрация (общение с Очкастой действительно расширяло словарный запас) внутри бушевала не так сильно, её перекрывало глубокое удовольствие. Видеть, как воспитанная и спокойная Стефания потеряла голову, как стонала ему в губы, как цеплялась за его плечи, как просила дрожащим голосом ещё и вся сжималась вокруг его ласк… Леви даже не ожидал, что девушка окажется настолько восприимчивой.       Что ж, ему было только приятно от того, что он был способен подарить женщине удовольствие, тем более такой… Особенной. Которая умудрялась сочетать в себе и почти невинное смущение, и желание, лишенное всякой фальши. Краснеть от поцелуев с языком и в то же время так смело прыгать ему на шею.       Леви с трудом остановил этот поток похотливых мыслей и с неудовольствием вытянулся на стуле, чувствуя как участилось его дыхание, а член в брюках заныл удвоенной настойчивой болью, требуя разрядки. Сколько капитан уже не был с женщиной? Год так точно. Как втрескался окончательно в эту аристократку, так больше и не хотел никого, коварная Стефания сразу обломала ему все удобные похождения в город.       Зато, проявив недюжинное терпение, Леви получил нечто действительно стоящее. Эту самую маркизу, на которую многие в Разведкорпусе смотрели если не с вожделением, то с нескрываемым интересом. Правда, мало кто догадывался, что за такую награду приходилось платить по полной: брат Стефании — высокомерная сволочь, которая в любой момент могла всё разрушить; поразительные способности девушки, про которые приходилось молчать даже перед Эрвином; пропасть между их мирами, которую не перепрыгнешь.       Но Леви пока что справлялся. Всё это превращалось в обыденные пустяки, когда Стефания смотрела на него с такой нежностью, улыбалась так ласково и мягко, что у капитана просто из головы всё вылетало в эти секунды. А уж когда она позволяла себе такие дурацкие жесты, как завязывание шейного платка Леви, доверчивое объятие или гладила мужчину по голове, то у капитана вообще каждый раз было ощущение, будто он взмывал вверх на УПМ.       Если изначально Леви не особо верил в то, что у них вообще что-то может получиться, и был готов беспрепятственно отпустить Стефанию в любой момент, то сейчас такие мысли вызывали у него инстинктивное глухое сопротивление. Капитан и впрямь привык к ней и абсолютно не хотел отпускать Стефанию от себя. А если ещё она окажется в его постели, то всё, он влипнет окончательно и бесповоротно.       «И за что мне такое счастье,» — мелькнул в его голове едкий привычный вопрос. — «Как я вообще смог найти в своём мирке место для неё?»       Но Леви тут же поморщился и тряхнул головой. Не всё ли равно «как»? Стефания тоже этого хотела, он никуда её силой не затаскивал. Вообще девушка сама тянулась к нему, смотрела своими прозрачными выразительными глазами, краснела несчётное количество раз и никакие титул, воспитание или её почти святая терпимость не помешали ей из всех мужчин остановить выбор на нём.       «Просто найди в себе силы, наконец, признать, что хочешь, чтобы эта женщина была твоей.»       Леви закатил глаза и посильнее закутался в плащ. Вот ведь, взрослый мужик, повидавший всякого, а в итоге сидит и мечтает о сексе с женщиной, считая часы до завтрашнего вечера, как сопливый подросток со спермотоксикозом. Тем не менее, это предвкушение неплохо грело кровь и бодрило, лишая сонливости.       А потом Леви зацепился за внезапное осознание и его фантазии рассыпались, как карточный домик.       «Действительно ведь ни с кем не спала… Я у нее буду первым.»       Ехидная память тут же подбросила ему образы из прошлого. Как Фарлан, тот ещё любимчик у девушек, пытался поучать Леви методикам ухаживания за ними, так чтобы они сами к нему в постель лезли. А потом в их разговор вломилась взъерошенная Изабель, до этого молчавшая пол дня. Вся красная от разочарования и возмущения она выложила им подробности своего первого раза и отчитала Леви и Фарлана за всех мужчин сразу.       «Больно до слёз, неприятно, противно, ещё и кровь пошла… Чем ты тут вообще хвастаешься?! Хоть раз подумал в процессе о том, как себя чувствует девушка? Нам гораздо тяжелее, чем вам, понятно?!»       Леви тогда её откровенность неплохо ошарашила и он принял для себя негласное правило связываться только с опытными девицами, чтобы избегать подобных сложностей.       А если у Стефании будет так же? При мысли, что он увидит в её добрых глазах разочарование и слёзы от боли, Леви всего передёрнуло.       Ему определённо стоило сбавить обороты. Прежнее желание никуда не делось, но теперь его уже оттенила расчётливая осторожность. Леви будет аккуратным, медленным и проконтролирует каждое движение. Чтобы Стефании было так же хорошо, как сегодня, а ещё безопасно и приятно рядом с ним, как и ему с ней.       Предстоящая ночь из простой возможности утолить похоть превратилась в сложную и ответственную задачу. И, к своему удивлению, Леви обнаружил, что готов её принять.

***

      Стефания закрыла дверь своего кабинета, ненадолго прислонившись к ней. Она специально потратила целое утро на тщательный осмотр разведчиков с переломами ног. Но всё же время текло неотвратимо, девушка добралась до своего рабочего места и теперь ей следовало вернуться к тому, о чём она запретила себе думать до сегодняшнего дня и о чём она точно не станет вспоминать вечером.       «Итак, теперь я — шпионка.»       Стефания на негнущихся ногах дошла до стула, обессилено опустилась на него, вытащила из кармана платья заранее заготовленную записную книжку с прикреплённым к корешку карандашом и, раскрыв её на чистой странице, глубоко задумалась.       «Что я сейчас знаю? Какая имеющаяся информация поможет мне сделать верные выводы?»       Ей уже было очевидно, что на экспедиции Эрена будут прятать. Как прятали сейчас. И не только от титанов. Стефания то и дело слышала после каждой тренировки, как Йегер с мольбой упрашивал Леви разрешить ему повидаться с бывшими однокурсниками. Капитан давал своё согласие не слишком охотно и каждый раз посылал следом за Эреном кого-нибудь из своих подчинённых, так, чтобы парень ни с кем из новобранцев не оставался наедине. Внутреннее чутьё подсказывало Стефании, что это было связано не только с риском, который Эрен мог нести для своих товарищей.       «А что, если обратная ситуация тоже имеет место быть?»       Стефания вспомнила рассуждения Филиппа про Колоссального и Бронированного титанов и по её спине пробежал холодок от мысли, что здесь, в штабе Разведкорпуса, самом безопасном, лично для девушки, месте на свете могли скрываться враги.       «Так. Не выдумывай себе всякие ужасы. Твоя задача вести наблюдения.»       Она просто обозначит этот любопытный факт и пусть Филипп и Род уже сами делают нужные выводы.       