Я брата своего люблю

«Было время - спиной стояли к спине,

Нынче время лицом к лицу нам стоять!»

Миша от увиденного дар речи теряет и любую возможность возмущаться. Два Дмитрия. Нет, к такому его жизнь точно не готовила. Да и как вообще это понимать? Что за фокусы понятные только тем, кто сделал это. В то время люди князя окружают их, велят за ними следовать. Выбора у них нет особо, бегать от всадников с луками и копьями идея заведомо гиблая, даже если ты бессмертный. Миша голову на брата поворачивает и шипит словно кот -Как это понимать? Что за сумасшедшая выходка СБУ? Киев, блять, верни меня сейчас же домой. Вам же хуже будет. Юноша впереди них оборачивается, голову удивлено склоняет на бок, незнакомцев рассматривая. Вроде к нему обратились, а вроде и нет. Выглядят странно, говорят странно. Хорошо, что наткнулись на них во время охоты. А то нечего чужакам по землям его разгуливать. Вдруг братья младшие на них наткнутся, а эти двое навредить им посмеют. Он не позволит такому случиться. Он семью защищать должен. Взрослый Дима тоже голову на брата поворачивает. Злым взглядом прожигает. СБУ? Серьезно? Есть хоть какая-то беда в которой не виновата Украина? -Москва, не мы это. И рот свой может хоть на пять минут закрыть? И так голова от тебя болит. Сами устроили шоу никому непонятное. А тебе видать сказать позабыли. Молодой князь Днепровский брови в удивление изгибает, за их разговором наблюдая. «Москва», «Киев» так чужаки обращаются к друг другу, со злобой еще какой-то. Странно это, ведь Киев он сам, а Москва брат его младший. И точно они не враждуют. Дружны они. Мишка все время за ним хвостиком бегает или наоборот от него. Непоседливый такой. Сегодня с ними на охоту пытался напроситься. Да не взяли, мал еще. Мишутка расстроился. Но ничего у Мити теперь история интересная есть. Расскажет и тот сразу своей лучезарной улыбкой улыбаться начнет. Московский фыркает на заявление брата. Слабо верится что-то. Миша карманы пиджака ощупывает, телефон ищет. Нет его. Неужели в офисе оставил или забрали? Плохо, в любом случае. Он тут пропал черт знает насколько. Выберется ли вообще. А Сашенька там остался. Волнуется поди, опять из-за него все нервы себе измотает. Сколько он еще Сашу так мучить будет? -Киев, дай мне хотя бы с Александром связаться. Дима рычит от злости. Как он ему с Питером поможет связаться? Да никак. Москва совсем мозги растерял? Несколько раз же уже сказал -Блять,Москва, ты совсем тупой? Как тебя до статуса столицы вообще допустили? Если ты русский язык не понимаешь? Несколько раз повторил же. Еще раз повторяю, идиот: ЭТО НЕ Я, Я СДЕЛАТЬ НИЧЕГО НЕ МОГУ! В конце на крик срывается, внимание всех привлекает. На брата набрасывается, тот в долгу не остается, в сторону уходит и подножку ставит. Упавшего Диму под ребра со всей силы пинает. Тот злится на ноги вскакивает и уже было обрадовавшегося Московского за горло хватает. Но тут уже и люди подоспели, растащили. Дальше путь уже связанными продолжили, взгляды ненавистные друг на друга бросая. Шли так еще пару часов. Их вполне ожидаемо в темнице запирают. Оба понимают одно, что то ли божественным проведением то ли дьявольским роком, но их занесло в прошлое. Миша устало спиной об стену опирается, на Диму смотрит. Он мог бы сейчас лежать в теплой кровати со своим Сашей, а по итогу заперт в сыром, холодном и темном подвале со своим старшим братом. Миша щурится, Митю рассматривая, сильное желание имеет задеть того. Когда в последней раз они нормально общались? Перед той революцией, пожалуй, что после Миша не помнит, а брат рассказать не соизволил, лишь дверь перед носом захлопнул. И зло некогда добрыми зелеными глазами сверкнул. А после только и делал, что проклинал да оскорблял. Да смерти скорейшей желал. Ну, а Миша остатки самоуважение не растерял, раз не хочет говорить, то и не надо. Он был абсолютно искренен в своих раскаяниях и желание помириться. Может он и не любил его никогда? И Москва был всего лишь надоедливым ребенком, которого на Киев повесили? А 20 век вполне справедливый повод выкинуть наконец-то Мишу из жизни. Ну и ладно. Он брата все равно давно уже и сам не любит. -Киев ,а ты ведь помнишь, что раньше в Европе всех рыжих и зеленоглазых сжигали? Не боишься им доверять? Дима взгляд на него переводит. Так и хочется врезать. В тишине нормально сидели, он даже позабыл, что его проклятье тут. Миша тут единственный кому доверять нельзя, в сердце когда-то пустил, все делал, чтоб старшим братом быть хорошим. А он предал его. Митя никогда не забудет, как он на допросах в глаза алые с испугом глядел, да клятвы верности стране твердил, мол не связан он с коллаборационистами не связан. Киев никак понять не мог, как все остальные смогли простить все что в том веке было. У Коли то и дело спрашивал. Тот все одно и тоже отвечал, что верит ему, верит в искренность, да и на брата, забывшего пол века, злиться не может. Страшно, наверное, такой провал в памяти иметь. А им было не страшно? Мягкость Минска его точно до добра не доведет. Еще и сейчас отказывается его сторону принимать. Говорит лишь, что войны не вспыхивают на ровном месте. И не хочет он выбирать. У каждого своя правда. -Ты головой ударился? Я тебе рот закрыть приказал. Вопрос времени, когда ты и слова поперек сказать мне не сможешь, а если осмелишься, то сильно пожалеешь. Миша на его слова громко смеется. Киев подрывается к нему, благо не связан и избить возможность имеет. Смех четким ударом по лицу обрывает. Судя по звуку нос ломает. Митя улыбается довольно, но недолго. Младший ему руку выворачивает и на пол и кидает, ботинком до хруста на пальцы наступает. Больно. Но руку высвободить получается. Здоровой рукой камень нащупывает.  