Глава четвёртая

Итак, на следующее утро в Хогвартсе появился взбешённый Люциус Малфой. И, нельзя сказать, что Поттер этого не ожидал. Напротив, порассуждав, Гарри пришёл к выводу, что Люциус из этого мира такой же как из старого. А значит Малфой-старший примчится прямо с утра. Может быть, даже, ещё до завтрака. Так оно и получилось. Едва он проснулся как в его спальне появился хогвартский домовик. — Директор Дамблдор просит Гарри Поттера, сэра, прибыть в его кабинет. — пропищал эльф. — Хорошо. Передай директору, что я буду через двадцать минут. Не могу же я идти в гости к Дамблдору даже не умывшись. Как ты считаешь? — улыбнувшись ответил Гарри. — О-о-о, Гарри Поттер, сэр, великий волшебник. Он интересуется мнением домовика. Тинки скажет директору, что Гарри Поттер скоро будет. В общем, Гарри сначала не торопясь умылся, затем вызвал Кричера и проинструктировал его. И только после этого, насвистывая отправился в кабинет Дамблдора. — Если я правильно рассудил, — размышлял по дороге Гарри, — то Малфой-старший начнёт с уговоров. Морду, правда, скривит, при этом, как небожитель снизошедший до нас, сирых и убогих. А потом попробует взять меня, что называется, на «понт». Ну, пусть попробует тварь спесивая. Спесь-то я с него быстро собью. Ох, собью. Научился слава богу, в своё время. А в кабинете Дамблдора, в который он вскоре и воошёл, помимо него самого находились отец и сын Малфои и Снэйп. И если Малфои смотрели на Поттера с явной, ничем не прикрытой ненавистью, то Снэйп, как и ожидал Гарри, сохранял на своем лице бесстрастное выражение. И, после того как Дамблдор представил их друг другу, разговор начал Гарри. — Чем могу быть полезен, джентльмены? — спросил он. — Мне бы хотелось знать, как мы можем разрешить то маленькое недоразумение, которое возникло между вами и моим сыном? — ответил ему Малфой-старший, демонстрируя, впрочем, обычное малфоевское высокомерие. — Начинаешь, как я предполагал с уговоров, Люциус, — подумал Гарри. Но, услышал Люциус совсем другое. — Недоразумение? — сделал удивлённый вид, спросил Гарри. — Помилуйте, Глава Малфой, о каком таком недоразумении вы говорите? Снисходительность, с которой вы воспитывали своего сына, породила безнаказанность, а безнаказанность привела его к вседозволенности. Так что, не было, на самом деле никакого недоразумения. Ваш сын пытался совершить преступление, а я его предотвратил. Или, — Гарри перевёл взгляд на Драко, — ваш сын как всегда не удосужился сообщить вам подробности? — Ну, почему же не сообщил. Сообщил конечно. И что вы теперь предлагаете? - снова спросил Люциус. — На первый раз, я думаю, мы можем ограничиться вирой, - выставил условие Гарри. - Вы передадите в моё распоряжение одного из своих домовиков. — А не слишком ли много вы на себя берёте молодой человек? Кто вы вообще такой и что вы из себя представляете? — гнев, испытываемый Люциусом наконец-то взял верх. Лицо его исказилось от ненависти а рука потянулась к волшебной палочке. Типа, как так-то? Мне, самому Малфою, кто-то тут претензии высказывает. — А вот и спесь прорезалась, — подумал Гарри, — кстати, а почему Снэйп помалкивает? Может, потому что я не маленький мальчик на которого безнаказанно можно «наезжать»? Соображает, что я ведь и ответить могу. Адекватно. Впрочем, молчит и ладно. Пусть и дальше молчит. И ответил на возмущение Малфоя. — Что я из себя представляю? Ну, чтобы вы поняли с кем вы столь пренебрежительно разговариваете, я кое-что вам продемонстрирую, — усмехнулся он. Гарри обратился к Дамблдору. — Директор, вы позволите? — и дождавшись кивка от Альбуса извлек из шкафа дневник Риддла. После чего обратился к Люциусу, — Знаете, что это такое, Глава Малфой? — Понятия не имею, — ответил тот. — Очень хорошо, — Гарри поместил дневник обратно в шкаф. — В таком случае… Волдеморт! — неожиданно крикнул Гарри. И Малфой, и Снэйп одновременно схватились за свои левые руки. И если Снэйпу удалось сдержаться, то Малфой закричал от боли. — Что, джентльмены, метка-то темнеет? Надеюсь, вы понимаете что это означает? — продолжил