Эрен будет находиться под присмотром отряда Леви, вероятнее всего, в центре строя дальнего обнаружения. Да, девушка определённо помнила, как капитан за несколько дней до прошлой роковой экспедиции в её присутствии проговаривал вслух отдельные элементы тактики. И на очевидный для него вопрос Стефании про безопасное место, небрежно ответил, что это отряды снабжения, находящиеся в центре строя. Всего их было семь.       На пустовавшем до этого момента листе бумаги стали появляться первые заметки. Конечно, это были всего лишь предположения маркизы, требовавшие официального подтверждения, но Стефания уже немного воспрянула духом. Чем основательнее она будет рассуждать сейчас, тем меньше подозрительных вопросов ей придётся задавать разведчикам потом.       Следом маркиза подумала о цели экспедиции. После ошеломляющего открытия на первой тренировке ни Леви, ни Ханджи не грузили Эрена глобальными целями будущей вылазки, они просто давали ему конкретные и чёткие задачи. Тем не менее, отдельные любопытные моменты не укрылись от Стефании.       Было понятно, что Эрен большую часть пути будет находиться в своем обычном состоянии. Потому что тренировки текли одна за другой, а осваивание собственного титана поддавалось парню не так легко, как предполагалось изначально. Стефания даже была почти уверена, что у Эрена хватит сил всего на одну трансформацию, а, значит, его будут беречь до самого последнего критического момента.       Отдельно девушка записала максимальное, на данный момент, время, что Йегер провёл в форме титана — один час — десять минут. Она не бралась делать заключения, реально ли за такое время заделать две бреши в Шиганшине, особенно, когда вокруг будет много титанов, а огромных валунов неподалёку может не оказаться, просто отметила время знаком вопроса. Возможно, за оставшиеся пару недель Эрену ещё удастся побить собственный рекорд.       В следующий пункт пошёл отдельный факт, изрядно удививший Стефанию. Как-то девушка пила чай вместе с Ханджи, пока они ждали Эрена и его «группу сопровождения» на планёрку перед грядущей тренировкой. Парень зашёл в учебный класс с уже пожелтевшим, но ещё явственно заметным синяком на скуле. На испуганный вопрос Стефании «что случилось», он промямлил невнятное оправдание о пропущенном ударе. Гюнтер успокоил девушку, объяснив, что Эрен зазевался на тренировке по рукопашному бою.       Стефания не показала тогда своего изумления, но ей и впрямь стало жутко интересно. Для чего Эрена, и без того измотанного другими тренировками, гоняли ещё и по этому направлению? Особенно, если учесть, что разведчики в целом едва ли уделяли много внимания боевым приёмам против людей, которые по сути им были не нужны в повседневной службе. Солдатам Разведкорпуса хватало обычных азов самообороны, усвоенных ещё в Кадетском корпусе.       «Неужели найдутся сумасшедшие люди, желающие похитить Эрена?»       В голове опять мелькнуло безумное подозрение, основанное на показаниях в суде, как Эрен после трансформации в Тросте уничтожил не один десяток титанов голыми руками.       «Значит, для самозащиты в форме титана… Только от обычных врагов или…»       Стефания записала свои замечания, оборвала ход мыслей и отложила на время блокнот. Больше ей нечего было добавить на данный момент. Мысли плавно перетекли в другое русло.       «Как мне разузнать больше?»       Сначала маркиза подумала о Ханджи. Девушке было просто отвратительно пользоваться доверием майора и превращаться в подобие въедливой крысы, которая под предлогом помощи в уборке или совместного «разбора полётов» после очередной тренировки Эрена будет просматривать каждый листик в кабинете Зоэ. Но цена шпионажа Стефании была чётко оговорена и маркизе всего лишь приходилось из двух зол выбирать меньшую.       Затем девушка вспомнила про Кристу. Хорошо, конечно, иметь доступ к сведениям, хранящимся у ветеранов разведки, но не мешало бы и узнать к чему готовят новобранцев. Эта задача вообще показалась Стефании самой лёгкой. С Ленц у маркизы уже был налажен неплохой контакт, особенно, когда довольная девушка пришла к ней сегодня с раннего утра и сообщила об успешной сдаче зачёта по основам оказания первой помощи. С профессиональной темы они переключились на повседневный разговор и, когда Криста побежала на теоретические занятия, она скромно попросила разрешения заглянуть к Стефании на неделе так же вечером.       «Приглашу её, например, завтра, когда у меня будет дежурство…»       Маркиза принялась раздумывать дальше над своими действиями. И тогда внутри неё шевельнулась мерзкая идея, которую она тут же поспешила откинуть в сторону.       «Леви и его документы…»       Вся бумажная работа капитана являлась не чем иным, как планами Эрвина Смита, формализованными на бумаге, как выполненными, так и грядущими. Не было ничего проще и одновременно ничего сложнее: воспользоваться доверием Леви и правом доступа в его кабинет и залезть в документы.       «Великие Стены, нет! Это отвратительно! Это ещё хуже, чем прислушиваться к обрывочным намёкам Ханджи и подглядывать в её разбросанные бумаги…»       У капитана все отчёты непосредственно перед сдачей хранились в идеальном порядке в отдельных ящиках стола. Стефания даже не хотела представлять себе ситуацию, когда бдительный и дотошный Леви мог бы заметить, что в его вещах кто-то рылся.       «Это худший вариант, который только может быть! Чудовище из Военной Полиции, если бы он угрожал непосредственно мне, если бы Филипп шёл за Стены не один, я бы в жизни не задумывалась о таких подлых вещах.»       Губы задрожали и Стефания прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы отвлечь себя от тяжёлых раздумий. Ужасная она всё-таки сестра, речь идёт о жизни самого близкого для неё человека, а она тут нюни распустила. В конце концов, в чём будет заключаться её грех? В том, что Филипп поможет Разведкорпусу? В том, что он забудет о полученной информации на следующий день после экспедиции?       «Но к столу Леви я всё равно не подойду…»       Мысли о шпионаже были настолько тяжёлыми и липкими, что Стефания невольно искала от них спасения и вскоре переметнулась к другим — к тем, от которых по телу разливалось тепло, а сердце начинало биться чаще, но уже от совсем иного волнения.       «Вечер с Леви…»       Девушка чувствовала смесь восторга и лёгкой паники. Маркиза пока не могла понять: ей следует больше радоваться или бояться? Вдруг она сделает что-то не так? От смятения в висках тревожно застучал пульс и Стефания совсем не услышала в коридоре знакомые лёгкие шаги Валери.       — Стеша, — подруга распахнула дверь и помахала маркизе рукой и Стефания, вздрогнув, поспешила убрать свою записную книжку в карман платья. — Я одним глазком тренировку по маневрированию подсмотрела, капитан опять там носится, как ненормальный, Эрена по деревьям гоняет. Ты хоть швы ему сняла?       — Да-да, конечно, — поспешно ответила Стефания, заставив себя улыбнуться. — Ещё позавчера. Всё в порядке.       Она попыталась придумать, как бы перевести разговор на что-то нейтральное, но Валери, кажется, не спешила закрывать эту тему. Хлопнув дверью, девушка вернулась к столу и уселась напротив Стефании. На её лице застыло хитро-серьёзное выражение, раскосые глаза чуть прищурились, давая маркизе понять, что грядёт разговор по душам и она от него не отвертится.       — Что-то случилось, — вздохнула Стефания.       — Это ты мне лучше скажи, — хмыкнула Валери, скрестив руки на груди. — Сначала наш капитан бегает на осмотры только к тебе. А потом я вижу заплаканную Петру, которая сверлит тебя взглядом каждый обед. Готова поспорить, что между этими двумя явлениями есть очевидная связь.       — Не понимаю, на что ты намекаешь, — пробормотала Стефания и опустила глаза, рассматривая столешницу.       — А на то, — Валери деловито понизила голос. — Петра так просто реветь не станет. Может, она что-то услышала, например? Или увидела?       — Что, например?       — Стеша, — не выдержала девушка, хлопнув ладонью по столу. — Если у капитана что-то в башке переклинило и он пытается домогаться до тебя, ты не должна молчать! Ни к чему терпеть его внимание, даже если он — Сильнейший Воин Человечества! Скажи и…       — Нет, — вырвалось у Стефании так громко, что она сама испугалась. Девушка ахнула и судорожно попыталась исправиться. — То есть… Он ничего такого себе не позволяет. Ничего против моей воли…       Маркиза поняла, что она наболтала лишнего и замолкла, спрятав за ладонью рот.       Валери застыла, уставившись на Стефанию с ошарашенным выражением лица. Губы девушки беззвучно шевельнулись, повторяя ответ маркизы, после чего она резко подалась вперёд, вскочив со своего места:       — П-подожди, Стеша… Ты хочешь сказать… Что ты… И он… Что вы…       Стефания ничего не ответила, со вздохом прикрыв глаза. Оправдываться было уже бесполезно, к тому же у неё наверняка страшно покраснело лицо.       Валери плюхнулась обратно на стул. Сначала она издала короткий нервный смешок, полный неверия, но через пару секунд уже разразилась заливистым хохотом:       — Да ты меня разыгрываешь, Стеша! Годы жизни здесь тебя, конечно, изменили, но я не думала, что настолько! — выдохнула девушка, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. — Решила удариться во все тяжкие?! И выбрала самый экстремальный вариант, который только можно представить!       Она вдруг замолчала на пару секунд и в её ореховых глазах вспыхнули неподдельные любопытство и восхищение:       — Ну, ты и тихушница, конечно! Так как же ты умудрилась его охомутать? И сколько времени у вас это тянется?       — Не шуми так, — взмолилась Стефания. — Умоляю тебя, чем меньше людей про это знает, тем лучше.       — Да, конечно. Такую сенсационную новость кому попало нельзя передавать, — доверительным шёпотом ответила Валери, но через мгновение опять начала смеяться. — Великие Стены, я уж думала, он по борделям ходит. Или вообще женщинами не интересуется. Сколько к нему этих восторженных дурочек каждый год липнет, крышу им, видимо, сносит от его народного звания и вечно недовольной физиономии, а он хоть бы глазом моргнул. Ну, теперь-то ясно, просто у нашего капитана вкусы оказались почти королевскими! Так ты не сказала, сколько у вас уже это продолжается?       — Н-недолго, — пролепетала Стефания, не зная куда себя деть от смущения после яркой реакции подруги. — В первый раз поцеловались… Полтора месяца назад.       — Ах, поцеловались, — повторила её слова девушка, довольно хмыкнув. — И что, хорошо он целуется?       Стефания, не поднимая глаз, несколько раз кивнула. Не описывать же Валери подробности, как она каждый раз забывала про собственное дыхание, стоило Леви накрыть её губы своими.       Валери присвистнула и ненадолго подняла взгляд к потолку, будто пыталась представить себе эту картину. Потом она вновь сосредоточила своё внимание на Стефании и, перегнувшись чуть ли не через весь стол, заговорщицким тоном поинтересовалась:       — А в постели как? Оправдывает своё звание? Или ему сил только на титанов хватает?       — Валери, — возмущённо шикнула на неё маркиза. — Я не буду отвечать на этот вопрос!       Как бы Стефания не дружила с Валери и не доверяла ей в отдельных моментах, тема отношений с Леви была слишком личной, слишком волнующей, чтобы девушка могла спокойно выставить её напоказ, даже перед хорошей подругой.       Тем не менее, Валери неплохо знала Стефанию. Её брови поползли вверх, а во взгляде вспыхнуло понимание:       — Похоже, ещё ничего и не было, — констатировала она с долей искреннего удивления, но от новых интимных вопросов удержалась. — Иначе бы ты так не зажималась. А если бы уже было и тебе не понравилось… Ты бы наверное не сидела тут вся такая румяная, с глупой улыбкой на лице.       Стефания промолчала, без лишних комментариев придвинула к себе журнал учёта осмотров пациентов и опустила взгляд в записи. — Ладно-ладно, не буду допрашивать, — смягчилась подруга. — Просто поверю тебе на слово, что капитан скрывает ото всех какую-то невероятную натуру, раз ты ради него того красавчика-графа на все четыре стороны отправила. И когда же ты Филиппу свою… Новую пассию представишь? Эх, я бы очень хотела увидеть его лицо, когда он узнает!       — Никогда, — с ужасом прошептала Стефания, покачав головой. — Он… Он будет в неописуемой ярости.       — Что, прям, никогда-никогда, — изогнула бровь Валери в недоверии. — Прям никаких исключений из своих великосветских принципов братец не сделает?       — Возможно, он и мог бы для кого-то их сделать, — тяжело вздохнула маркиза, не поднимая глаз от журнала. — Но только не для капитана.       Валери немного помолчала, обдумывая услышанное, а потом медленно выдохнула, и на её губах расплылась очередная широкая, но при этом полная уважения ухмылка:       — Ну ты даёшь, Стеша. Просто невероятно. Теперь я не знаю, как я буду на него спокойно смотреть. Буду всё время представлять вас вместе, — она подмигнула, но тут же стала серьёзной. — Ладно, дело твоё. Молчу, как рыба. Обещаю. Всё же конфликт капитана с твоим братцем, у которого связи длиннее, чем маршрут любой экспедиции, будет совершенно не кстати. Так что, твой секрет в полной безопасности. Но… Надеюсь, капитан там с тобой, — девушка поискала нужное слово. — Хорошо себя ведёт? Не обижает? Не давит? Он всё-таки… С характером.       В этот раз Стефания не смогла сдержать тёплую, почти счастливую улыбку:       — Не беспокойся. Всё хорошо. Мы… Поладили.       Валери снова фыркнула, откинувшись на спинку стула.       — Поладили… Ну надо же, — пробормотала она. — Кто бы мог подумать. Капитан-ледышка, бывший бандит с дурной репутацией… А наша маркиза, выходит, в нём души не чает. Мир действительно начал сходить с ума.