И лежать так остается. Москва ожидаемо рядом присаживается. Дима этим пользуется камнем по виску того бьет, тот падает. Киев на ноги встает и брата по ребрам и животу пинает, силы не сдерживая. Напоследок по лицу пинает и улыбается победно. Миша не встает. И дышит едва. Как давно он отключился? Митя замирает ненадолго, но наваждение быстро сбрасывает. Он все правильно сделал. Абсолютно все. Сам город не поврежден, так что Миша быстро в себя придет, наверное. Митя собой доволен и очень гордиться. А взгляд отводит от брата, так это потому, что он видеть его не хочет. А не потому, что он несколько минут избивал Москву, который и так был без сознания после удара по виску. Пиздец. Нужно найти способ вернуться, а то мысли всякие в голову лезут. Митя устраивается на соломе. Уснуть всю ночь не может. Не удобно. Холодно. Непривычно. Ветер дует. Солома колется. Этот валяется посреди камеры и одним своим присутствием спать мешает. Утром Миша просыпается. На лице кровь запёкшаяся. Вот все как Митя и говорил. С ним все в порядке. Миша на пол садиться, все тело ломит, и голова болит, но живой вроде. Ничего, Киев за это обязательно ответит. Миша камеру оглядывает, тот спит себе как ни в чем не бывало. Стражники им еду приносят. Это уже хорошо, он последний раз сутки назад ел. И пить хочется. Со своей тарелкой он мигом разбирается. Потом на спящий Киев оборачивается. Ну, как говорится кто не успел, тот опоздал. Его кружку с водой берет лицо от крови умывает. На тарелку смотрит. Мысль о ночном избиение покоя не дает. Может ему как свинье на пол все вывалить? Пусть жрет так. Несмотря на заманчивость идеи, Миша отказывается от нее. Еды и так мало, так что лучше он сам все съест. А Киев пусть голодным ходит. -Мне кажется то была моя еда. Миша на него со злорадной улыбкой смотрит. Как он вовремя проснулся. Ему сегодня определено везет. -Была. Киев пересохшие губы облизывает. Москва смех еле сдерживает. И сам понять пытается, а что в этом смешного? То, что оставил кого-то без еды и воды? Ну Киев вообще-то сам виноват. Нечего была набрасываться. Да и всегда приятно видеть, как твой заклятый враг страдает? Правда? Миша головой мотает. Нужно вернуться в Россию как можно скорее, а то мысли всякие. В обед к ним сам молодой князь пожаловал. За спиною двое мальчиков у него маячило. Митенька на них обернулся, произнес чуть строго -Князь не велел вам здесь появляться. Строго на строго запретил. Идите и поиграйте, меня подождите я вернусь скоро, только поговорю со странными чужаками. Те губы дуют обиженно, мол не маленькие мы. Разреши остаться, а князю не говори. Митюша вздыхает. Ну как тут отказать? Если Мстислав узнает ему попадет конечно, но ему никто говорить и не собирается. -Ладно уговорили, только тихо сидите и в разговор не вмешивайтесь. Для каких целей вы прибыли к нам? Как имена ваши? И что за странная одежда на вас двоих? Миша смотрит с минуты на молодую копию брата. Такой заботливый, он и забывать уже начал, что тот таким когда-то был. И перед князем прикроет, и руки никогда не поднимет, правда отчитывал бывал, но тут надо было сильно постараться, чтоб до такого довести. Не уж то правда его любил? Жаль, что теперь не любит -Коли скажу правду, не думаю, что поверишь. Но мы это вы. Нас сюда из 21 века забросило. Молодой Киев осматривает их удивленно. И брови свои рыжие после хмурит, лжи он не любит, тем более от чужеземцев. -Вашу сказку за правду принять нельзя. Но коли так это, то наши имена назовите. Мои и братьев моих. Киев на самого себя смотрит. Ей богу, такой грозный и наивный. За братьев печётся. Вон руки чуть в стороны раздвинул, готовый защищать, если понадобиться. Правда он таким был? Потом изменился. Жизнь за рыжие волосы потаскала, методично выбивая всю наивность, но любовь к братьям оставалась. К одному и сейчас остается. -Ты, а точнее сказать я воплощение Киева – Днепровский Дмитрий Олегович. Справа от тебя Минск – Немигов Николай Глебович. А это исчадье ада, которое ты всем сердцем обожаешь та самая сволочь, которая сейчас рядом со мной здесь сидит – Московский Михаил Юрьевич. Кстати, Мишенька, скоро полдень ты поаккуратнее, а то вдруг в поле полудница и она тебя либо заберет, либо голову косой отрубит. Глуп ты слишком, чтоб ее загадки разгадать. Мишенька всхлипывает и за спину брата прячется, за рубашку хватает, шепчет тихо, что не глупый он и никто не заберет его. Молодой Киев хмурится и на руки его берет, к себе прижимает -Вы правильно наши имена назвали, но я не думаю, что мы один человек. Я брата своего люблю. А вы его оскорбляете и пугаете. Не смейте так делать более. К вам придут другие и допросят. Коли в порядке отпустят и можете идти куда захотите. Или если наглости хватит здесь остаться, то оставайтесь. Молодой Киев ушел к выходу, его за плечи обняв и куда-то в шею уткнувшись, плакал маленький Мишенька. Митя ему шептал что-то успокаивающее. Минск еще с минуты на них посмотрел и за братьями побежал. Киев их взглядом провожает. Он правильно понял? Киев хочет выставить Киев из Киева. Может у него просто с головой беда и все это просто дурной сон? -На кой черт?! Он, блять, ребенок, Киев. Киев на брата голову поворачивает и плечами пожимает, мол сам не знает зачем сказал. Что-то в сердце предательски кольнуло. Совесть? Спустя неделю их в правду отпустили. За всю эту неделю с братом почти не общались, а теперь похоже придется что-то делать сообща

