«Утро сожалений»

      Настоящее время

***

      «Не заблудись в зале зеркал». Это главное предупреждение для шпионов, предостережение от погружения в паранойю, которая так необходима и в то же время так опасна в мире шпионажа и убийств. Зал зеркал — это ловушка, неспособность отличить реальность от иллюзии. Он убивает больше шпионов, чем злодеев, приводя к изнурительным атакам на психику шпиона, ставя его против своего злейшего врага — самого себя. Это воплощение архетипического конфликта «Человек против себя».       - Введение, Учебное пособие AVA для оперативников       Концепция зала зеркал — это то, что часто не дает Изуку спать по ночам, заставляет его улыбаться как можно ярче, чтобы скрыть мешки под глазами. По крайней мере, это казалось эффективным, пока все не рухнуло.

***

      Проснувшись утром в своей комнате, Изуку и представить себе не мог, что произойдет. Он с удовольствием позавтракал с Хизаши и, конечно, заметил, что Айзава смотрит на него странно, но, вопреки своему здравому смыслу, не придал этому значения. Однако, как только Недзу позвал его в свой кабинет вместе с Айзавой, он почувствовал нарастающее чувство страха.       И вот так Изуку оказался в наручниках на пути в полицейский участок.       Только после нескольких часов, проведенных прикованным к холодному металлическому столу, после нескольких часов, выдержанных в грубом обращении и криках, в комнату вошел детектив Цукаучи.       До этого момента Изуку чувствовал себя нормально, будто бы в тумане. Все было в порядке, он переживал и худшее. Но когда он увидел, как Цукаучи вошел в комнату, он съежился. Из всех людей на свете именно Цукаучи способен раскрыть его многолетнюю работу, тщательно разработанные планы и стратегии.       Ему трудно дышать ровно и сдерживать панику, поскольку кажется, что жизнь рушится.       Медный привкус касается его языка, и он с опозданием осознает, что сильно прикусил губу, до крови. Однако допрос нельзя откладывать, поэтому Изуку собирается с духом и встречает взгляд детектива.       Переходя сразу к делу, Цукаучи кладет свои бумаги на стол и устало смотрит на студента.       «Ты предатель Юэй?»       Изуку едва слышит его из-за стука собственного сердца, но он на мгновение закрывает глаза и выпрямляется, даже когда про себя проклинает этот вопрос и хаос, который он, как он знает, вызовет.       Собравшись с духом, он встретил взгляд Цукаучи: «Да».       Детектив заметно вздрогнул, и Изуку мог поклясться, что услышал удар о двустороннее зеркало в комнате.       «Повтори, Мидория», — хрипло произнес Цукаучи.       «Да», — просто ответил Мидория. Про себя он подталкивал детектива: «Спроси меня еще».       Кажется, Цукаучи сдувается, когда он подходит и опускается в кресло напротив Мидории. Однако он быстро приходит в себя, и жалость, которая была явно видна на его лице, когда он смотрел на потрепанный вид Мидории, сменяется жестким профессионализмом: «Для протокола, как долго ты был предателем?»       «Еще до того, как я поступил в Юэй».       Правда.       «Ты работаешь на Лигу Злодеев?»       «Да». Технически, да.       Внутренне он молит: задавай мне правильные вопросы.       Глаза Цукаучи становятся острее, когда он наклоняется вперед. «Лига заставила тебя помогать им?»       Тонкая надежда, которую Изуку возлагал на будущее этого разговора, исчезает, когда он кусает губу. «Нет».       Он ясно видит разочарование и предательство, отразившиеся на лице детектива, и часть Мидории отчаянно хочет перематывать день назад и притвориться, что он все еще находится в квартире с Хизаши и Айзавой, которые заботились о нем, но ущерб уже нанесен.       Что-то внутри него чувствует, что вот-вот разлетится на миллион осколков, но он закрывается в себе, позволяя внутреннему аналитику взять верх.       Холодная отстраненная рациональность — приятное изменение по сравнению с резкой паникой, которую он испытывал.               Благодаря наручникам, подавляющим причуду, которые впивались в его кожу, ему не удастся выбраться из этой ситуации с помощью своей причуды. Поскольку его прикрытие раскрыто, ему нужно перейти к следующему этапу. Его мысли мчатся, когда он вспоминает планировку полицейского участка и процедуру задержания. Лучший шанс для побега будет, когда его переведут из комнаты для допросов в камеру. Однако с Айзавой рядом это будет сложно. Чистый побег будет зависеть от его способности вывести из строя не только Сотриголову, но и Ястреба, двух чрезвычайно способных профессиональных героев.       