(Невидимые) плащи и (Пернатые) кинжалы

Настоящее время

      Ложь — ваш лучший друг и злейший враг, если вы шпион. Ваша задача — отсеивать её и отличать. Ложь может стать вашим прикрытием, позволяя выбраться из передряг и прожить ещё один день, а может оставить вас в ловушке, которая ведёт только в одну сторону. Умение распознавать ложь — один из величайших навыков, доступных вам, и вы будете оттачивать его до тех пор, пока оно не станет врождённым. Когда у вас есть только ваши секреты, защищайте их любой ценой.       - Учебное пособие AVA для оперативников       Пока угли его жизни в ЮЭЙ догорают позади него, Изуку отчаянно тянется к маске, которую он не носил больше года, маске безжалостного гения и беспощадного шпиона, той, что была выкована за годы жестоких тренировок и опыта, маске Икара.

***

      Оказавшись в знакомом баре, Изуку наблюдает, как Тога подбегает к стойке, а сам останавливается, чтобы сориентироваться. К счастью, остальные члены Лиги отсутствуют, кроме Курогири, но это ожидаемо.       Сэнсэй редко встречается с Изуку лично, а те немногие разы, когда он его звал, случались, когда остальных участников не было. Впрочем, Мидорию это устраивает: он не уверен, что бы сделал, встретив Ширагаки, после того, что тот сделал с Айзавой в USJ.       В своих кошмарах он все еще слышит хруст костей Айзавы, которые ломает ному, и знает, что под костюмом героя Айзава все еще носит шрам от причуды распада Шигараки.       Но, прежде чем эти мысли успели развиться, экран в задней части бара оживает, и по залу разносится искажённый голос: «Мидория Изуку. На пару слов».       Подавив колебания, Изуку шагнул вперед через новый портал, созданный Курогири.       Моргнув, его острое зрение быстро приспосабливается к темной комнате. Слабое жужжание аппаратов жизнеобеспечения накладывается на тяжёлое дыхание крупного мужчины в центре.       Мидория, мельком взглянув на изуродованное лицо, заставил себя подойти. «Прошу прощения, сэнсэй. Я не думал, что они так быстро всё поймут».       В тот же миг он чувствует, как вырывается сила «Все за одного», и вспышка боли пронзает его тело, когда колени ударяются о землю: «Не лги мне, мальчик. Ты был осторожен во всех своих отношениях со мной, но и я тоже. Расскажи мне, что случилось, и не смей лгать».       Задыхаясь, Мидория опускает голову, борясь с болью, чтобы прочистить голову. Пусть у Всех за Одного и нет детектора лжи, как у детектива Цукаучи, но с его множеством других причуд снова открыто лгать ему опасно. Единственный верный вариант — сказать правду. Или, по крайней мере, как можно ближе к ней.       «Я думаю, что Комиссия по делам героев дала знать ЮЭЙ. Они связались со мной после USJ и допросили меня».       "И?"       «Я думал, что потом они остались довольны, они меня отпустили, но, должно быть, у них были какие-то подозрения».       Тяжесть в воздухе как будто уменьшается, и с влажным кашлем Изуку выпрямляется.       «Ты думаешь, они тебя подозревают?»       Это был не вопрос, но Мидория кивает. «Да. Думаю, они начали сомневаться в моей преданности и решили, что я уже перестал быть для них полезным. В их глазах лучше перестраховаться, чем потом сожалеть». Он играет в опасную игру, но, с другой стороны, он так долго жил на острие ножа, что не видит причин отступать. Глядя прямо на Всех за Одного, он поднимает брови в откровенном вызове. «Они ждут, что ты меня убьёшь».       Что-то зловещее, кажется, отражается на лице Сэнсэя, хотя его интерес обостряется: «В самом деле? Не могу сказать, что эта мысль не приходила мне в голову. В конце концов, от предателя не так уж много толку», — протягивает он.       