***

Пропажа двух основных лиц конфликта вызвало много вопросов. Сашу по допросам затаскали. Ибо он часто с ним виделся, да и в Москве в последнее время часто. Романов невольно 20 век вспоминает. Но ничего не узнали, отстали, Саше осталось только сидеть в слезах и номер один и тот же набирать. Вдруг ему неожиданно Минск позвонил. Сказал быстро лететь в Беларусь. Он Иерусалим позвонил, и та обещала помочь. Аж под свой контроль все взяла, но по телефону говорить отказывается, мало ли. Саша в такси едет, молча в окно смотрит. Из-за погоды складывалось ощущение, что Москва свое воплощение пропавшее оплакивает. Саша был готов поддержать ее в этом. Долетели благо быстро и без задержек. Немигов его в аэропорту встретил. -Почему Мирьям нам вообще помогает? Женский голос за спиной заставляет вздрогнуть -Почему Мирьям помогает можно спросить у нее самой. Николай моему народу помогал во время второй мировой, вот и я не имею право сейчас отказать в помощи. Правда хороших вестей нет у меня. Но давайте в квартире поговорим. Доехали до дома молча. Саша отметил для себя, что Коля сейчас выглядит не лучше, чем он, если не хуже. Саше хотя бы сторону выбирать не пришлось, у них с Мишей насчет этого было негласное соглашение. Только в одной войне они оказались по разные стороны. Усевшись за стол Иерусалим со вздохом, начала -Они исчезли. Моссад со всем никаких следов не нашел. С Джеймсом общалась, его спецслужбы тоже в тупике. Странно это на самом деле. Нет совсем ничего. Не следов похищение. Ни следов побега. Будто в кислоту прыгнули и исчезли. Саша тихо всхлипывает. Немигов руку на плечо ему кладет, чуть сжимает -Чертовщина какая-то. Не могли они просто так пропасть. Они столицы в конце концов. Тут даже одну из сторон не обвинишь, в похищении для шантажа. Хотя может это продуманный план. Или кто-то третий заинтересован….. Коля удивлено смотрит на вдруг громко рассмеявшеюся Мирьям -Николай, вы вчера родились? Шантаж? Тем более третий стороной? Кто ради нас пальцем об палец ударит. Таких единицы у власти. Наша судьба быть лишь фигурой для достижения целей правительства. Никто не будет беспокоиться о воплощение если его похитят. Максимум расстроятся, что теперь часть работы самим делать придется. Я больше поверю в то, что это действительна чертовщина или наоборот пути господни неисповедимы или Её Величество История решила повторить некоторые уроки с непутевыми учениками, которые выбрали амбиции правительств, вместо друг друга.