Мидория чувствует на себе взгляд детектива и, поднимая глаза, встречает осторожно нейтральное выражение лица.       «Кому ты подчиняешься в Лиге?»       Лицо детектива омрачено подозрением и неодобрением, и у Изуку сжимается желудок, когда он заставляет себя сохранять ровный тон. «Все за Одного», — хладнокровно отвечает он. Он ожидал, что этот вопрос в конце концов возникнет, учитывая ход дискуссии и характер вопросов, которые задает Цукаучи. Но пусть знают. Секреты Мидории рано или поздно все равно бы вышли наружу.       Цукаучи бледнеет, глядя на Мидорию. Его рука зависает над бумагой, он сжимает ручку. «Он обратился к тебе или ты обратился к нему?»       «Я обратился к нему». Еще один гвоздь в его гроб. Мидория отводит взгляд, не в силах вынести разочарование на лице детектива. Он не может представить, какое выражение сейчас у Айзавы. Это был последний гвоздь в его гроб.       «Когда ты впервые встретился с Все за Одного?»       Мидория колеблется. Точно определить время сложно, но в конце концов он останавливается на трех годах назад. Он дает возможность всем в комнате осознать значение этой цифры. Он знает, что она означает.       Это означает, что еще до того, как он стал жить с Айзавой и Хизаши, он работал на их врага. До USJ, до воссоединения с Ястребом... он жил во лжи все то время, пока они принимали его в свою жизнь.       Мидория сжимает пальцы в кулаки и подавляет панику, даже когда его мысли бегут со скоростью света.       Реальность его ситуации обрушивается на него. Жизнь, которую он построил в Юэй, закончилась, друзья, которых он приобрел, учителя, которых он встретил, — все это придется оставить позади, сжегши за собой мосты.       Но даже несмотря на то, что беспокойство скручивает ему живот, он не может не почувствовать легкое облегчение. Он заслуживает этого. Он заслуживает даже худшего. Все, что происходит, — его вина.       С момента инцидента в USJ он едва может смотреть на Айзаву, шрам под его глазом — постоянное напоминание о вине Изуку.       Он знает, что Айзава наблюдает за ним из-за зеркала. Так же как и Ястреб, и это вызывает боль в груди, потому что его брат думает о нем худшее.       «Почему ты обратился к Все за Одного, чтобы работать на него?»       Небольшая часть Изуку паникует от этого простого вопроса, прорываясь сквозь холодную оболочку, под которой он скрывался; но это также открывает дверь к той искре надежды, которую он почувствовал ранее.       Вот оно. Это тот вопрос, которого он ждал от детектива.       Как только он открывает рот, дверь допросной комнаты распахивается, и в комнату вбегает офицер.       Санса, вспоминает Мидория, узнавая кошачьи уши.       Санса срочно шепчет детективу на ухо, и Цукаучи вздыхает, прежде чем неохотно встать. Собирая свои бумаги, он впервые с момента входа в комнату смотрит в зеркало. «Допрос приостановлен. Мы сделаем перерыв и вернемся через час». Обращаясь к Мидории, он достает пару наручников для подавления способностей. «Мидория Изуку, я арестовываю вас по подозрению в злодействе и сотрудничестве с группой известных злодеев».       В ту долю секунды, когда его запястья освобождаются от наручников, прямо перед тем, как на них надевают новые, Изуку охватывает дикое желание сопротивляться, выбежать из комнаты и убежать от всего этого, но Санса бросает на него острый взгляд, который остается незамеченным детективом.       Прищурив глаза, Мидория колеблется, прежде чем дать неразборчивый знак согласия.       Когда его выводят из комнаты, он сталкивается с Айзавой и Ястребом, стоящими у входа. На лице Хоукса застыло выражение шока, а чувство вины, которое Мидория тоже может увидеть, заставляет его сердце сжаться.       «Вы не можете его арестовать, детектив. Он всего лишь ребенок!» — резко говорит Ястреб. Его крылья расправляются, заполняя узкий коридор, пока он борется, чтобы сохранить ровный тон.       «Он прав», — добавляет Айзава. «Изу-Мидория уже был жертвой злодеев». Изменение обращения не остается незамеченным для Изуку, но он подавляет вспышку боли, которую он не имеет права чувствовать. Айзава смотрит на него, прежде чем подпольный герой обращается к Цукаучи. «Хотя он может думать, что сделал это по собственной воле, скорее всего, его заставили».       