говорить Гарри. — Так вот когда этот… как его там… возродится, я сделаю вот что. С этими словами Гарри извлёк из мешочка из ишачьей кожи каменную чашку и увеличил её. — Директор, есть у вас что-нибудь ненужное, до чего руки не дошли чтобы выкинуть? — Э-э-э… вот, — Дамблдор подумал и извлёк из стола какой-то небольшой куб. Гарри поместил его в чашку, обездвижил всех в кабинете и сжёг куб адским пламенем. — Разумеется, джентльмены, — продолжил говорить Гарри, после того как вернул всем подвижность, — вас интересует для чего я вам это всё продемонстрировал? А вот для чего. После того как этот ваш... повелитель, или как вы там к нему обращаетесь, возродится, я с ним встречусь. И покажу ему эту самую вещь, о которой вы понятие не имеете, Глава Малфой. А потом расскажу ему как она ко мне попала и спалю её прямо у него на глазах. И как долго после этого род Малфоев просуществует? А? Что скажете, Люциус, мой скользкий друг? — Э-э-э… — проблеял Люциус и если бы Гарри не знал Малфоя, то он бы его пожалел. И так бледный от природы, Люциус побледнел еще больше. И весь его лоск слетел с него в одночасье. В общем, дело закончилось тем, что Добби, малфоевский домовик, сменил хозяина, а Гарри отменил наложенное ранее им проклятье на Малфоя-младшего. Правда, перед этим Драко пришлось произнести магическую клятву. Повторяя текст клятвы вслед за Гарри он поклялся: что, во-первых, выбросит из головы всякую чистокровную дребедень, во-вторых, никогда и ни за что не вступит в ряды пожирателей и не позволит себя заклеймить. Ну и в-третьих, с этого самого момента он начнёт без предубеждения и враждебности относиться к полукровкам и магглорождённым. А когда все выходили из кабинета то Гарри сначала под незначительным предлогом задержал Люциуса. После чего, на винтовой лестнице когда они остались наедине, приложил его Конфундусом. И дал команду, чтобы Люциус никуда не заходя отправился к хогвартским воротам и аппарировал домой. Люциус так и сделал. Вот только после этого никто больше никогда его не видел. Как так получилось? А очень просто, как и всё гениальное. Когда Люциус вышел за ворота, то к его одежде мгновенно прилепился деревянный кругляшок и чей-то скрипучий, старческий голос произнёс: -Портус. Если бы кто-то видел это со стороны то он бы понял, что кругляшок оказался порт-ключом. Неисправным. Поэтому-то Люциус так никогда и не вышел из того пространства, через которое перемещение происходит. А голос произнесший «Портус» принадлежал, скорее всего, какому-то домовику. Вот только, понять что это был за домовик никто бы не смог. Потому что был он под невидимостью. Мог ли это быть Кричер, которого зачем-то вызывал к себе утром Гарри? Мог, конечно. А вот, был ли это действительно он? Кто знает? Для чего Гарри поступил с Люциусом именно так. Ну, помимо того, что хороший Малфой, это мёртвый Малфой, он был ещё и главным казначеем Пожирателей. И именно через него проходили все транзакции с секретного денежного счёта. Вот Гарри и решил, пусть даже временно, перекрыть им финансирование. А ещё через час, Гарри отправился в министерство. Его всё больше, и больше захватывала идея создания небольшой частной школы. Зачем? Ну, вообще-то он собирался быть с Гермионой вместе всю оставшуюся жизнь, но для этого нужно было связать себя с Хогвартсом. Ей-то еще учиться и учиться. А этого, если вспомнить прошлый мир, Гарри очень не хотелось. Не самые радужные воспоминания у него остались о своей учёбе. Но самое главное, чего не хотелось Гарри, так это становиться хоть в чём-то зависимым от Дамблдора. Здешний Дамблдор может и не был таким… фанатичным, наверное…последователем Света как в его старом мире, если судить по первому впечатлению. Но вот политиком он из-за этого быть не переставал. И не было никакой гарантии что он не захочет втянуть Поттера в какие-то свои игры. Вот Гарри и подумал, а нельзя ли организовать маленькую школу и каким либо образом перевести в неё Гермиону и Луну. Ну, может еще Невилла Лонгботтома. Со здешним Невиллом, правда, Гарри ещё