Часть 5

Утро начиналось рано. Солнце ещё только вставало окрашивая темно-синее небо в желтые и оранжевые цвета, добавляя голубоватые пятна кривых облаков. Лысый прекрасно видел это небо из своего балкона, где он благополучно сидел на стуле, попивая свой терпкий кофе. За те короткие, но утомительные дни, он уже отвык вставать рано. Но все же, сегодня он встал ни свет не заря, даже возвращаясь на балкон, который в последние дни уже омертвел от жары. Лысый хлебнул кофе и повернул голову. Он посмотрел на засохший фикус, стоящий возле окна. Он был оранжеватого-коричневым и уже больше напоминал невообразимый мусор, больше походивший на кактус. Однако все-же это был фикус, как бы он не изменился, он оставался фикусом, ибо сам лысый прекрасно понимал и знал, чем было это засохшее растение до своего печального забывания на солнце. Возможно, он бы всеравно засох. Но это бы не было трагедией. Это было бы из-за болезни, слишком долгой жизни, или неправильного лечения или обслуживания жизнедеятельности. Но теперь, оно даже не гниёт. Оно лишь сохнет на балконе, ареавращаясь в песок. Смотря на этот несчастный труп некогда растения он допил кофе. Его умиротворение и размышления прервал звук стука в окно, со стороны комнаты. Он повернул голову в лёгком замешательстве и увидел свою жену. Её лицо было сонным, но довольным, она улыбнулась своей фирменное улыбкой с тонкой линией дёсен ему с другой стороны окна и он слегка улыбнулся ей в ответ. Получив от него ответ она прошла через проход на балкон. Возвышаясь над ним всем своим существом она сонно промычала - Ммм... Почему ты меня не разбудил? Лысый спокойно ответил - Рано ещё. Ты же позже встаёшь Балерина покачала головой - И всеравно ты мог бы меня разбудить Она почесала голову, в то время как лысый уже допил свой кофе и положил его на подоконник и повернулся к жене. - Ну? Чем хочешь заняться? Балерина хихикнула наклоняся к нему - Ммм... Ну мы могли почитать книги вместе, или прогуляться в парке Лысый хмыкнул - Так теперь идти в парк это самое то? Балерина хмыкнула, поднимая свои брови - Ну мы же всеравно отправимся в отпуск? Хотя бы на один день? Лысый не успел даже кивнуть, как услышал как его супруга сама себе и ответила - Нет? А почемуууу? Он заморгал в замешательстве - Я не говорил что нет - Да? Мне казалось что ты сказал нет Он замолчал и подал плечами - Давай уйдём с балкона. Это солнце сводит тебя с ума Балерина кивнула уходя с балкона, но на последок, она щардарла во весь голос - Будто бы ты не сошёл с ума раньше меня. Она ушла с балкона оставляя яйцеголового в замешательстве. Он не знал что ответить или сказать, мог лишь уйти с балкона, закрыть скрипучую дверь и зашторить шторы. Он прекрасно понимал её слова. Он уже плохо помнил все. Все как будто.... Забывалось. Будто он был старым свитком с килотонной информации, настолько старым, что буквы уже стиоались, оставляя лишь силуэты прошлого. Лишь образы того что было. И это было в его голове. Он уже не замечал как что-то координально менялось, он лишь знал основу и то, как все было и как могло бы быть. Но он не думал что это как либо его меняет. Нет. Это не менялось его. Он просто взрослел, насколько было возможно в его возрасте. Просто был старше. У всех так. Постаяв несколько минут его мысли наконец-то вернулись к нему и он пошёл за ней. Она уже вышла из спальни. Она отправилась на кухню где все было как всегда - темнота из-за штор, и все так еже столешница, холодильник, стол и стулья. - Че жрать будем? - сонно промолвила балерина Лысый подал плечами - блинчики? Балерина кивнула, зевая и уходя из кухни - Вот ты и готовь. А я пойду харю умою Лысый лишь кивнул провода её взглядом и проходя на кухню. В их семье готовил в основном он. Покрайней мере на этой кухне. Балерина же в основном питалась готовой едой которую лысый бережно пакетировал, замораживал и помешал в вакуум. Она же еда его еду, иногда