Услышав слова Айзавы, Изуку опускает глаза. Даже после его признания Айзава все еще пытается его защитить.       Когда Айзава впервые обвинил его в предательстве тем утром, Хизаши был в ярости на своего мужа. Он был более зол, чем Мидория когда-либо видел, а Мидория видел, как он сражался со злодеями, но тихая ярость, проявленная героем голоса этим утром, была пугающей. Однако под давлением закона и уверенности самого Изуку Хизаши уступил и позволил Айзаве забрать Изуку на допрос. Оба знали, что Айзава никогда не делал ничего без веской причины, и решимость в его глазах показывала, что профессиональный герой был полон решимости довести дело до конца. Теперь же Айзава выглядит так, будто сожалеет о том, что оказался прав.       Однако вина не лежит на Айзаве. Его действия оправданы, и только потому, что он предпринял что-то по поводу своих подозрений, после того, что произошло в USJ и всего остального, он имеет право наказать Мидорию. При воспоминании о USJ взгляд Изуку скользит к шраму в форме полумесяца, портящему его правую скулу, но он заставляет себя сосредоточиться, пока Айзава продолжает.       Пригвоздив Цукаучи гневным взглядом, Айзава рычит: «И я хочу знать имя офицера, который арестовал его сегодня утром. Если бы мне пришлось еще минуту смотреть на такой допрос, даже угроза ареста не смогла бы удержать меня».       Еще одна волна вины пронзила мозг Изуку. Нет. Айзава не может позволить себе быть арестованным. Он подпольный герой, один из лучших, и Изуку никогда не простит себе, если поставит под угрозу карьеру Айзавы.       Склонив голову от стыда, он шепчет: «Прости». Он не ждет ответа, а поворачивается к детективу и слегка кивает ему.       «Пойдем». Крепко сжимая его руку, Цукаучи ведет его по коридору, а Санса идет с другой стороны.       Ум Мидории работает на полную мощность, пока его ведут дальше в участок, и он знает, что нужно действовать быстро. Его взгляд привлекает автомат с напитками, и он останавливается, заставляя свою небольшую группу остановиться за ним.       «Мо-можно я куплю сок?» Внутренне он вздрагивает от своего заикания. Давно уже не проявлялась эта старая привычка, он прошел через столько тренировок, чтобы избавиться от нее. Похоже, сейчас он был достаточно расстроен, чтобы она проявилась.       Цукаучи смотрит на Мидорию с растерянным видом. Мидория был там уже несколько часов с тех пор, как он привез его утром, и ему не предложили ни еды, ни воды. «Хорошо». С осторожным видом он достает мелочь и подходит к автомату. «Что ты хочешь?»       Пробежав глазами по ассортименту напитков, Мидория прикусывает губу, прежде чем назвать марку лимонада.       Металлический звук открывающейся банки помогает скрыть резкий вдох Мидории, когда он выпрямляет плечи. Одна секунда. Это все, что ему нужно, чтобы морально подготовиться к тому, что он должен сделать, к тому, что необходимо сделать. Небольшой глоток лимонада терпко скользит по его горлу, и он осторожно сжимает банку в руках, продолжая идти по коридору.       Однако, глядя на конец коридора, он видит, как тени начинают кружиться, и Ястреб ругается, когда открывается знакомый портал.       Цукаучи крепче сжимает бицепс Мидории и оглядывается, собираясь что-то крикнуть своему напарнику, когда Санса растворяется, открывая фигуру Тоги Химико.       С хохотом она вызволяет Мидорию и бросает нож в Ястреба.       Мидория задыхается, видя, как нож летит в Ястреба, но он отталкивает его в сторону, убеждая себя, что с ним все будет в порядке. Прищурив глаза, он перефокусирует свое внимание и бросается вперед, чтобы ударить Цукаучи локтем в живот. Детектив сгибается вдвое, задыхаясь, и Мидория быстро вырывается из его захвата и мчится к Курогири.       В тот же момент Айзава прыгает вперед, его черные волосы развеваются, а багровый взгляд горит от гнева. Так, портал Курогири исчезает, и Мидория меняет направление, чтобы повернуть к Айзаве.       «Прости». Насколько позволяют ему скованные наручники, он машет рукой вперед и бросает содержимое своего стакана с лимонадом в лицо Айзавы.       С криком боли Айзава ругается и отчаянно трет глаза, пытаясь облегчить жжение от кислоты.       Портал Курогири сразу же оживает, и Мидория пробегает мимо Айзавы с Тогой прямо перед ним.       Он бросает последний взгляд на людей, которых считает семьей, прежде чем шагнуть через портал.