познакомиться не успел. Но, если он не будет особо отличаться от своего аналога из того мира, то почему бы и нет? Денег-то у Гарри слава богу хватит, что бы школу спонсировать. Главное начать, а там глядишь и магглорождённые подтянутся. А может и кто-нибудь из чистокровок. Но, для начала, конечно, нужно было уточнить возможно ли это в принципе. И для этого Гарри отправился в министерство. А там он нашёл мадам Гризельду Мерчбэнкс, которая, как и в его старом мире была Председателем министерской экзаменационной комиссии, принимающей у учеников экзамены СОВ и ЖАБА, и, как говорится, «закинул удочки». А бабушка Гризельда, несмотря на возраст, а она в своё время принимала ЖАБА ещё у Дамблдора, была старушкой энергичной и выглядела даже моложе Альбуса. И еще у неё сохранилась ясность ума и ей очень не нравилось падение уровня образования в Хогвартсе. Особенно же это стало заметно при Дамблдоре. Настолько, что диплом Хогвартса в остальной Европе стал не более чем простой бумажкой. Так что, идею создания альтернативной школы она вынашивала уже давно, вот только не нужно это никому было. Как же. В директорах-то в Хогвартсе сам Альбус. А это же о-го-го. Самый великий маг повсюду. И никто не замечал, что Хогвартс всё больше, и больше превращается в его личную песочницу. В которой… чего хочу, то и ворочу. Да и нормальное развитие и прогресс возможны только в условиях конкуренции. В противном случае наступает стагнация и застой. В общем ухватилась она за предложение Гарри и пообещала проработать этот вопрос. И сделать всё возможное чтобы в следующем сентябре новая школа заработала и в ней появились первые ученики. После министерства Гарри отправился в Гринготтс. А вот там ему не повезло. Ну, как не повезло. Для начала он встретился с Рагноком и передал ему диадему Рейвенкло. Отыскал Гарри её довольно быстро. Сразу после того как закончил с Люциусом. Рагнок, в свою очередь, сообщил что хижина Гонтов была найдена и хоркрукс спрятанный там уничтожен. Но вот дальше начались, что называется «непонятки». Дело было в том, что гоблины решили аккуратненько, одним глазком заглянуть в дом Риддлов. Так вот, выяснилось что дом стоит пустой. И никого, кроме сторожа, там нет и не было. — Н-да. — высказался Гарри после таких известий. — Жаль, конечно. Нет, то что все известные на данный момент хоркруксы собрали и провели их очистку, это — хорошо. Плохо, что Волдик не хочет по плану действовать. «Грохнули» бы сейчас придурка и вопрос был бы закрыт. Интересно, а где тогда он сейчас прячется? Может у кого-то из своих сторонников? Как бы узнать-то? Он встал из-за стола, сидя за которым они с Рагноком обсуждали последние события, походил раздумывая и… — Вы позволите позвать домовика, уважаемый Рагнок? — спросил Гарри. — Ну, позовите, — разрешил гоблин. — Что-то придумали Глава Поттер? — Да, появилась одна мысль. Добби! В кабинете появился домовик. — Добби здесь, Гарри Поттер, сэр. Что Добби может сделать. — Пока только поделиться информацией, уточнил Гарри. - Скажи нам, Добби, не появлялся ли в последнее время в поместье Малфоев уродливый младенец, большущая змеюка и кто-нибудь посторонний: маг или ведьма? — Нет, Гарри Поттер, сэр. Ничего такого не было. — Понятно. Хорошо, а между собой вы общаетесь? Ну, я имею в виду домовиков других хозяев. — Да, Гарри Поттер, сэр. Мы иногда общаемся. Собираемся вместе и всё такое. — Тогда, может кто-нибудь из других домовиков рассказывал про таких постояльцев у их хозяев? Или может быть из их хозяев кто-то тайно скупает редкие ингредиенты для зелья? — Добби не знает, но Добби поспрашивает. — Хорошо. Вот ещё что, Добби. Передай остальным, пусть сообщают о любой странности. И, предупреди остальных насчёт змеюки, ну, если вдруг где-то, у кого-то эта хрень появиться, что она очень любит питаться домовиками. Так что, пусть сразу же сообщают тебе и держатся от неё подальше. А ты, тут же оповещай меня. Ну, а мы, в свою очередь, вместе с уважаемым Рагноком, поспособствуем, чтобы домовиков пострадало как можно меньше. После Гарри обсудил