разьавляя это чем-то ещё, но в основном это было не нужно, ей хватало. Всегда. Уже помешивая блинное тесто он вспоминал. Точнее пытался вспомнить что-то из прошлого. Что-то конкретное, что крутилось в голове. Но не мог. Он моглишь вспомнить речку, покрыиый мхом камень, дряхлое дерево и сушие листья, который каким-то образом крутились в его голове. Навевая некой трагедией. Но он лишь видел, представлял, но не помнил. Наконец закончив тесто и приготовив парочку блинов, два из которых были подгоревшими, он поставил тарелку на стол и окликнул жену - Завтрак готов! Выходи Балерина тут же распахнул дверь в ванную - Иду бля! Она подошла к столу и села на свое место, вздыхая запах блинов - Ммммм.... Первый блин комом? Да и пусть я и так сожру С этими слова она взяла первый блин и сверну его в трубочку, откусила. Лысый усмехнулся, продолжая кусать и кусать - Не ешь так быстро. Они ещё горячие Балерина проигнорировал эти слова продолжила, лысый же подошёл к чайник, наоивая в кружки кипяток, который клубками дымился, сначала их чайника, а потом уже их чашек, чьё содержимое окрашивалось в оранжеватого коричневую смесь, из-за сайнык пакетиков в них. Яйцеголовый поднёс чай к столу положив на две противоположные стороны стола, и только потом он сел на свой стул. Лысый аккуратно поднёс чай к губам, отсулая его, слегка на него дуя. Балерина хихикнула выпив свою кружку одним глотком, из-за чего её муж аж поперхнулся, но не подал виду. Она выглядела в полном порядке. Будто это не каким образом не могло её подкосить или убить. Продолжая трапезу было сложнее не не заметить, как быстро заканчивались блины, как много кружек чая выпила балерина и как быстро летело время. Уже через несколько минут все было сьедено и ничего не осталось. Даже не было крошек, коих обычно было много. Посмотрев на пустоту на столе, он вышел, собирая тарелки, дабы отправить их в мойку, в которой он потом отмоет всю грязь вечером, как только вернётся со встречи. Как только он наконец-то договориться об точно месте, дате и затратах на отпуск. Чуть позже, естественно после завтрака, они проводили время в гостинной. Воздух был тёплым. Не горячим, пусть от него и было неприятно. Даже зашторевание окон не помогало, но не смотря ни на что - они продолжали проводить вместе время. Пока балерина делала свою ежедневную растяжку, лысый читал книгу, непринуждённо перелистывая пожелтевшие, пропахшие старой плесенью страници. На них хранила вся информация, которая могла успокоить его и без того больную и забывчатую душу. - Чё читаешь? Мужчина поднял свою лысый как яйцо голову смотря на неё. Всегда. Абсолютно всегда её голова возвышалась над ним. Была выше. И нет момента где она не выше его. Лысый вложил свой палец между страниц книги, на моменте где он читал и показал обложку балерине, разворачиваю книгу на лицевую часть. Женщина в свою очередь хмыкнула - "Лунный камень"? Да ты её раз сто читал Лысый пополнял плечи, показывая свое некое незнание - Да. Но тем не менее. Эта книга меня притягивает. Балерина хихикнула демонстрирует свою фирменную улыбку с розовой линией дёсен. Она прищурилась глаза, от чего её улыбка стала чуть шире - Тебя редко что притягивает. Обычно тебя все отталкивает Лысый опустил книгу на колени слегка змуря брови и смотря на супругу - С чего ты так решила? - С этого что я тебя знаю. Уже долго. И вижу всё. И всё понимаю - с этими словами она встала во весь рост, потянула руки, касаясь потолка, после чего опустилась на пол и легка на свою спину Лысый кивнул высоушай её довод - Мне порой кажеться что я все забываю Балерина хмыкнула, вставая на ноги и на руки, делая мостик и выгиная свою спину вперёд, что её рёбра, торчащиеих под топика было можно сосчитать - Ты должен попытаться вспомнить. Или начать вести заметки Лысый пожал плечами - Не думаю что это мне поможет. Как мне всё это записать, если я ничего и не помню? Былерина приподняла