Запутанные сети
30 октября 2025, 01:00Продолжение воспоминаний
Какую запутанную паутину мы плетем, когда впервые пытаемся обмануть.
Шекспир, возможно, был прав, подумал Мидория. Иногда ему казалось, что канатик, по которому он балансирует, в конце концов задушит его. Его жизнь была опасным танцем на острие ножа. Один неверный шаг — и все будет кончено.
Тихие голоса проникали в сознание Изуку, когда он постепенно прояснял свой разум от тумана, который затуманивал его сознание. Воспоминания о том, что произошло в USJ, обрушились на него, и желание сражаться или бежать усилилось, прежде чем его натренированность вступила в силу, подавив первобытный инстинкт.
Держи тело расслабленным, а дыхание медленным и глубоким. Если твои похитители подумают, что ты без сознания, то их бдительность ослабнет. Воспользуйся возможностью, чтобы собрать как можно больше информации, чтобы у тебя было больше шансов действовать и, следовательно, выжить. Это было частью его обучения по поводу заложников; не обучения тому, как спасать заложников, а обучения тому, что делать, если тебя когда-нибудь возьмут в заложники. К сожалению, профессия Мидории делала его гораздо более подверженным последней ситуации.
***
Напрягая слух, чтобы разобрать голоса, он понял, что это были мужчина и женщина; голос женщины казался ему смутно знакомым, но он не мог понять, откуда. Даже не шевелясь, он быстро оценил свое положение. Он узнал ощущение наручников, подавляющих способности на его запястьях, а руки были скованны за спиной. Холод металлического стула проникал сквозь тонкую футболку, которую он носил, и он на мгновение нахмурился. Должно быть, ему дали новую футболку. Он чувствовал легкое натяжение повязки под ней, которая была наложена на рану на боку, но то, что раньше было жгучей болью, теперь превратилось в тупое пульсирование. Она все еще была болезненной, но, по крайней мере, он был уверен, что больше не рисковал умереть от потери крови. Он должен был отдать должное Комиссии за это, они действительно держали на месте хороших целителей. Он рассеянно подумал, были ли это те же целители, которые лечили его и Кейго после тренировок. Ха! Слегка повернув лодыжку, он почувствовал облегчение. Хорошая новость, они не сковали ему ноги. Это была их ошибка. Разговор, который велся где-то на фоне, похоже, прекратился, и он помедлил, прежде чем приоткрыть глаз. Он решил, что подождал столько, сколько мог. — Хорошо. Вы проснулись. Моргнув от яркого света люминесцентных ламп, он разглядел фигуру высокой женщины и крепкого мужчины, стоящих у двери и подозрительно смотрящих на него. Он замер от шока и напрягся, узнав лицо заместителя вице-президента HPSC Сетучи Мурасаки. За десять лет, прошедших с тех пор, как он видел ее в последний раз, она ничуть не изменилась. Было почти страшно, насколько она осталась прежней: тот же костюм, та же стрижка, те же морщины на лбу и те же острые, орлиные черты лица. В то время она отвечала за Кейго и Изуку, контролируя их обучение, наставников и образование. Он был еще младенцем, когда она пришла, чтобы нанять Кейго, но, повзрослев, он быстро понял, что ее улыбки были искусственными. Любое «несерьезное» действие или непослушание с их стороны разбивало их, как фарфор, и то, что было под ними, было хрупким. Она была строгой во всех смыслах этого слова. Она никогда не причиняла им вреда, потому что это было слишком простое слово. Нет, она тренировала их, воспитывала. Сомнительными были ее методы. Когда Изуку задыхался на земле, его тело было в синяках и крови, каждая мышца его маленького тела дрожала, она смотрела на него и безжалостно требовала: «Еще раз». Она никогда не кричала. Ей это не было нужно. Все, через что она их пропускала, все, что они переносили… она напоминала им, что это для их же блага. Его разум вернулся к холодным белым комнатам, инструкторам с каменными лицами, электрическим