52. Не одна цель

«Солдат идёт спасать мир. Человек идёт спасать того, кто дорог. Разница лишь в том, что первый готов пожертвовать всем. Второй не готов пожертвовать никем.»

      Первым, что увидела Стефания, когда очнулась, была плотная завеса из ярко-зелёной листвы, закрывавшая собой почти всё вечернее небо. Болезненно сощурившись, маркиза постаралась сосредоточиться и удивлённо распахнула глаза шире, когда разглядела множество массивных веток над головой.       «Неужели это такие большие деревья? Великие Стены, где я?»       Слабо засучив руками, девушка почувствовала под пальцами шероховатость древесной коры и её ступор усилился.       «Я что… Сейчас нахожусь на дереве?»       — Райнер, — послышался взволнованный голос где-то за ней. — Она очнулась.       Маркиза повернула голову и узнала высокую, чуть сутулую фигуру Бертольда. Парень смотрел прямо на неё со сложным выражением, смешавшем в себе опаску, решимость, подозрительность и вину. С противоположной стороны раздался глухой стук и Стефания увидела приземлившегося в нескольких шагах от неё Райнера.       — Быстро, — проронил Райнер, покосившись куда-то в сторону. — Остальные ещё без сознания.       И тут Стефанию накрыла огромная волна свежих воспоминаний.       Ночь, Утгард, нападение титанов, Райнер с прокушенной рукой, мёртвая Лина, тяжелораненый Хенинг, заживо съеденные Нанаба и Гергер. Куча шокированных возгласов и такое же количество пар глаз, смотревших на неё, как на кого-то чужого, непредсказуемого и очень опасного.       Потом Имир, превратившаяся в титана, рухнувшая башня, поразительное спасение в последний момент и прибытие отряда Ханджи.       — Значит, никого из офицеров в живых не осталось, — мрачно уточнила Ханджи, печально опустив голову.       — Н-нет, майор, лейтенант Хенинг жив, — воскликнул Конни, ткнув в сторону особо большой груды камней, за которой были спрятаны носилки со старшим разведчиком. — Стефания… Его спасла.       Моблит и Нифа, не дожидаясь приказа, бросились в указанном направлении и вскоре уже несли к повозкам измученного, но живого Хенинга.       Сама Стефания тихо сидела на очередном обломке, подтянув колени к груди. Её мутило, в глазах двоилось, конечности дрожали. Она очень старалась быть внимательной, чтобы не пропустить ни одного важного распоряжения, но организм, проведший двое суток толком без сна и истощённый недавним актом исцеления, сопротивлялся. Ей безумно хотелось спать, девушка была готова вытянуться и провалиться в сон даже на этом холодном и неровном камне. И в то же время она слишком боялась закрыть глаза и увидеть в темноте разрываемые титанами тела Нанабы и Гергера.       Владислав сидел рядом. С того момента, как Стефания спасла Хенинга, парень не сказал ни слова. Он был одновременно и близко, и далеко, тоже пытался уместить в голове всё увиденное и пережитое за эти несколько часов. Маркиза заметила, как привычное расстояние между ними увеличилось, а также то, что граф больше не пытался взять её за руку или поддержать за плечи.       Все, кто увидел своими глазами исцеление Хенинга, теперь едва не шарахались от Стефании, как от заразной. Это было одновременно и логично, и неприятно.       Первым к ней после всего пережитого ужаса обратился Эрен. Вместе с Микасой парень подошёл к девушке и неуверенно, но искренне поинтересовался:       — Как вы, Стефания? Я… Я слышал что здесь произошло… Вы действительно вылечили Хенинга без лекарств и инструментов?       Маркиза вяло подняла голову. Сначала она посмотрела на Микасу и мысленно содрогнулась, потому что собранный и недоверчивый стальной взгляд Аккерман напомнил ей глаза Леви, когда тот не разглядел ожогов под бинтами на руках маркизы. Потом девушка всё же нашла в себе силы взглянуть на встревоженного Эрена и утвердительно кивнула:       — Да.       Эрен нахмурился и задумчиво пробормотал:       — Вы… Вы всегда знали, когда мой организм приходил в норму после трансформации. Знали, когда начиналась регенерация, когда я отдохнул достаточно, а когда нет…       Стефания не мешала Эрену рассуждать и продолжала отстранённо смотреть куда-то вдаль.       — Армин, — вдруг сказала Микаса, переглянувшись с братом. — Его сотрясение… Прошло очень быстро. И капитан. Он вывихнул ногу на экспедиции. Но в Стохесе уже пользовался УПМ.       — А ведь точно, — воскликнул Эрен и вновь с пытливым, серьёзным любопытством уставился на Стефанию. — Как вам это удалось? Что за способности?       — Это сложно объяснить, — устало вздохнула Стефания, обхватив себя руками. — Боюсь, что…       — Эрен, — грозно окликнула парня Ханджи. — Я не поняла, кто разрешил тебе вылезать из повозки и самолично заниматься допросом свидетелей?! Микаса, почему ты спускаешь ему это с рук?!       Эрен с тихим стоном закатил глаза, а Аккерман тут же потянула его за ворот плаща назад, к лошадям. Промямлив извинения, парень поплёлся следом за Микасой, а Ханджи наоборот подошла к Стефании.       Девушка боялась посмотреть ей в глаза, отчего несколько секунд трусливо разглядывала носки сапог майора. Когда она, наконец, подняла глаза на Зоэ, то неуверенно произнесла:       — Ханджи, я… Я могу всё объяснить.       — О, не сомневаюсь, — хмыкнула майор, глядя на девушку, на удивление, спокойно и без враждебности. — Только не здесь. Вставай и идём к повозке. Графа берёшь с собой и по пути расскажешь мне что случилось с Хенингом…       Стефания испуганно взвизгнула и отшатнулась от приближавшегося к ней Райнера, пока не врезалась спиной в ствол дерева. Она попыталась вскочить, но ноги пока слушались плохо, отчего девушке пришлось опуститься на ветку обратно. И, если раньше маркиза переводила свой ошалелый взгляд с Райнера на Бертольда и обратно, то теперь она посмотрела вниз.       В один миг дышать стало нечем, а голова панически закружилась.       «Высоко… Так высоко…»       Большое расстояние до земли было не единственным источником ужаса для Стефании. Ближайшие деревья окружили титаны самых разных размеров. Мелкие, рослые, спокойные и с девиантным поведением, они с редкой сосредоточенностью для своего вида разглядывали людей, разместившихся на ветках и, кажется, не собирались никуда уходить.       — Спокойно, — скомандовал Райнер. — Здесь ты в безопасности. Но, если будешь так паниковать, то можешь и упасть. Давай постараемся избежать этого.       