Легенда 4. " Фамильяр для вас "

      Знаете ли, работать с ведьмой довольно трудно.       Быть фамильяром и наставником — это не только подать ей нужную книжку и страницу, не только подсказать лечение и травы... Это, чёрт возьми, защита. Настоящая. Когда вокруг шепчутся тени, а луна режет небо пополам — я стою рядом. Потому что если ведьму убьют, фамильяр сгорит вместе с ней. Приятная перспектива, правда? Я бы поспорил, да не могу.       Ведьма и фамильяр эмоционально связаны. Ну, не в смысле «ой, мы чувствуем друг друга», а буквально. Если ей плохо — я чувствую, как у меня внутри будто гниёт воздух. Я, блять, горю изнутри, если у неё температура! Если она злится — я тоже на грани рычания. Иногда мне кажется, что я давно перестал быть отдельным существом — просто кусок её души с когтями и характером.       Тогда, в очередную осень, под начало охоты, мне пришла очень заманчивая идея — я ищу себе помощника!       Понимаете, одно дело — бегать между мирами, вызывать дождь, сбивать проклятия и ловить духов, а другое — объяснять ведьме, почему не стоит вызывать демонов до завтрака. Хотя бы до завтрака... Сил не хватает.       А быть фамильяром — это не просто ходить хвостом. Это держать дом, энергию, равновесие. Это быть щитом. И иногда хочется, чтобы кто-то тоже прикрыл тебя.       Конечно, нужен не просто человек. Нужен такой же фамильяр, как и я, но чуть послабее... или хотя бы не сильнее. Всё-таки главным должен быть я, а не наоборот — некрасиво, когда подчинённый сносит стену взглядом, а ты потом объясняешь ведьме, почему кухня горит синим пламенем. По крайней мере, пока он «новенький», мне будет просто обидно...       Так я и откопал его — кота. Маленького, чёрного мэйкуна с глазами, как две луны. На вид — пушистое недоразумение. На деле — ходячий генератор магии. У него в лапах пульсировала энергия, как будто он сам был связующим звеном между живыми и мёртвыми. Чертями и живыми... Последнее необязательно, конечно, но желательно.       Он поселился с моей ведьмой, а я начал помогать духам дома его принять. Тем более что эта киса была получше любого ворона — не шипел, если не чувствовал опасности, не ломал мебель. Ну... почти. И подкидывал травы, которых в нашей стороне леса никогда не было. Просто чудо, одним словом.       Иногда он исчезал на ночь. Я думал — гуляет. А потом нашёл на пороге три пучка лунного мха и камень, светящийся мягким серебром. Вот так, между делом, этот пушистый демон приносил в дом редкости, которые даже ведьма не могла найти в своих книжках для маленьких недоразумений! Я сам таких даже в своих справочниках не видел!       Через неделю я понял — у него есть сила. Он мог проходить сквозь зеркала. Не телепортироваться — именно входить в отражения. Оставлял после себя дрожание воздуха, как будто реальность сомневалась, произошла ли вообще сцена. Это слегка настораживало... Я, конечно, уже привык к нему, но мои тени уже шушукались.       Я поймал его однажды, когда он возвращался из старого зеркала на чердаке — глаза светились зелёным пламенем, шерсть стояла дыбом. Он посмотрел на меня с видом: «Ну и что? Ты тоже через окна шастал в астрал, не начинай». Знаете, а он-то и прав. Только я тратил на это силы, а этому хоть бы хны!       Я не стал гнать. Всё равно ведьма бы не поверила. Сказала бы, что просто ревную. А это не так!       Позже я понял, что его сила не только в зеркалах. Он мог чувствовать ложь. Да-да, буквально. Стоило кому-то соврать — он морщил нос, как от тухлой рыбы. Это было чертовски полезно, когда ведьма принимала клиентов. Хотя сомневаюсь, что эта самоучка могла это понять, даже заметив... — Мадам, у меня домовой украл кольцо, — начинала одна.       Кот фыркал. — Не домовой, — комментировал я, зевая за кадром, — а твой любовник. Нехер в дом водить кого попало...       И ведьма хмыкала, не глядя, и сразу направляла разговор в нужное русло.       Мы с котом сработались.       Но вместе с силой пришли странности. Он иногда застывал, глядя в пустоту. Словно что-то видел там, где никого нет. Потом начинал рычать и бегать по дому, пока не спотыкался и не терял сознание. Ведьма беспокоилась. Я тоже, хоть и делал вид, что нет. Ну не чувствую я там никого!       Однажды ночью я заметил, что зеркала во всём доме запотели изнутри. Словно кто-то дышал на них с другой стороны. В одном из них мелькнула его морда — глаза сияли холодно-голубым. — Ты куда ходишь, кот? — спросил я. — За теми, кто остался, — ответил он. И исчез. В сизовато-зелёном свете зеркал. Жутковато.       Тогда я впервые понял: его сила — не просто проходить сквозь отражения. Он забирал туда тех, кто застрял между мирами. Души, не нашедшие покоя. Он — проводник. Маленький проводник для заблудших, чья тень не знает, где её тело. Надеюсь, он мои тени не пиздит... Мне тоже работать нужно!       После этого ведьма стала использовать его силу осторожнее. Через зеркала она общалась с умершими, просила советы у духов, исцеляла души. Но каждый такой ритуал отнимал у кота часть сил. Он становился всё тише, всё прозрачнее.       Иногда я видел, как его хвост проходит сквозь мебель, будто он сам уже часть того мира, куда водил других.       Я знал, что так закончится. Все фамильяры когда-то сгорают — не от огня, от связи. Когда ведьма становится слишком сильной, фамильяр больше не нужен. Его сила становится топливом для её дара. Но она не хотела его терять. — Он же живой, — говорила она. — Он мой друг.       А я молчал. Потому что знал — она скажет то же самое и обо мне, когда придёт время.       В тот день, когда кот исчез окончательно, зеркала треснули. Одновременно. Сука, все!       Не разбились, нет. Просто пошли сетью трещин, будто кто-то выцарапал изнутри: «Я здесь был».       Он что, когти о них поточил на прощание? Скотина пушистая...       А ночью я услышал тихое мурчание в углу. Оно шло не из комнаты — из моего мира. Моих мыслей, снов...       Теперь он — часть меня. И моих теней.       И, знаете, я не удивился. Просто улыбнулся.       Похоже, теперь у меня есть помощник. Только работает он на той стороне.       Работать с ведьмой — трудно, да.       Но, знаете, ещё труднее — понимать, что ты часть её силы, но никогда не станешь человеком.       Я — фамильяр. У меня когти, хвост и магия, способная перевернуть мир. Я могу пройти сквозь тьму, сжечь проклятие одним взглядом и почувствовать боль на другом конце мира. Но если она позовёт — я вернусь. Всегда.       Вот такая у нас «суперсила»: быть рядом, даже когда ты уже давно не жив. И быть готовым отдать себя всего ведьме. Не важно — как топливо или защищая от грёбаного охотника.