голову смотря на него, все ещё находясь в позе мостика - А что именно ты забыл? Лысый покачал головой. Книга упала на пол, выскальзывая из его рук и раскрываясь на прочитанной странице, перелистываясь куда-то вперёд. Яйцеголовый вздохнул - Всё Обед проходил намного лучше. Балерина готовила салат нарезая помидоры, кроша капусту и разреза варёные яйца. В целом, её детище которое она дожила в тарелку было похоже на смесь цезаря и зимнего салата. Нечто что никто бы не приподнёс гостям. Нисколько из-за сочетания продуктов, сколько из-за страной консистенции салата, где майонез размокал до состояния воды, горох набухал, а некогда размягченный майонез превращается в какую-то хрень с запахом яиц, гороха, кукурузы и чего то ещё. Возможно несбыточных надежд. Когда салат был готов, балерина гордо поставила его в середина стола, пододвигая две беленькие, с синей каймой тарелки. Она гордо подняла свой вытянутый в сторону черепа нос и звлнко протрещала - Жрать подано! Лысый кивнул, накладывая ядрёную смесь, точнее лучший рецепт балерины к себе в тарелку и размешивая его у себя. Когда всё было перемешанно он зачерпнул немного в свою ложку и положил в рот. Он тщательно разжёвывал салат, после чего глотал - Ну, вкусно? Лысый взглотнул. Не будь он на ней женат, он бы и не привык к этой еде, но за все эти годы брака, он привык к этому. - Да. Очень Балерина ухмыльнулась демонстрирует свою фирменную улыбку с линией розовых дёсен. Она положила руку на грудь, как некий профи, имеющий все самое лучше прямо их её сердца - Я знала. Я знала что теье понравиться. - Да? - Ага. Тебе же всегда нравился мой салатик Лысый кивнул пытаясь вспомнить, когда он в последний раз ел этот салат. Но голова не варила. Пытаясь как то съехать с этой темы он взглотнул и произнёс: - Так, а что с твоими руками? - А, руки... Она поднесла руки к его глазам демонстрируя свою зеленеватость и полную градкость кожи, с некоторыми новыми царапина и кота - Чистые, как твоя лысина! Он улыбнулся. Балерина хихикнула и погладила его лысину, чмокнув его туда. Однако, душа её мыла никак не могла успокоиться - А уши? - Уши? Ну норм да. Ну смотри на них я не против че-то. Наклонив свою длинную шею она повернула голову давая ему осмотреть её слуховой туннель. Однако он быстро убедился что с её ушами все в порядке. Нету крови, тараканов или прочей фигни. Все чисто начисто. Как никак, а отчистить их от грязи она старалась на славу. - Чисто. Давай я посмотрю подмышки Балерина залилась звонком смехом - У нас че, мед осмотр? Ну давай нюхай. Я пожрать всегда успею Лысый покачал головой, поднимая её руку и смотря на поверхность её кожи. Чёрный волосы были, но грибка уже не было. Было чисто. Он опустил её руку и вздохнул - Думаю тебе лучше Балерина хихикнула вновь, но как-то странно. Через чур длинно и прерывисто, будто у неё не было тормоза. Сквозь её обезьяние ржание он промолвил - Ты чего? Но она не ответила, продолжая смеяться, иногда икая После обеда Он вновь собрал свою вещи, всунув в сумку газеты, паспорт и деньги. Все что было нужно для его пути. На улице уже начало темнеть, что было необычно для ординарного лета, но было совершенно нормально в наши дни. Собирая свои вещи и почти уходя он повернулся к супруге, которая стояла, опереагись на стену и смотря как он уходит. Лысый почесал подбородок - Всё хорошо? Балерина промолчала - Милая? - Вернись быстрее. Пожалуйста Лысый кивнул, подходя к ней и обнимая её. Её руки слабо обнимали его спину, её тело было лелянным, как будто нуждалась в тепле. Он вздохнул смотря на неё - Точно не хочешь со мной? Она покачала головой, все ещё не имея какого-то чёткого взора - Нет... Мне нельзя уходить - И почему? Она не ответила, уходя в спальню - Я спать хочу Он проводил её взглядом и вышел из дома Он возвращался домой в приподнятое настроении. Лысый договорился с человеком о хорошей дате и даже смог забронировать отдых на целых