с Рагноком способы раннего оповещения на случай появления Волди и отправился в Хогвартс. Появился он большом зале как раз к ужину. Поздоровался с Дамблдором и направился к рейвенкловскому столу. А там его ожидал сюрприз. Неприятный. В виде Рона Уизли. Он стоял возле Луны и Гермионы и в своей уизлевской манере пытался пригласить Гермиону на свидание. В основном, конечно, его речь сводилась к тому что он оказывает ей честь своим приглашением и она должна теперь чуть ли не до потолка от радости подпрыгивать. — Ну, сука рыжая, — подумал Гарри, глядя на Уизли с презрением и ненавистью, — ты, я смотрю, в своём репертуаре. Предатель грёбаный. Как же хочется пришибить тебя, на месте. Так ведь не поймут. Да и вроде не за что, пока. Но «малину-то» я тебе сейчас пообломаю. Он подмигнул девушкам, а сам обратился к французской чемпионке. — Мисс де Ла Кур, здравствуйте. Я Гарри Поттер, по странному стечению обстоятельств, четвёртый чемпион Турнира. Но речь сейчас не об этом. Видите этого рыжего? — Гарри указал на Рона. — Уи, мсье Поттье, — ответила ему Флёр, заинтересованно посмотрев на рыжего. Дескать, чего это в нём такого интересного. Кстати, словами Гарри заинтересовалась не только Флёр и другие её соученики, но и присутствующие за столом рейвенкловцы. — Так вот, позвольте дать вам дружеский совет. Держитесь от этой семейки подальше. Особенно от его старшего братца Билла. У них, знаете ли, репутация «предателей крови». — Нас так называют за хорошее отношение к магглам! — заорал покрасневший Рон. — Если вы не в курсе, мистер Уизли, хотя вам-то откуда это знать, это же не квиддич, чистокровные фанатики таких магов называют магглофилами. Но, никак не предателями. Так что, ещё больше покрасневший Рон убежал, а Гарри подсел к девушкам. — Гарри а ты с ним не очень… резко? — спросила его Гермиона. — Нет, Гермиона, это Гарри ещё вежливо, — ответила ей Луна, — он очень хотел напустить на него своих жгучехвостов, но вот тебя увидел и его лунопухи их усмирили. — Да я же за Гарри беспокоюсь, — объяснила покрасневшая Гермиона. — Вдруг близнецы отомстить захотят. Их же директор всё время прикрывает. — Пусть попробуют, — криво ухмыльнулся в ответ Поттер. — Эти ребята, насколько я их знаю, считают себя «великими» шутниками. Только не думают при этом, что пошутить и в ответ можно. Так что если пошутят, то я тоже… пошучу. Так пошучу, что никакой директор не поможет. К тому же… у меня чувство юмора специфическим стало. Весьма специфическим. Особенно в последнее время. Разговаривая с девушками, Гарри осматривал большой зал в поисках Невилла Лонгботтома. Там, в старом мире, Невилл был одним из лучших друзей Гарри. Правда, сошлись они только на пятом курсе. О чём Гарри искренне сожалел. И вот теперь он оглядывал зал в его поисках. — Ага, вот он! — мысленно воскликнул Гарри, наконец найдя его. — Только, что он за столом Хаффлпаффа делает? Хотя, судя по цветам его мантии то, где же ему сидеть как не с барсуками? — Девушки, а что вы можете рассказать мне про Невилла? — спросил он. — Лонгботтома, что ли? — Да, а что в школе есть ещё один? — Ну, вообще-то, есть ещё целых три. — ответила Гермиона и продолжила, — Невилл Лонгботтом, наш ровесник, мальчик сдержанный, но лучше его не «заводить». Близнецы как-то попробовали, так тут такой хай стоял. Дамблдору тогда изрядно пришлось подсуетиться чтобы дело на «тормозах спустить». В общем, они не трогают больше Невилла и поэтому остаются в школе. Сам Невилл травник от бога. У него сродство с растениями даже сильнее чем у их декана, мадам Спраут. — А как он, как человек? — спросил Гарри. — Выше среднего. Приятный мальчик. А почему ты про него спрашиваешь, Гарри? Гарри в ответ улыбнулся и заговорчески подмигнул девушкам. — Да я тут прикидывал, кого в следующем году в новую школу приглашать. Ну, если всё получится, конечно. — В новую школу? — заинтересовались девушки. — Так, Гарри, ты должен нам всё-всё рассказать. — Всенепременно, дамы, всенепременно. Поэтому, позвольте после ужина сопроводить вас на прогулку вдоль озера.