Девушка смотрела на Брауна и совсем не понимала, кого она прямо сейчас перед собой видит. Молодого новобранца, талантливого бойца, который так поддерживал своих товарищей и был готов биться с титаном врукопашную, лишь бы спасти Конни? Или же страшного бессердечного монстра в теле простого на вид парня, по чьей воле погибло столько невинных жизней?       — Я присмотрю за остальными, — окликнул Райнера Бертольд и хотел уже было спуститься, но Браун его остановил.       — Нет, останься рядом, — Райнер смерил Стефанию подозрительным внимательным взглядом, от которого ей стало неуютно. — Вдруг у неё всё-таки есть эта сила? И она захочет применить её прямо сейчас.       — Не похоже, — Бертольд тоже разглядывал её как уникальный экспонат в музее и маркиза затаила дыхание, заметив как оба парня придерживаются за рукоятки лезвий.       — Ага, Лара тоже не похожа на носительницу. И тоже скрывается до последнего. А потом ударяет так, что мало не покажется. К тому же, мы всё ещё в пределах Стен. Здесь эта тварь будет слишком сильна.       «О чём они говорят,» — вновь мысленно запаниковала Стефания.       Оглянувшись, девушка заметила лежавших на соседней ветке Имир и Эрена. Оба были без сознания, их тела окутывал регенерационный пар, постепенно возрождавший оторванные в битве конечности.       — Нас ведь предупреждали, что регенерация — тоже часть их способностей, — возразил другу Бертольд. — И совсем необязательно она может быть связана с силой титана.       С последней фразой Гувера Стефанию, наконец, пронзило ледяное понимание контекста их разговора.       «Страж Стен… Они ищут носителя Стража! И… Думают, что это я? Потому что успели заметить, как я восстанавливалась? Но откуда… Откуда им известно, что Страж принадлежит нашей семье? Кто им про это сказал?!»       — Видимо, у нас нет другого выбора, кроме как опять рискнуть, — тяжело вздохнул Райнер и, убрав клинок со скрежетом в ножны, подошёл к маркизе ближе. — Что ж, Стефания, нам нужно немного прояснить ситуацию, ты так не думаешь?       — Не думаю, — хрипло ответила Стефания.       Первые слова дались ей особенно тяжело из-за пересохшего горла. Очень хотелось пить, а про чувство голода девушка предпочитала не вспоминать.       — Жаль, — пожал плечами Райнер. — Но я всё равно задам тебе несколько вопросов.       — Я… Я не стану на них отвечать.       — Это твоё право, — с пониманием кивнул Браун. — Но всё же я советую тебе побеседовать с нами начистоту здесь и сейчас. Потому что, там, куда мы направляемся, с тобой всё равно захотят поговорить. Но уже совсем по-другому.       В ушах снова зазвенело и Стефания устало приложила ладонь к виску. Всё же она ещё не до конца восстановилась. Телу требовалось не просто забытьё где-то на краю земли, а комфортные условия, начиная от отсутствия стресса и заканчивая порцией тёплой еды. К тому же у маркизы сложилось впечатление, что здесь и сейчас реагировала она на происходящее чересчур заторможенно, будто никак не могла осознать всю тяжесть своего положения.       «Я похищена носителями Бронированного и Колоссального титанов… Им нужен был не только Эрен… Они забрали и Имир, которая владеет ещё одним разумным титаном, и меня… А теперь они говорят о каком-то другом месте, явно за пределами Стен… Боже, может быть, я прямо сейчас нахожусь в тяжёлом забытье и это всё — один дурной сон?»       Стефании очень хотелось, чтобы было именно так. Что она просто потеряла сознание там, на Стене, когда они все вместе, наконец поднялись на неё. И на самом деле лежит на каких-нибудь носилках и видит всякие нелепые сны…       Она снова почувствовала, что с травмой Райнера творится неладное, когда парень остановился в нескольких метрах от неё. Привыкшая ощупывать своими чувствами чужие недуги, маркиза замерла, когда не почувствовала ни раздробленных костей, ни отсутствия солидного куска плоти. Только глубокую царапину, такую, словно Райнер просто порезался ножом, а не подставился под зубы титана.       «Великие Стены,» — Стефания поспешила отвернуться, пока ни Райнер, ни Бертольд не разглядели на её лице шок, адресованный им. — «Это и впрямь регенерация! Как у Эрена. Мне вовсе не показалось.»       — Стефания, — к ней приблизилась Криста и опустилась рядом.       Поглощённая мыслями о Райнере, Бертольде, Стефания совсем забыла про дочь Рода и её отчаянный поступок, совершённый следом за трансформацией Имир.       — Да, … Хистория?..       Не дождавшись от девушки реакции, Райнер опустился наклонился, пока их лица не оказались на одном уровне:       — Носитель Стража Стен — ты?       «Не думай о брате. Не думай о нём сейчас, иначе эмоции выдадут тебя с головой. Соберись и будь сильной. Держи лицо!»       Маркиза подняла на Райнера свои безучастные глаза и устало произнесла:       — Я не понимаю, о чём вы говорите.       — Ну уж нет, — раздражённо вскинулся Райнер, наткнувшийся на стену равнодушия, выстроенную девушкой. — Отпираться бесполезно. Нам известно, что Страж Стен находится в распоряжении семьи Миллеров. И нам так же известно, что только у вас по женской линии передаются целительские способности.       — Откуда вам это известно? — всё тем же тоном спросила Стефания, глядя будто бы и на Райнера, а будто бы и сквозь него.       — Здесь вопросы задаю я, — чуть громче отреагировал Браун, сжав руки в кулаки. — И не заставляй меня повторять.       — Не нужно повторять. Потому что я скажу то же самое: я не понимаю о чём вы говорите.       Сопротивляться суровой реальности было бесполезно и Стефания поняла, что это не сон. Два совсем молодых юноши оказались теми самыми демонами, лишившими дома и жизней десятки тысяч людей. Её потащат в неизвестном направлении, в то место, которого даже нет на картах ни в одном атласе. А помыслить о том, что их королевство не единственное в этом мире и где-то на землях титанов живут ещё люди, девушка была просто не в состоянии. Филипп сейчас далеко, разведчики — тоже. К тому же наверняка многие солдаты пострадали в этой внезапной схватке на Стене. А сведения до брата о произошедшем не могли дойти за считанные минуты. Вороны не умели столь быстро летать. Но, даже если ей перестать жалеть себя и подумать о более глобальных вещах, всему человечеству грозила страшная опасность. Потому что куда более ценным пленником был Эрен.       «И даже, если разведчики каким-то чудом догонят нас и рискнут с ними сразиться, спасти у них получится только одного. И это будет Эрен. Не только потому, что он может превратиться в титана и тоже сопротивляться, но и потому, что его жизнь приоритетнее моей…       Его жизнь приоритетнее моей.»       Род давно это имел в виду, просто не говорил прямо. Стефания догадывалась и относилась к этому со смирением, лишь бы не злить монарха и не подставлять брата. Но сейчас маркизе стало страшно, обидно и больно. Она не хотела становиться разменной монетой, оставаться в руках у врагов и терпеливо ждать своей смерти или пыток. Но именно это ей и угрожало в ближайшие часы.       «Потому что Филипп сделает в этот раз выбор не в мою пользу. А в глазах разведчиков, в глазах Леви я теперь — просто лгунья и шпионка, на которую не стоит тратить драгоценные силы.»       В носу защипало, а на глаза навернулись слёзы, но Стефания не могла позволить себе заплакать в присутствии Райнера и Бертольда. Хотя бы ещё один раз она должна продержаться с достоинством, как держалась в дни встреч с Кенни. Справиться с эмоциями сейчас и оставить их на «потом».       — Стефания, — теперь к Райнеру присоединился Бертольд. — Тебе придётся сказать. Мы с Райнером не станем тебя пытать, но они… На нашей родине из тебя вытащат всю информацию любой ценой.       — Да, — закивал Райнер. — Но, если ты согласишься с нами сотрудничать…       — Я не понимаю, о чём вы говорите.       Браун выругался сквозь зубы, но Бертольд тут же положил ему руку на плечо в успокаивающем жесте.       «И почему моя сила не может причинять вред другим,» — с внезапной тоской подумала Стефания. — «Я бы не стала их убивать, но, хотя бы ранила. Я даже разозлиться на этих чудовищ не могу. Потому что пустой гнев сожжёт меня изнутри и лишит последних сил.»       — Спроси её о брате, Райнер, — вдруг сказал Бертольд и Стефания в последний момент подавила дрожь, всколыхнувшую её тело.       — Точно, — оживился Браун и маркиза невольно вжалась сильнее лопатками в дерево, когда парень подошёл к ней ближе.       — У тебя уже давно был шанс показать Стража, чтобы спасти себя и Эрена, но ты до сих пор этого не сделала. Ты ведь наверняка чувствуешь, как мы с Бертольдом вымотаны, а вашей твари обычные титаны нипочём. Так что, Стражем Стен владеет твой брат?       Девушка сразу расслышала предложение Бертольда и попыталась сделать вид, будто ей снова дурно, опустив подбородок к груди, и прикрывая глаза. Но Райнер не дал ей этого сделать, грубоватым жестом схватил маркизу за нижнюю треть лица и заставил посмотреть ему в глаза.       — Твой брат, Филипп Миллер… Он — Страж Стен?       — Нет, — с трудом, насколько позволяла ей хватка Райнера, выговорила Стефания.       Браун заметил, что ей больно, и перестал давить на челюсти так сильно, но не настолько, чтобы девушка могла вывернуться из его руки. Она почти запаниковала. Выдерживать пытливый янтарный взгляд Райнера оказалось очень нелегко, пусть даже он не мог сравниться с режущей сталью глаз Кенни. И прежде, чем Стефания успела обдумать свой следующий шаг, она заговорила дальше, боясь упустить драгоценные секунды:       — Мы с братом не единственные Миллеры в королевстве.       Это был блеф чистой воды. Примерно таким же занималась Стефания раньше, с завидной регулярностью на светских приёмах, когда играла в карты. Развлекалась, убеждала, изображала из себя ту, кем не является. Один раз в душном баре Троста этот, почти забытый навык ей частично помог, может быть, он выручит её и сейчас?       Райнер растерянно отпустил Стефанию и переглянулся с Бертольдом.       — Извини, — пробормотал парень, когда девушка коснулась покрасневшей кожи рядом с уголками губ. — Мне… Мне самому противна вся эта ситуация, но по-другому никак.       На мгновение Стефании показалось, что перед ней предстал совсем другой Райнер. Но Бертольд тут же встал рядом с другом, слегка толкнув его в плечо, и Браун быстро вернул себе жёсткий вопрошающий тон:       — И сколько же вас?       — Пятеро в семье, — продолжала придумывать Стефания, стараясь не менять выражение лица и не прятать свой взгляд. — Кроме того, ещё есть более дальние родственники. В совокупности…       — Стоп, — перебил её Райнер. — Меня интересует всего одно имя.       — Я не понимаю, чьё имя вы хотите от меня услышать.       Конечно, с таким как капитан Аккерман подобное поведение долго не продлилось бы. Но Райнер и Бертольд были куда моложе, выглядели немногим лучше её, тоже не слишком хорошо держали себя в руках и сильно устали. Поэтому слова Стефании и впрямь сбили их с толку, заставив задуматься. Кроме того парни действительно не собирались выбивать из неё признание силой, а навыков распознать тонкий обман от женщины старше, которая умела держать лицо, у них не имелось.       — Надо будет передать весточку Энни, — пробормотал Райнер. — Чтобы порылась в архивах, как следует, и нашла всех.       — Согласен, — Бертольд вновь посмотрел на Стефанию с прищуром. — Но что-то тут не так. Почему именно они двое оказались связаны с Разведкорпусом?       — Слышала вопрос, — вновь обратился Браун к Стефании. — Отвечай сейчас же!       Маркиза видела их колебания и поняла, что сейчас будет, как никогда, уместным сказать отдельные частицы правды, чтобы оставить врагов на том же месте и не дать им новых подозрений:       — Брат считал, что Разведкорпус при должной поддержке способен вырасти в особенное армейское подразделение, которое даст отпор даже вам. Я… Я тоже хотела помогать по мере своих возможностей. Внутри Стен есть аристократы, которые задумываются о будущем нашего королевства.       — Это бесполезно, — после небольшой паузы взмахнул рукой Райнер. — Так мы ничего не узнаем.       — У неё нет силы Стража, — повторил Бертольд, наблюдая за тем, как Стефания вытирает порванным рукавом блузки новую кровь, испачкавшую её верхнюю губу. — Эта сила принадлежит кому-то другому из её семьи. Вероятно, Филиппу.       — Замечательные выводы, — съязвил Райнер. — Только мы не можем их никак проверить. Какой вообще был прок тащить её с нами? Всё равно про Стража маркиза ничего нам не скажет, а он однозначно отправится в погоню, когда узнает о похищении Йегера.       — Ты забыл, Райнер, что нам рассказывали на крайних занятиях, — Бертольд отвернулся от девушки и понизил голос так, что она едва различала слова. — Мы не сможем вечно полагаться на силу титанов…       Следующие предложения Стефания уже не расслышала. Маркизе стало совсем тревожно и она сильнее вжала голову в плечи, затравленно оглядываясь по сторонам.       Пока не встретилась взглядом с Имир. Оказывается, девушка уже пришла в себя и даже села, насколько ей могло позволить ещё не восстановившееся до конца тело. Судя по её выражению лица, бодрствовала Имир далеко не первую минуту и старательно прислушивалась к чужому разговору…       — Спасибо, — улыбнулась Хистория так, словно произношение Стефанией её истинного имени было величайшей уступкой со стороны маркизы. — Я… Я хотела сказать, что полностью на твоей стороне. Многие… Не понимают, как ты могла скрывать свои способности. Но я так не считаю. Ведь ты и без того спасла очень многих за годы своей работы в разведке, правда?       — Наверное, — Стефания слабо улыбнулась и с нежностью посмотрела на девушку, которая всеми силами стремилась её поддержать. — Я не считала.       — А то, что нам приходится быть не до конца открытыми с другими, — Хистория сникла, разглядывая свои исцарапанные о камень руки. — А как жить иначе, скажи мне? Я не могла зваться Хисторией, Имир не рассказывала о своей силе, ты тоже молчала. Мы же вели себя так не со зла! Всего лишь для того, чтобы сохранить наши жизни. Другие не понимают этого, потому что у них никогда не было таких огромных тайн, которые угрожали бы им всегда, каждую минуту, даже, если поблизости не ходили титаны. Но я тебя понимаю. И ты меня, надеюсь, тоже.       Вместо слов, показавшихся ей сейчас лишними в довесок такому искреннему и слегка неуклюжему монологу, Стефания накрыла своими руками дрожавшие ладони девушки и осторожно их сжала. Хистория сначала вздрогнула и инстинктивно отшатнулась, заметив тёплое свечение и наверняка почувствовав воздействие сил Стефании. Но потом всё же смогла успокоиться и с блестящим восхищением в глазах смотрела на их сцепленные руки. Когда маркиза отстранилась, кожа на ладонях Хистории стала чистой и нежной, исчезли даже старые мозоли и белёсые следы шрамов. Девушка поднесла свои руки ближе к лицу и изумлённо ахнула:       — Стефания… Спасибо.       — Не стоит благодарности, — отозвалась маркиза, с сожалением разглядывая Владислава, стоявшего чуть поодаль с абсолютно потерянным видом и помогавшего Конни.       — Кстати о моём имени, — девушка замялась. — Теперь уже, когда я призналась всем, я могу спросить у тебя… Ты не слышала о фамилии Рейсс? Я знаю только про то, что Рейсс — некий старый дворянский род, но подробности мне неизвестны. Вдруг тебе доводилось встречать в своих кругах людей с такой фамилией…       Стефания была очень рада, что в этот момент она отвернулась от Хистории, потому что вряд ли девушка смогла проигнорировать выражение её лица, если бы увидела его.       — Доводилось, — тихо произнесла маркиза, стараясь не всматриваться в голубые глаза, насквозь пропитанные надеждой. — Это было давно, пять лет назад. У этой семьи имелось своё графство. Потом я стала реже бывать на приёмах и там уже никого из них не видела.       Хистория доверчиво проглотила эту полуправду. Она в раздумьях наморщила лоб и случайно придвинулась поближе к Стефании:       — Как раз пять лет назад я превратилась в Кристу…       Маркиза хотела сказать девушке хоть какие-нибудь общие, утешительные слова и перевести тему, но тут она заметила, как Ханджи в сопровождении Моблита и Армина прошла мимо них, оставив позади себя Микасу и…       Эрена в окружении Райнера и Бертольда.       — Нет, — воскликнула она, вскочив и с трудом устояв на подкосившихся ногах. — Нет, так нельзя! Не оставляйте Эрена с ними!..       Зрелище пришедшей в себя Имир воодушевило Стефанию и в то же время лишило её прежней сдержанности.       «С запозданием, но она всё же помогла нам в Утгарде… Может быть, поможет и сейчас?»       — Имир, — окрикнула её девушка. — Имир, как ты? Что с Эреном?!       Кричать Имир прямым текстом о том, что нужно бежать, было бы странно. Девушка и сама должна была понимать, в какой ситуации они все оказались.       «Если она сейчас превратится в титана, то сможет забрать и меня, и Эрена? Или хотя бы Эрена? Пока Райнер и Бертольд вымотаны… Её титан такой проворный, что наверняка сможет увернуться от большинства обычных титанов и сбежать от Бронированного…»       — Ничего себе, маркиза, — Имир с ухмылкой проигнорировала её вопрос. — Не ожидала увидеть вас в этой компании.       — На Имир можешь не рассчитывать, — хмыкнул Райнер, скрестив руки на груди. — Все её силы сейчас уходят на регенерацию. Она не сможет превратиться в титана. Как и Эрен.       Прищурившись, девушка смогла всё же разглядеть сквозь пар тело Эрена, которому не хватало полноценных рук, вместо них были культи, заканчивавшиеся на середине плеча.       «Райнер прав,» — подумала Стефания, прижавшись спиной обратно к стволу дерева, чтобы избегать случайных взглядов вниз. — «Такими темпами регенерация у Имир и Эрена закончится только к закату. А там уже и титаны станут менее активными… Может быть, тогда у нас появится шанс?»       А потом она спохватилась.       «Эти двое тоже восстановятся к тому времени. И тогда развернётся настоящая битва. И что, если здесь, в лесу бродят такие же девианты, как те, которых мы встретили прошлой ночью?»       Стефания смерила внимательным взглядом Райнера и Бертольда, потом посмотрела на Имир, которая вела себя слишком спокойно для похищенного врагами человечества солдата. И ей вдруг стало очень тошно. Девушка сжалась в комок, спрятала лицо в коленях изодранной юбки и беззвучно закричала, обхватив себя руками.       «Как вы могли так убедительно притворяться и уверенно всех обманывать,» — думала она. — «Как вы нашли в себе силы разрушить ворота Марии? Даже в облике титанов вы ведь не могли не видеть напуганных и беззащитных людей… Весь этот кошмар, все эти беспорядки начались именно с вас! А ты, Имир? Почему же ты сразу не стала титаном, когда опасность только возникла? Почему позволила титанам зверски растерзать Нанабу, Лину и Гергера? Мотивы всех вас троих отличаются от мотивов моего брата. И, если для него я до сих пор не могу придумать сносных оправданий, то для вас их попросту не существует.»

