Рузерфорд.

— Передайте Боннетам, что они сгниют в аду, — прочеканил Дэвид, остановившись возле выкуривающего прощальную сигарету Генри. Тот с вопросом в глазах и сведённым к переносице бровями посмотрел на Колдера в недоумении.  — Александру и Мари Корин. Вы обязательно встретитесь, — через слова сочился циничный яд. — Передайте им, что они будут именно гнить в аду. Не гореть.  Парень ушёл. Не дождался ответа. Генри смотрел ему вслед. По крайней мере, он не успел дать обещание.  ***  В Школу Святого Рузерфорда их вёз Рей Колдер. Дэвид смотрел из окна, как они садились в его додж с особенной злобой и грустью на бледном лице с багрово-сером румянцем.  «Это я должен был уезжать из этого паршивого городка».  Возможно, его злость была вполне обоснована - по слухам, с каждым днём сомнения в стабильности работы шахты и Бримстэде всё больше росли, что означало скорое запустение, а Рей Колдер выглядел так, словно свою семью он заберёт самой последней из всех, как будто не желая приносить боль от разлуки с домом.  Рей загрузил их чемоданы в свой пикап, пока Эми каталась на качеле из шины, привязанной толстой бичевкой к ветке дерева с редкими оранжевыми листьями. Её худое тело с длинными тонкими конечностями в чёрном колесе выглядело почти комично. На сереньком кашемировом полупальто с меховыми отворотами и бархатными лентами были белесые пятна. Безвозвратно утерянное сокровище - Генри слышал строгий голос Миссис Колдер из столовой, когда та отчитывала дочь за испорченную вещь и в перерывах между нравоучениями всхлипывала. (Эмс, в чём же ты теперь будешь ходить на службу? — едко произнёс Дэвид).  В корнях валялись откусанное яблоко и книга - теперь уже «Приключения Тома Сойера».  В машине пришлось потесниться. Профессор любезно уступил ассистенту место у окна.  Эми глазами провожала пикап отца. Генри казалось, что она пытается рассмотреть именно его. Она поднесла руку к лицу. Дёрганное движение детских пальцев он посчитал за попытку помахать им на прощание, но ответить не смог - старенький дом Колдеров скрылся за поворотом.  Колдер водил уверенно и аккуратно (как и всё, что он делал или имел). Он же и прервал неловкое молчание:  — Вы раньше были в Рузерфорде?  В окнах проносились ели. Тихоокеанский Северо-Запад представлял собой сплошные акры еловых лесов. Пейзаж был до тошноты однообразный. Генри предпочитал водить.  — Нет. Нет, ни разу, — ответил Джулиан с лёгкой улыбкой. — Знакомые рассказывали мне, что это прекрасное учебное заведение.  Рей хмыкнул. Генри посмотрел на него через сидящего рядом профессора. Колдер излучал мужественность. Винтер не смог бы назвать человека, который бы более наглядно описывал должность «шахтёр» своим внешним видом. В коротко стриженных ногтях и сильных руках Колдера пряталась неоспоримая сила.  — Тогда вы не знаете, куда едете.  Спокойная ухмылка Морроу не шелохнулась. Слегка издевательский тон мужчины царапнул любопытство рассматривающего деревья Винтера.  — Извините?  — Школа хорошая, — честно ответил Рей. — Дети злые.  Такой ответ, полный какого-то замогильного отчаяния, должен был вызвать больше вопросов, но для Генри он был почему-то ясным, как день.  Всё, что попадалось ему по дороге он теперь относил к «злому», словно весь Север охватил призрачный фантом. Холодный воздух казался зловещим - значит, и подростки, постоянно дышащие не сулят ничего хорошего.  — Боюсь, дети везде злые, — ответил Джулиан. — Эти другие. Эти совсем другие.  Он закончил разговор про Рузерфорда, периодически показывая местные достопримечательности.  