Голос Изуку остаётся спокойным, когда он склоняет голову. Он слишком многое пережил, чтобы реагировать на угрозу смерти. Он знает, что у шпионов ограниченный срок службы, и что его отношения с «Все за одного» имеют свой срок годности, но ему всё ещё нужно больше времени, чтобы реализовать остальную часть своего плана. Ему нужно было выиграть время. Но эта покупка сопряжена с риском. Не желая отпускать вызов, брошенный ему взглядом, он старается, чтобы его голос звучал громче, когда он спрашивает: «Ты бы выполнил работу Комиссии за них?»       Внезапно сокрушительный вес возвращается, и только благодаря силе воли Изуку удается удержаться на ногах.       «Не забывай, с кем ты говоришь, Икар. Хотя, похоже, в тебе и твоём брате течёт кровь предателей», — размышляет Все за Одного. При упоминании Кейго кровь Изуку стынет в жилах, — «я позволил Ястребу свободно распоряжаться в моей организации, хотя он остаётся верным любимчиком Комиссии». Губы сэнсэя искажаются в гротескной улыбке, и Изуку не смеет дышать, чувствуя, как что-то дергает его за волосы.       Отдалённая часть мозга Изуку, которая постоянно анализирует, задаётся вопросом о возможности телекинеза, но его внимание быстро возвращается, когда Сэнсэй продолжает говорить.       «Единственная причина, по которой я позволил ему такую ​​свободу, — это из-за тебя». С преувеличенным вздохом он откидывается назад, — «И мне забавно видеть, как Комиссия изо всех сил крутит передо мной своим золотым мальчиком».       Изуку позволяет своей обиде на HPSC прорваться наружу, зная, что Все за одного это почувствуют: «Они никогда не отличались тактом. Они слишком привыкли к силе и запугиванию, чтобы думать, что злодеи смогут их переиграть».       «Их ждет горькое разочарование».       Несмотря на своё мрачное положение, Мидория не может сдержать прилив мстительной ярости при мысли о HPSC и Лиге Злодеев.        «В самом деле», — соглашается он.       «Твоё прикрытие перед ЮЭЙ и Комиссией раскрыто», — давление в воздухе ослабевает, и голова Мидории падает вперёд, — «Возвращайся в бар и отдохни, пока я тебя не позову».       Как только он заканчивает говорить, прямо за спиной Изуку появляется портал, и по мановению руки Мидория снова оказывается в нем.       «Определенно, это телекинез или какая-то причуда ветра», — думает Изуку, слегка расправляя крылья, чтобы сохранить равновесие и не споткнуться, приземляясь обратно на барную стойку.       Его взгляд автоматически устремляется вверх, оценивая находящихся в комнате людей, а также видимые входы и выходы.       Чувствуя лёгкое прикосновение перьев к рубашке, Изуку силой воли опускает их, пока Курогири закрывает портал со своего обычного места за стойкой. Тога потягивает красный напиток в угловой кабинке, но он решает, что лучше оставить её в покое. К тому же, ему приходится напрягать всю свою силу воли, чтобы не впасть в панику.       «Ну, раньше было совсем не весело», — вставляет Тога, — «мне даже никого не удалось порезать». Ловко крутя нож между пальцами, она одаривает Изуку маниакальной улыбкой. «Кто бы мог подумать, что знаменитый предатель сэнсэя — не кто иной, как Мидория Изуку! Боже, какие у них были выражения лиц…» — хихикнув, она подпрыгнула на стуле, «но раз уж я не смогла никого из них порезать, может, и тебя порежу — совсем чуть-чуть».       Взгляд Мидории становится острее, хотя он и сохраняет расслабленность. Однако он распрямляется, незаметно принимая более защитную стойку, его мышцы напряжены и готовы к мгновенной реакции.       Тога не осмелится убить его, пока он работает на «Все за Одного», но она достаточно безумна, чтобы попытаться нанести ему серьезную, но не смертельную травму.       Перед лицом угрозы он чувствует, как тренировки берут верх, и его лицо превращается в бесстрастную маску, а мир сужается, открывая каждую мелочь вокруг с идеальной ясностью. Паника, царившая в нём с того утра в ЮЭЙ, остывает, и в одно мгновение он переключается с Мидории Изуку на Икара.       «Я бы не стал…» — начинает говорить Курогири.       Он не успевает закончить, потому что Мидория замечает сверкающий в воздухе металл. Дилетант, он невольно думает, глядя, как лезвие ножа блестит на свету. Вот почему он предпочитает чёрные клинки.       Не меняя своего положения, он слегка наклоняется в сторону, выбрасывая руку, чтобы схватить нож за рукоять в воздухе. В тот же миг он слышит треск рвущейся ткани, его крылья расправляются, и полдюжины острых перьев вылетают и пронзают стену прямо за кабинкой.       Тога замирает, когда перья проносятся мимо неё, с ювелирной точностью идеально очерчивая её голову и обе стороны шеи. Оперённые лезвия не режут кожу, но достаточно близко, чтобы Тога не могла позволить себе даже дёрнуться, когда иглы впиваются в неё.       Хотя, похоже, в этом нет необходимости. Похоже, она слишком шокирована, чтобы двигаться: глаза её широко раскрыты, рот открыт. Изуку видит страх на её лице, когда она смотрит на крылья, широко раскрытые за его спиной в знак устрашения.       С, казалось бы, вечным вздохом раздражения, Курогири проводит тряпкой по стойке. «Вот почему я тебе и не советовал этого делать».       Мидория игнорирует лёгкую боль, которую всегда вызывало выдергивание перьев, он давно уже нечувствителен к боли, но его боевые инстинкты слишком обострились, и тренировки дают о себе знать. Насильно напоминая себе, что он в баре, а не на поле боя, он борется с красными тенями, застилающими глаза. Конечно, он знает, что это бар, которым управляют злодеи, но всё же это не то. Опустив взгляд, он замечает, что его рубашка изорвана в клочья после того, как он расправил крылья, и ему приходится проглотить вздох.       Шрамы, покрывающие верхнюю часть его спины, теперь видны благодаря рваным остаткам рубашки, но, с другой стороны, он напоминает себе, что почти каждый дюйм его тела покрыт шрамами. Отбросив эту мысль, он призывает перья обратно, и они тут же возвращаются на место, прикрепляясь к крыльям. Удовлетворённый, он втягивает их обратно, позволяя крыльям исчезнуть в теле.       Это одно из отличий его причуды от причуды его брата — Свирепых крыльев.       Как и Ястреб, Икар может использовать своё оперение как клинковое оружие, а его перья гораздо острее любого ножа или кинжала, испытанных против него. Однако, если слабость Ястреба заключалась в том, что он мог исчерпать запас перьев в крыльях, то величайшая сила Изуку — его способность возвращать их, что позволяло ему не только восполнять запас перьев для полёта или использовать их снова, но и создавать вторичную волну атаки, своего рода эффект бумеранга. Таким образом, выпущенные им перья можно было вернуть обратно.       В отличие от Ястреба, он всегда испытывает боль, выбрасывая перо. Ощущение похоже на выдергивание пряди волос. Однако после изнурительных тренировок он научился преодолевать эту слабость и игнорировать боль.       Однако главная слабость Икара по сравнению с Ястребом — его недостаточная мобильность и гибкость в использовании перьев. Ястреб может телекинетически направлять свои перья в любую точку, что позволяет ему поднимать что-то тяжёлое, например, грузовик, или кружить вокруг толпы. Икар же может выпускать перья только в направлении своего взгляда. Они — прежде всего оружие нападения, град оперённых кинжалов, прорезающих волны врагов и пробивающих даже самые прочные щиты.       В то время как Ястреб идеально подходит для того, чтобы быть в центре внимания, Икар всегда будет действовать в тени, будь то убийца, поджидающий противника, или солдат на передовой. Его мутация идеально подходит для шпионажа и убийства, о чём ему постоянно напоминают.       