***

      Леви не ожидал, что всего за сутки ситуация станет настолько паршивой. За какие-то двадцать четыре часа они настроили против себя всю влиятельную знать Митры, включая Миллера, захватили Женскую Особь, правда, ничего не смогли сделать с тем куском брони, в который она так удачно залезла, и, тем самым, лишились ценного информатора, узнали о титанах внутри Стен, вытащили из проповедника всего одно имя, едва не подставились, сумев в последний момент спасти Ника, послали к титанам на юг Йегера, понятия при этом не имея как он сможет восстановить Стену.       А теперь ещё и это. Новый разумный титан, принадлежавший какой-то безымянной девице-новобранцу со странным именем, и гибель практически всего отряда наблюдения. Подтверждение подозрений по Колоссальному и Бронированному, их самовольное раскрытие и похищение врагами Эрена — надежды всего человечества…       И Стефании.       По случайности или по задумке судьбы отношения Леви и маркизы дали трещину тоже слишком быстро. Всё-таки оказались слишком хрупкими, несмотря на столь долгий и осторожный путь к ним, и привели к ожидаемому плачевному результату.       Ещё пару дней назад Леви проводил время со Стефанией без всяких задних мыслей и доверчиво льнул к ней при любой удобной возможности, а сейчас…       «Сейчас я даже не знаю, увижу ли её снова.»       Капитан понимал, что строить воздушные замки бессмысленно. Лучше быть заранее готовым к любому, даже самому ужасному исходу. Но представлять себе исчезновение Стефании оказалось ещё страшнее, чем исчезновение Эрена. Йегер был символической и ключевой фигурой для всех, нёсшей за собой гипотетическое спасение человечества. А Стефания… Была для Леви просто его Стефанией с особенными, полезными способностями.       И Леви не смог защитить ни одного из них.       Он даже не подумал о том, что Стефании может грозить опасность от Райнера и Бертольда. Хоть она и сказала в последнем разговоре, что её брат не связан с врагами, пришедшими извне, Леви всё равно не поверил в это до конца. Но само похищение Стефании после раскрытия её способностей являлось доказательством слов маркизы и создавало новые вопросы к политике правительства.       Капитан гонял все эти мысли, пока собирался, проверял снаряжение, ехал по Каранесу и стоял у Стены в окружении остальных разведчиков, ожидая, когда солдаты Гарнизона, наконец, запустят лифты для перевозки лошадей. Никаких телег в отряде не предусматривалось, счёт шёл на часы, а то и на минуты, скорость перемещения была самым главным фактором этой миссии.       После сумбурного рассказа Владислава в их временном штабе поднялся настоящий переполох. Поддержал его Филипп, так не вовремя догадавшийся об отношениях своей сестры с Леви. В другое время капитан бы обязательно попытался хотя бы отдалённо понять чувства этого невыносимого аристократа: если бы у Леви была сестра, капитан бы тоже не обрадовался узнав о её решении связаться с таким человеком, как он.       Но Филипп смотрел на капитана так, словно Леви не в отношениях со Стефанией был, а сначала надругался над ней, а потом лично сдал в руки врагам. Леви, конечно, догадывался, что Миллер помешан на социальной иерархии, но не думал, что до такой степени. Впрочем, Филипп всегда выделял капитана среди всех разведчиков и щедро поливал его своим словесным ядом.       Так что Леви в моменте ощутил искру мрачного удовлетворения. Маркиза он не боялся, даже не опасался. Хоть Филипп и не выглядел расплывшимся или немощным мужчиной, тягаться с Леви в вопросах физической силы и скорости реакции он не мог.       Как будто, Филипп и сам это понимал. Он не стал бросаться на капитана, не пытался ударить его или хотя бы схватить за ворот рубашки. Закончив смеяться, маркиз поднялся и неторопливо подошёл к Леви. Он не спешил что-либо говорить и капитан решил вступить в этот вынужденный диалог первым:       — Не жди от меня оправданий или извинений.       — Ни в коем случае, — несмотря на то, что внешне Филипп успокоился, истерические нотки в его голосе слышались очень отчётливо. — Даже, если бы ты и упал сейчас передо мной на колени, умоляя о прощении, это бы ничего не изменило.       Леви весь подобрался, встав в более устойчивую позицию на случай, если Филипп всё же решит выкинуть какую-нибудь глупость. Маркиз это заметил и сжал рукоятку своей трости так сильно, что она жалобно заскрипела.       — Я бы очень хотел вызвать тебя на дуэль или даже без лишних церемоний просто пристрелить на месте, — процедил Филипп, окатив Леви очередным испепеляющим взглядом. — Но я в курсе, что это невозможно. Во всяком случае для меня. Да и ты пока всё ещё остаёшься самым сильным солдатом в этих Стенах, а, значит, понадобишься в сегодняшней экспедиции.       — Тогда заканчивай с пустыми угрозами, аристократ. Нам ещё предстоит подумать, как вытащить обоих из этой дерьмовой ситуации. А ты проваливай отсюда. И прихвостня своего в рясе забирай с собой.       На бледном напряжённом лице Филиппа проступили красные пятна, а он сам мелко затрясся на несколько секунд от неконтролируемой ярости. Рукоятка его трости сломалась окончательно и, ненадолго опустив глаза вниз, Леви заметил, как маркиз едва заметно шевелит рукой, прокручивая свой золотой перстень с острым ромбовидным камнем. Уловив взгляд капитана, Филипп замер, резко выпрямился и заявил:       — С меня довольно, Эрвин. Я разрываю все наши договорённости. И, когда я вернусь в столицу, то лично инициирую смену командующего Разведкорпусом.       А затем пристальное внимание маркиза возвратилось к Леви:       — Ах, да, вторым вопросом, который я подниму, будут твои, выродок, преступления в Подземном городе. И твой сговор с командором насчёт саботажа передачи Йегера властям. И, когда тебе выпишут смертный приговор, я попрошу палача подобрать самую короткую верёвку для тебя. Ну а за то, что ты посмел обесчестить мою сестру, перед казнью ты останешься без рук.       — Сначала я верну Эрена и Стефанию, — бросил Леви. — А потом можешь попробовать.       Полуживого проповедника забрали полицейские по приказу Филиппа. На этом диалог был закончен. И, если тема с прекращением спонсорства не стала неожиданностью для Эрвина, то прямолинейные угрозы в адрес Леви командор встретил уже с меньшим спокойствием. Но не стал возражать, потому что понимал, что провоцировать Филиппа дальше было опасно, к тому же у них уже не было времени на дальнейшую болтовню с ним.       