44. Преследователь - II

«Никогда не поздно изучить границы своих возможностей. Сначала — человеческих, затем — тех, что дарованы проклятием.»

      Лес Гигантских Деревьев был совсем близко.       Когда до подъезда к опушке леса оставались считанные минуты, Филипп вновь услышал шум, доносившийся из глубины чащи. Грохот напоминал одновременный залп сотен винтовок, повторившийся с интервалом в минуту.       «Великие Стены, что там творится?! Неужели только что сработало то устройство?»       Каждое мгновение начало казаться Филиппу невыносимой пыткой. Он устал от бесконечных догадок и жаждал увидеть, наконец, обстановку своими глазами.       Но на пути стояли новые титаны, а вместе с ними и разведчики. Филипп уже не сомневался, что его фигура, скачущая на взмыленной лошади, отлично видна затаившимся на опушке солдатам.       Маркиз мельком посмотрел на свои скрюченные пальцы, сжимавшие пистолеты с сигнальными огнями, и с большим усилием заставил себя чуть разжать хватку.       Он колебался. Его маршрут достаточно углубился к востоку от леса, дальше терять драгоценные минуты было нельзя. Но титанов, карауливших разведчиков на деревьях, всё равно было слишком много.       «На лошади от них не увернёшься. Только на УПМ… Но наверху засели разведчики, столкнуться с кем-то из них лоб в лоб будет отвратительной идеей… Как и маневрировать под ногами у титанов… Что ж, выхода нет, придерживаюсь первоначального плана. В крайнем случае можно будет просто прикусить язык, без этих церемонных разрезов ладони.»       Лошадь из последних сил неслась прямо к тёмной стене леса, прямо навстречу к титанам, которые уже обернулись и с характерной для них глуповатой заинтересованностью уставились на человека, мчавшегося к ним на всех порах.       «Сейчас ещё почувствуют, что я не простой смертный… Никогда бы не подумал, что сохраню к экспедиции такие крепкие нервы. Меня четыре титана настигнут уже через минуту, а я до сих пор в теле человека…»       Филипп не пытался вслушиваться в окружавшую его обстановку на предмет человеческих голосов. Даже, если он сейчас услышит грозный окрик какого-нибудь разведчика, тормозить будет отвратительной идеей.       «В конце концов, нельзя ведь исключать вероятность, что мне повезёт и во второй раз…»       Группка из четверых титанов уже уверенно потрусила прямо к Филиппу.       «Отец, видишь ли ты меня сейчас? У тебя было много авантюр, но, уверен, что ничего подобного ты и близко не переживал…»       Перед тем, как видимость маркиза закрыли голые тела титанов, он успел насчитать три лошади, которые были привязаны к одному из массивных стволов дерева. Разглядеть фигуры в зелёных плащах на фоне листвы с такого расстояния было крайне затруднительно.       Филипп пришпорил лошадь в последний раз и чуть вильнул в сторону, выигрывая лишние секунды, которые он тут же менял на уменьшение расстояния до спасительной чащи.       С трудом балансируя, маркиз окончательно встал в седле, после чего прицелился в ноги центрального титана, самого рослого, бежавшего впереди всех остальных.       «Промахиваться нельзя… Рухнет он, попадают все остальные… Самые опасные только двое, потому что ростом выше десяти метров. От двух трёхметровых можно ускользнуть…»       Но навыки стрельбы у Филиппа были доведены до такого совершенства, что даже с отсутствием прицела, во время быстрого движения он двумя выстрелами попал в такую же не статичную цель так, как хотел.       На считанные секунды двое мелких титанов скрылись в поднявшемся чёрном облаке. Гулкий и ритмичный топот сменил свой характер, земля вздрогнула и в следующее мгновение из дыма показалась верхняя часть тела центрального титана.       Чудовище плюхнулось на живот, причём его ноги, казалось, были где-то наверху, явно неестественно высоко приподнятыми над землёй. Филипп вздрогнул, когда понял, что голова этого монстра находится в какой-то паре метров от него и маркиз при желании может разглядеть в этих бесцветных серых глазах своё стремительно проносящееся отражение. Титан щёлкнул пастью, скорее рефлекторно, потому что достать Филиппа он не смог, после чего протестующе зашевелился.       Маркиз успел заметить ещё одного титана, упавшего поперёк тела первого и порадовался про себя неуклюжести этих обычных монстров, которые, будучи дезориентированными, повалились друг на друга и теперь предпринимали судорожные и неловкие попытки высвободиться из той свалки, которую сами и создали.       Заминка была недолгой, но Филиппу её хватило, чтобы добраться достаточно близко до деревьев: на то расстояние, с которого он уже мог выпустить тросы.       И Миллер сделал это, когда заметил, как мелкие титаны перебрались через тела крупных и резво засеменили к нему.       Маркиз отпустил поводья, схватился за рукоятки. Звякнули клинки, Филипп подался назад, прогнувшись в пояснице, после чего, наконец, нажал на кнопки. УПМ.       Гарпуны с глухим стуком вонзились в кору дерева. Лошадь осталась позади. Задав сразу мощный импульс, Филипп взмыл на небольшую высоту, периодически скользя сапогами по траве, и молниеносно достиг опушки, запрыгнув на первое попавшееся дерево.       Стоило ему затормозить на ветке дерева, как его обострённый до предела слух уловил грозный окрик откуда-то слева:       — Эй, ты! Сейчас же остановись! Это приказ!       Филипп не был до конца уверен, но, кажется, этот звонкий и несколько низкий для женщины голос принадлежал Нанабе.       Если его действительно окликнула она, шансы укрыться от опытного ветерана разведки даже в лесу были не слишком высокими.       Филипп чертыхнулся, тут же смотал один трос и укоротил второй, повиснув на нём.       В этот раз он уже не целился. Его задачей было создать суматоху с секундной заминкой, чтобы быстро исчезнуть в лесу, затерявшись среди густой листвы. Пальнув двумя пистолетами в сторону, откуда приблизительно донёсся окрик Нанабы, маркиз спрятал их за пазуху и вновь взялся за рукоятки УПМ.       Качнувшись на тросе, Филипп развернулся на сто восемьдесят градусов, уже готовясь сорваться с места, но внезапно на ближайшую ветку спрыгнул солдат с обнажёнными клинками наперевес:       — Ни с места!       Филипп с досадой поджал губы. Дрожавший и высокий юношеский голос не вызвал у него никакого приступа страха, как и внешний вид представшего перед ним разведчика.       — Сейчас же назовитесь из какого вы подразделения и чей приказ выполняете!       Маркиз уже запамятовал имя этого паренька, но отчётливо помнил, что он был близким другом Эрена Йегера. Ростом ниже среднего, худощавый юноша принял боевую стойку, будто был готов в любой момент погнаться за Филиппом и прыгнуть на него, но Миллер мгновенно заметил, как дрожат руки парня и с каким ошеломлённым ужасом и изумлением он, не мигая, смотрел на маркиза.       «Спокойно. Этот вчерашний кадет мне точно не помеха. Хоть он и смотрит мне прямо в глаза, моего лица он не видит.»       Филипп более не медлил. Разведчики, по сравнению с титанами, неуклюжестью не отличались, могли в любой момент выскочить из дыма и с тремя маркизу уже было не справиться.       «Просто припугну его…»       Вскочив на ветку и оказавшись едва ли не в метре от юноши, Филипп взмахнул лезвиями, сделав вполне убедительный бросок, нацеленный в сторону разведчика:       — В сторону. Сейчас же.       Маска выполняла свою функцию просто замечательно. Голос Филиппа окрасился в тёмные и гнусавые оттенки, изменившись до неузнаваемости. Кроме того, его нехитрый, но резкий приём сработал.       Юноша инстинктивно отшатнулся назад и на миг потерял равновесие, из-за чего отвлёкся на свой привод, чтобы зацепиться за дерево.       Дальше Филипп уже на него не смотрел. Мощно оттолкнувшись от ветки, он выжал максимально возможное количество газа и помчался прочь от разведчиков в зелёную мглу леса. Опасаясь погони, несколько минут Филипп менял высоту, петлял между стволами деревьев, пока не вырвался на просёлочную широкую дорогу.       Тогда он заставил себя притормозить и перевести дыхание. Выбрав дерево с особенно величественной и богатой на растительность кроной, Миллер нырнул в листву и затаился.       Звуков погони слышно не было. Филипп с облегчением выдохнул и достал из кармана куртки компас, чтобы свериться с направлением. Всё было верно. Пыльная широкая тропа, по которой могла спокойно проехать повозка, вела на юг, значит, Филиппу стоило двигаться вдоль неё.       Он ещё раз прислушался. Казалось, лес вымер. Ни топота титанов, ни их рёва, ни взрывов, ни выстрелов, ни свиста УПМ — эта чаща создавала обманчивое впечатление, что Филипп был в ней совсем один.       