Вена Господня лучше всего осталась в памяти Генри. Чёрная полоса из образовавшегося угля, полосующая каменистую поверхность гор.  ***  Рузерфорд был лучше, чем на фотографиях. Во-первых, территория школы была просто огромной. Примерно пятнадцать минут потребовалось пикапу Колдера, чтобы доехать до парадного входа с того момента, как отворились роскошные ворота. Во-вторых, Генри поразили размеры самого здания: огромная постройка в стиле неоренессанса, завораживающая своими фасадами. Он был уверен, что лекция про многовековую историю пансиона Святого Рузерфорда для Особо одарённых не заставит себя ждать.  Машина остановилась напротив не работающего фонтана.  По лестнице аккуратно спустилась красивая женщина средних лет. Её огненно рыжие волосы в высокой прическе горели посреди серого пейзажа и молочного камня стен пансиона, заросших лозой. На ней прекрасно сидел пастельно зелёный твидовый костюм, подчёркивая свежую моложавость бледной кожи. Карие глаза выгодно выделялись на светлом лице. Все её черты были округлыми и нежными.  — Профессор Морроу, Мистер Винтер, меня зовут Элиза Перри, я секретарь и заместитель Директора Ванса, — она улыбнулась. Уголки красивых губ слегка дёрнулись, когда взгляд Элизы упал на молчаливо стоящего Колдера. — Мистер Колдер, спасибо вам и вашей семье за то, что любезно приютили наших гостей.  — Ага, — он хмыкнул. От Генри не ускользнуло то, как он поспешил отвернуться, чтобы достать чемоданы из кузова, избегая контакта с женщиной.  — Генри, будь добр, займись багажом, мне нужно кое-что обсудить с Миссис… — Мисс Перри.  — Да, прошу простить, — он сгладили неловкий момент улыбками. — с Мисс Перри некоторые моменты.  Генри повернулся к Рею. Тот уже спустил один чемодан.  — Ужасные, ужасные дети, — он повторял это множество раз, словно мантру. — Посмотри на них, — Колдер кивнул в сторону пробегающей мимо группы учеников. Мисс Перри, занятая беседой и украдкой поглядывающая на подопечных, выглядела недовольной.  Впереди бежал легко и быстро парень: поджарый и высокий, широкие плечи, длинные ноги. Его кожа была приятного тёплого оттенка - лето где-то в солнечном месте, ровный загар. Школьная форма ничуть не портила его вида и не прятала атлетическое телосложение. Было что-то беззаботное в этой фигуре, одной рукой придерживающей почтальонку, а второй сжимающей пластиковую папку.  — Александр! — бегущий за ним явно отставал. Удивительный контраст между Александром и не успевающим за ним юношей: второй судорожно пытался отдышаться, в нём не было ни задора, ни уверенности, а форма висела на худоватом теле. У обоих галстуки болтались на шее, но у пытающегося догнать это скорее выглядело, как знак неопрятности и рассеянности, чем естественной непринуждённости. — Пожалуйста, — он попросил, несмотря на робкую улыбку.  — Да ладно, Эли, — подхватил другой голос, хрипловатый. Третий парень был значительно ниже предыдущих, но коренастее. Пиджака на нём не было, рубашка расстегнута, а рукава закатаны. Чёрные волосы были коротко бриты. Генри на щеке заметил что-то, что сначала посчитал родинкой, но разглядел в этом крест - тату на медной коже. — Мы же просто прикалываемся, — он закинул руку за шею Эли, притягивая школьника к себе и заставляя сгорбиться из-за разницы в росте. Кулаком он разлохматил каштановые волосы.  — Или ты не хочешь, чтобы это открывали? — Александр ухмыльнулся, потрясывая папкой.  Последний из компании вбежал в поле зрения Генри лёгким пружинистым бегом. Это был высокий красивый чернокожий парень с удивительным оттенком кожи, которая блестела даже в отсутствии северного солнца. Он появился так, словно игры друзей его не волновали и пришёл он чисто номинально.  — Испорченные. Выбрали жертву, — сказал Колдер, намекая на Эли, явно растерявшегося в окружении красивых парней, от которых так отличался: осанкой, видом, манерой держаться.  Генри же пока не мог сказать точно: Эли не выглядел чересчур запугано.  Мисс Перри и Джулиан вернулись. Их разговор был не слишком долгим. Элиза недовольно цокнула и упёрлась руками в бока.  — Ах, посмотрите! Альварес, Честер, Боннет, Робертс! Комитет Осеннего бала не для этого освобождается с занятий! — она прикрикнула юношам. —  Верните Робертсу его вещь!  — Да ладно, Мисс Перри! Мы просто шутим, правда, Эллиот? — низкий школьник с бритой головой радостно ответил секретарю. Он говорил с лёгким испанским акцентом. — Простите меня… Её каблучки застучали по плитке, стоило ей направиться в сторону парней.  Александр вдруг посмотрел туда, где стояли Джулиан, Генри и Рэй. Он ударил по руке темнокожего.  — Маршал, это Колдер, — шепнул с удивлённым выражением на лице, словно выточенном из мрамора.  — Чего? — тот поморгал несколько раз, как будто не в состоянии поверить. — Отец Дэвида? Александр с грацией готовящейся к удару пумы прошёл вперёд и лёгким движением руки позвал Маршала за собой. От Рея не ускользнул этот жест.  — Держись подальше от этих ребят, — предупредил также сурово прежде чем сесть обратно в машину. Его голос был не выше шепота - не хотел, чтоб стоящий неподалеку Джулиан услышал напутствие? — Мистер Колдер! — окликнул Маршал, но не успел - дверь пикапа захлопнулась и заревел мотор. Им осталось только смотреть на уезжающий Додж.  — Мрачный тип, — бросил, теперь уже смотря на Генри, слегка раздосадованный парень.  — Есть причины, — горько усмехнулся Александр. Слова царапнули любопытство.  Теперь Генри мог уже лучше рассмотреть их лица: красивые, почти без изъянов. У Александра был греческий профиль, мужественные черты, густые брови, тёмные карие глаза. «Младший Кеннеди» - позже шепнёт ему Джулиан (если б только Генри знал, кто это). Черты Маршала были крупные и чёткие, а чёрные глаза излучали какую-то доброжелательность, но у Генри было ощущение, словно ему не договаривают.  — Маршал Честер, — он протянул руку Джулиану, а потом Генри, предварительно сверкнув рядом идеально белых зубов.  Профессор с присущим ему дружелюбием тепло пожал руку в ответ.  — Джулиан Морроу, а это мой ассистент - Генри Винтер. Талантливый человек, воистину талантливый, — ладонь Честера была большой и тёплой. — Мне знакомо ваше имя. Вы бывалый игрок в гольф.  Дальше последовал дежурный обмен любезностями.  — Александер Боннет, — в его речах было меньше радушия. От них веяло уверенностью и какой-то едкой насмешкой. Боннет сжимал руку крепче, чем его друг. — Приехали читать нам лекции? — с вызовом.  Генри вспомнил просьбу Дэвида: «Передайте Боннетам, что они сгниют в аду». Откуда он знал их? Была ли обида Мистера Колдера на школу… личной?  — Да, юноша, Профессор Морроу приехал из Вермонта, чтобы оказать нам подобную честь, — вмешалась Элиза в беседу. В её словах был недовольный осадок, а за ней ковыляли Эллиот и тот, чья фамилия была, следовательно, Альварес.  Секретарь растолкала школьников по кабинетам, пригрозив в следующий раз донести о прогуле директору. Генри подумал, что было в этом что-то напоминающее кумовство, словно Перри смотрит на всё сквозь пальцы. Наверное, из-за полуфамильярных речей Честера, Боннета и Альвареса. Относилась ли она так ко всем ученикам? Скорее всего нет - Эллиот как-то стыдливо стоял поодаль, не осмеливаясь говорить.  