ударам и побоям, и он с трудом сдержал дрожь. Он до сих пор помнил тот момент, когда назвал ее «мамой». Это было случайно. Он никогда не знал, что такое мать или отец, поскольку у него их не было. Ну, он знал, что у него были родители, поскольку знал, как устроена биология, но в то время понятие «родители» было для него чуждым. Он подслушал, как один из сотрудников говорил о посещении своей матери, и по умолчанию провел грань между мамой и Сетучи, поскольку она была единственной пожилой женщиной, которую он знал. Но когда он невинно ответил: «Хорошо, мама», Кейго замер, испуганно глядя на Сетучи. Однако для Мидории это был единственный раз, когда он увидел в ее выражении лица что-то, кроме холодности. В тот момент в ее глазах вспыхнуло что-то раскаленное, прежде чем она ударила его ладонью. Его скула треснула, когда он упал на землю, но когда он попытался подняться на ноги, он съежился, услышав, как ее каблуки стучат по полу, когда она шагнула вперед. Подтянув его за волосы, она прошипела: «Никогда больше так меня не называй. Я не твоя мать. У тебя нет матери. У тебя даже отца нет, ублюдок». Краем глаза он увидел, как Кейго побледнел и открыл рот, чтобы протестовать, но ничего не сказал. Это была Комиссия, они научились держать язык за зубами. Притянув Изуку ближе, Сетучи снова посмотрела на него строго. «Это Комиссия по общественной безопасности героев. Мы не твои родители. Мы не твои няни. Мы твои инструкторы и кураторы, и только. У тебя есть одна-единственная задача. Ты и твой сводный брат станете лучшими героями, которых когда-либо выпускала Комиссия, и мы позаботимся об этом». Он почувствовал, как тяжелый камень отчаяния опустился ему в желудок, когда он впервые осознал это. Раньше ему никогда не приходило в голову жалеть себя. Он всегда испытывал дискомфорт, когда видел, как Кей возвращается из тренировок израненным и измученным, и это всегда оставляло у него чувство неправоты, но так было всегда. Кей иногда рассказывал ему о времени, проведенном в парке, о поездках за мороженым и о свободном полете в небе, но Изуку всегда слушал эти истории так же, как слушал рассказы Кея о Рапунцель или Джеке Воробье. Жизнь с Комиссией была всем, что он знал, и теперь, слушая Сетучи, он почувствовал безнадежность, осознав, что это, вероятно, единственная жизнь, которую он когда-либо узнает. Он и Кей действительно были в тисках HPSC. После того, как он отбыл наказание, назначенное Сетучи, а он провел ночь в изоляции в качестве наказания, но в этот раз ему было все равно. Это дало ему возможность подумать. Если Сетучи была права, то он был сводным братом Кейго. У них не было одной матери. Значит, их отец должен быть птицей. Был ли Кейго по-прежнему его братом? Любил ли он его по-прежнему? Покачав головой, Изуку прищурился. Сводный брат или нет, для него это не имело значения. Кей всегда заботился о нем, даже когда он сам был еще ребенком. Ему пришлось заботиться о младенце, когда ему было всего пять лет, но он ни разу не жаловался, и Изуку знал, что если бы Кей не взял на себя эту ответственность, то мать или отец Кея, вероятно, оставили бы Изуку умирать на улице. Нет. Они были семьей, единственной семьей, которая у него была, и Изуку яростно цеплялся за это. Однажды он освободит Кэя, но до тех пор будет защищать его так же, как Кей защищал его все эти годы. После того дня он стал еще ближе к Кею, чем раньше, и каждый раз, когда Кей возвращался с тренировок избитый и в синяках, его гнев на Комиссию рос. Однако он не мог бороться с их надзирателями, это было равносильно побоям и изоляции. Поэтому он поступил так, как считал лучшим. Он привлекал к себе их внимание. Когда у него проявились крылья и он обнаружил, что может маскироваться, все стало проще. Иногда он подменял соль и сахар в кофе Сетучи и хихикал про себя, наблюдая, как она морщит лицо, пытаясь скрыть свое