Мысли о Комиссии напоминают ему обо всей этой неразберихе, и Мидория мысленно возвращается назад, вспоминая, что находится в баре. Ругая себя за потерю сосредоточенности, он чувствует, как активизируются инстинкты «бей или беги», и страх начинает нарастать внутри.       Игнорируя Тогу и Курогири, Изуку направляется прямиком к задней двери.       Только добравшись до переулка и убедившись, что он пуст, он позволяет событиям дня настигнуть его. Сердце разрывается, он съеживается, сдерживая мучительный рыдание. Дыхание становится прерывистым, и он с силой дергает свои серебристо-белые пряди волос.       Это всё твоя вина, всё было бы хорошо, если бы ты не вмешался. Эта мысль отрывисто бьётся у него в голове, и он задыхается, пытаясь сделать вдох. Он не может отделаться от мысли, что ему следовало бы быть осторожнее. Жить с Айзавой и Хизаши и видеть Кейго каждый день было слишком заветной мечтой, чтобы стать реальностью.       Прожив жизнь, будучи обученным и использованным в качестве оружия, Изуку чувствовал себя странно, когда о нем заботились другие, но когда он привык, он обнаружил, что это наполняет его внутренним теплом.       Может быть, он сможет притвориться, что все это было кошмаром; что он проснется утром в своей мягкой постели, Хизаши будет петь на кухне, а Айзава будет сидеть за столом с кошками.       Опустив руки, он обнимает себя и впивается ногтями в предплечья.       «Это всего лишь сон», — бормочет он. Но как только он произносит это, он чувствует шрамы под пальцами.       Захлопнув дверь перед этим потоком мыслей, он останавливает свои безумные движения. Идти по этому пути опасно. Он видел слишком много солдат, теряющих рассудок, пытаясь удержаться за то, что это было всего лишь иллюзией. Шрамы напоминают ему, как всегда, о реальности, о его реальности; о том, кто он и что он пережил.       С глубоким вздохом он с грохотом ударяется головой о стену. Время подумать.       В глубине души он всегда знал, что этот день настанет, это был лишь вопрос времени. Жизнь с Айзавой и Хизаши в ЮЭЙ была слишком хороша. Общение с Кейго и время, проведённое со старшим братом, казались фантазией. Но это было всего лишь сном. Мечтой. Мечтой, которой он не заслуживает.       Теперь ему нужно сосредоточиться на фактах. Время, отведенное ему на роль предателя Лиги и шпиона Комиссии, истекает. Комиссия раскрыла его и практически преподнесла злодеям на блюдечке с голубой каемочкой, и хотя Все за Одного может делать вид, что сохранят Изуку в живых, лишь бы насолить Комиссии, Мидория не испытывает угрызений совести, думая, что сэнсэй убьет его, лишь бы не рисковать тем, что он снова окажется в HPSC.       Нет, пора разработать стратегию выхода. Его время в Лиге и HPSC истекло, как и его время в Японии. Его мысли возвращаются к Кейго, Айзаве и Хизаши, и сердце сжимается, а затем это чувство крепнет, когда он вспоминает своё последнее взаимодействие с Комиссией.       Он не сможет быть рядом, чтобы защитить их, а это значит, что ему придётся пересмотреть свой план. HPSC придётся закрыть, рано или поздно.       С этой мыслью он знает, что ему нужно делать дальше. Собравшись с духом, он встаёт и отталкивается от стены. Время Мидории Изуку истекло. Теперь ему нужно вернуться к роли Икара, шпиона-убийцы.       В следующую минуту воздух вокруг него замерцал, и он исчез из виду.       Снова расправив крылья, он взмывает в воздух незамеченным. Продолжая набор высоты, он выжидает, пока не пролетит над окружающими крышами, прежде чем рвануть вперёд. Сохраняя камуфляж, чтобы оставаться незаметным, он быстро летит в Токио.       Хотя Ястреб немного быстрее его, скорость Изуку почти такая же, поэтому Изуку требуется меньше часа, чтобы добраться до Токио. Пролетая над крышами города, он осматривает землю, пока не находит изолированного союзника для посадки. Спрятав крылья, он снимает невидимость и выходит на оживлённую улицу, теряясь в толпе.       