Женщина разогнала парней. Боннет шёл ровно, но то и дело оглядывался на Генри.  — Прошу за мной, — Элиза указала рукой в сторону входа: все её движения были полны сдержанной грации.  — Школа была основана в тысяча восемьсот восемьдесят втором году: подумайте только, в октябре нам исполнится сто! Рузерфорд славится своей вековой историей, — в голосе сквозила уверенность и невероятный энтузиазм. Мисс Перри словно была полна чистого альтруизма. — Среди наших выпускников сотни успешных юристов, бизнесменов, светских деятелей.  Генри не любил этого в частных учреждениях. Каждый пытался приумножить своё значение, которого почти и не было. Под буржуазным и претензионным «светским деятелем» крылось простое «богач-бездельник». Кто-то говорил, что непотизм идет об руку с меритократией - Джулиан в это верил. Для Винтера это было единственным из мнений профессора, с которым он мог поспорить.  — Прошу простить за инцидент, произошедший раннее, — Элиз извинилась, вежливо улыбнувшись. — Убеждаю вас, подобные мелкие выходки - самая большая проблема нашего учреждения. В остально мы, не побоюсь этого слова, безукоризненны.  Генри совсем не был в этом уверен.  Мисс Перри вела их мимо высоких каменных сводов и колонн по мраморным полам. Роскошь этого места была просто комичной. На стенах висели портреты и пейзажи, выполненные удивительно искусно.  Комнаты для гостей находились в крыле, которое называлось Западным. Неподалёку находились покои студентов-мальчиков. Женский кампус находился на другом конце здания, дабы пресечь лишних встреч вечером. Если девушку ловили в Западном крыле, у неё не было ни одного повода, чтобы оправдаться.  Секретарь сообщила, что ужин в полшестого.  От Джулиана Генри отделяла стена.  Он осмотрел комнату: довольно просторная, с двухспальной кроватью из тёмного дерева. Напротив стоял рабочий стол из такой же древесины. Занавески молочного цвета слегка покачивались из-за открытого окна.  Были ли у школьников такие же комнаты? Что-то подсказывало, что да.  Генри лёг на матрас. Тот слегка простонал под его весом.  ***  — А потом Колдер уехал, — Маршал выпустил клуб дыма. — Даже в нашу сторону не посмотрел.  Мари наклонилась вперёд и подтянула белый чулок. Она сидела, сложив ногу на ногу на двух цементных строительных блоках, лежащих друг на друге, - остались после какого-то ремонта. На её губах появилась ухмылка.  — Тц, — Порша цокнула. Её сигарета с красными следами от помады почти догорела до фильтра. — Может, хоть с ними будет интересно. В Рузерфорде стало тухло, как Бена исключили.  Мари Корин бросила на неё довольно красноречивый взгляд, но промолчала.  Она ненавидела чувствовать эти моральные уколы при упоминании Бена, однако в то же время ощущала в такие моменты выше Порши Крейн - она вот не понимает, чего её дружок натворил, а Корин знает, насколько Лефорт ужасен.  Так низко даже Робертс за деньги не опустился бы.  Казалось, приличный молодой человек, а ума меньше, чем у безмозглого животного Эллиота.  Корин потушила сигарету и придавила бычок подошвой: он уже не горел, просто так. Ей нравилось это странное садистское удовольствие.  — Ксандр, Морроу точно с тобой не говорил? Лично? Александр отрицательно помотал головой.  Мари прикусила большой палец, но в итоге встала с блоков и движением головы позвала Поршу и Ирис за собой.  От Рузерфорда сегодня тошнило.  Рико проводил её горящим взглядом, но Корин в тот момент Альварес был абсолютно неважен. Кошачий интерес возбудил студент из Вермонта.