Мчаться, сломя голову, как только что он улетал от погони, было опасно. Поэтому маркиз немного сбавил скорость, стараясь поддерживать темп выше среднего и периодически напоминая себе про экономию драгоценного газа, полетел вперёд. Помимо этого, Филипп предусмотрительно отступил на несколько десятков метров от дороги, ведь, перемещаясь прямо над ней, он становился отличной мишенью. Благодаря особенности местной растительности, на удобной для безопасного маневрирования высоте ветки деревьев были широкими и располагались далеко друг от друга, в то время как на тренировочных полигонах Филипп уже изрядно устал расцарапывать себе лицо из-за бесчисленных мелких веточек, грозивших выколоть ему глаза или проткнуть шею. Это полицейские тренировались на небольшой высоте чисто для поддержания навыков ровного маневрирования в городе, а Кенни гонял Филиппа по самым неудобным местам, где требовались просто невероятные ловкость и сноровка, чтобы хотя бы удержаться и сохранить скорость.       Впрочем, сейчас Филипп не имел права вспоминать Аккермана плохим словом. Все эти издёвки в виде полётов на износ, резких разворотов что на девяносто, что на пятьсот сорок градусов, упражнений-догонялок как с форой, так и без неё, ещё и нападениями в лоб или из засады, дали свои плоды. Миллер чувствовал себя гораздо увереннее на УПМ, чем когда-либо. Его перестало тошнить, тело приноровилось к серьёзной физической нагрузке, равновесие и координация отточились до приличного уровня. Филипп достиг того самого предела, которого только можно было добиться с учётом наставника, количества тренировочных часов и его индивидуальных физиологических особенностей.       — Думаю, что в тридцатку лучших в Кадетском Училище тебя бы точно засунули, — вынес вердикт Кенни. — Естественно, ты бы болтался где-то во второй половине, ну то есть, не выше пятнадцатого места, понимаешь, да?       — Мне преподавали арифметику в детстве, так что можешь не трудиться в подобных разъяснениях, — процедил Филипп, стирая пот со лба после последней зачётной тренировки.       — Это я к тому, чтобы ты не зазнавался, аристократик. Ты, конечно, теперь дашь фору всем своим дружкам с титулами. Но конкурировать с простыми ребятами, выбившимися в первую десятку кровью и потом, ты никогда не сможешь.       — Мне это не нужно, — презрительно хмыкнул Филипп. — Для этих, как ты выразился, «простых ребят» единственный способ заработать маломальское уважение и социальные привилегии — стать офицерами, желательно, Военной полиции. У меня же есть всё и кувырки на УПМ не самый приятный, но полезный для меня навык, один из многих в моём арсенале, не более.       — Это твоя вторая слабость, мальчик-маркиз. Ты недооцениваешь чернь: будь то счастливчик из Подземного города, получивший билет на волю без гроша за душой, или сын какого-нибудь фермера, надрывающего день за днём себе спину, лишь бы выполнить требуемые планы по выращиванию продовольствия.       — И в чём же я их недооцениваю?       — Они умеют цепляться за эту жизнь, как никто другой — это раз. И они ненавидят аристократию всей душой — это два.       — Ты не открыл мне ничего нового. Они могут плеваться в сторону моего экипажа сколько угодно, могут тыкать пальцами на территорию моего поместья сколько угодно. И эти же люди потом будут почтительно кланяться мне, как только я дам им хорошо оплачиваемую работу в своём поместье, которая будет казаться им сущим бездельем по сравнению с тем, чем они занимались до этого. Доблестные солдаты глядели на меня с презрением и они же потом с собачьей преданностью смотрели мне в глаза, когда их жалованья стали в три раза выше средних по армии, а штаб принял приемлемый для жизни вид. Как только ненавистная им элита показывает где можно покомфортнее зацепиться за жизнь, так все недовольства сразу сходят на нет. Это лишь доказывает, что таких, как они, можно и нужно контролировать. Контролировать и направлять в правильную сторону.       — А кто тебе сказал, что именно ты заслуживаешь это право на контроль, — с презрением уточнил Кенни. — Ни ты, ни твои дружки-ровесники ничего для этого не сделали, только родились на всём готовеньком, забрали по наследству то, что успели натырить ваши предки, и теперь пытаются сохранить своё, пользуясь безграмотностью простых людей.       — О, знакомые мотивы любимой песни этих самых простых людей, — снисходительно ухмыльнулся Филипп. — Настоящие аристократы берут на себя такую ответственность, которая черни и не снилась. Образование, стратегия и грамотное управление — наш инструментарий. А что будет, если отдать власть в руки описанной тобой толпы? От королевства через неделю останется только пепелище.       Маркиз немного помолчал, бдительно оглядев Кенни, после чего с усмешкой добавил:       — И вообще, странно слышать такие революционные речи от тебя. Уже забыл, сколько лет отдал на службу самому главному аристократу этих Стен? Той самой системе, про которую ты сейчас так трогательно распинаешься. Она даже таких, как ты, прогибает. Вчера ты убивал полицейских, а сегодня сам пополнил их ряды.       — Если я решил на время сменить правила игры, — недобро прищурился Аккерман. — Это ещё не означает, что я прогнулся. Это означает, что я научился подстраиваться под обстоятельства. Без такого навыка в этом мире не выживает никто. Просто я, в отличие от тебя, называю все вещи своими именами, а именно преследование своих целей и своего благополучия.       Филипп коротко и холодно рассмеялся:       — А вот и не называешь. Потому что ты не сказал самого главного, ради чего ты так извиваешься. Тебе, похоже, отчаянно хочется стать частью чего-то священного. Важного. Прикоснуться к власти, которая построила эти Стены, поучаствовать в ней. Вечный комплекс отщепенца, который ненавидит замок, но мечтает заглянуть в его тронный зал. Классический комплекс и неискоренимый.       В этот раз Филипп уже был готов к возможному удару. Желание указать этому человеку на его истинное место перевешивало всякий здравый смысл.       Но Кенни, к его удивлению, не вышел из себя. Вместо этого он посмотрел на Миллера с какой-то ядовитой снисходительностью, тихо хмыкнул и ответил:       — Да, я не прочь прикоснуться к тому, что считают неприкосновенным. Иногда мне даже хочется сорвать это с пьедестала и сделать своим, пусть даже слегка замарав. Но ты не забивай себе голову моими комплексами, маркиз. Конкретно тебя они никак не касаются…       Филипп покачал головой и вновь сосредоточился на окружающей обстановке. Сейчас было не время анализировать его диалоги с Аккерманом.       «Я должен быть настороже, если вдруг…»       И тут раздался страшный рёв, такой, что Филипп от неожиданности дёрнулся и едва не впечатался в дерево. Миллеру пришлось мгновенно прервать свой полёт и повиснуть прямо посреди чащи, зажав уши обеими руками.       Едва ли хоть кто-то из обычных титанов мог кричать настолько оглушительно и долго. Атакующему титану тоже не был свойственен подобный рёв: однажды Филипп слышал его крик, он был иного, более низкого тембра.       Оставался всего один вывод.       «Неужели разведчики смогли поймать эту тварь, раз она начала так кричать? Но каким чудом им удалось это сделать? Вряд ли Эрен поблизости, она не стала бы подвергать его жизнь риску… Да и рёва его титана не было слышно. Значит, у неё всё совсем плохо…»       Первоначальное злорадство быстро улеглось, когда его сменило новое, леденящее душу осознание.       «Титаны… Одной Имир известно, сколько их тут бродит в округе. Ещё и приманенные солдатами там, на опушке…»       Филипп подозревал, что прямо сейчас, с Женской особью едва ли находилась большая часть Разведкорпуса. Возможно, несколько элитных отрядов, которым Эрвин доверял. А это значило только одно.       «Воспользуется наступившей суматохой и улизнёт в человеческом обличье.»       Это был его шанс. Первая и наверняка единственная попытка узнать личность вражеского шифтера. Если, конечно, все рассуждения, быстро скользившие в мыслях Филиппа, окажутся верными.       «Мне придётся поспешить.»       Рёв прекратился так же быстро, как и начался. Филипп, успевший определить его направление, что было силы рванул в нужную сторону, позабыв про всякую осторожность.       Он едва только разогнался на УПМ, забравшись повыше, как его уже окружил хаотичный громкий топот и треск ломаемой коры.       «Началось… Ну же, ты можешь ещё быстрее!»       Мельком Филипп оглянулся и вздрогнул. Едва ли он ещё увидит в своей жизни такое количество титанов, движущихся почти синхронно и ведомых общей конкретной целью.       Не разбирая дороги и не обращая друг на друга внимания, монстры неслись вперёд на всех порах с горящими глазами.       Филипп заставил себя не оглядываться и припустил дальше. Но, даже если кто-то из титанов замечал его, сновавшую между деревьев, фигуру, то оставлял её без внимания.       «Даже на меня внимания не обращают?»       Убегающий от титанов и мчащийся по обратному пути эха рёва Женской Особи, Филипп едва не вылетел на крупную прогалину, раскинувшуюся прямо посреди леса. Маркиз в последний момент успел резко свернуть в сторону и затаиться в листве, имея возможность наблюдать за происходящим сверху.       