недовольство. В других случаях он «случайно» царапал своих инструкторов, когда они тренировали причуды. Это срабатывало. Комиссия считала Кейго святым по сравнению с Мидория. Но со временем его характер стал все более вспыльчивым, а его вспышки гнева становились все более опасными, поскольку теперь у него была еще и мощная способность. Только задним числом он понял, что это была его вина, что он не сдержал обещание защитить его. — Э-э-э. Мидория, я спросила, чувствуешь ли ты себя лучше. Отрываясь от воспоминаний о прошлом, он моргнул и сменил выражение лица: «Да, спасибо, мэм». С довольным выражением лица Сетучи улыбнулась. «Ты даже не представляешь, как приятно видеть тебя после стольких лет. Я слышала слухи, но только после просмотра записей с USJ поняла, что они не отражают твоих навыков.» Мидория вздрогнул. «Записи...» Как он мог забыть? Конечно, Недзу установил камеры по всему USJ. «Мы позаботимся об этом». Напряжение, которое его охватило, постепенно спадало, но он изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, когда Сетучи наклонилась вперед. «Что еще более важно, похоже, мы должны извиниться перед тобой, Мидория». Подождите. Что? Изуку замер. Он никогда не подумал бы, что эти слова могут вылететь из уст Сетучи. Он не думал, что слово «извините» есть в словарном запасе HPSC. «Ваши результаты превзошли все ожидания», — С хитрой улыбкой она наклонила голову и постучала своим идеально ухоженным пальцем по столу: «Возможно, нам следовало отправить Ястреба к американцам, а не вас». От этой мысли Изуку пробежал холодок. Только не это. Как бы тяжелыми ни были тренировки в HPSC, в AVA было еще хуже. Намного хуже. Прочистив горло, Сетучи убедилась, что он внимательно слушает, и открыла знакомый файл. С вызывающим видом она начала читать.・┈┈・┈┈・┈┈・
ИМЯ: МИДОРИЯ ИЗУКУ ВОЗРАСТ: 5 ЛЕТ ОСОБЕННОСТЬ: ПЕРЬЕВАЯ БУРЯ (МУТАЦИОННАЯ ОСОБЕННОСТЬ) ОПИСАНИЕ: МОЖЕТ ОТДЕЛЯТЬ И НАПРАВЛЯТЬ СВОИ ПЕРЬЯ ВПЕРЕД, А ТАКЖЕ ВОЗВРАЩАТЬ ИХ; ТАКЖЕ СПОСОБЕН МАСКИРОВАТЬСЯ. ПРИМЕЧАНИЕ: МОЖЕТ ПРЯТАТЬ И ПОЯВЛЯТЬ КРЫЛЬЯ ПО СВОЕМУ ЖЕЛАНИЮ. КОГДА ОНИ ИСЧЕЗАЮТ, КРЫЛЬЯ, КАЖЕТСЯ, ВПИТЫВАЮТСЯ В ТЕЛО. ВОЗМОЖНО, ЭТО СВЯЗАНО С КАМУФЛЯЖНОЙ СПОСОБНОСТЬЮ? СИЛЬНЫЕ СТОРОНЫ: ПРИРОДНАЯ ЛОВКОСТЬ, СКОРОСТЬ И ТОЧНОСТЬ (УСИЛЕННЫЕ СВОЙСТВА). ПРИРОДНОЕ БОЕВОЕ МАСТЕРСТВО. ПЕРЬЯ-КЛИНКИ СПОСОБНЫ РЕЗАТЬ ЛЮБОЙ ИСПЫТАННЫЙ МАТЕРИАЛ, ВКЛЮЧАЯ: ДЕРЕВО, КАМЕНЬ, МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ СПЛАВЫ. СЛАБЫЕ СТОРОНЫ: ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРЬЕВ ВЫЗЫВАЕТ БОЛЕВЫЕ ОЩУЩЕНИЯ. ПРИМЕЧАНИЕ: ЭТО ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ПРИЧУДЫ ЯСТРЕБА (ИДЕНТИФИКАТОР СЛУЧАЯ: 94786). КАМУФЛЯЖ ТАКЖЕ ИСЧЕЗАЕТ, КОГДА ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ИСПЫТЫВАЕТ ФИЗИЧЕСКУЮ БОЛЬ ИЛИ УДИВЛЕНИЕ. ПРИМЕЧАНИЕ: ЭТО МОЖНО ПРЕОДОЛЕТЬ С ПОМОЩЬЮ ТРЕНИРОВКИ ПО ДЕСЕНСИБИЛИЗАЦИИ. ПЛЕЧИМО МОЖЕТ РАСШИРЯТЬСЯ НА ДРУГИЕ ПРЕДМЕТЫ ИЛИ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫХ КАСАЕТСЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ. ДЛЯ ПРОВЕРКИ ГИПОТЕЗЫ ТРЕБУЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ТРЕНИРОВКА ЛИЧНОСТЬ: ВСЕ БОЛЕЕ БУНТУЕТ И АГРЕССИВНО РЕАГИРУЕТ НА НАКАЗАНИЯ. ПРОЯВЛЯЕТ ВЫСОКУЮ ТОЛЕРАНТНОСТЬ К НАКАЗАНИЮ ИЗОЛЯЦИЕЙ. ПРОЯВЛЯЕТ СКЛОННОСТЬ К АНАЛИЗУ И ИМЕЕТ IQ ВЫШЕ СРЕДНЕГО. ВСЕ БОЛЕЕ ЗАЩИЩАЕТ БРАТА, ЯСТРЕБА — МОЖЕТ СТАТЬ ПРОБЛЕМОЙ ДЛЯ БУДУЩЕЙ РАБОТЫ. БОЙ: 5/10 ТОЧНОСТЬ: 6/10 ПРИМЕЧАНИЕ: МИДОРИЯ ИЗУКУ ПЕРЕДАН ПОД ОХРАНУ АМЕРИКАНСКОГО АГЕНТСТВА ПО БОРЬБЕ С ЗЛОДЕЯМИ (ДЕТАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О КОНТРАКТЕ СМ. ССЫЛКУ ID: A1-24585).・┈┈・┈┈・┈┈・