пять дней. Да непростой отдых, а отдых на пляже. Красивой, прозрачной речке, мягкои песке и чайк, которые будут воровать еду. Он уже привкушал как их отвезут в это место, как они будут вместе купаться, плескаться. Как его супруга подождёт когда он заснёт под солнцем и наберёт целое ведро воды, чтобы потом облить его, дабы он не засыпал. Или закидает его песком, сделав их него песочную русалку, хотя в его случая водяного из "Летучий корабль". Прозодя по дорогам города с пёстрыми тюл планами в руках он представлял как они будут дарить еду на костре, как будут иследовать пляж и проходить каждое утро из точки "А" в точку "Б" и будут собирать камни, чтобы потом положить их в бесполещную картонную коробку, и придать ей смысл воспоминаний. Как они буду фотографироваться и как они пополнять свой пустой альбом новыми воспоминаниями. Думая обо всем об этом он открыл черную и дряхлую дверь в подътезд, входя внутрь. Он проходил мимо окрашенных в белый цвет стен с сирей линией внизу и радных надписей, насинающихся от "Коля любит Элю" и даканчивающихся всевозможными матами,нещензурной лексикой и различных картинок. Оранжевый свет подъезда освещал дорогу на второй этаж ,пока черное небо за окном запеленало все в черноту. Лесничное окно скорипело, оно быдо открыто. Скорее всего какаято бабка откоыла его из-за "холода". "Вот же тварь, Зинаида Карповна. Ничего ей не угождает" - подумал лысый дакрывая окно, от чего холодеый воздух перестал свистеть и дуть на него. Однако листья и ветаи деревьев ,все также царапаои стены за окном,качаясь на морозном ветру. Они бужто бы повторяли некий танец. Качась с юга на юго-востоке, с юга-восток на восток и потом, естественно они переходили на восток, а потом шли назад, ворочась в воздухе и не касаясь земли. Доходя до своего жилья он вошёл в квартиру где не было света и лишь тьма была главой, покравая весь дом. Казалось, что даже нельзя было заметить очертания стен или предметов. Все смешалось в одну большую кучу. Проходя внутрь он закрыл дверь. Скорее всего его жена уснула и уже спит в обнимку с их котом. Как никак, а режим всеравно нужно было сохранить, как бы не была сурова жизнь. - Я дома! Он не включил свет, лишь прошёл дальше по коридору, проходя дальше в спальню. И там в темноте на ощупь, он сел на кровать, кладя свою массивнуб сумку на тумбу. Он потянулся, дабы обнять свою жену, но обнаружил её отсутствие. Пустота. Она не лежала на кровати. Тогда он встал с кровати, щурясь и осматривая комнату. Не было ни единой души. Его дорогая видимо ещё не спала. Ела салат, или заснула прямо на диване в гостиной. Однако, если бы она и впрямь ела салат, она бы окоикнуоа его. Значит она заснула на диване? Возможно. Возможно она заснула в спальне, проснулась и пошла делать очередную растяжку в гостиной, после чего заснула на диване. Он решил проверить это место. Проходя из спальни в коридор, проходя мимо ванной он вошёл в гостиную. Самую тёмную комнату, в которой ничего не было видно. Однако теперь, его глаза видели всё и он прошёл внутрь, поворачивая голову на лево и смотря в глубь комнаты, однако это было не нужно. Достаточно было середины, где не косаясь пола, висели две ноги вращаясь с юга на на юго-восток. А потом вращаясь на юго-запад. В глухом поле, покрытом множеством безмолвных чёрных камней и их братьев чьи имена "Кресты" их леса выли волки, молящиеся своему пророку луне. А примерно вместе с волками, в воздухе свистел ветер, напевая мелодию покоя, тишины и успокоения. Он будто играл на флейте созданной ох козлинного рога, которая издавала мелодичные, прекрасные звуки, похожие на визг собаки, плач матери и звуки потерявшего смысл человека. Под этот аккомпанимент ветра и песню волков, Патлатый мужчина в синем свитере копал очередную могилу погружая лопату все глубже и глубже, в холодную сырую землю. Которая непривычно легко давала себя копать, готовая принять новый гроб.