Часть 5

Вымотанные страхом девушки сами не заметили, как уснули в забаррикадированной комнате, полулежа на одной из кроватей. Аизе снились всякие кошмары. Орущие пионеры, бубнящее какую-то чушь радио. Потом очень явственно приснилась женская фигура в белом медицинском халате за окном. Она с жутким скрипом водила по стеклу длинными ногтями и требовала впустить ее, чтобы перевязать голову Лизке и сделать прививку от столбняка. Пробуждение было жестким. Девушка вскочила на ноги с бешено колотящимся сердцем. Понятное дело, что сны могут быть кошмарами. Но последнее видение было слишком реалистичным для сюжета из объятий морфея. Пульс никак не хотел приходить в норму, а сознание пыталось убедить само себя в том, что этот сон - лишь неконтролируемое воображение под воздействием эмоций от всей этой «лагерной» пионЭрии. За окном светало, ливень утих, ему на смену пришел густой туман. Голова была чугунной и сильно хотелось пить. Початая полторашка газировки стояла на подоконнике. После нескольких жадных глотков взор удалось сфокусировать на стекле. Его поверхность снаружи была исчерчена параллельными царапинами, словно кто-то водил по нему сразу четырьмя стеклорезами. За спиной раздался вздох пробудившейся Лизы: - Ммм, башка раскалывается... Аиз, у нас есть что-нибудь от головы? - Сейчас гляну, - протянула ей бутылку с минералкой Аиза . Накачав подругу таблетками, Аиза спросила: - Тебе норм? Ничего не снилось? - Ничего. Мне показалось, что я и не спала, я боялась. Еще эти деревья по стеклам скрипели ветками постоянно… А ты спала? Девушка серьезно посмотрела на Лизу. «Лучше ей не рассказывать о ночном видении, иначе снова накрутит себя», - промелькнуло в голове. Мысли складывались словно невероятная картина из странных паззлов. Рассказ Боба о погибших под завалом, предостережения тракториста и леденящие кровь обитатели лагеря. Все это постепенно выстраивалось в одну цепочку. «Неужели это они, те, кого давным-давно завалило камнями? Душитель-вожатый, медсестра за окном, голос из репродуктора… Они ведь все давно погибли. Что же тут происходит?», - От таких размышлений становилось не по себе, мороз пробежал по коже. Еще раз глянув в окно Аиза решила действовать: - Парней до сих пор нет. И Чеснок не вернулся. Надо пройтись к столовке и поискать их, - она с тревогой закончила фразу. Затем бросила в легкий рюкзак полторашку минералки и оба фонарика. Закинув рюкзак на плечи, «камуфляжная» осторожно разбаррикадировала и открыла дверь: - Вроде никого. – Пошли! Утренний свет, хоть и сильно ослабленный густым туманом, разогнал почти все ночные страхи, и девушки, вооружившись в соседней комнате ножками от сломанного табурета, вышли на улицу. Видимость была минимальной, метров пять-шесть, не более. Аиза, крепко сжимая ножку в руке, шла первой. За ней на полусогнутых, пошатываясь и волоча ножку табурета по асфальту, плелась обессиленная Лизка с совершенно безотчетным выражением лица и пластырем на лбу. Вылазка происходила в тумане среди заброшенных строений. Если-бы вдруг тут оказался случайный прохожий, то у него не осталось бы сомнений, что начался зомби-апокалипсис. Не доставало лишь соответствующего звукового оформления. Впрочем, оно не заставило себя долго ждать. Когда девушки поравнялись со столбом, на котором висел громкоговоритель, из него раздался такой пронзительный писк, что Аиза , заорав, подпрыгнула на месте, а Лиза просто шлепнулась на задницу, закрыв рот рукой. Но на этом громкоговоритель не успокоился. Незримый хозяин радиорубки справился с аппаратурой и бодро прокричал: - С добрым утром, «Подснежник»! Сегодня туман за бортом, но это не повод для уныния! Кое-кто уже