На полпути отчета он перестал ее слушать. Было почти иронично, как она читала ему отчет о нем самом, как будто он еще не знал всего, что в нем содержалось. Он как раз вздохнул от скуки, когда его взгляд зацепился за фотографию, прикрепленную скрепкой к верхнему углу дела. Фотография пятилетнего его самого. Увидев этого ребенка, он затаил дыхание. Он забыл, как выглядел в то время. Неужели он был так молод? Он был так похож на Кейго, у обоих были короткие медовые волосы. Но глаза Изуку были ярко-зелеными с золотистым ободком, которые, казалось, пылали вызывающим огнем, которого он не чувствовал с тех пор, как расстался с Кей. Тот день до сих пор был запечатлен в его памяти, и потребовалось много времени, чтобы перестать просыпаться в холодном поту от кошмаров об этом. Это произошло неожиданно. Они проснулись в шесть утра, как и каждое утро, и приступили к своим ежедневным занятиям: шесть часов уроков по героизму, а затем четыре часа тренировок причуд. Они были на полпути к тренировке по боевым искусствам, когда Сетучи прибыл с гостем, которого сопровождали четыре человека в костюмах. Это прервало тренировку, и Изуку приостановился, прислушавшись. Это были незнакомцы. Американцы. Он никогда раньше не встречал иностранцев. Его охватило любопытство, и он посмотрел на них с открытым интересом. Он не заметил, что Кей тоже остановился, на его лице отразились тревога и беспокойство. Он был сосредоточен на группе и вздрогнул, когда Сетучи указала на него и позвала. С гордой улыбкой, которую она никогда не показывала им, она положила руку ему на плечо. «Директор Кэдвелл, это Мидория Изуку». Мужчина не улыбнулся, глядя на него критическим взглядом, и Мидория боролся с желанием съежиться, пока мужчина осматривал его с ног до головы, как будто ища в нем какие-то слабые места. Однако он выпрямился, когда Сетучи сжала его плечо в знак предупреждения. Наконец мужчина заговорил: «Покажи мне свои крылья, мальчик». Услышав плавный японский, Мидория удивленно поднял голову, но не решился выполнить приказ. Он вопросительно посмотрел на Сетучи, но она даже не взглянула на него, отодвинувшись в сторону, чтобы освободить ему место. Американцы внимательно наблюдали за ним, поэтому, глубоко вздохнув, он позволил своим крыльям выйти на поверхность. Глаза директора Кэдвелла заблестели от интереса, когда его взгляд сосредоточился на Мидории. Сделав шаг вперед, он осторожно провел рукой по гладким крыльям. Его пальцы скользили по чисто белым перьям, взъерошивая их, чтобы показать радужные голубые слои под ними, пока он не дошел до более темных перьев с голубыми кончиками на внешних краях. Изуку прикусил губу, когда руки незнакомца пробежались по его чувствительным перьям, но Сетучи бросила ему предупреждающий взгляд, и он замер. Ему, возможно, нравилось проверять, как далеко он может зайти с помощником вице-президента, но что-то подсказывало ему, что сегодняшнее испытание не закончится хорошо. — Крылья впечатляют, но сам мальчик маленький. — Отступив назад, директор скептически поднял бровь. — Вы уверены, что он вырастет? «Конечно, вырастет», — заверила Сетучи. «В конце концов, он еще молод. Посмотри на его брата, Ястреба». Мидория почувствовал легкое оскорбление, но подавил его. Это не его вина, что он маленький. HPSC давал ему ежедневные питательные вещества и витамины, которые имели ужасный вкус, но он, казалось, рос со скоростью улитки по сравнению с Кей. Кэдвелл перевел взгляд на Ястреба на другом конце комнаты, а затем выразил незаинтересованность. Мидория удивленно последовал за его взглядом. До сих пор никто не мог не быть впечатленным Кейго. Фактически, это был первый раз, когда кто-то проявил к нему что-то, даже отдаленно напоминающее безразличие. Птичьи способности были редки, а Кей был особенно силен. Он задался вопросом, стоит ли ему обижаться. Сетучи, по-видимому, обиделась. Ее правый глаз дернулся, что свидетельствовало о растущем раздражении, а за этим никогда не следовало ничего хорошего, но она вместо этого улыбнулась. «Мидория может быть немного маленьким для своего возраста, но его образование уже опережает его класс, и он уже продемонстрировал