В окружении других людей он вспоминает о своей рваной рубашке и вздыхает. Ему нужно срочно её заменить.       Проходя по туристической части города, он тайком срывает футболку с рыночного прилавка и бейсболку с другого. Благодаря уличной распродаже ему также удаётся стащить. тёмную куртку, которая, к счастью, прикрывает футболку с надписью «I ❤️ Tokyo», которую ему пришлось купить       Но он давно усвоил урок: «нищие не выбирают», и пока он не уберётся с улицы, придётся довольствоваться этим. Вернуть одежду, которая была в шкафу в квартире Айзавы и Хизаши, ему никак не удаётся. Отбросив эту мысль, он, пригнувшись, ловко пробирается сквозь толпу, пока не добирается до квартала красных фонарей.       Свернув с главной дороги, он нырнул в тёмный переулок и продолжил путь, пока не дошёл до полуразрушенного здания. В тени кепки он оглядел улицу и окружающие окна, но, когда всё расчистилось, он прошёл вперёд и вошёл.       Одинокая стойка, краска на которой облупилась от времени и постоянного использования, стоит рядом с такой же потрёпанной лестницей. Это резко контрастирует с ярко освещённым кварталом красных фонарей.       Подойдя ближе, Изуку внимательно осматривает мужчину средних лет, сидящего за стойкой. Тот не отрывает взгляда от газеты, и Мидория видит надписи «Герои» и «Лига злодеев», напечатанные на первой странице.       «Шигуре Оотори», — хрипло выговаривает Мидория.       Не отрывая глаз от бумаги, мужчина тянется под стойку и протягивает ему единственный ключ.       Крепко сжав его в руке, Мидория отворачивается. Лестница скрипит, когда он поднимается, а деревянные планки грозят вот-вот обрушиться, но он не обращает на это внимания.       Ему бы хотелось сказать, что здание видало лучшие дни, но, честно говоря, он в этом не уверен.       Поднявшись на верхний этаж, он вставляет ключ в дверь с цифрой 24. Она открывается со зловещим скрипом, и он входит в тёмную квартиру. Комната пуста и пыльна, но он не останавливается, направляясь на пустую кухню. Рывком открывая один из ящиков, он выдвигает его и проводит пальцами по задней стенке, пока не нащупывает клейкую ленту. Отодрав её, он достаёт пару тысяч долларов наличными. Переходя к следующему ящику, он повторяет процесс, пока не наберёт в общей сложности 10 000 долларов в разных валютах. Открыв ящик с другой стороны, он достаёт пачку паспортов.       Но он чувствует, как его нетерпение нарастает, когда он подходит к последнему ящику. Он должен быть здесь... там! Его пальцы срывают липкую ленту с ящика, и он достаёт то, что искал — спутниковый телефон. Он кладёт деньги в карман и быстро просматривает паспорта. Разные имена, разные люди, но все с его фотографией. Какое-то время ему было приятно быть самим собой, но из-за лжи и тайн, окутывающих его жизнь, он иногда задаётся вопросом, знает ли он вообще, кто он.       И нет, он не может сейчас этим заниматься. Сунув паспорта в пиджак, он берет телефон и набирает номер по памяти. Когда телефон зазвонил, он прижимает его к плечу и направляется в спальню.       Как и вся квартира, она пуста и пуста, за исключением односпальной кровати.       Переворачивая скрипучий матрас, он поднимает облачко пыли, но отмахивается от него и сует руку в дыру под матрасом. Он слепо шарит там, пока не натыкается на жёсткий чемодан. С торжествующей улыбкой он вытаскивает его и активирует сканер сетчатки.       Чемодан открывается с приятным щелчком, и Изуку обнаруживает себя перед знакомой маской поверх аккуратно сложенного костюма, как раз в тот момент, когда из динамика раздается резкий голос.       "Да?"       Выпрямившись, Мидория захлопнул чемодан, и его взгляд похолодел. «Нам нужно поговорить, Дэниелс».