***

      Леви вошёл в столовую с небольшим опозданием. Заевшая кнопка на рукоятке УПМ отняла лишние десять минут, которые он провёл, стоя над душой у механика. Бросив короткий взгляд на свой отряд, капитан поторопился присоединиться к ним.       — Приятного аппетита, капитан, — бодро воскликнул Оруо, который сам уже почти закончил с едой.       — Спасибо, — буркнул Леви, сосредоточив свой взгляд на Эрене. — Йегер. — Да, — тут же отодвинул тарелку в сторону Эрен.       — Твои манёвры на низкой высоте никуда не годятся. Поэтому сначала отработаешь их ещё раз и только потом пойдёшь к Очкастой на занятие. Ясно?       — Так точно, — откликнулся Эрен. — А сколько по времени мне их отрабатывать?       Леви покосился на своих подчинённых, которых явно подвымотали эти несколько жарких дней с непрекращающимися тяжёлыми тренировками по пространственному маневрированию.       — Часа хватит, — решил он. — Эрд проконтролирует.       Оруо чуть не подпрыгнул на скамье от возмущения.       — Успокойся, — урезонил его Гюнтер. — И признай, что в этой части Эрд справляется лучше тебя.       — Естественно, он же в команде титанов уничтожает, — фыркнул Бозард, скрестив руки на груди. — Там обязательно нужно уметь путаться у них под ногами. А вот, когда ты один, то…       — Оруо, на следующей неделе Йегер будет отрабатывать смертельные удары на макетах, — перебил его неугомонное ворчание Леви. — Там ты будешь за главного.       Бозард сразу приосанился и чуть ли не расцвёл.       — Есть, капитан, — уже гораздо веселее откликнулся он. После чего повернулся к Эрену и завёл одну из десятков своих баек. — Вот было как-то дело на моей третьей экспедиции, когда командир послал меня устранить титана… Чтобы ты понимал, обычно новобранцам не дают таких заданий, но я-то сразу дал понять, что я не обычный желторотик…       Капитан покосился на притихшую Петру. Девушка, обычно не замолкавшая во время обедов и бесконечно спорившая с Оруо, сейчас вела себя непривычно скромно. Стоило Леви подсесть к ним, как она сразу прекратила улыбаться и потупилась, уткнувшись в свой обед. И на тренировке Рал казалась излишне скованной и отстранённой. Не то, чтобы капитана это очень сильно взволновало, но он наблюдал за ней подобное поведение уже не один день. Больной Петра не выглядела, наоборот, выкладывалась с серьёзными усилиями, демонстрируя отличную выносливость. Только её прежняя весёлость куда-то пропала.       «Тц, лишь бы не случилось что у неё в семье. Мне сейчас нужны все четверо, в состоянии максимальной боеспособности…»       Но тут Леви обратил внимание на вошедшую Стефанию и история Оруо, как и собственные мысли насчёт подчинённых, слились для него с остальным общим бессвязным гулом, царившим в столовой.       Капитан ещё не видел девушку сегодня. Завтрак он предпочёл пропустить, тем самым выкроив себе час для того, чтобы вздремнуть в кресле перед долгим служебным днём. Это не придало ему сильной бодрости, но исправило концентрацию в лучшую сторону. Но, как оказалось, капитану просто стоило внимательно посмотреть на Стефанию, чтобы сонливость после дежурной ночи пропала в никуда.       На девушке было платье, которого Леви раньше не видел: светлое, бежевого оттенка с крупным цветочным узором. Капитан не был уверен наверняка, но маркиза несколько дней назад показывала ему атлас с растениями и из всей пестроты картинок Леви запомнил только её самый любимый цветок — пион. Вот похожий как раз имелся сейчас на платье Стефании.       Но чёрт с ним, с пионом, у наряда были короткие рукава, закрывавшие всего треть плеча, а также отсутствовал нормальный воротник, из-за чего в совокупности с пока короткими волосами Стефании её шея была полностью открыта. Ещё и над грудью красовался узкий вырез, приоткрывавший ключицы, а талию туго стягивал тёмно коричневый шёлковый пояс, лишний раз подчёркивавший стройность фигуры девушки. И завершала этот невыносимо яркий для Леви образ помада приглушённого красноватого цвета.       «Чёрт, только Стефания может при всей строгости правил ношения одежды для гражданских вырядиться так. На грани ведь, а ни к чему не придерёшься.»       Следом пришло подозрение, что маркиза оделась подобным образом специально, с целью не дать капитану дожить до сегодняшнего вечера.       «Тц, ещё и пол разведки отвлекает,» — с раздражением подумал Леви, заметив, как несколько солдат свернули головы, провожая девушку взглядами.       Фантазия, временно похороненная служебными обязанностями, заработала с новым усердием. Пожирая глазами Стефанию, беспечно беседовавшую со своими коллегами, Леви в деталях представлял себе, как он размажет эту помаду парой глубоких поцелуев, как отбросит в сторону пояс, высвободит плечи и грудь из лифа платья и как его язык скользнёт по самой пульсирующей жилке на шее, спускаясь всё ниже по телу. А потом эти тонкие руки крепко обнимут его и ногти будут чуть царапать кожу на спине…       Оруо тихо фыркнул. Капитан тут же пришёл в себя и понял, что Бозард уже давно закончил рассказывать и, похоже Леви был единственным, кто никак не отреагировал на его историю. Капитан с досадой опустил голову, хотя Оруо наверняка уже понял на кого он отвлёкся, и, пододвинув к себе чайник, вытащил из кармана заварку, сделав вид, что занят. Но через некоторое время Леви не удержался и вновь бросил взгляд на Стефанию, а потом, будто ведомый инстинктом, обратил внимание на Гюнтера. Шульц тоже уставился на маркизу с глупым и завороженным выражением лица.       «Неужели я так же тупо и открыто пялюсь?»       — Сходи за кипятком, Гюнтер, — тут же придумал подчинённому занятие Леви.       Парень вздрогнул от его резкого указания и, кивнув, поспешно встал из-за стола.       И именно в этот момент Стефания, видимо, почувствовавшая как на ней прожигают дырку чужие взгляды, подняла голову и пробежалась глазами по столовой. Она чуть обернулась и увидела Леви. Девушка смущённо поправила прядь волос, а потом внезапным плавным, почти естественным жестом поднесла пальцы к губам и послала капитану едва заметный быстрый воздушный поцелуй.       Этот дерзкий кокетливый поступок ударил по Леви с новой силой.       «Чёртова соблазнительница…»       Капитан со вздохом отвернулся от неё и, напустив на себя самый нейтральный вид, попросил Оруо повторить его историю. Бозард понимающе кивнул и принялся рассказывать снова, уже выразительнее и старательнее, всё-таки отрепетировал на своих товарищах. В этот раз капитан слушал подчинённого внимательнее, пока маркиза не поднялась со своего места и не пошла вместе с Валери и остальными, что-то бурно обсуждая.       «… И самая красивая. Чёрт побери, дожить бы до отбоя.»