Только бегло оглядев обстановку, Филипп понял, что ему конкретно повезло уже в третий раз. Если бы его появление не совпало со стихийным нашествием титанов, разведчики, оцепившие открытый участок леса на нескольких уровнях, непременно бы его заметили и тогда у них в распоряжении мог появиться ещё один разумный титан. Но прямо сейчас солдаты рассыпались и бросились на первых монстров, уже выбегавших из тёмной чащи.       Филипп быстро забыл про них, уставившись во все глаза на огромную ссутуленную фигуру титана, пронзённую десятками, если не сотнями тросов.       «Великие Стены, действительно поймали. Да так, что пошевелиться не может. Всё, что успела сделать — закрыть руками уязвимое место и защитить их.»       Филипп прищурился. Поверх намертво сцепленных кистей Женской особи, а также около её плеч было прикреплено основательное количество взрывчатки.       «Хотели добраться до человека внутри, но не успели…»       Ни одни показательные тренировки разведчиков на УПМ или даже вид пойманных ими титанов не впечатлили Филиппа так, как раскинувшаяся перед ним картина. На этой картине были люди, не знавшие и одной десятой всей истинной информации об этом мире и его силе. Тем не менее, благодаря своей смекалке, смелости и грамотному руководству Эрвина Смита, они смогли не только изобрести принципиально новую, рабочую ловушку, но ещё и заманили в неё врага.       «Клянусь всеми тремя Стенами, если бы эта тварь не умела призывать чистых титанов, они бы её достали.»       Что ж, времена, когда Разведкорпус был слабым подразделением, рассчитывающим на бесконечную удачу при постоянном смертоносном риске, прошли. Вместо него родилось лучшая воинская организация из всех в королевстве. И Филипп понял, что мысли об их возможном бунте и несогласии с изъятием Эрена Йегера вызывают у него тревогу и серьёзную обеспокоенность. Но и в то же время уровень подготовки Разведкорпуса вселял надежду: им может хватить сил восстановить Стену Мария и противостоять врагам.       Тем временем, внизу разыгрывалась нешуточная бойня. Поначалу разведчикам удавалось отражать атаки титанов, их маневрирование, всегда заканчивавшееся смертоносным ударом в область затылка, серьёзно увлекло Филиппа. Себя он точно не мог представить на месте солдат (если и убивать этих монстров, то только в форме Стража), от того вид простых людей, так бесстрашно бросавшихся на прибывавших титанов, серьёзно его впечатлил.       Затем Филипп стал вглядываться в фигуры и без труда узнал некоторых. Эрвин стоял почти над головой Женской особи и не сводил взгляда с её обездвиженного тела. Ханджи юрко металась между титанами, демонстрируя удивительно редкие приёмы маневрирования, требовавшие абсолютной уверенности во владении УПМ, но при этом выигрывавшие время. И исследовательский отряд ничуть не отставал от своего командира.       Отдельно Филипп заметил рослую фигуру Майка. Несмотря на внушительный рост и крепкую комплекцию, этот мужчина двигался со впечатляющей ловкостью и скоростью, добавляя акробатические фигуры и разрубая затылки титанов с такой силой, что некоторые из них падали на землю с наполовину отрубленной шеей.       Майк был эталоном человеческих возможностей: здоровья, таланта, усердия, смелости и опыта. Но даже его могучая сила не шла ни в какое сравнение с силой Леви.       Филиппу представилась отличная возможность увидеть за что этого коротышку наградили таким громким званием Сильнейшего Воина Человечества. Здесь невысокий рост Леви был отличным преимуществом и наряду с нечеловеческой мощью, реакцией и проворством, капитан больше походил на идеально отлаженное орудие убийства титанов, просто сделанное в форме человека. Леви нападал на титанов на безумной скорости, настолько безумной, что его фигура, будто размывалась в пространстве из-за быстрого вращения поблёскивавших при тусклом свете лезвий. Едва нанеся удар одному титану, капитан сразу кидался на следующего, порой даже не используя никаких дополнительных опор кроме их тел.       «Я едва моргнуть успел, а он уже троих убил… Надеюсь, я не столкнусь с ним сейчас… Впрочем, что-то мне подсказывает, что даже форма Стража станет для меня временным щитом…»       Несмотря на все старания разведчиков и их поразительную самоотдачу, так впечатлявшую Филиппа, титанов меньше не становилось. Стоило упасть на землю одному, как на его тело тут же наступали два других. И буквально через минуту разведчики уже стали катастрофически проигрывать монстрам в количестве.       «Я мог бы… Впрочем, это вызовет только лишний переполох… Я всё ещё не выяснил, как обстоят дела у Эрена… К тому же, если они отвлекутся на меня, то совсем упустят эту тварь… И я потом её не найду. Или она приведёт за собой подмогу — ещё одного шифтера и тогда нам всем точно несдобровать…»       Уже предчувствуя, что будет дальше, Филипп, аккуратно двигаясь в тени деревьев и несказанно радуясь тому, что звуки битвы перекрывают свист и лязг его УПМ, переместился по кругу, пока не оказался чётко над затылком Женской Особи. Пар от убитых тел титанов уже вовсю заполонял пространство, значительно ухудшая видимость, но Филипп всё равно не терял надежды увидеть тень врага или хотя бы услышать свист его УПМ. С направлением движения шифтера он не мог ошибиться: это был единственный шанс для предательницы вырваться на свободу из тела Женской особи, не рискуя быть съеденной титанами.       Ждать пришлось недолго. Маленькая юркая тень в капюшоне неожиданно показалась на краю опушки, вырвавшись из столпов пара, и в следующую секунду устремилась в лес мимо Филиппа, не заметив его.       Маркиз не стал медлить ни секунды и помчался за ней.       «Что теперь?» — отчаянно размышлял он, держа прицельным взглядом фигурку, с исключительной ловкостью и плавностью двигавшуюся между деревьев. — «Напасть? Увидеть лицо? Потом сразу скрыться? Не слышу, чтобы разведчики бросились за ней в погоню, похоже, ей удалось скрыться незамеченной…»       Заметив, что расстояние начинает увеличиваться, Филипп прибавил скорость, с досадой подумав о том, что лучше бы ему поскорее её догнать. Газа в баллонах больше не становилось и летать бесцельно по лесу было рискованной задачей.       Только он собрался сокращать отрыв, как тень остановилась. Она на несколько мгновений повисла на стволе дерева, достала из кармана пистолет и выстрелила зелёным сигнальным огнём.       «Что это ты задумала,» — напрягся Филипп, замерев в доброй сотне метров от неё. — «Кого ты пытаешься запутать? Разведчиков, что остались у входа в лес? Так они вряд ли увидят твой сигнал. Эрвина и остальных? Так их видимость тоже затруднена той кучей титанов, созванных по твоей милости… Или же…»       Маркиз вспомнил. Вспомнил, что на поляне в лесу нигде не было видно отряда Леви и Эрена.       «Ну, конечно… Эрвин захотел оставить Леви, как сильнейшего бойца, рядом с собой, чтобы он помог ему достать Женскую особь… А отряд вместе с Эреном скрылись в лесу… Возможно, именно они и заманили эту тварь так далеко в чащу… А теперь она сбивает их с толку. Великие Стены, а что, если они прямо сейчас направятся сюда? А здесь… И мы ведь уже достаточно отдалились от отряда Эрвина…»       Когда пазл в голове у Филиппа сложился в более менее устойчивую картину, маркиз заскрипел зубами от ярости и уже на всех порах помчался к вражескому солдату.       — Считаешь себя самой умной? — шипел он, с ненавистью уставившись на замершую фигуру в плаще Разведкорпуса. — Тебя пришпилили к деревьям, как бабочку, так, что ты еле сбежала, и всё никак не успокоишься. Ничего, я стану следующим, кто заставит тебя пожалеть о том, что ты вообще сюда пришла.»       Филипп не сомневался, что враг заметил хвост. Потому весь подобрался, подобно крепко сжатой пружине, готовый в любой момент к решительным действиям. Расстояние продолжало сокращаться. Маркиз понимал, что шифтеру необходимо остаться в этом секторе леса после выпущенного им сигнала, поэтому далеко она не уйдёт. Так и было: враг маневрировал, петлял, но боялся заблудиться или отойти далеко, от того перемещение шло почти по кругу, что позволило Филиппу предсказать основную траекторию движения и неумолимо подбираться к солдату всё ближе и ближе.       Первым всё-таки не выдержал враг. Она с поразительной ловкостью изменила направление перемещения, находясь фактически на одном месте, и скрылась в листве. Филипп не успел так же резво за ней, его предательски занесло на таком же крутом повороте.       На пару секунд он ослабил бдительность, восстанавливая равновесие, и в следующий миг краем глаза уловил молниеносное движение с правой стороны. На него на полной скорости мчалась тень с занесёнными над головой клинками.       И вот тут Филиппу особенно пригодились уроки Кенни, который, хоть и ничего не смыслил в убийствах титанов, но был абсолютным асом в вопросах погони и сражения в воздухе.       — На противопехотных УПМ всё просто, — говорил Аккерман, развалившись на ящике, пока Филипп переводил дух после очередного тренировочного захода. — Палишь в человека, да крутишься почаще, чтобы тебе за спину не зашли. Обычная работёнка. А вот напасть на кого-то в воздухе с лезвиями… Тут уже мозги нужны, ведь издалека ты ничего ему не сделаешь, придётся подходить вплотную… Ну-ка, маркиз, чем может быть опасен человек с такими железяками?       Филипп, всё ещё не оставляя попыток отдышаться, выпалил самую первую и самую обычную мысль:       — Тем, что лезвия из этой стали при сокрушительном ударе могут разрубить тело пополам?       — Какая проницательность, — фыркнул Кенни. — Передо мной прямо маркиз-очевидность. Я ждал от тебя более вдумчивого анализа.       Филипп раздражённо выпрямился, но возразить ему было нечего, новая мысль в голову ещё не пришла. На что Аккерман лениво поднялся и подошёл к Миллеру, ткнув пальцем на УПМ:       — Лезвия грозят не только твоей шкуре, но и твоему снаряжению. Хороший резкий удар от подготовленного солдата по натянутому тросу если не перерубит его пополам, то точно лишит шанса на нормальную работу в будущем. И что тогда делать? Неясно. Замена троса — дело долгое, к тому же никто запасной в кармане не таскает.       Филипп молчал, осознавая этот упущенный и такой логичный аспект.       — Это и будет нашим с тобой главным занятием на последующих тренировках. Представим, что тебя атакуют в лоб так, будто ты титан, которому надо перерезать загривок. Разведчики в этом деле быстрые, медлить не станут, вряд ли ты успеешь безопасно увернуться.       — Не припомню, чтобы в арсенале разведчиков был навык портить чужие УПМ.       — Если тебе будет так спокойнее, маркиз, представь себе врага, который наверняка, как ты, снарядится на экспедицию УПМ и будет там играть в оборотня. И не перебивай, пока я не закончил говорить. Чтобы избежать скоростной лобовой атаки лезвиями благополучно, сначала тебе надо смотать тросы до упора. Выпустить хотя бы один в последний момент ты всегда успеешь. Этим ты и будешь заниматься, пока не перестанешь закладывать под собой столько лишних метров высоты и не бояться близкого вида земли. Ах, да! Перед тем, как выпустить трос, рви корпус в сторону. Резко меняй направление. Чтобы противник не успел сообразить куда ты собираешься увернуться. Ну и перед тем, как начинать такой манёвр, конечно, убедись, что на земле тебя не поджидает титан, а то получится забавно, но обидно.       — А что делать с лезвиями, которые враг направит на меня?       — Это уже будет второй этап тренировки, на который ты перейдёшь, как только разберёшься с первым, — отмахнулся Кенни с ухмылкой. — Ох, и повеселюсь я в ближайшие дни, глядя на твои барахтанья…       «Всё-таки он удачно предвидел полезность этого приёма,» — успело промелькнуть в мыслях Филиппа в момент, когда он резко разжал пальцы, и тросы, лязгнув, начали возвращаться обратно в устройство.       Доли секунды потребовались маркизу на то, чтобы определить характер атаки и, сгруппировавшись, выставить свои лезвия перпендикулярно вражеским, заблокировав удар. В этот момент Миллер уже почувствовал, как начинает падать.       «Спокойно, у тебя есть ещё в запасе две-три секунды.»       Сгруппировавшись, Филипп опрокинулся на спину в воздухе, оставляя напряжённые до предела руки вытянутыми. После чего поджал ноги в коленях для того, чтобы в следующее мгновение резко ударить ими противницу в живот, будто отталкиваясь от неё в противоположную сторону.       Тело, выучившее каждое движение наизусть, сработало безукоризненно. Филипп резко сменил направление, рванув влево, пока враг тщетно балансировал на тросах, восстанавливая правильное положение тела.       Маркиз тут же развернулся обратно, набрал высоту, кувыркнувшись в воздухе, после чего камнем обрушился вниз. Враг поднял голову, развернулся, приготовившись к встрече, но Филиппа интересовала не она.       Вместо того, чтобы упасть прямо на противницу, Миллер вновь молниеносно сменил направление в последний момент. В этот раз его не занесло и он поднял лезвия над головой.       «Трос находится под углом, отлично… Главная цель — оставить зарубку на дереве… Тогда смогу повредить…»       Враг осознал намерения Филиппа и попытался перегруппироваться, но было уже слишком поздно. Маркиз ударил по тросу изо всех сил, прижав его лезвиями к стволу дерева. Раздался скрип и треск, после которых к противнице отлетела обратно большая часть троса, но уже без гарпуна-захвата.       «Не может быть… Получилось? Я смог лишить её мобильности?».       Лезвия частично ушли в кору дерева и Филипп поспешил их отцепить.       Тем не менее, он всё ещё недооценивал своего врага. Несмотря на то, что противница потеряла возможность нормально и мобильно перемещаться на УПМ, она, используя оставшийся трос и немалое количество газа, взмыла вверх на толстую ветку дерева и замерла там, повернувшись спиной к стволу с клинками наготове.       «Что-то никто из разведчиков не спешит в эту часть леса,» — подумал Филипп, разглядывая её фигурку со своей позиции. — «И трансформироваться она не торопится… Бережёт силы? Уже устала? Вряд ли в прошлые месяцы у неё было много возможностей для практики в теле титана…»       Он и сам не чувствовал себя таким же энергичным и идеально сосредоточенным, как рано утром. Уже появлялись намёки на переутомление: мышцы тела ныли и болели, как после многочасовой изнурительной тренировки. К горлу подступила усталость, просившая о том, что надо сесть, отдохнуть, подкрепиться и попить воды. Но сейчас у Филиппа совершенно не было на это времени и ему оставалось лишь собраться.       «Увижу лицо. Измотаю её ещё немного и оставлю разведчикам. Если не успокоится на этом и опять превратится, что ж, тогда трансформируюсь тоже.»       Эта самонадеянная мысль, подкреплённая первой небольшой победой, захватила маркиза и он, установив на рукоятках свежие лезвия, ринулся навстречу врагу.       Вонзив тросы подальше, чтобы до них было не дотянуться, Филипп спрыгнул сверху на врага с утяжеляющим ударом.       Сталь встретилась со сталью, сцепившиеся клинки замерли в крепкой схватке. Повалить противницу на спину не вышло, она стояла твёрдо и с поразительным упрямством блокировала атакующий удар. Филипп скользнул взглядом по пряди светлых волос, выбившейся из-под капюшона, бледным поджатым губам и острому подбородку, но этого было ему недостаточно.       В конце концов маркиз не выдержал и, оттолкнувшись от ствола, смотал тросы, приземлившись напротив врага. Ветвь оказалась настолько широкой и толстой, что на ней можно было спокойно расхаживать, не боясь сорваться вниз.       «Совсем невысокий рост. Прямо, как описывал Кенни. Волосы светлые. Сильная. Слишком серьёзное совпадение…»       Решив повторить атаку, Филипп вновь ринулся к ней, в этот раз — напрямик. И только уже после начала броска он запоздало вспомнил про то, как Кенни был удивлён продемонстрированным боевым приёмом этой девчонки.       Она сделала лёгкое обманное движение плечом и повернулась боком, согнув руку с лезвием в локте. Филипп сосредоточился на верхней части её тела и не придал значение едва заметному взмаху ногой. Через мгновение его голень пронзила сильная и тупая боль, подкосившая всё равновесие Миллера.       Тело понесло вперёд и лишь очередное железное правило, вбитое Кенни — «никогда не падать на живот» заставило его инстинктивно дёрнуться и грубо шлёпнуться на бок.       Филипп успел выставить одно лезвие в последний момент, еле-еле отразив рубящую атаку. Тем не менее, край клинка чиркнул по его лицу и Миллер почувствовал лёгкий холодок на правой щеке — маска треснула.       Холодный ужас от мысли оказаться разоблачённым сдавил грудь тисками и придал маркизу дополнительных сил, а также право завершить эту игру любой ценой, без всяких правил. Добавив к удержанию натиска девчонки вторую руку, Филипп нащупал побелевшими пальцами кнопку УПМ и резко нажал на неё.       Захват вонзился прямо под рёбра предательнице, завязнув в её левом боку с глухим влажным звуком. Она ахнула, её тело дёрнулось, из уродливой рваной раны, смешавшейся с лохмотьями военной формы, тут же повалил пар.       Не сводя пристального взгляда с её тела, будучи готовым в любой момент увидеть жёлтые вспышки, Филипп рванулся, поднимаясь на ноги и, продавив на несколько коротких секунд сопротивление противницы, описал вторым лезвием короткую дугу, отсекая половину ладони, державшей клинок. Лезвие вместе с окровавленными фалангами полетело вниз.       Но праздновать свою победу было рано. Пар регенерации, шедший из тела врага, стал интенсивнее и помешал Филиппу разглядеть новую атаку, в этот раз ещё более сокрушительную, сопровождавшуюся мощным броском. Девушка ударила маркиза в солнечное сплетение, а после отшвырнула Миллера от себя так, словно он ничего не весил, дополнительно ещё подбив его коленный сустав.       