вышел на утреннюю пробежку! И специально для Аизы с Лизы я поставлю одну из композиций нашей любимой группы- «Роллинг Стоунз»! Кто первым угадает название песни - бегите в радиоруб... Вещание прервала ножка от табурета, которую разъяренная Аиза метким броском запустила прямо в источник звука. Раздался звонкий удар и громкоговоритель, прохрипев что-то предсмертное, затих. - Нет, ты слыхала?! - тыча пальцем в рупор с торчащей из него ножкой, буквально проорала Аизы, обращаясь к сидящей на земле Лизы. - Его камнями завалило еще в прошлом веке, а он нам тут «Роллинг Стоунз» включает! Ааа! Как тебе такое???! Нервы девушки были на пределе, она подобрала с земли вторую ножку, которую выронила Лизка, а затем, приняв позу “викинга с топором”, прокричала в туман: - Слышь ты, шутник! Ну-ка выходи сюда, Радист долбанный, я посмотреть на тебя хочу! Но из тумана никто не появился. ************************************** Первым из оцепенения вышел Лео. - Я же просил сидеть молча! - чуть не плача, запричитал он. - Я же предупреждал!!! Боб находился не в лучшем состоянии. Он сидел, схватившись за голову. - Что это было? Куда он его поволок? - почти шептал он, испуганно глядя на Лео и пытаясь осознать произошедшее. - Туда, откуда не возвращаются. - Он за нами тоже придёт? - Он приходит каждую ночь. - А почему он просто не убьет нас всех разом? - Одноглазый питается нашим страхом, ему спешить некуда. Мы все равно никуда не денемся, и рано или поздно он доконает каждого. Для него это развлечение, он получает удовольствие от процесса. - Так мы обречены? Парень кивнул. - Но как ты умудрился так долго продержаться? - Ты знаешь... Мне кажется, что он специально не сильно давил на меня. Видать не хочет, чтобы эта столовка пустовала. Иногда он приходил и просто сидел молча у костра. Час или два, а потом молча уходил. Может если отсюда всех забрать, то и само это место пропадет за ненадобностью. - Ну а если уши закрыть и не слушать его? - Тогда осы жалить начнут, и пока не начнешь слушать - не успокоятся, мы пробовали... Это боль дикая, лучше даже не пытаться. Боб ничего не ответил. Оба, прибывая в шоке: Лео в более лёгком, так как уже привык, Боб сидел в полном ужасе. Только треск костра нарушал грабовую тишину вокруг. ************************************** Сидя у костра, узники «фантомной столовки» не заметили, как пролетела ночь. А утром случилось то, чего никто не ожидал. У дальней стены сверкнула яркая вспышка, и одновременно раздался звук выстрела. Боб со Лео подскочили от неожиданности и увидели лежавших там без чувств девчонок. Вероятно, они тоже напоролись на призрак Архипа. Парни бросились к Аизе с Лизе и принялись приводить их в чувство. Через минуту Аиза открыла глаза и стала водить ладонью по животу, видимо, отыскивая рану от выстрела. - Все нормально, Аиз, вы живы, все в порядке, - успокаивал Боб, помогая ей принять сидячее положение. - Он в нас стрелял, кто это был? В этот момент застонала Лиза . - Лиз, ты не ранена? – метнулась к ней подруга. - Не знаю… Меня сегодня уже три раза убивали, - прокряхтела Лизка, хватаясь за голову. - Боб , вы где пропали? Мы с Лизкой , как рассвело, пошли вас искать и нарвались на этого придурка с ружьем! Вы его видели? - Он и в нас тоже стрелял. - Боб, тут какая-то мистика на каждом шагу, надо Чеса быстро отыскать и валить отсюда. - Аиза, ты только не волнуйся... Но отсюда мы, похоже, не свалим, - с грустью в голосе сообщил Боб. На что «камуфляжная» подруга, еще не осознавая степень серьезности ситуации, большими глазами вопросительно посмотрела на собеседников. Дальнейшее повествование Боба о фантоме-двойнике столовки «Подснежника», об