***

      С последними звуками колокола, возвещавшего отбой, по штабу разлилась привычная тишина, нарушаемая лишь редкими шагами дежурных. Леви, которому во второй половине дня всё же удалось погрузиться в свои рутинные обязанности, резко выпрямился, почувствовав, как сердце пропустило удар, и отложил перо. Он лишний раз напомнил себе успокоиться, ещё не хватало, чтобы Стефания подумала, будто он весь день только и делал, что минуты считал до отбоя. Решив сохранить лицо перед девушкой, Леви снова взялся за отчёт о завершении ремонтных работ башни штаба с видом человека, целиком поглощённого работой. Уставившись на строки, капитан едва ли перечитал пару абзацев, сосредоточив всё своё внимание на двери.       Стефания не заставила себя долго ждать. Дверь приоткрылась после лёгкого стука и девушка возникла на пороге кабинета, всё в том же светлом цветочном платье, что так отвлекало Леви за обедом. Капитан скользнул по ней взглядом и заметил новые детали: волосы маркизы не были уложены в локоны, а лежали спокойными, чуть влажными прядями, на лице отсутствовала косметика. Через пару мгновений по кабинету пополз сложный запах её травяного мыла, лосьона и ещё чего-то, чего Леви точно не мог определить.       «Приняла душ? Чистая,» — быстро и ясно осознал капитан.       Его это даже тронуло, в груди шевельнулась глупая признательность.       Стефания всегда следила за своей гигиеной, тем не менее, прямо сейчас касаться губами совсем чистой кожи без запахов улицы и пота Леви было бы вдвойне приятно.       — Леви… Я не вовремя?       От капитана не укрылось волнение девушки: как бы Стефания не старалась держаться спокойно, её сцепленные перед собой пальцы чуть подрагивали, плечи были напряжены. Она остановилась в паре шагов от стола, в нерешительности глядя на документы, разложенные по столу, и в её глазах мелькнуло сомнение и разочарование.       «Неужели подумала, будто я променяю этот вечер на возню с бумажками, тем более, когда уже всё сделано?»       — Ты не закрыла дверь, — заметил Леви, откинувшись на спинку кресла.       Внутри всё едва ли не закипало от нетерпения, но внешне он продолжал оставаться невозмутимым и старался не придавать резкости своим движениям.       Стефания тут же вернулась к двери и щелчок замка показался Леви очень громким в наступившей тишине. Девушка вновь сделала несколько неуверенных шагов вглубь комнаты, пока капитан медленно обходил своё рабочее место.       Леви приблизился к ней вплотную и Стефания невольно приподняла подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Волнуешься, — тихо спросил он, заметив как она почти незаметно прикусила губу.       Девушка кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Леви поднял руку и медленно провёл тыльной стороной ладони по её щеке, чувствуя как тревожно вспыхивает нежная кожа под его лёгким прикосновением.       И в этот момент он вдруг понял, что вся его лихорадочная спешка и нетерпение, гнавшие Леви весь день, куда-то испарились. На смену пришли другие чувства: спокойствие, уверенность и желание растянуть этот момент, насладиться каждой секундой смущения и предвкушения Стефании.       — Не надо, — качнул капитан головой, мягко огладив пальцами линию челюсти у девушки и коснувшись её подбородка.       Капитан уже понял, что едва ли он будет сильно бороться с собой. Скорее наоборот, чем дольше Леви смотрел в взволнованные пронзительные глаза Стефании, тем медленнее и тщательнее ему хотелось действовать.       — И ты… Будешь руководить, — добавил он, с трудом, но выговорив это важное условие. — Если скажешь «стоп» — я остановлюсь.       Стефания снова кивнула и на её губах заиграла робкая и нежная улыбка, а в расширенных зрачках мелькнула искорка уверенности.       Капитану этого было достаточно. Леви наклонился и подхватил девушку на руки. Стефания, изумлённо выдохнув, обвила руками его шею и прижалась к груди.       — Всё, — коротко бросил он, прислушиваясь к её учащённому дыханию. — Расслабься.       Леви и сам не мог себе объяснить, почему ему было так важно пронести Стефанию на руках эти несколько метров. Практического смысла в его действиях не хватало — девушка бы прекрасно дошла сама. Но какой-то импульс, мелькнувший внутри, побудил капитана продемонстрировать свою силу и надёжность в этот миг. И, судя по тому, как Стефания тихо хихикнула и, устроив голову на плече мужчины, посмотрела на Леви со смесью удивления и восторга, этот жест произвел на неё то впечатление, на которое капитан подсознательно рассчитывал.       Леви опустил Стефанию на пол рядом с кроватью. Девушка наклонилась, сняла туфли и поспешно выпрямилась. Её взгляд задержался на тщательно заправленной постели и Стефания вновь робко улыбнулась, догадавшись, что Леви сегодня поменял бельё.       Затем девушка потянулась дрожащими пальцами к своему поясу, но капитан уверенно перехватил её руки:       — Дай я.       Стефания услышала в его голосе отчётливое требование и не стала спорить, немного неуклюже отведя руки в сторону, словно не знала, куда их сейчас деть. Капитану слишком хотелось взять процесс под свой контроль, оставив за Стефанией только её ощущения, которых ей сейчас должно было хватить с головой.       Леви поймал мягкие губы девушки в поцелуй, параллельно развязывая нехитрый узел пояса. С этим капитан справился быстро и его пальцы скользнули к мелким пуговицам, начинавшимся у самой талии и заканчивавшимся под ключицами. Действовать наощупь было уже труднее и Леви разорвал поцелуй, услышав лёгкий разочарованный вздох Стефании. Не давая ей опомниться, капитан скользнул губами по её шее, поглядывая на эти тугие застёжки, с трудом вылезавшие из петелек. С каждой новой побеждённой пуговицей Леви оставлял влажный след на ключицах Стефании, с удовлетворением чувствуя, как она вцепилась пальцами в его плечи, чтобы устоять.       Но и этого оказалось недостаточно. Расстёгнутое спереди платье немного расходилось в стороны, демонстрируя тонкую полоску кожи от шеи до живота, но не спадало вниз, да и снять его через голову тоже не предоставлялось возможным.       Со вздохом Леви осторожно развернул Стефанию спиной к себе и с недовольством заметил шнуровку, плотно стягивающую лиф платья на спине.       — Т-только не рви, пожалуйста, — взмолилась девушка, будто услышала его первую грубую мысль. — Оно мне очень нравится.       — Мне тоже, — не стал молчать капитан.       Он не видел лица Стефании сейчас, но был уверен, что она снова улыбнулась. Всё же только Стефания умела носить такие претенциозные наряды из вычурной дорогой ткани и они ей чертовски шли. Однако сейчас капитан предпочёл бы, чтобы она была в простецкой рубашке и юбке, пусть даже поношенных и не по размеру, но зато их он смог бы быстро снять.       — Там нетрудно, — вновь начала говорить Стефания, повернув голову.       — Разберусь, — перебил её Леви, с тяжелым вздохом принимаясь за работу. — Задачи и посложнее бывали.       