Сам Леви предпочитал пока не думать об этом. Сейчас он должен был сосредоточиться на возвращении Стефании и Эрена. О жажде Миллера превратить его в калеку и затащить на виселицу капитан поразмыслит потом.       Валери подлатала Владислава, как следует. Но графу пришлось задержаться в штабе, чтобы ему зашили глубокую рану на голени. В остальном Владислав отделался поверхностными ожогами, синяками и, разумеется, сильным испугом. Леви очень старался вести себя с графом непредвзято, но ему это давалось с большим трудом.       Раньше капитан ни разу не разговаривал с Владиславом, да и не горел желанием. Слишком тяжело было смотреть со стороны на этого, выглядевшего идеальным со всех сторон, молодого человека, который тоже имел свои виды на Стефанию. Только в отличие от Леви, его виды были законнее, правильнее и одобрялись Филиппом. Рядом с графом Стефании не пришлось бы метаться между своим мужчиной и своей родной кровью. И жизнь у маркизы была бы спокойной: с особняком, светскими приёмами и детьми, всё как полагается порядочной аристократке.       Впрочем, все эти внутренние тревоги Леви улеглись. Сейчас преимущество было у капитана, пожалуй, единственное, в чём он мог превзойти и Владислава, и Филиппа. Оказывается, оба аристократа это хорошо понимали.       «Я привык работать в аду. Умею маневрировать и убивать титанов лучше остальных. Убью и этих предателей, если потребуется.»       Но разум до сих пор едва принимал тот факт, что Стефания сейчас находится на территории титанов, единственная без способностей к трансформации. Её регенерация не значила там ровным счётом ничего. Попадись она кому-нибудь из этих тварей, они превратят её в безжизненное кровавое месиво.       Волоски на затылке встали дыбом и Леви медленно провёл ладонью по шее, делая глубокий вдох. Капитан постарался очистить разум от переживаний, которые сейчас были лишними и могли только помешать его эффективности в бою. Но одно тёплое и от того болезненное воспоминание всё же ненадолго окутало его.       …Это случилось за неделю до нападения титанов на Трост. Стоял обычный, душный вечер, выходной день подходил к концу.       Леви предпочёл тренировку посиделкам в кресле. Он всегда увеличивал количество физической нагрузки за несколько недель до старта экспедиции. Тренировался капитан уже два часа, методично отрабатывая одни манёвры за другими. Пока не остался последний — заднее сальто с переброской сразу же на второй макет. И, разумеется, в обе стороны.       Усталость уже давала о себе знать, но Леви не собирался урезать количество подходов. В очередной раз он взмыл вверх, перегруппировался, молнией упал вниз, делая идеальный срез на макете, кувыркнулся назад, метнулся ко второму. И в конце всей этой хитроумной дуги капитан вдруг бросил взгляд вниз и заметил Стефанию.       Девушка стояла на краю тренировочной площадки и, судя по её поднятой голове, смотрела прямо на него.       Сердце глупо пропустило удар для того, чтобы потом застучать быстрее, и Леви чудом не сбился. Лишь благодаря опыту, он смог в последний момент скорректировать длину тросов и найти точку опоры, от которой можно было бы оттолкнуться после «поражения» второго макета.       Капитану показалось, что в этот раз он сделал движение ещё более цельным, быстрым и экономным с точки зрения расхода газа. Леви хотел бы списать свой успех на качество тренировки, но не собирался себя обманывать. Дело было в другом.       «В том, что мне тридцать два, чёрт возьми, а я всё ещё красуюсь перед женщинами так, будто мне в два раза меньше.»       Игнорировать Стефанию было глупо, к тому же требовалось сменить макетам «шеи» и пополнить запасы газа. Леви, естественно, приземлился с особенной аккуратностью, не забыв ввернуть в конце кувырок, и неторопливо подошёл к девушке.       Стефания смотрела на него с таким искренним восхищением и восторгом, что раздражение насчёт спонтанного появления маркизы, не то поломавшего ход тренировки, не то наоборот, улучшившего её процесс, улеглось само собой. Леви даже почувствовал неловкое тепло, согревшее его изнутри, Изабель ещё называла такое бабочками в животе (глупость какая).       — Леви, это было невероятно, — мягко воскликнула Стефания, прижав сцепленные ладони к груди. — Твой полёт, он… Очень красивый и точный. Так аккуратно, молниеносно. Каждое движение, каждый переход, как будто ты танцуешь в воздухе, причём с такой скоростью, какой я ещё ни у кого не видела.       Наверное, это был самый мудрёный комплимент из всех, что Леви получал насчёт своих навыков. Хотя ему уже стоило бы начать привыкать к такой манере разговора Стефании.       Тем не менее, он хотел верить каждому слову девушки, пусть Леви и мало интересовало, насколько «красиво» выглядело его маневрирование со стороны. Да и всё-таки приятно было услышать похвалу от Стефании, лишённую дешёвой лести.       Но виду он, конечно, не показал. Леви нахмурился и с сарказмом уточнил:       — И часто ты измеряешь скорость полёта солдат на УПМ?       Стефания слегка улыбнулась и спокойно ответила:       — Мне нравится наблюдать за вашими тренировками, когда появляется свободная минутка. Так что… Да, мне есть, с кем сравнивать. Ты — самый быстрый. И самый изящный.       Леви закатил глаза и резким жестом откинул со лба сбившуюся чёлку. Если Стефания хотела заставить его свалиться в юношескую неловкость, у неё это практически получилось.       — Зачем пришла, — поинтересовался он, тем самым переводя тему.       В светлых глазах маркизы мелькнуло удивление. Несколько секунд она смотрела на капитана так, будто он спросил нечто очень глупое. Потом девушка опустила на мгновение взгляд, почти сразу вернув его обратно к Леви, и с румяными щеками произнесла:       — Хотела увидеться с тобой. Соскучилась.       — Как ты могла соскучиться? Мы видим друг друга каждый день. В последний раз разговаривали позавчера.       Стефания тихо вздохнула и покачала головой. Тогда ещё капитан не знал, что это означало. Потом только до него дошло, что девушка издавала такой звук, когда ей приходилось объяснять Леви нечто очевидное, с её точки зрения:       — Сорока восьми часов мне вполне достаточно, чтобы соскучиться по нашим разговорам.       