Одноглазом и о том, как тот утащил Лорда , произвело на девчонок шокирующее впечатление. Лиза разрыдалась, и ее пришлось долго успокаивать. Потом Лео организовал поход в подвал за едой, так как его гости уже сутки по прибытию в «Подснежник» толком не ели. Каждый из них испытывал жесткую ностальгию по перепаленному Бобом шашлыку, казавшемуся сейчас верхом кулинарного искусства, но оставшемуся неприкаянным где-то в родном мире. Перспектива питаться продуктами с «неограниченным» сроком годности из местного мира настораживала. Но, видя перед собой пример совершенно спокойно приступившего к еде «аборигена», компания тоже потихоньку присоединилась к ужину. Тушенка, консервированный томатный сок в трехлитровой банке, сухари, галеты. В общем, довольно приличный стол, жить можно. Пока ходили в подвал, Лео рассказывал, как он однажды пытался дойти до конца этого подземелья, но так и не нашел края, и что по ощущениям бродил больше суток. Ему еле удалось вернуться в столовку. - Боб, пока вас не было, мы столкнулись еще с парой фантомов, - серьезно сказала Аиза за трапезой. - Не знаю, как все это назвать, но один чуть не задушил Лизку. Девушка вяло пила томатный сок, отрешенно глядя в сторону. По всему было видно, что она убита таким «веселым» уик-эндом. - Девчонки, простите меня, - вдруг выпалил Боб . – Не удалась моя идея с прикольным отдыхом. - Забей, - парировала Аиза . - Мы все сами хотели отдохнуть, чего теперь. Но вот Лорда жалко… ************************************** Густой туман за стенами столовой ускорял наступление темноты. Лео, заметно переживая, развел костер. Все уселись у огня. Приближалось время Одноглазого. - Девочки, я вас умоляю, ни в коем случае не реагируйте на слова Одноглазого! Что бы он ни говорил, не вздумайте отвечать и трогать насекомых, хоть они будут даже ползать по лицу! - повторял инструкции парень . - Это вопрос жизни и смерти. Понимаете? - Мамочки! Я же не выдержу! - дрожа как осиновый лист, запричитала Лиза. - Я ненавижу насекомых. - Закрой глаза и думай о чем-нибудь хорошем, постарайся отключиться от действительности и не слушай Одноглазого, - делился опытом Лео. - А может я спрячусь куда-нибудь, ааа? - чуть не плакала Лиза. - Бесполезно. Если он выберет тебя, то найдет. Где угодно. И тогда ты останешься с ним один на один, поверь - это совсем стремно. Когда я по подвалу бродил, он прямо туда ко мне приходил. Сядет рядом и давай обличать во всем, что я натворил и даже в том, чего не делал. Жутко с ним наедине. - Не увлекайся, Лео, - серьезно шепнул Боб ему на ухо. - Она и так на пределе. - Все будет хорошо, давайте возьмемся за руки, что ли, - добавил он громче, стремясь нацелить девчонок на самообладание. Было заметно, что они очень нервничали, хоть и всем видом стремились этого не показать, особенно Аиза. Как только Боб произнес эти слова, послышалась путаная речь Одноглазого. Выныривая из пелены тумана, он медленно на четырех конечностях входил в двери столовой, бубня многоголосый бред, чередуемый с приступами дикого смеха. Совет Лео закрыть глаза ни на кого, кроме него самого, не действовал. Девчонки просто остолбенели. Ужас происходящего не позволял ни отвести глаза, ни закрыть их. У Лизки восприятие окружающей действительности медленно шло под откос. Осы лезли и лезли из глазницы огромной башки просто потоком. Они взлетали, кружили вокруг ребят, садились на головы, ползали по рукам. Насекомые будто изучали, прощупывали, искали… Одноглазый приближался, его путаные слова стали различимы сквозь гул роя: - Аааа, снова кровь новая! Новая кровь у нас! Гыгыгы… Вот и девочка Лизочка с нами. Как дела твои, Лизунчик? Папаша то твой как? В