превосходную технику и стратегию в бою. Вы видели видео его тренировок». Изуку был удивлен. Он не знал, что их занятия записывались. Конечно, он знал, что в HPSC по всему зданию установлены камеры, но он полагал, что они служат для наблюдения, и никогда не думал, что записи будут кому-то переданы. — Верно. Однако ему не хватает контроля, и ему потребуется значительное количество тренировок, чтобы дальше развивать свои навыки. Переключив свое внимание, Кэдвелл пристально посмотрел на Мидорию. «Его птичьи черты, несомненно, полезны, но насколько он обладает птичьими инстинктами?» «Он обладает некоторыми из них», — признала Сетучи. «И он, и Ястреб имеют когти и способны общаться с помощью серии щебетания и трелей, как и птицы. Они также могут сжимать руки, когда испытывают стресс, но мы усердно работаем над тем, чтобы отучить их от этих привычек», — поспешно добавила она. Мидория съежился, когда лицо Кэдвелла омрачилось. «Хм, так не подойдет». «Как я уже сказала, мы очень строго пресекаем такое поведение. Но мы считаем, что преимущества перевешивают недостатки. Их птичьи черты делают их особенно умелыми в бою, где их повышенная скорость и зрение дают им естественное преимущество». «Да, я видел это на видео. Если Ястреб похож на ястреба, то Мидория — это... что? Сова?» «Верно, это то, что мы выяснили по цвету его крыльев и по тому, что он может маскироваться». «Двойная мутация причуды?» — с новым интересом спросил директор. «Сначала мы так думали, но наши эксперты считают, что это одна причуда». Кэдвелл бросил молчаливый взгляд, и Сетучи поспешил объяснить. «Мы называем его способность «Перьевой шторм», но поскольку это мутация, он также обладает физическими особенностями птиц, такими как обостренные чувства и скорость, но, в отличие от Ястреба, он похож на сову, поэтому у него есть дополнительное преимущество — он может маскироваться, что является естественным для белых сов». Изуку оживился при упоминании сов. Кей всегда называл его «своим маленьким совенком», и он любил свою маскировку. Именно она позволяла ему красться по территории учреждения и прятаться от своих опекунов. В большинстве случаев они даже не замечали, что он стоит прямо за их спинами. Однако глаза директора стали острыми при упоминании о его маскировке, и прежнее скептическое отношение сменилось расчетливым взглядом, от которого у Изуку задрожали перья. «Ну, посмотрим», — сказал он, отступая к своим людям, пролистав планшет, который ему протянул один из них, и посмотрев на Сетучи. «Я внес некоторые изменения в контракт, но вы увидите, что все в порядке. Давайте закончим здесь». Указав на Мидорию, он подозвал двух своих людей. «Мэтьюз, Солински. Вы двое отведите его к самолету, пока мы доработаем контракт. Я скоро присоединюсь к вам». Мидория почувствовал, как в его животе закружились смятение и напряжение, и он сделал шаг назад от двух мужчин. «Что происходит?» С нетерпеливым вздохом Сетучи наклонилась, чтобы посмотреть ему в глаза. «Мидория, — предупредила она. — Теперь ты должен вести себя хорошо. С этого момента ты будешь под опекой и защитой американцев. Они будут заботиться о тебе и заниматься твоим обучением». «Нет!» Он услышал крик Кейго с другого конца комнаты, но, не успев отреагировать, почувствовал, как его руки сжали две железные руки. В панике он ударил локтем в пах мужчину слева от себя и вырвался, расправив крылья в знак предупреждения. Мужчина сгибается в коленях и кричит что-то по-английски, но Мидория игнорирует его. Кей бросился вперед, но в комнату вбежали другие охранники Комиссии, и Изуку с озарением понял, что была причина, по которой Кейго сегодня занимался спаррингом без использования способностей. Браслет, подавляющий способности, плотно облегавший его запястье, был единственной вещью, которая удерживала мужчин от падения, как кегли. Однако он был слишком отвлечен Кейго. Когда