Капитан понял, о чём она говорила. Леви и сам думал над тем, что пора выкроить в ближайшее время час для Стефании. Просто слово «соскучиться» казалось ему слишком громким (он всё ещё не решался называть вещи своими именами), вот он и не назвал его.       — Можно, я ещё посмотрю за твоей тренировкой, — попросила девушка — Я встану там, с краю. Обещаю не отвлекать тебя.       «Ты уже отвлекаешь одним своим видом,» — подумал Леви, но отвергнуть просьбу Стефании не решился.       Осталось не так уж и много подходов, к тому же после тренировки ему ничего не мешало нормально провести время со Стефанией. Да и не хотелось Леви прогонять девушку, он оценил её решимость прийти первой и предложить своё общество.       — Оставайся, — буркнул Леви и прошёл мимо неё к складу за свежим инвентарём. — Я закончу через полчаса. Не устанешь стоять на одном месте?       — Нет, — Стефания просияла, обрадованная его положительным ответом. — Я же весь день сегодня сидела.       Она действительно не мешала: не мельтешила перед глазами, не шумела и провела на краю площадки все тридцать минут. Леви смог спокойно закончить тренировку и остался доволен финальными результатами (всё же присутствие Стефании пошло ему на пользу). Но когда маркиза поняла, что Леви возвращается с площадки окончательно, то не удержалась и пошла навстречу. Приблизившись, девушка с любопытством вытянула шею, разглядывая УПМ, висевшее на капитане:       — Мне всегда было трудно представить, как вы умудряетесь балансировать на двух тонких тросах и таких резких импульсах газа. Это кажется почти невозможным.       — Ничего сверхсложного, — пожал плечами Леви. — Равновесие — это первое, что проверяют у кадетов инструкторы. Если человек не может провисеть спокойно хотя бы минуту, значит, он не годен. Но таких обычно не слишком много.       — Провисеть… На таких же тросах? — уточнила Стефания и Леви даже удивился, что эта тема так её заинтересовала.       — Ну, да, — капитан махнул рукой в сторону специального тренажёра, стоявшего на другом конце тренировочной площадки. — Цепляют тросы за крючки на поясе и человек болтается в воздухе.       Несколько секунд девушка молчала, видимо, пыталась представить себе, про что говорил Леви. А потом вдруг её глаза сверкнули и она осторожно спросила:       — Леви… А можно будет мне попробовать пройти такой тест?       Капитан едва не подавился собственной слюной. Последнее, чего он ждал — подобной просьбы от этой хрупкой аристократки, разодетой в платье с рюшами.       — Только тест, — спохватилась Стефания, заметив его реакцию. — Один разочек. Я… Я могу воспользоваться твоим поясом, если он не будет повреждён. Пожалуйста, Леви. Мне правда всегда было интересно примерить на себя хотя бы капельку этих ощущений.       — Тебе явно солнце сегодня голову напекло, — проворчал Леви, скрестив руки на груди. — Ты что, реально хочешь болтаться в воздухе вверх тормашками в этом своём наряде?       — Почему вверх тормашками, — насупилась девушка. — Вдруг я смогу удержаться? Но, даже если не смогу, ты ведь меня поймаешь, правда?       — Нет, — отрезал Леви. — Потому что я не буду в этом участвовать.       Он уже собрался покинуть площадку, но Стефания ухватила его в последний момент за руку.       — Леви, эта просьба больше не повторится, — попросила она. — Мне очень хочется чуть-чуть прикоснуться к твоему ремеслу, которым ты живёшь столь долгое время. На это ведь понадобится всего несколько минут. Всё равно дальше этого теста дело не зайдёт.       — Кто тебя знает.       — Ты знаешь, — уверенно ответила девушка, осторожно поглаживая пальцами тыльную сторону его ладони. — Мне нравится быть врачом. И я категорически не гожусь в солдаты. Ничего не изменится после этого… Эксперимента.       Стефания умела уговаривать: не сколько словами, сколько своим внешним видом. Леви не знал учили ли её этому специально или она сама по себе была такой «убедительной», но его решимость окончательно отказать таяла с каждой секундой.       «В конце концов это повод провести с ней ещё немного времени. Лучше пусть она это попробует со мной, чем потащится сюда с Очкастой и она её случайно уронит… И ничего ей там не грозит, повисит чуть-чуть перевернётся один раз и успокоится. Тогда пойдём в штаб.»       — Ты собираешься висеть в этом, — Леви сделал небольшой взмах рукой, имея в виду наряд Стефании.       — Ты же не дашь мне перевернуться, — ещё раз с уверенностью повторила маркиза, явно обрадованная тем, что Леви поддался ей.       Капитан нахмурился, но на Стефанию это не подействовало:       — Спасибо, Леви! Обещаю, это ненадолго.       «Дурость какая,» — думал капитан, пока шёл вместе со Стефанией к тренажёру.       Маркиза аккуратно обхватила рукой плечо Леви и прильнула к капитану, подстраиваясь под ритм его шагов.       — Не прижимайся ко мне так, я весь вспотел на тренировке.       — Ну и что, — Стефания не отстранилась. — Мне это не противно. И твой запах остался таким же приятным.       Сердце вновь сбилось с привычного ритма и Леви поддался отклику, который у него вызвали слова девушки и тепло её тела, соприкасавшегося с его. Он осторожно приподнял руку и положил её чуть выше поясницы Стефании, чувствуя под пальцами мягкий изгиб её спины (в этот раз девушка была без корсета, что не могло не радовать). Судя по тому, как маркиза улыбнулась шире и крепче обхватила плечо Леви, она совсем не была против такого жеста.       Пояс Леви и впрямь почти подошёл Стефании.       — Тц, хорошо, что ты не в корсете. Нормальный обхват талии, — заметил Леви, когда девушка застегнула пояс и он сел на неё практически приемлемо.       — Леви, твои комплименты бесподобны, — хихикнула Стефания.       — Не выдумывай. Просто констатация факта.       — Как скажешь.       Рассказав Стефании нехитрый инструктаж и пообещав, что не будет поднимать её слишком высоко, Леви дёрнул рукоятку тренажёра вниз и поспешно вернулся к девушке.       Маркиза посерьёзнела и в первые несколько секунд действительно смогла найти баланс. Но потом, видимо не сумев сориентироваться, сильно дёрнулась и её повело назад.       — Ну, что, довольна? — спросил Леви, когда подхватил её за плечи и аккуратно придержал затылок, не давая удариться о землю.       — Я такая неуклюжая, да, — прыснула Стефания, повернув голову к капитану. — Леви, а можно я ещё раз попробую? Я… Я, кажется, сообразила как надо держаться.       — Серьёзно? — фыркнул Леви. — То есть, во второй раз тебя уже не надо будет ловить?       — Нет, пожалуйста не отходи далеко! Но я обещаю, что сейчас постараюсь провисеть подольше.       Не особо веря в её успех, Леви всё же разрешил девушке попробовать ещё раз. Он был бы и рад ей помочь, но не знал как правильно описать те ощущения, которые он испытывал, когда находил равновесие во время маневрирования. Ему давалось это легко, тело адаптировалось быстро, а сейчас и подавно полёт стал таким же естественным движением, как и ходьба.       — Ты должна сама это почувствовать, мои объяснения могут тебя только сбить.       Во второй раз Стефания удивила капитана. Не успел механизм полноценно оторвать её от земли, как девушка приняла странное положение: выпрямила ноги, чуть разведя их в стороны и натянув носки, раскинула по сторонам руки, оставив их слегка скруглёнными, вся подобралась и подняла подбородок, глядя не вниз, а вперёд.       — Что ты, — Леви не договорил, потому что прошло уже больше трёх секунд, а Стефания не падала. — Как ты вообще до такого додумалась?       Он боялся лишний раз её отвлечь, но уж слишком странным было положение тела девушки, которое, как ни странно, работало и помогало ей держать равновесие.       — Это… Не моя идея, — с трудом проговорила маркиза, стараясь не терять концентрацию. — Это… позиция… Из балета. Я… Я вспомнила, как педагог учил меня искать равновесие… На середине зала.       Она замолкла, расправляя плечи и ещё сильнее вытягивая ноги.       — Я свожу тебя в училище, к Шадису, — хмыкнул Леви, не зная удивляться ему или смеяться. — Чтобы он посмотрел, что ты вытворяешь и добавил кадетам занятия танцами в их расписание.       Стефания не удержалась от смешка и отвлеклась. В этот раз она завалилась уже вперёд, но капитан вновь среагировал очень быстро.       — Я… Я поняла, — вздохнула она, судорожно убирая с лица свои взлохмаченные локоны. — Маневрирование не в числе моих талантов.       — Нельзя быть талантливым во всём, — ответил Леви, позволив ей для удобства опереться ладонями на его плечи.       Он на мгновение забылся и засмотрелся на Стефанию, которая сейчас была очень близко к нему.       «Красивая,» — пронеслась у него в голове уже ставшая регулярной мысль. — «С этими локонами. А, когда улыбается… Так вообще.»       А потом Леви подумал о том, насколько чужеродно и нелепо вся эта красота смотрелась на фоне грубого тренировочного механизма. Насколько странно и неправильно выглядел этот поношенный военный пояс поверх элегантного наряда Стефании.       «Она не должна быть частью этой системы. Не должна.»       Капитан заметил, что расстояние между ними стало сокращаться, что сподвигло его прекратить всю эту возню:       — Может, сначала отцепишься от тренажёра, а потом уже будешь лезть ко мне с поцелуями?       Стефания вздрогнула и обречённо зажмурилась, сильно покраснев. Леви понял, что он опять перегнул палку со своей грубостью.       — Д-да, — пробормотала она, находя дрожавшими пальцами сначала один карабин, затем второй. — И-извини.       Раздались последовательные щелчки и Леви почувствовал на себе весь вес тела Стефании.       «Такая лёгкая… Да всё моё снаряжение на вылазку точно наберёт половину её веса.»       — Куда, — буркнул он, заметив как девушка в смятении пытается отстраниться от него и в спешке привести в порядок свою одежду. — Я ведь не сказал, что не хочу поцелуев.       Привлечь к себе Стефанию и быстро накрыть её губы своими, пока она не передумала, оказалось делом быстрым. На тот момент это была одна из немногих, доступных Леви, форм ласок и он брал от неё всё. Наверняка воспитанная маркиза удивлялась его бесцеремонности и напору в поцелуях, но капитан чувствовал, что ей это даже нравилось. Отвечала она пока не так рьяно, как он, осторожно, нежно, но это тоже было чертовски приятно, особенно, когда её тонкие пальцы зарывались в его волосы и поглаживали чувствительную кожу головы.       Леви казалось, что тогда они целовались, как подростки, забыв обо всём, минут десять, не меньше. Пока у обоих не опухли и не одеревенели губы, а Стефания не начала тяжело дышать от переизбытка чувств и эмоций. Только тогда капитан окончательно отстранился и медленно, неохотно выпустил маркизу из своих объятий.       — Ты не злишься, Леви, — осторожно уточнила она, поправляя локоны, которые он успел растрепать в разгаре поцелуев. — С моей стороны это, наверное, выглядело, как глупый каприз.       — Да, — согласился капитан. — Но дело не в твоём капризе. А в том, что я не хочу тебя даже представлять в роли солдата.       — Но, — Стефания потупилась. — Знаешь, я иногда думаю о том, что не смогу быть рядом с тобой на экспедициях. Не смогу поддержать тебя, разделить все эти трудности и опасности. Что я не всегда понимаю, о чём ты говоришь и…       — Прекрати, — Леви с досадой поморщился. — Ты же сама видишь, что ты не создана для этого. Твоё дело — лечить солдат и ставить их на ноги. По твоему это не поддержка?       — Да, но…       — Я в состоянии пережить все опасности сам, — вздохнул капитан. — Но там, где бродят эти мерзкие твари, я не могу уберечь от смерти тех людей, которые пытаются разделить со мной эти трудности и поддержать меня. И я не хочу, чтобы ты вошла в их число. Плевать, что ты ни черта не понимаешь в военном деле, плевать, что ты слаба для маневрирования. Для меня главное, что ты не подвергаешь себя такой опасности, и на вылазке мне не нужно переживать за тебя. И что, если мои солдаты будут ранены, я смогу привезти их к человеку, который поможет им. Понимаешь?..       -… Да, Леви, я услышала тебя, — после небольшой паузы ответила Стефания и, заглянув в её пронзительные серо-голубые глаза, капитан понял, что она действительно поняла его.       — Леви.       Воспоминание мгновенно испарилось, оставив после себя ноющую тоску в груди. Капитан расправил плечи и обернулся, заметив Эрвина:       — Что?       — Я не стал поднимать этот вопрос на общем собрании, но считаю, что обязан, как командор, проговорить его с тобой.       Леви тут же скрестил руки на груди и неодобрительно уставился на Эрвина:       — Я слушаю, командор.       Смит тяжело вздохнул и с едва слышным сожалением, но твёрдо заговорил:       — Если будет возможность спасти только кого-то одного, ты знаешь, кого ты должен выбрать?       — Знаю, — Леви резко вскинул голову и встретился со внимательным взглядом Эрвина. — Но выбор не понадобится. Я спасу обоих.