больничке то? Хорошо ему там??? Хахаха... Что молчишь, взор вперив-то? Расскажи нам, как ты у своего родного отца была в роде любовницы, а??? Гыгыгы. Папочка то сильно Лизочку-то любил, прямо до одури, и ублажал себя её телом как только хотел!! Гыгы… Для Лизки эти слова были ударом. Ее глаза стали еще больше и шире, чем были по жизни. Она не верила своим ушам. Откуда?! Откуда он может это знать?! Одноглазый присел у костра и, глядя в упор на свою жертву, продолжил: - Расскажи, дружок Лизуля, как это, когда даже родная мать не верила, а папочка продолжал свои игры??? А в одну ночь девочка Лизочка не выдержала и папочку, папу своего! Толкнул спиной об угол стола!! И теперь её любимый папочка в больнице лежит, инвалииииид... Да, Лизочка? Папочку инвалидом сделала? У Аизы с Бобом буквально челюсти отвисли от услышанного, они просто сверлили взглядами Лизку, не веря своим ушам. Да, они знали ее не так давно, но даже в мыслях не могли представить, что девушка пережила такой ужас и отправила мучителя на пожизненное прикование к кровати. Сама же Лиза пребывала в еще большем шоке. Ведь она думала, что её тайна внезапной инвалидности отца останется только между ней и ним. А тот, в свою очередь, вместе со спиной повредил и голову и теперь никому не сможет рассказывать тайну той ночи. Она стала пунцовой, губы задрожали, а из глаз ручьем потекли слезы. Она сжала Бобину руку так, что тот поморщился от боли. Но Одноглазый знал все! Он просто нарезал правду-матку, наслаждаясь тем, какое действие оказывали его слова на слушателей: - А хочешь с папочкой повидаться? А, Лизочка? Гыгыгы! А давай-ка я его позову, он очень соскучился! Затем Одноглазый повернул голову в сторону входа и прорычал: - Владимир Иванович, тут к вам доченька пришла, покажитесь нам! Когда в темноте дверного проема возник силуэт мужчины , Лиза брякнулась в обморок. В помещении повисла тишина. Даже жуткие обитатели головы Одноглазого перестали жужжать. И лишь костер потрескивал дровишками из сломанной мебели. В этот момент все услышали непонятный звук. Словно кто-то размеренно, с точностью метронома, отбивал такт в туманной и гулкой тишине этого странного мира. Звук приближался. Одноглазый напрягся, поежился и, словно принюхиваясь, развернулся в сторону входа. Из тумана медленно выплыла мужская фигура в шляпе и с тростью в руке. Всем стал понятен источник звука. Трость визитера, словно секундная стрелка, отмеряла мгновения до чего-то очень важного. Гость вошел в двери столовой и остановился на грани света и тьмы. Сидящим у костра был виден только его силуэт. Шерсть на позвоночнике Одноглазого поднялась дыбом. Стоя на четырех конечностях, он наклонил голову к полу, словно готовясь к прыжку: - Ааа... Начальство пожаловало… Зачем пришел? Они все мои, - буквально прорычал Одноглазый. - Их время еще не пришло, - раздался спокойный ответ гостя. - А ты кто такой, чтобы решать их участь? - уже целым хором голосов возмутился монстр. - Ты знаешь Того, кто послал меня. Он решает, у кого сколько времени. - Но ведь эти мои! Мои! По справедливости, мои! - завизжал Одноглазый так, что зазвенели стекла. - Изыди, нечисть! - взмахнул тростью незнакомец. После чего Одноглазый с диким воем, разбив в дребезги одно из панорамных стекол и будто не управляя своим телом, сиганул в бездну. Осколки сверкающими каплями зазвенели по бетонному полу. Сказать, что сидящие у костра впали от происходящего в самый жесткий ступор - это ничего не сказать. Те, кто оставался в сознании, завидовали лежащей без чувств Лизе. Три фигуры у тщедушного костра сидели словно истуканы, даже не моргая. Рядом лежала девушка и размеренно дышала, словно спала.