Филипп, на несколько мгновений оглушённый ударом, сорвался с ветки и едва успел повиснуть на одном тросе, спасшем его от падения с нескольких десятков метров. С трудом заставив тело, пребывавшее в шоке от такого боевого приёма, прийти в себя и начать нормально дышать, он с усилием подтянулся, выжав немного газа из УПМ, и закинул одну руку на ветку дерева, на которую противница тут же безжалостно наступила, вдавливая весь свой вес в тонкое запястье.       Не то зарычав, не то застонав от боли, Филипп не придумал ничего лучше старого и уже не раз проверенного им за сегодня метода. Нащупав заряженный сигнальный пистолет, болтавшийся на поясе (какое счастье, что он додумался вставить туда снаряд заранее), Филипп поднял его и выстрелил в упор, спасая себя от сокрушительного удара лезвия, который наверняка бы снёс ему голову.       Раскалённый шар просвистел в опасной близости от девушки, врезавшись со взрывом и всплеском красного дыма в дерево. Тем не менее, Филиппу удалось не только выиграть драгоценные секунды, но и увидеть лицо своей противницы.       Снопы искр от пролетевшего красного сигнала опалили капюшон, на мгновение сорвав его с головы девушки. Маркиз, не теряя ни секунды, рывком взобрался обратно на ветку и с силой дёрнул девчонку за ногу, из-за чего она, ещё оглушённая выстрелом, рухнула на спину, а Филипп придавил её собой сверху.       Он увидел перед собой юное девичье лицо: раскрасневшееся от схватки, со светло-голубыми угрюмыми глазами, горевшими от ярости и непримиримости, с горбинкой на носу и высокими скулами.       — Ты, — с изумлением выдохнул Филипп, вспомнив своё посещение Кадетского Училища.       Неприметная девчонка-кадет с вечно скучающим лицом. Память тут же подкинула её имя: Энни.       И Энни не собиралась так просто сдаваться. Шок от узнавания был сбит у Филиппа, как только она со змеиной изворотливостью рванулась из его хватки. В следующий миг её колено врезалось в пах Миллеру и он едва не взревел от резкой сковывавшей боли, отшатнувшись назад.       За несколько секунд положение Филиппа кардинально ухудшилось и теперь уже он был прижат к ветке дерева. Маркиз пытался высвободиться, но Энни с редким упорством пресекала любые его попытки оттолкнуть её. Девушка небрежно задрала его плащ и на её лице промелькнуло удивление и настороженность, когда ледяной взгляд не нашёл ни одной опознавательной нашивки. Энни потянулась к его маске и Филипп уже приготовился к трансформации, когда неожиданно из чащи леса раздался свист УПМ.       Филипп злорадно хмыкнул, заметив мелькнувшую растерянность во взгляде Энни. Уж она-то точно не хотела терять ни одной лишней секунды. Противница моргнула, приподнялась и одним коротким движением вонзила своё оставшееся лезвие в горло Филиппу, проткнув его насквозь.       Маркиз тут же подавился собственной кровью и беспомощно захрипел. Казалось, что этим ударом, Энни напрочь перекрыла ему весь воздух. Тело, предчувствуя смертельную опасность, попыталось активировать силу титана, но Филипп огромным усилием воли заставил себя подавить на считанные мгновения эту вспышку регенерации.       Он открыл помутневшие глаза, с трудом сфокусировавшись на сосредоточенном лице Энни. Она рассматривала Филиппа ещё несколько секунд, но шум от УПМ и пока ещё неразборчивый гул голосов разведчиков приближались, отчего Энни не стала больше медлить.       Миллер вздрогнул, когда услышал щелчок своего кожаного пояса, пока не почувствовал внезапную пустоту там, где находилось УПМ.       «Отобрала привод? Нет, только не это…»       Бульканье в распоротом горле прекратилось, сменившись шипением стягивающейся плоти. Филипп хотел потянуться дрожавшими пальцами к горлу и проверить рану, но отвлёкся, почувствовав, как его небрежно столкнули с дерева и он полетел вниз.       Столкновение с землёй оказалось не менее болезненным, чем смертельная рана. Маркиз бы обязательно взвыл от нестерпимых мучений, но не смог издать ни единого звука кроме жалкого трескучего свиста.       Энни осталась далеко на верху. Филипп заметил, как она суетливо возилась на ветке, видимо, в спешке надевая на себя чужое устройство. Рядом с маркизом раздался лязг и он понял, что следом за ним девчонка сбросила с дерева и собственный сломанный привод.       Всё тело горело паническим костром хаоса. Регенерация, подавленная прежде, теперь прорывалась наружу с неконтролируемой импульсивностью. Кожа на горле уже начала зарубцовываваться, но прежде, чем рана успевала зажить до конца, восстановление перебрасывалось на сломанные ноги и травмированный позвоночник. Каждый такой скачок сопровождался вспышкой острой раздирающей боли, которая, казалось, грозилась разорвать всё тело Филиппа на части. Теперь он задыхался уже не от раны, а от чудовищного внутреннего процесса регенерации.       Маркиз пытался сконцентрироваться, вызвать знакомое тепло трансформации, ухватиться за нить сознания, ведущую к Стражу. Но безумная смесь из животной паники, бешеной погони в лесу, схватки, перерезанного горла и падения мешала Филиппу успокоиться и подчинить себе силу. Сущность Стража бушевала где-то в глубине подсознания, но сквозь ярость и боль прорваться не могла.       Затем Миллер почувствовал предпосылки к самому опасному состоянию — ему хотелось забыться. Просто закрыть глаза, откинуться на мягкую траву и пролежать так, пока тело не восстановится полностью, а регенеративный зуд и жар внутри не иссякнут.       Филипп вздрогнул и, на всякий случай, уселся, оперевшись на вытянутую руку. Голова всё ещё кружилась, перед глазами двоилось.       Но слух маркиза не подвёл. Он задрал голову, болезненно щурясь. Листва загораживала большую часть обзора, но Филипп насчитал десять силуэтов (и тут же поделил их на два), а также услышал среди нескладного хора голосов бойкий тон Эрена.       «Эрен!»       Осознание грядущей беды встряхнуло Миллера и отогнало подступавшую дрёму. Поверх кровавого тумана распахнулась дверь воспоминаний, вскрытая голосом Эрена.       Сначала пришла не картинка, а ощущения. Ощущения тонких пальцев Фриды в волосах, её худого плеча под щекой, лёгкого запаха ванили в покоях королевы. Филипп, будто, снова оказался в том самом дне, когда сидел в поместье Рейссов, сгорбившись и неуверенно бормотал:       — Я не справлюсь, Фрида. У отца… У него просто стальная воля. Ему неведом страх, он умеет быть жестоким, когда это необходимо. Я… Не знаю, смог ли я стать таким даже после стольких лет бесконечной подготовки…       Фрида не вступила в категоричный спор, не стала приукрашивать будущее Филиппа. Она нежно отвела длинную прядь с его холодного лба и осторожно убрала её за плечо маркиза.       — Фили, перестань сравнивать себя со своим отцом. К его чёрствости и цинизму, когда они понадобятся, ты всегда успеешь прийти. Это не те качества, с которых нужно начинать. Ведь ты получаешь не проклятие. Ты берёшь в руки щит. Щит для этого королевства. Твоя сила в способности защитить. Защитить народ, который, к сожалению, не может поднять меч самостоятельно.       Филипп чуть повернул голову и заглянул в мерцавшие глаза Фриды: такие загадочные и такие родные, в которых даже сквозь стену новообретённой печали пробивалась любовь и уверенность в нём.       — Я верю, что ты справишься, — продолжила она, мазнув мягкими губами по его виску. — Ты знаешь, что защищать. И без тебя, — Фрида тихо выдохнула. — Без тебя мне не построить новый мир в нашем Раю. Не подарить истинную свободу. Ты — мой Страж, Фили. Не только Стен. Моей мечты тоже. Вместе мы преодолеем всё…       Сердце болезненно сжалось, когда воспоминания принесли поток ощущений, которые Филипп так старался забыть: как он впитывал в свою душу уверенность Фриды, как отбросил в сторону свои страхи, как поверил ей, её, треснувшей после обретения божественной силы, мечте, их совместному будущему, непростому, но такому великому и такому амбициозному.       «Вместе мы преодолеем всё…»       «Вместе» обожгло Филиппа так, что перехватило дыхание. Вместе они так и не смогли ничего. Фриду убили. Их будущее растоптали. А сам Филипп оказался слишком слабым, чтобы реализовать мечту Фриды самостоятельно, она оказалась похоронена под годами лжи, изворотливости, одиночества и страха.       «Я должен встать. Должен продолжать своё преследование. Не дать забрать то, что от неё осталось. Начать выполнять, наконец, свой настоящий долг.»       Эта мысль ледяным молотом разбила и заморозила панический хаос, царивший внутри. Боль стала отступать, выжженная раскалённой решимостью продолжать свою миссию. И следующим пунктом должно было стать благополучное возвращение Эрена обратно.       Филипп медленно выдохнул и обратился к внутренней силе. В этот раз она ему подчинилась.