Капитан, конечно, превознёс свои сообразительные способности. Наряд Стефании не поддавался никакой, даже самой маломальской логике, и Леви пришлось включить всю свою концентрацию и упрямство, чтобы справиться с этой непростой миссией. Не то, чтобы у капитана в целом присутствовал навык раздевания женщин: обычно они даже не оголялись полностью и уж точно стягивали с себя одежду сами. От того инициатива Леви сейчас оказалась наказуема и на это дело ушло больше времени, чем он рассчитывал.       Не желая тратить понапрасну эти секунды, капитан вновь заскользил губами по коже Стефании, в этот раз у её затылка. С каждым его поцелуем-укусом девушка отзывчиво вздрагивала и аккуратно поворачивала голову, подставляясь Леви всё больше.       Наконец, шнуровка окончательно ослабла и платье сползло вниз. Леви практично подхватил его и Стефания осторожно переступила, выбравшись из наряда, после чего неуверенно развернулась к мужчине. Повесив платье на близстоящий стул, капитан пробежался взглядом по оставшейся одежде на теле Стефании: белье и полупрозрачной нижней сорочке на лямках. Чем дольше он смотрел, тем ярче становился румянец на лице девушки. Капитан, охваченный азартом раздевания, уже хотел одним движением стянуть и сорочку, чтобы иметь возможность увидеть сразу всё, но Стефания успела его остановить.       — Леви, ты полностью одет, — прошептала она, потупившись. — Это… Нечестно.       Капитана позабавила её попытка восстановить свою наивную справедливость. Он цыкнул и почти сразу стянул с себя форменную куртку. Опять сказывались его привычки: Леви не раздевался толком перед сексом, ни к чему ему было тратить лишнее время, ещё и оголять своё тело, делая его более уязвимым для чужих прикосновений.       Но сейчас ведь он был со Стефанией. Ей очень хотелось довериться: она уже не раз видела его без одежды, лечила, даже шрамы целовала. Стоило капитану подумать, что он вновь почувствует прикосновения её рук и губ на себе, но уже продиктованные не профессионализмом, а страстью, как его пальцы сами потянулись к ремням, сковывавшим всё тело.       — Позволь, я помогу, — предложила Стефания, потянувшись к ремню, перетягивавшему Леви грудь.       Капитан не стал возражать. Он и так уже потратил много времени на её наряд, отчего укорил себя за то, что сам не додумался переодеться в простую одежду, а остался в форме. Леви со слабым удивлением заметил, как Стефания ловко распустила нагрудный ремень и перешла к кожаному поясу, пока он возился с набедренными креплениями. Леви было слишком трудно удержаться от колкости:       — Всё-таки опыт у тебя есть. Раздеваешь меня быстрее, чем я тебя.       Теперь у Стефании покраснело не только лицо, но и шея, однако она хихикнула и, не отрываясь от дела, заметила:       — Я ослабляла эти ремни раненым сотни раз. А что насчёт тебя… Наверняка тебе ещё не приходилось раздевать аристократку.       Леви коротко фыркнул, слегка уязвлённый её ответной колкостью:       — Просто ждал, когда в штаб нагрянет маркиза, ищущая приключений.       Стефания отпустила ремни, позволив Леви сначала выпутаться туловищем из них, а потом разуться и стянуть с себя эту систему окончательно.       — Должна сказать, — продолжила девушка, смущённо и в то же время игриво стрельнув глазами в сторону Леви, пока помогала ему расстёгивать рубашку. — Ещё ни одна горничная не снимала с меня платье с такой аккуратностью.       Конечно, Леви задела эта смесь комплимента и шутки. Очень хотелось заткнуть Стефанию поцелуем, чтобы поменьше болтала, но она помогала ему с одеждой. Да и не стоило сейчас говорить ей что-то едкое, поэтому Леви просто притянул Стефанию за локоть ближе к себе, после чего скользнул ладонью по её обнажённому плечу. Хрупкое, узкое, без развитой мускулатуры. Плечи были симметричны: ни намёка на сутулость или искривление позвоночника. Леви уже не раз ловил себя на том, как наблюдает за движениями рук Стефании: точёными, порхающими, лишёнными военной резкости, будто девушка постоянно исполняла свой выверенный танец, что бы при этом не делала: читала книгу или перевязывала раны. От её грации было очень сложно отвести взгляд.       Когда их пальцы встретились, Леви снял рубашку, не слишком-то аккуратно повесив её поверх куртки, но сейчас у него просто не было сил заниматься тщательным складыванием одежды. Он обнял Стефанию за талию одной рукой и снова нашёл её губы своими для очередного жадного и требовательного поцелуя. Мимолётом капитан скользнул другой ладонью вдоль тела девушки, задев контуры груди, после чего, не выдержав, опустил обе руки, захватив подол сорочки и рванул его наверх. Стефания резко выдохнула ему в поцелуй, сразу же отстранившись, но отступать было уже поздно, сорочка безжалостно ползла к её голове и девушке оставалось только приподнять руки, высвобождаясь полностью.       Она тут же закрылась, спрятав обнажённую грудь. Леви замер, чувствуя, как утяжеляется и учащается его дыхание. Он медленно скользнул взглядом по каждому мягкому изгибу её тела. Стефания была именно такой, какой он её себе и представлял: стройная, с нежной ухоженной кожей, не имевшей ни единого шрама, без выдающихся форм, но всё равно гармоничная, ассоциировавшаяся у капитана с хрупкой статуей, которую высекли по особым стандартам для того, чтобы ей любовались со стороны, а не грубо имели.       — Не прячься, — хрипло попросил Леви, накрыв своими ладонями её ладони. — Я хочу видеть тебя. Всю.       Стефания на секунду затаила дыхание, после чего осторожно опустила руки. Взгляд девушки беспокойно сновал по лицу Леви, пока он рассматривал её. Капитан не оценивал, не искал изъянов, он лишь составлял у себя в голове полную картинку. Да и какие там изъяны: молодая, ухоженная женщина, складно сложенная и…       — Красивая, — вырвалось у него последнее слово, когда Леви поднял руку и медленно, почти благоговейно провёл ладонью от ключицы до живота, по пути мягко обхватив грудь.       Нежная и преисполненная облегчения улыбка Стефании согрела капитана ещё сильнее. А стоило девушке, ведомой желанием ответить ему, но слишком стесняющейся что-то говорить, наклониться и прикоснуться губами к его груди и плечам, отыскивая на коже белёсые рубцы, как Леви вздрогнул и подался навстречу её поцелуям и осторожным исследовавшим прикосновениям. Капитан напрочь позабыл про свою уязвимость, уродливые шрамы, придававшие телу потрёпанный вид, Стефании он нравился таким и это было самым главным.       Леви прижался к девушке сильнее, грудь к груди, чувствуя, как её набухшие соски вызывают приятное трение кожи. Тепло и сладковатый приятный запах, исходивший от тела Стефании, ощущение гладкости её кожи — всё смешалось, превратившись в одно устойчивое ощущение страсти.       Она смутилась и замерла на несколько секунд, когда Леви непроизвольно толкнулся вперёд, упираясь своим возбуждением во внутреннюю поверхность её бедра. Но девушка не отстранилась, лишь доверительно прогнулась навстречу, когда ладонь капитана вновь обхватила её грудь.       Терпение Леви заканчивалось. Он скользнул пальцами вниз, к белью и настойчивым жестом потянул ткань вниз. Стефания подхватила его движение, после чего невольно свела бёдра плотнее. Без лишних слов капитан вновь взял девушку на руки и уложил на свою кровать, давая ей время привыкнуть к наготе, после чего занялся своей оставшейся и уже очень сильно мешавшейся одеждой.       