он почувствовал укол в шее и его зрение затуманилось, а мир наклонился вбок, было уже слишком поздно реагировать. Последнее, что он увидел, были глаза Кей, полные страха, паники и ярости. А затем его мир погрузился в темноту. «Мидория?» Услышав нетерпеливый тон Сетучи, он проклял себя за то, что отвлекся, и попытался выпрямиться на стуле. «Ты слушаешь, Мидория?» Ее нетерпеливый голос прервал его мысли, и он сделал невозмутимое выражение лица. Однако ему пришлось бороться с раздражением, когда она ухмыльнулась. «Или теперь ты предпочитаешь Икар? Это имя героя, которое дали тебе американцы, не так ли?» Он устал от ее игр и показал ей это, устремив на нее стальной взгляд. «Да, но Мидория подойдет». «Хорошо. Тогда продолжим», — Повторяя его позу, Сетучи выпрямилась и достала серию отчетов по делам. «Изначально твоя задача заключалась в том, чтобы проникнуть в Лигу Злодеев. Ты же учился шпионажу, не так ли?» Саркастическая шутка заставила его насторожиться, но он знал, что лучше не реагировать на нее. «Да». Похлопав по отчету с фотографией Шигараки Томуры, она скривила губы в улыбке. «Тогда какую часть фразы «наблюдать и докладывать» ты не понял?» Изуку не смог сдержать невольно вырвавшегося рычания. «Если вы говорите о том, что произошло в USJ, я действовал в соответствии с инструкциями. Вы должны были предупредить Юэй Что я должен был делать, позволить им убить всех студентов и героев?» На мгновение он почти пожалел о своем резком тоне. Ему пришлось бороться с укоренившимся в нем желанием избежать наказания, которое обычно следовало за таким поведением. Мидория ненавидел ее пренебрежительный взгляд, когда она сказала: «Предупреждение могло заставить их отклониться от плана. Мы позаботились о том, чтобы Всемогущий не был там. Твоя задача, Икар, заключалась в наблюдении и сборе данных, а не в том, чтобы вступить в бой с лигой и уничтожить большую часть их людей». Изображение лица Шигараки сверкнуло на него, и он нахмурился. «Если что-то и усугубило ситуацию, так это отсутствие Всемогущего. Если бы Шигараки осуществил свой запасной план по уничтожению студентов, это нанесло бы ущерб HPSC, Юэй и общественному мнению о героях в целом». «Возможно», — согласилась она: «Мы никогда не узнаем, действительно ли он бы это сделал». Внутренне Мидория усмехнулся. Он не сомневался, что Шигараки убил бы Айзаву, Тринадцатую и весь класс 1-А, если бы это означало, что в конце концов он доберется до Всемогущего. Этот взрослый ребенок в лучшем случае был невменяем, а в худшем — безумным убийцей. Сетучи сложила руки на столе и заговорила с преувеличенным терпением. «Послушай, Икар, мы согласились отправить тебя только потому, что Лига обратилась к тебе. Однако твои успехи не сравнимы с успехами Ястреба». На долю секунды Изуку испугался, что может перекусить язык, так сильно он сдерживал гнев. Он не знал, что хуже: то, что HPSC относилась к его брату, как к легко заменяемому, отправив его работать двойным агентом в самую опасную преступную организацию страны, или то, что они заставили его сохранять прикрытие, даже когда знали, что Лига уже знала, что он работает на Комиссию. Он знал это. HPSC знала это. Лига знала это. На данный момент единственным, кто не знал, был сам Кейго. Перебирая документы перед собой, она сменила тактику. Он мог поклясться, что ее пластичная улыбка стала еще более острой, когда она продолжила. «Давайте сменим тему. Возможно, мы поспешили с этим. Мы давно не виделись». Осторожность требовала, чтобы Мидория молчал, внимательно наблюдая за ним. «Мы не смогли провести полноценный разбор полетов с тех пор, как ты вернулся. Нам нужно лучше понять, как ты провел время с американцами. Для начала — тренировки и операции». Ага, вот и кульминация. Теперь ему оставалось только ждать, когда прозвучит следующий удар. «Нам также нужно узнать о войне». Несмотря на себя, Мидория