***

      Вид жёлтой вспышки, на несколько мгновений озарившей своим тёплым сиянием весь лес, озадачил Леви. Он уже некоторое время следовал по лесу, бдительно следя за окружающей обстановкой.       Поляна с его растерзанным отрядом осталась уже позади. К внутреннему взору то и дело возвращалась страшная картина переломанных тел солдат, с которыми Леви несколько лет делил еду и кров, в которых искренне верил и считал их лучшими в своём деле. Даже, когда капитан услышал рёв титана Эрена, он всё равно нёс в душе маленький, тлеющий уголёк надежды, что Йегер просто не послушался Эрда и полез на рожон самостоятельно.       Но слушаться Эрену уже было некого. И сейчас Леви ничего не оставалось кроме как оставить Петру, Эрда, Оруо и Гюнтера прямо там, возможно, на радость воронам или другим титанам, и следовать дальше плану миссии, который теперь уже изменился до неузнаваемости. Иными словами, он должен был сконцентрировать все свои внутренние эмоции от горечи до ярости, а затем направить их на нужное дело, чтобы смерти его товарищей не оказались напрасными. Чтобы Йегер выжил.       Но что это была за вспышка? Ещё и возникла за спиной Леви. Эта тварь наверняка уже была в обличье титана, судя по виду трупов элитного отряда, когда расправилась с ним. Зачем ей по сто раз вылезать из своего сильного и надёжного тела? Рёв Эрена просто не мог послышаться, он был слишком оглушителен и слишком узнаваем.       «Есть третий?»       С этим внезапным выводом Леви стиснул рукоятки клинков сильнее. Этого ещё им не хватало. Худшее, что может быть — внезапное появление неизвестной силы в тот момент, когда у разведки уже не осталось никаких резервов и миссия считалась проваленной.       С другой стороны, надеяться на лучшее не приходилось. Появление ещё одного диверсанта идеально совпадало с докладом Нанабы о неопознанном солдате, который без всяких отличительных нашивок на форме кроме плаща и в маске проник в лес, проигнорировав приказы остановиться, а на попытку задержать его выстрелил сигнальным огнём, дезориентировав солдат. А также напал на новобранца, преградившего ему путь, едва не убив его. Никаких примет кроме стандартной военной формы, гнусавого низкого голоса и среднего роста около метра семидесяти пяти более не имелось.       Перед лицом подобной неизвестности Леви чувствовал себя неуютно. Разумеется, он доверял своим инстинктам и выработавшемуся за годы непростой жизни чутью, но мысль об ещё одном диверсанте, снаряженном УПМ, который мог быть сейчас где угодно, оказаться кем угодно, иметь какую угодно цель, не слишком успокаивала капитана.       Леви увеличил скорость, внимательно прислушиваясь к тому, что творилось вокруг него. Кроме отдалённого треска деревьев и постепенно приближавшегося рычания титана Эрена, сопровождавшегося гулким топотом, где каждый шаг был похож на удары пушечных ядер по земле, никаких звуков по началу Леви не уловил.       А потом он, как ни странно, отчётливо почувствовал дрожь земли, хотя находился в паре десятков метров от неё. И это был совсем не отдалённый грохот, а ритмично нараставший тяжёлый топот, усиливавшийся с каждой секундой за спиной Леви.       Без всяких промедлений, капитан поднялся ещё выше и развернулся в пол-оборота, оставив за собой возможность частично наблюдать за тем, что происходило на его пути.       И тут он увидел.       По дороге мчалось нечто. Леви никогда прежде не видел таких титанов. В нём не было ни одной человеческой черты, монстр нёсся вперёд на четырёх лапах, тонкая тёмная кожа покрывала его тело, но казалась почти прозрачной: под ней сокращались и растягивались крепкие мышцы и сухожилия. На загривке неизвестного чудовища торчал кусок кристаллической брони, очень похожей на защиту Женской особи. А вот на головах зловеще белели костные наросты, покрывавшие почти все участки морды, оставлявшие лишь небольшие щели у носов и нижних челюстей, заканчивавшиеся короткими острыми рогами за ушами.       «Чёрт побери,» — капитан на мгновение забыл про Эрена и уставился во все глаза на нового титана. — «Что это за… Трёхголовая псина?»       Другого описания Леви подобрать не мог. Он чуть изменил направление, пытаясь внимательно осмотреть титана со всех сторон.       Чертовщина только начиналась. Леви не увидел у титана глаз в привычном понимании этого слова. Только сгустки холодного пламени, плескавшиеся в глазницах.       «Он вообще что-то видит?»       Но и это было ещё не всё. Капитан спустился немного ниже, пригляделся к толстой грудной клетке титана, частично скрытой под облаком пыли, поднимаемой лапами монстра. На каждой шее, плотно обхватывая её, сидели металлические ошейники, на которых были выгравированы гербы с женскими профилями лиц, по одному на каждый ошейник.       «Гербы трёх стен? Какого…»       Леви понял, что он даже подходящих слов под увиденное не найдёт. Встречать разумных титанов с неожиданными способностями — это одно, но вот видеть такое чудовище, несущее на себе один из самых главных символов человечества — это было чем-то, находящимся за гранью. Не просто за гранью понимания, но и за гранью всякой нормальности и адекватности. Леви почувствовал, как его на мгновение охватила внутренняя дрожь, не сколько от ужаса, сколько от гнева и бессилия.       «Титан носит на себе символы Стен…»       Будь он верующим человеком, назвал бы увиденное кощунством. Но капитан подобрал другое название — издевательство.       Леви моргнул несколько раз и убедился, что ему не привиделось ровным счётом ничего. Даже призрачные силуэты цепей, отходившие от ошейников чудовища и растворявшиеся в пространстве, никуда не исчезли.       И тут одна из голов поднялась. Чёрный нос резко втянул в себя воздух и Леви понял, что это нечто смотрит на него. И, если по взгляду и башке Женской особи капитан ещё мог различать эмоции: сосредоточенность, предвкушение победы, растерянность, отчаяние, то здесь, в этих голубых всполохах он не видел ровным счётом ничего. Огонь был лишён всякой мысли, всякого выражения, пасти оставались плотно сомкнутыми. Титан вновь сосредоточил своё внимание на дороге, но Леви готов был поклясться всеми тремя Стенами, что это чудовище продолжает наблюдать за ним краем одного глаза, оставив одну голову слегка повёрнутой в его сторону.       «Интересно, что бы приказал в такой ситуации Эрвин?»       Леви принялся за быстрый и тщательный анализ. Титан увидел его, но не предпринял никакой попытки достать, весьма быстро переключился обратно на дорогу и, тем не менее, продолжал наблюдать. На его теле присутствовал такой же нарост кристаллической брони, как и у Женской особи.       «Разумен? Тоже преследует Эрена? Возможно, его носитель и проник в Лес Гигантских Деревьев, пока мы были заняты той тварью? По виду — зверюга, может ли быть этот титан таким же разумным как и Женская особь, или же он тупее?»       Затем Леви оценил внешний вид титана.       «Четыре ноги, заставить его потерять равновесие будет трудно… Три головы наверняка обеспечивают ему обзор на триста шестьдесят градусов, причём ослепить его, судя по всему, невозможно, только отрубать головы на открытых участках шеи, которые не слишком-то и длинные. Уязвимое место, там же, где и у остальных, раз он покрыл его бронёй… Если предположить, что характер материала у неё такой же, как и у Женской особи, всё тело защитить он не сможет, только отдельные участки… Туловище толком без кожи, резать будет легко, особенно, когда видны все сухожилия. Двигается в меру быстро, возможно, не такой скоростной, как Женская Особь, но наверняка выносливый. А атаковать человека будет, скорее всего, зубами. Если, конечно, его интересуют люди.»       Нападать на этого титана было неважной идеей. Леви терял время, к тому же мотивы чудовища пока были ему не до конца ясны. Прежде, чем решать, на кого именно из врагов бросаться, капитан должен был узнать как обстоят дела у Эрена, где он вообще и жив ли ещё.       «А для этого я должен найти Йегера раньше него. Стоит поторопиться.»       Тем не менее, титан, будто бы уловивший молчаливый вызов капитана в этой гонке, тоже прибавил ход, практически не отставая от Леви.       «Что ж, всё-таки может быть быстрым. Чёрт, никак не могу понять куда он смотрит. Это, оказывается, раздражает. И вообще, такое ощущение, будто эта псина чётко знает в какую сторону ей надо идти.»       Вскоре гул от шагов титана перестал перекрывать остальной шум в глубине леса и Леви с удивлением осознал, что, похоже, ему и метаться по этой чаще не придётся, этот титан действительно приведёт его к Эрену.       Неожиданно чудовище ускорилось. Оно сорвалось с места пружинистыми прыжками и помчалось с такой прытью, что Леви пришлось выжать все кнопки и рычаги до предела, чтобы УПМ поддержало этот бешеный темп.       На опушку леса, изуродованную поваленными деревьями, они вылетели практически одновременно.       