Стефания приподнялась на локтях и Леви понял, что она сосредоточенно рассматривает его тело, чуть ли не каждую мышцу напряжённую от желания. Девушка обратила внимание на его живот, ноги, после чего её взгляд задержался на стоявшем колом и подрагивавшем члене. Стефания смущённо выдохнула, прикусила губу, в её потемневших глазах мелькнуло любопытство и предвкушение, после чего девушка откинулась обратно на подушку. Но избавиться ей от стеснения всё равно было непросто. Леви почувствовал, как Стефания вся напряглась и свела бёдра ещё сильнее, стоило ему забраться в постель следом и нависнуть над ней.       — Спокойно, — тихо произнёс капитан в её покрасневшее ухо, оставив смазанный влажный поцелуй рядом. — Мы никуда не спешим.       Вспомнив о своей железной выдержке, капитан заскользил губами по её телу, повторяя недавний путь своих рук: по плечам, ключицам, груди и рёбрам. Вместе с этим Леви аккуратно, но настойчиво раздвинул коленом ноги девушки и провёл по промежности, спускаясь мимо тёмных волосков ниже. Оперевшись на один локоть для удобства, капитан зацепил зубами сосок и тут же медленно обвёл языком ореолу, успокаивая лёгкое покалывание от своего укуса. Его пальцы двинулись вдоль половых губ и Стефания вся вздрогнула, чуть выгнувшись в пояснице. Леви с удовлетворением нащупал влагу, делавшую тело девушки более податливым, после чего принялся, как и вчера, за стимуляцию, только в этот раз надавливал медленнее и настойчивее, не позволяя Стефании слишком быстро сорваться в оргазм. Капитан не забывал и про остальное тело, перешёл к другой груди, спустился ниже, к рёбрам, прикусывая и тут же зализывая.       Леви поймал себя на странной мысли: сейчас он был полностью сконцентрирован на Стефании, несмотря на то, что чуть ли не каждая клетка его тела требовательно ныла, желая, наконец, войти в девушку и хоть немного утолить свою жгучую похоть.       «Кто бы мог подумать,» — хмыкнул про себя Леви. — «Вечно говорил, что ненавижу церемонии, а теперь истрачиваю последние силы воли и старательно ублажаю аристократку в своей постели.»       Но, стоило Леви заметить результаты своих усилий, как он тут же выбросил эту мысль из головы. Стефания теряла свою скованность, не стеснялась дышать полной грудью и плавно подаваться бёдрами навстречу его прикосновениям. Она не отворачивалась, не жмурилась, не подавляла свои стоны, а её пальцы разжали простыни и запутались в волосах Леви, мягко притягивая его ближе к себе в немой просьбе. И капитан понял, что ему нравилось. Нравилось видеть, как Стефания менялась под ним. Что Леви не просто что-то брал, но и отдавал взамен, что он не загнал эту неопытную девушку к состоянию, близкому к панике, а наоборот, заставил её почувствовать себя свободной, желанной и в безопасности. А стоило капитану чуть выпрямиться и поймать на себе её взгляд из-под полуприкрытых век, как внутри расплылась тёплая гордость. Стефания доверяла ему, смотрела с благодарностью и в то же время с трепетной нарастающей страстью.       Когда девушка совсем расслабилась, перестала стыдливо отстранять бедро от его члена, оставлявшего следы своей смазки на её коже, и чуть согнула ноги в коленях, Леви понял, что дальше тянуть уже не было смысла. Убедившись, что Стефания готова, капитан навис прямо над ней и, скользнув языком в её рот, без промедлений толкнулся вперёд.       Леви не смог сдержать низкого сдавленного стона, почувствовав как девушка плотно и пульсирующе обхватила его внутри.       Для Стефании же всё было иначе. Леви стоило только опустить голову и осознать, что Изабель, похоже, и не преувеличивала ничего. Стефания тихо вскрикнула и на мгновение зажалась, резко вцепившись пальцами в его плечи. Капитан не разглядел слёз в уголках её глаз, но выражение лица девушки не слишком походило на удовлетворённое, особенно, когда Стефания закрыла глаза с новым толчком.       — Расслабься, — повторил Леви, в этот раз шепча прямо ей в губы. — И открой глаза. Смотри на меня.       Девушка послушалась, её затуманенный лёгкой паникой взгляд встретился с его взглядом. Леви продолжил движения: плавные, осторожные и почти невыносимо для него нежные. Он вновь вернулся к её вспухшим от поцелуев губам, стараясь по возможности отвлечь Стефанию, но всё равно интуитивно чувствовал, что ей нелегко.       Тогда Леви подался вперёд, чуть приподнялся и скользнул ладонью между их тел. Не сводя глаз со Стефании и не останавливаясь, мужчина вновь нашел её клитор, возобновляя точечные ласки.       Леви наблюдал за девушкой в эти минуты, как за очень сложным и тонким механизмом, улавливая малейшие изменения в ней. И капитан не ошибся: Стефания глубоко вздохнула, робко подалась навстречу ему. Выражение её лица тоже стало меняться: морщинки у глаз разгладились, взгляд потерял фокус и стал затуманиваться удовольствием, губы разомкнулись для прерывистого и немного удивлённого стона, руки, до того момента сжимавшие его плечи в мёртвой хватке, ослабли и принялись оглаживать покрасневшую кожу. Леви и сам заметил, как ему стало легче двигаться, стоило только начать выдерживать этот двойной нехитрый ритм.       В итоге тело Стефании сдалось, подчинившись напору мужчины. Сильные и влажные спазмы сжали Леви внутри, девушка издала долгий сдавленный стон, запрокинув голову, а её ноги на несколько мгновений судорожно обвились вокруг его бёдер, в попытке удержать собственный пик.       Ещё немного Леви просто наслаждался ощущением конвульсивных сокращений её внутренних мышц вокруг члена и представшим перед ним видом: Стефания расслабилась, её волосы растрепались по подушке, губы жадно ловили воздух, а тело казалось полностью открытым и обмякшим. И только, когда она выдохнула, приняв последние отголоски своего удовольствия, Леви, наконец, занялся собственным желанием, задвигав бёдрами немного быстрее и резче. Жажда скорой разрядки накрыла его с головой и, оперевшись на обе руки, капитан склонился к Стефании обратно, зарылся носом в её волосы, вдохнул нежный будоражащий запах. Девушка, став особенно чувствительной, тихо застонала и её руки сомкнулись за спиной капитана, ногти царапнули кожу у лопаток. Удовольствие, долгожданное и почти болезненное нарастало с каждый судорожным толчком, туманило рассудок, оставляя место только для ощущения Стефании под ним.       Тем не менее, Леви не смог полностью расстаться с самоконтролем. Перед тем, как он достиг края, когда всё его существо кричало о полном и безоговорочном слиянии, капитан грубо вцепился в талию Стефании и резко выскользнул из девушки, рукой помогая себе кончить. Оргазм прошиб мозг, прокатился по каждому нерву и Леви позволил себе второй за этот вечер стон, излившись Стефании на живот.       На мгновение капитану показалось, что его вот-вот оставят последние силы, слишком много напряжения было за последние пару дней. Он опустился на кровать рядом со Стефанией, ткнувшись лбом в её влажное плечо, и позволил себе на несколько секунд просто расслабиться и перевести дыхание.