напрягся. Ни за что на свете он не стал бы затрагивать эту тему с кем-либо, тем более с HPSC. Однако он должен был признать, что уже было чудом, что ему удалось оттянуть решение Комиссии на столь длительный срок. С момента его возвращения в Японию у них были краткие контакты, но Юэй также помогала создавать помехи. Теперь же HPSC хотела узнать секреты американцев, и кто лучше шпиона мог им их раскрыть? «Я не могу много рассказать». Стараясь выглядеть послушным, он нахмурился, притворяясь разочарованным. «Они давали мне приказы, и я их выполнял, вот и все. Они никогда не рассказывали мне ничего, кроме того, что было необходимо для выполнения моей миссии. Я никогда не знал, в чем заключались эти миссии». Оглядев стерильную комнату для допросов, он пожал плечами. «Что касается обучения... ну, их обучение было практически таким же, как и здесь: уроки героизма и тренировки по развитию способностей». Ложь. Мидория почувствовал сдавленность в груди, вспомнив об AVA. Его отправили туда из-за его способности. Птичьи способности были особенно редки в мире, и, поскольку в Японии было два таких человека, США провели с ними переговоры, чтобы получить одного. По сравнению с Японией, количество людей с причудами в США было меньше, но их развитие и применение были более продвинутыми, чем в любой другой стране. Хотя это означало, что Изуку имел доступ к самым современным технологиям и методам обучения, ему приходилось терпеть не только отношение к себе как к оперативнику в стадии обучения, но и как к научному объекту. «Понятно». Сетучи с хлопком закрыла папку. — Жаль, что ты не можешь рассказать мне больше. Я надеялась, что дело не дойдет до этого, Мидория. Ты всегда будешь одним из нас, и мы всегда хотели только защитить тебя. Изуку не мог понять, как все, что он пережил от рук Комиссии, можно было назвать «защитой», но он откинулся на спинку кресла, довольный тем, как развиваются события. Он чувствовал, как тревога пронизывает его, но сосредоточился на фактах, а факт заключался в том, что он не мог себе позволить сейчас ничего делать. Сетучи махнула рукой крепкому охраннику в углу, и тот открыл дверь. Человек, который вошел, на первый взгляд казался ничем не примечательным. Он был высоким и худощавым, с жирными волосами, но кровь Мидории застыла в жилах, когда он увидел лицо, которое преследовало его в кошмарах. Мужчина был в наручниках с подавлением способностей и находился между двумя охранниками, но, когда он заметил Изуку, на его лице расцвела болезненная улыбка. «Разве это не смешно?» Облизав губы, он перестал сопротивляться крепкому захвату охранников. «Никогда не думал, что увижу тебя снова, птенчик». Паника охватила его, и, несмотря на все тренировки, которые он когда-либо проходил, он не мог справиться с внезапной одышкой и ужасом, сжимавшим его мышцы. В ушах зашумело, и он видел, как Сетучи что-то говорит, но не слышал ни слова. Синкоп. Причуда: Потемнение; тот, который Изуку знал довольно хорошо. Мидория уже встречался с такими людьми. Он был жестоким и получал удовольствие от жестокости ради жестокости, волосы, падающие на лицо, не скрывали маниакального блеска в его глазах, когда он смотрел на Изуку. «Мы подумали, что это поможет тебе мотивироваться. Было бы проще, если бы ты сотрудничал», — безразлично сказал Сетучи. Он едва мог разобрать ее слова, пока глаза Синкопа пронзали его. Он чувствовал, как прошлое поглощает его, вспоминая их пытки, подвал и драки. «Синкоп? Сколько прошло, год?» Он не знал, откуда взялась эта небрежность в его голосе, но он держался за нее. «Год, три месяца и четыре дня», — злодей облизнул губы: «И поверь мне, я думал о тебе каждый день». Изуку сглотнул. Год, три месяца и четыре дня с тех пор, как он был готов умереть. Год, три месяца и четыре дня назад он впервые почувствовал надежду.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!