Леви потребовалось ровно три секунды на то, чтобы оценить обстановку. Титан Эрена, безвольно прислонившийся к дереву со свёрнутой шеей и лежавшей на груди головой. Кусок испаряющейся плоти, валявшийся рядом с ним, и зияющая алая дыра в уязвимой области огромного тела. Женская Особь, потрёпанная, но живая, склонившаяся над туловищем Эрена с раскрывшимся ртом.       «Успею?»       Леви молнией метнулся к ней, намереваясь подрезать нижнюю челюсть, но ему не хватило каких-то жалких долей секунд. Рот Женской Особи захлопнулся, а в сторону капитана взлетела тяжёлая рука, покрытая бронёй, из-за чего ему, уворачиваясь, пришлось спасаться обратно, под кроны деревьев, пока она не вырвала его тросы.       «Чёрт, только не говорите, что она сожрала его?! Но я не заметил, чтобы она сомкнула зубы или проглотила его. Просто засунула в рот, чтобы освободить руки? Хочется на это надеяться…»       Титан, пришедший следом за Леви, зарычал и капитану пришлось закрыть уши руками, чтобы не оглохнуть от этого рёва, в окраске которого ему почудилась ненависть и ярость.       Женская Особь обернулась и Леви заметил, как кристаллическая структура выросла на её уязвимом месте. Светлые холодные глаза сфокусировались на монстре и на её лице проступило ничем не прикрытое изумление и странное понимание.       Капитан с напряжением наблюдал за тем, что будет происходить дальше. Худший сценарий уже был разыгран, эта тварь захватила Эрена. Если сейчас она пойдёт за этой зверюгой, Разведкорпус окончательно проиграл. Леви допускал возможность покромсать кого-то одного при удачных обстоятельствах, но биться в одиночку против двоих, настолько незнакомых и опасных титанов, было сущим безумием.       Однако, на его глазах происходило нечто странное. Руки Женской особи замерцали и покрылись ещё одним слоем защиты, как и её челюсти. Она вся подобралась, ссутулившись, и заняла подобие боевой стойки.       «Если я нападу на неё, пока она отвлечена им…»       Леви сменил лезвия и перехватил их. Титан-зверь оставался стоять на месте. Но неожиданно две крайние головы склонились к земле. Пасти приоткрылись, обнажая ряды острых зубов, и капитан с изумлением разглядел, как тёмные зевы глоток посветлели. В следующий миг по двум сторонам от Женской особи поползли змейки синего пламени. Деревья вспыхнули и Леви пришлось переместиться в относительно безопасное место, куда огонь ещё добраться не успел.       Обрисовав полукруг неестественного синего пожара, титан пригнулся к земле. Кристаллический щит возник теперь и на его лапах.       «Он что, готовится к схватке?»       — Капитан!       Звонкий девичий голос вывел Леви из состояния пристального наблюдения. Мужчина повернул голову и заметил разведчицу, мчавшуюся к нему на всех порах. Он узнал её — Микасу Аккерман, названую сестру Эрена. Видимо, она покинула свой пост на окраине леса, когда услышала рёв титана Эренас, и понеслась на помощь брату.       Несмотря на то, что она ослушалась приказа, Леви в какой-то степени обрадовался этому нарушению. Микасу не раз расхваливало высшее руководство Гарнизона, как невероятно способного кадета, да и на тренировках в Разведкорпусе она показывала умопомрачительные результаты, оставляя позади не только своих товарищей, но и многих опытных разведчиков. Это было настоящей радостью для Разведкорпуса получить такого талантливого солдата. Леви даже подумывал о том, чтобы включить её в свой отряд через несколько вылазок, как только Микаса поднаберётся опыта. И сейчас появление Аккерман было, как никогда, удачным.       «С её-то привязанностью к Йегеру она точно поможет вытащить мне его. Лишь бы эмоции не перекрыли холодный рассудок и она не полезла под прямые удары.»       — Что происходит?! — выпалила Микаса, едва переведя дыхание. — Где Эрен?!       — Во рту у Женской особи, — успел ответить ей Леви.       Она с изумлением и неверием посмотрела на титаншу. После чего окинула обстановку напряжённым шокированным взглядом.       В этот момент титан-зверь прыгнул на Женскую Особь. Она занесла ногу, собираясь отшвырнуть его в сторону, но бороться против трёхголового чудовища ей наверняка было уже гораздо сложнее, чем против Эрена. Хоть эта псина и уступала в размерах Женской особи, несколько пастей явно давали титану преимущество, от того он встретил удар её ноги глубоким укусом, повиснув на её голени, пока не выдрал оттуда плоть до самой кости.       Дальше Леви не следил за этой схваткой. Он увидел достаточно для предварительных выводов. Теперь капитан должен был достаточно быстро скоординироваться с Микасой, чтобы, затесавшись в пылу чужой битвы, вытащить Эрена.       — Ч-что это за титан, — Аккерман указала дрогнувшим лезвием в сторону пса.       — Не знаю, — отрезал Леви. — Он появился в лесу, пришёл следом за мной. Похоже, такой же разумный, как и эта тварь, им тоже кто-то управляет. Его не интересуют люди, по крайней мере, так же как обычных титанов. И он, скорее всего, пришёл сюда за Йегером.       При упоминании Эрена брови Микасы грозно сдвинулись к переносице и она с отчётливым агрессивным возмущением потребовала объяснений:       — Почему вы позволили этому случиться?!       «Хороший вопрос,» — с едкой горечью подумал Леви.       Но отвечать на него прямо сейчас он не стал. Только зря драгоценное время потратит. Поэтому Леви лишь тяжело вздохнул и выставил перед Микасой руку с лезвием, блокируя ей путь к Женской особи.       — Слушай сюда, — вернув себе командирский тон, заговорил капитан. — Как видишь, эти две твари дерутся друг против друга. И эта трёхголовая псина, кем бы она ни была, может стать нашим временным союзником. Этот титан неплохо отвлекает её внимание. Мы можем напасть на Женскую особь с другой стороны и измотать её.       Микаса секунду с неутихающим удивлением посмотрела на то, как титан-зверь отпрыгнул в сторону и выдохнул из своих пастей новый сгусток синих всполохов пламени. Женская особь увернулась, но огонь подпалил ей кожу бедра и предплечья, а по кристаллическому щиту рук поползли трещины.       Тем не менее, Аккерман быстро сообразила, что сейчас действительно не стоило терять лишние минуты на болтовню, и кивнула, отчётливо спросив:       — Что от меня требуется?       Леви бросил на неё короткий одобрительный взгляд и приступил к разъяснениям:       — Во-первых, не приближайся к этому псу. В его арсенале есть навыки, про которые нам ничего неизвестно. Как этот синий огонь, например. Во-вторых, не пытайся сразу приблизиться ко рту Женской Особи, сначала мы должны её по максимуму обездвижить и измотать.       Дождавшись нового, осмысленного кивка Микасы, Леви продолжил:       — Огонь сокращает пространство не только для неё, но и для нас тоже. Учитывай это, когда будешь маневрировать. У нас всего шесть контрольных точек, за которые можно зацепиться, не столкнувшись с пламенем.       Капитан покосился на Аккерман и на мгновение ему показалось, что он зря треплет языком. Будто, Микаса и без его инструктааж прекрасно оценила текущую ситуацию и уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, готовая сорваться в бой по первой же команде.       — Куда бить сначала? — уточнила она.       — Щиколотки. Далее руки, у сгиба локтя. После этого голова.       Леви намеренно пропустил в этом списке глаза, потому что мелькание перед лицом Женской особи в начале означало бы и возможную провокацию неизвестного титана.       — Какая сторона? — процедила Микаса, уже мысленно прицеливаясь к намеченным точкам на теле Женской особи.       — Правая, — ответил Леви с небольшой запинкой, потребовавшейся ему на то, чтобы вспомнить какие удары Аккерман на тренировках были идеальнее остальных. — Лезвия новые?       — Да.       — Тогда по моей команде…       Капитану показалось, что с момента начала его диалога с Микасой уже прошла вечность, но ситуация на поляне не изменилась. Двое титанов по прежнему кружили друг напротив друга, периодически обмениваясь короткими ударами. Синее пламя, очертившее опушку и жадно лизавшее стволы деревьев периодически гасло, и тогда трёхголовый пёс добавлял его снова, не давая Женской Особи вырваться из установленной им площадки. Ей оставалось только пятиться, но и отступать далеко она не собиралась.       Перед тем, как сорваться с места вместе с Микасой и начать эту едва ли не самую отчаянную за последние годы службы в разведке атаку, Леви успел заметить, что из тела Женской особи не прекращал валить пар, на разных участках её тела упрямо затягивались глубокие укусы, а броня на кулаках покрылась паутинкой трещин, грозивших рассыпать её в любой момент. Титан-зверь выглядел получше, только челюсть одной головы съехала набок, да одна задняя лапа подгибалась, свидетельствуя о том, что некоторые удары он всё-таки принял на себя. Тем не менее, он продолжал свой натиск, ощерив окровавленные зубы, и всё указывало на то, что рано или поздно регенерация Женской Особи замедлится, не справившись с бесконечными ожогами и укусами.       Леви выждал ещё несколько секунд, пока враг не развернулся к ним спиной, приняв на себя бросок пса, вцепившегося титанше в предплечья.       — Давай, — резко приказал он Микасе и спрыгнул с дерева, помчавшись вниз, к земле, на огромной скорости.       Женская Особь почувствовала тросы, вонзившиеся в её тело, и попятилась назад, подпрыгнув. Несмотря на её отчаянный манёвр, Леви не потерял равновесия и молниеносно подрезал сухожилия у щиколотки. Микаса следовала с небольшим запаздыванием за ним, тем не менее, ей тоже удался этот сложный манёвр, и они ненадолго зависли в воздухе, наблюдая за тем, как мускулистое тело неумолимо кренится и падает на спину.       Их стремительная атака подарила преимущество неизвестному титану (или он своим присутствием дал Леви и Микасе фору, капитан не знал точно, скорее и то, и другое) и он, навалившись все своим весом на Женскую особь, прижал её к земле. Она извернулась, согнула ноги в коленях, пытаясь перекувыркнуться и скинуть титана с себя, но он лишь крепче вцепился когтями задних лап в её бёдра, мешая сопротивлению.       — Сгибы локтя закрыты. Режь связки плеча. В два удара.       Первый удар прошёл без происшествий. Ещё до того, как Женская особь, свернув шею одной из голов, смогла скинуть с себя пса. После атаки Леви и Микасы её руки тут же ослабели и Титан смог переломить их натиск, наступив передними лапами на её распоротые плечи.       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Леви вновь ненадолго обратил внимание на титана-зверя. Тот не шевелился. Его тёмные мышцы вздулись, когти глубже впились в тело Женской Особи, но больше он не предпринимал никаких действий, просто сдерживая врага, словно действия Леви и Микасы не остались для него незамеченными, и Титан решил не мешать им.       «Он сейчас помогает нам?»       Времени на сомнения и отступление не было. Подумав о том, что Аккерман хватит сообразительности повторить за ним, Леви устремился обратно и в этот раз перерубил связки на предплечьях, в опасной близости от границы брони. Лезвия звякнули, но удар выдержали.       Леви метнулся к Микасе, но она отлично справилась и без его помощи. Теперь Женская Особь была распростёрта на земле с безвольно раскинутыми по сторонам руками.       Аккерман уже собралась направить свой следующий удар на шею титанши, но Леви её остановил:       — Подожди.       И очень вовремя. Титан-зверь, похоже, понял, что атака разведчиков лишила Женскую особь на время рук и чуть отпрянул от неё. Все его три головы вновь синхронно выгнулись и из их глоток с шипящим звуком вновь вырвалось пламя, ударившее в грудную клетку врага.       Рёв Женской особи неприятно ударил по ушам. На миг огонь схлестнулся со вспышками новой кристаллической брони, но, похоже, враг был уже слишком вымотан и неестественный белый свет погас под утихнувшим ледяным пламенем, начавшим прожигать титанше грудь.       Тем не менее, полученная боль и шок оказались достаточными, чтобы Женская Особь рванулась из последних сил, сделав мощный бросок телом, смогла вывернуться и отшвырнуть от себя пса. Он откатился по земле, но тут же вскочил на лапы, готовый к новой атаке.       Подходящий момент настал. Едва Женская Особь начала подниматься на дрожавшие, но уже почти зажившие ноги, как Леви напал на неё со спины и, описав плавную дугу вокруг головы титанши, вырезал ей глаза. Лезвия рассекли роговицу напополам и Женская особь со сдавленным хрипом отшатнулась, прижавшись спиной к тлевшему стволу дерева.       Капитан сменил лезвия и сделал знак Микасе, которая тут же оказалась рядом с ним. Но Леви не успел и слова сказать, когда неожиданно Женская особь разжала челюсти, широко открыв рот. На широком красном языке лежал Эрен, весь покрытый непонятной полупрозрачной субстанцией.       «Сдаётся? Предлагает нам забрать Йегера?»       — Надо перерезать жевательные мышцы, — решил перестраховаться капитан.       Микаса кивнула и, не дожидаясь его разрешения, помчалась к голове титанши, одним махом перерубив ей нижнюю треть лица так, что челюсть тут же безвольно повисла.       Леви, чертыхнувшись, поспешил следом и, обхватив Эрена за туловище, выволок его из пасти титана.       Едва капитан успел ощутить тяжесть Йегера на своих руках, как воздух вокруг внезапно стал ледяным. Леви почувствовал резкий холод, как будто из обычного жаркого летнего дня он вдруг перенёсся в глубокую, пронизывающую до костей, зиму.       Капитан ухватил Эрена покрепче и поднял голову. Над ними нависла тёмная тень. Трёхголовый титан подошёл вплотную. Он наклонился, звякнув ошейниками, и с шумом вдохнул воздух.       «Чёрт возьми,» — успел подумать Леви, судорожно нажав на кнопки УПМ. — «Цель сменилась? Теперь мы?»       Синее пламя продолжало равнодушно колыхаться в пустых глазницах, пасти оставались сомкнутыми.       «Хотел бы отобрать Йегера, уже давно попытался бы прихлопнуть меня…»       И тут краем глаза Леви заметил высокую тень Микасы. Она разглядела в приближении незнакомого титана угрозу и без лишних раздумий изменила направление и понеслась ему навстречу.       — Не вздумай, — крикнул Леви и, аккуратно балансируя на УПМ с Йегером в одной руке, устремился следом за Микасой.       Удары Аккерман пришлись на сухожилия передних лап титана. Зверь зарычал, когда его ноги беспомощно подогнулись и он рухнул на землю. Одна из его голов, та, что была ближе всего к Микасе, резко повернулась к девушке, пасть распахнулась и в ней зажёгся зловещий голубой свет.       В этот момент время для Леви, будто, замедлилось. Он видел, как Микаса развернулась в воздухе на одном месте, смотав тросы. Для того, чтобы набрать скорость и увернуться, ей требовалось несколько драгоценных секунд, которых уже не было.       Выжав расход газа до максимума, Леви подлетел к Микасе и, схватив её за шиворот, с силой дёрнул её на себя свободной рукой, одновременно подавшись назад.       Сгусток пламени пронёсся едва ли не в метре от них. Древесина вспыхнула и тут же начала обугливаться. Микаса, отброшенная Леви, врезалась спиной в соседний ствол дерева, оглушённая, но невредимая.       Но этот манёвр имел для капитана последствия. Всё ещё держа Эрена, Леви приземлился рядом с Микасой в неестественной позе, сосредоточив весь вес на одной ноге, чтобы не сорваться вниз. Раздался хрустящий щелчок и правую ногу в области щиколотки пронзила резкая и острая боль. Нога подкосилась и Леви пришлось опуститься на одно колено.       «Вот, чёрт… Похоже, вывих. Лишь бы не перелом…»       Капитан резко обернулся, уже готовый по необходимости тащить двоих выше, по деревьям. Однако, титан-зверь больше не пытался на них напасть. Он продолжал следить за Леви и Микасой, но сам направился к Женской особи.       Капитан понял, что последует дальше. Может быть, эта тварь и уступила им Йегера, но погибать здесь или попадать в плен она явно не собиралась.       — Эй, — он окликнул Микасу, которая уже почти пришла в себя. — Аккерман, уходим сейчас же!       — А как же…       — Забудь о них, — перебил её Леви. — Йегер у нас. Сейчас это самое главное. Отступаем.       Едва капитан успел отдать приказ, как Женская Особь закричала. Это был уже знакомый Леви отчаянный рёв, правда, в этот раз он был куда короче, потому что титан-зверь быстро прервал его, прыгнув на врага.       Тем не менее, даже такого короткого вскрика оказалось достаточно, чтобы земля в ближайшей округе задрожала от большого количества тяжёлых шагов.       Но Леви это уже не интересовало. Он крепче ухватил Эрена, чтобы тот не выскользнул в процессе полёта, и отправился прочь из леса. Микаса присоединилась к капитану.       — Эти титаны… Они пришли на крик Женской особи, — тихо уточнила она. Дождавшись кивка от капитана, Аккерман добавила. — Они напали на пса.       Леви ненадолго обернулся. На удалявшейся от него опушке царил сущий беспорядок и хаос: Женская Особь осталась сидеть, прислонившись спиной к дереву, а пришедшие обычные титаны набросились на пса, смело и отчаянно вгрызаясь зубами в его плоть. Зверь был вынужден отступить и уйти в оборону: количество выпускаемых им всполохов синего пламени резало глаза, а его тело превратилось в мешанину когтей всех четырёх лап и трёх пастей, безжалостно уничтожавших нападавших на него титанов.       — Его выживание не наша забота, — ответил Леви. — Следи за обстановкой и не теряй высоту, пока не выберемся из леса.       Зловещие звуки яростной схватки и тошнотворный запах горелой плоти стали постепенно растворяться в густой чаще. Голова у Леви почти раскалывалась от количества увиденного и пережитого за сегодня в рамках всего одной короткой экспедиции. Тем не менее, он заставил себя сосредоточиться на дороге обратно и откинуть в сторону шум лишних мыслей.       «Сначала вернём Йегера живым обратно в штаб. Всё остальное — потом.»       Пространство впереди было чистым и свободным от титанов. Путь разведчиков сейчас лежал домой. С погибшими товарищами в памяти, с горой их тел, с проваленной экспедицией, с единственной хрупкой надеждой на будущее, находившейся сейчас без сознания и безвольно висевшей на руке Леви. Но всё равно — они возвращались домой.