***

      Стефания почувствовала лёгкую прохладу, когда Леви отстранился от неё. Сейчас каждая мысль девушки была завязана на ощущении: тело казалось ей таким чужим. Внутри ещё оставались отголоски пульсации — эхо недавно пережитого оргазма, куда более сокрушительного и испепеляющего по сравнению с тем, что было вчера. Низ живота ныл, повышенная чувствительность щекотала промежность, усталость казалась настоящей, физической. Блаженная истома не оставляла места ни для страха, ни для сомнений, ни для каких-либо связанных мыслей.       Стефания подсознательно боялась сильной боли, к ней несколько раз наведывались разведчицы, стыдливо объяснявшие подробности своего первого раза и просившие о помощи.       «Стефания, это… Это нормально, что там, будто горит и режет…       А у меня крови было много…       Было больно, он так торопился, теперь неприятно даже садиться…»       Стефания сочувствовала несчастным девушкам и помогала, как могла: мазями для смягчения раздражений, успокаивающими отварами, подсказывала по гигиене. А после с содроганием думала, неужели что-то подобное будет ждать и её тоже?       Но никакой страшной боли не было, только глубокая пульсирующая усталость и то самое остаточное тёплое свечение после оргазма, которое она уже знала. Леви довёл Стефанию до этого потрясающего, другого слова она не могла подобрать, чувства, перебившего все неприятные ощущения растянутости и наполненности.       Капитан вновь удивил девушку своей внимательностью, когда так терпеливо и настойчиво вёл Стефанию к её наслаждению, будто это и было самой важной частью всего процесса.       — Ну, как, — вывел её из раздумий приглушённый и всё ещё хрипловатый голос Леви.       — Хорошо, — прошептала Стефания, делая глубокий вдох. — Мне… Очень хорошо.       Леви коротко хмыкнул, после чего отвернулся от неё и поднялся с кровати. Стефания замерла, слушая его тихие шаги по спальне и всё ещё не находя в себе силы двинуться с места. Через пару мгновений Леви вернулся к ней, держа в руках влажное полотенце, видимо, заготовленное заранее.       Без лишних слов капитан сел рядом и принялся методично вытирать её живот и бёдра, смывая все свежие следы их близости.       — Леви, — смущённо подскочила в постели Стефания, сразу садясь. — Я сама могу…       Леви в ответ только фыркнул, продолжая своё дело:       — Сиди спокойно.       Когда он закончил и принялся приводить в порядок себя, Стефания подтянула колени к груди. Почувствовав, как её щёки в который раз за сегодня начинают гореть, девушка всё же рискнула поинтересоваться:       — А ты… Как ты? Мне показалось, ты… Сильно сдерживался.       Леви не стал отрицать. Он едва заметно кивнул, после чего ответил:       — Не забивай себе этим голову. Это только первый раз. Дальше наверстаем упущенное.       В его глазах мелькнула знакомая яркая искра, заставившая Стефанию покраснеть ещё сильнее, после чего Леви повернулся к ней спиной и быстро накинул на себя свою обычную одежду.       Девушка последовала его примеру, осторожно натянула на себя бельё и сорочку. Пока она этим занималась, капитан вышел в кабинет. За дверью зашелестели бумаги и раздался звук льющейся воды.       Стефания, тем временем, вытащила из платья крохотный флакон и залпом выпила его содержимое, едва не закашлявшись от резкой горечи, что обожгла язык. Решив этот вопрос, девушка присела на край постели и неловко покосилась в сторону двери. Первичная страсть и восторг несколько улеглись, появилась неловкость: что теперь? Ей следовало быстро одеться и уйти к себе, будто ничего такого не произошло? Или всё же она могла остаться?       Набравшись смелости, девушка надела туфли и вышла из спальни, сразу же натолкнувшись на Леви. Капитан держал в руке чашку с водой и без обиняков протянул её Стефании.       — Спасибо, — девушка сделала несколько жадных глотков, чувствуя, как неприятное послевкусие от лекарства отступает. — Я… Хотела спросить… Мне можно остаться у тебя до утра?       Леви выгнул бровь, словно Стефания уточнила у него несусветную глупость. Девушка уже хотела взять свой вопрос обратно и поспешно броситься к своей одежде, но капитан спокойно произнёс:       — Я и не собирался выставлять тебя за дверь.       Стефания не смогла скрыть своего облегчения. Она вернулась обратно, поставила чашку на прикроватную тумбочку и с большим удовольствием легла в уже нагретую ими постель, накрывшись одеялом.       Леви вернулся в спальню следом. Он ненадолго замер, разглядывая девушку. Смотрел капитан очень внимательно, даже пристально, будто мысленно примерялся к новой для себя обстановке. Его взгляд был очень осознанным и серьёзным, Стефании даже показалось, что Леви фиксировал у себя в памяти каждую деталь: от её растрёпанных волос на своей подушке, до очертаний тела под одеялом.       Капитан с долей неуверенности присел на край кровати, продолжая наблюдать за притихшей Стефанией. Девушка распахнула глаза шире, почувствовав, как его пальцы скользнули в её волосы, рассеянно перебирая уже высохшие пряди.       — Спасибо тебе, — всё же не удержалась она, робко посмотрев на Леви снизу вверх. — За этот вечер.       Его пальцы на мгновение замерли. Затем движение возобновилось, чуть более отчётливое. Леви не ответил, но по его опущенной голове Стефания догадалась, что её прямая благодарность задела мужчину. Но от наплыва эмоций у девушки развязался язык и она продолжила:       — Я вспомнила, как впервые ночевала у тебя.       Капитан резко обернулся к ней и его ладонь с нажимом провела по макушке девушки.       — Я лежала, так же закутавшись в одеяло, и думала о том, что отсутствие у тебя титула — большая жалость и несправедливость. А сейчас, — поторопилась добавить Стефания, заметив, как напряглась челюсть Леви и сощурились его глаза. — Я рада, что у тебя его нет. Ты и так достойный мужчина. И, что главное, ты — настоящий.       Она говорила это от всего сердца и, кажется, капитан это понял. Мужчина убрал руку и, отвернувшись от Стефании, сосредоточил своё внимание на одеяле, грубоватым жестом подоткнув его край.       — Тогда я и подумать не мог, что ты снова здесь окажешься, — буркнул он, непроизвольным резким жестом откидывая свои чуть взъерошенные короткие пряди назад.       Стефания тихо хихикнула:       — И ты совсем не представлял себе это?       — Тц, вот разболталась, — с досадой фыркнул Леви.       Девушка тут же притихла, решив искупить свою «вину». Поймав ладонь Леви в свои руки, она с улыбкой прикоснулась губами к костяшкам его пальцев.       На капитана её жест подействовал мгновенно и безотказно. Он тихо вздохнул и расслабил руку позволив девушке пробежаться поцелуями по тыльной стороне его ладони. А, когда Стефания закончила, Леви поднялся и подошёл к шкафу.       — Ты… Будешь ложиться? — робко уточнила девушка.       Конечно, ей очень этого хотелось. Но она видела, как Леви сейчас непросто, как он боролся со своими давно устоявшимися привычками, поэтому вынуждена была заранее смириться и с возможным отказом.       Но, к её удивлению, капитан вытащил из дальнего угла полки форменную пижаму, состоявшую из брюк и кофты с коротким рукавом. Стефания знала, что такой комплект есть у каждого солдата, но совсем не задумывалась о том, что Леви, давно привыкший ко сну в кресле в своей обычной одежде, хранит эту пижаму у себя.       — Удобная, — спросила девушка с улыбкой, когда капитан медленно натянул на себя светло-серый верх.       — Нормальная, — отрезал Леви, одёрнув кофту. — Сойдёт.       Стефания понимающе кивнула и пододвинулась к краю, оставив мужчине большую часть кровати. Но Леви не спешил ложиться. Он сел на матрас, прислонившись спиной к изголовью, и несколько минут просто молча сидел, глядя в полумрак комнаты.       Девушка не стала более давить на него. Она потянулась, устроилась поудобнее на спине и прикрыла уже начавшие потихоньку слипаться глаза:       — Спокойной ночи, Леви.       Через некоторое время рядом со Стефанией раздался шорох, возвещавший о том, что Леви всё же вытянулся в постели и забрался под одеяло. Девушка с трудом подавила улыбку, изо всех сил принимая спокойный и расслабленный вид. Взгляд капитана на себе она чувствовала и сквозь сомкнутые веки.       Терпение Стефании было вознаграждено. Через пару минут поперёк её туловища опустилась тяжёлая рука, а после и тёплое дыхание слегка защекотало шею. Девушка, которая уже хотела было перевернуться на бок, в миг передумала, боясь спугнуть эту невероятную и хрупкую близость. Вместо этого она полностью расслабилась, рассеянно слушая, как выравнивается дыхание Леви. Теперь Стефании можно было совсем раствориться в поступающей дремоте и всепоглощающем ощущении безопасности.