Том 1. Глава 5. Глаза горящие алым

Прошло еще почти год. Беспокойный дух зимы сменился яркой, но прохладной весной, а затем и знойным летом. Для Наруто Узумаки время измерялось не сменами сезонов, а градуировкой собственного прогресса. Ему было почти восемь, и он казался миниатюрной копией опытного геннина — собранной, острой, готовой к бою. Его режим оставался неумолимым, но наполнение менялось. Ходьба по воде была освоена до уровня, позволяющего не просто стоять, а вести бой на поверхности реки, его ступни лишь слегка проваливались, оставляя расходящиеся круги. «Вихревой Шаг» стал настолько органичной частью его движений, что он использовал его инстинктивно, даже просто пересекая комнату. «Шуншин но Дзюцу», после сотен синяков и ссадин, наконец начал поддаваться. Теперь он мог покрывать дистанцию в пятьдесят метров за долю секунды, появляясь в нужной точке не с оглушительным ударом о препятствие, а с легким, пылевым вихрем и устойчивой стойкой. Это все еще требовало колоссальной концентрации и не могло использоваться многократно подряд, но это уже было грозное оружие, а не просто опасный трюк. Что касается «Вихревого Искусства», он твердо стоял на пороге мастерства, шлифуя третий прием третьего уровня — «Спиральный Узел» (Расэн Дзимэ). Этот болевой прием требовал не силы, а точности и понимания биомеханики. Он отрабатывал его на прочных, гибких ветвях, мысленно представляя суставы и связки противника. Голос… Голос почти умолк. Теперь Наруто слышал его не чаще раза в неделю, и то — короткие, обрывочные мысли, больше похожие на его собственные озарения. «Память… в движении…» или «Вихрь… внутри…». Казалось, учитель сделал свое дело, заложив фундамент, и теперь ученик должен был строить здание сам. Однажды, в один из таких дней отточенной рутины, его планы нарушило нечто новое. Возвращаясь с полигона на закате, он выбрал короткий путь через один из самых заброшенных кварталов, прилегающих к его району. Воздух здесь был густым от запаха гнили и стоячей воды. И именно здесь его острый слух уловил приглушенные звуки борьбы — сдавленный крик, грубый смех, глухие удары. Любой нормальный ребенок испугался бы или побежал за помощью. Наруто не был нормальным ребенком. Его лицо осталось бесстрастным. Это была не его проблема. Он сделал шаг, чтобы обойти источник шума, используя «Вихревой Шаг», но его взгляд на мгновение зацепился за сцену в грязном переулке. Трое подростков, явно не шиноби, а городских отбросов, окружили кого-то. Их жертвой был мальчик, чуть младше Наруто, одетый в потрепанную, но чистую одежду. Он прижимал к груди сверток, а его лицо было искажено страхом. Один из громил, самый крупный, вырвал у него сверток — внутри оказалось несколько скромных лепешек. — Эй, рыжий ублюдок! — один из нападавших заметил Наруто, замершего в тени. — Проваливай, пока не получил! Он уже собирался развернуться, когда самый крупный громила, не получив сопротивления от своей жертвы, с силой пнул мальчика ногой в живот. Тот согнулся, издав тихий, полный боли стон. И в этот миг что-то щелкнуло в сознании Наруто. Не жалость. Не благородство. Это было что-то древнее, животное, воспоминание, пронзившее лед его равнодушия. Он увидел не этого мальчика, а себя. Себя в своей квартире, под ударами пьяных соседей. Себя, беспомощного, истекающего кровью и ненавистью. Его тело среагировало быстрее мысли. Он не кричал. Не предупреждал. Он просто исчез с места. Самый крупный громила, занесший ногу для второго удара, вдруг почувствовал, как его запястье сжалось в тисках. Он даже не успел понять, откуда взялась эта перебинтованная рука. Наруто применил «Вихревую Основу» (Узумаки-Гаэси). Рывок по дуге, использование инерции самого громилы — и тот с оглушительным воплем перелетел через бедро Наруто, тяжело рухнув на мостовую. Двое других застыли в оцепенении на секунду. Этого было достаточно. —Черт! Демон! — просипел один и, размахивая заточкой, бросился на Наруто. Тот не отступил. Он встретил атаку «Вихревой Блокировкой» (Расэн Кагами). Его предплечье по дуге отвело руку с заточкой в сторону, а ладонь второй руки, сложенная для «Спиральной Ладони», со всей силой вонзилась атакующему в солнечное сплетение. Раздался неприятный хруст. Подросток сложился пополам, глаза вылезли из орбит, и он рухнул, захлебываясь рвотой. Третий, видя, как его товарищи повержены за пару секунд, в ужасе отшатнулся и бросился бежать. Наруто даже не посмотрел ему вслед. Его внимание было приковано к первому громиле, который, кряхтя, пытался подняться. В глазах Наруто не было гнева. Лишь холодная, методичная оценка. Он подошел к нему. Подросток, увидев это безжизненное лицо и синие, ледяные глаза, замер. —Дь… дьявол… — прохрипел он. Наруто не ответил. Он просто применил тот прием, что отрабатывал часами. «Спиральный Узел». Его пальцы руки, словно щупальца, обвили руку подростка, скручивая ее по спирали с такой точностью и силой, что раздался отчетливый щелчок. Крик, полный настоящей, животной агонии, разорвал вечернюю тишину. Наруто держал его несколько секунд, глядя в залитое болью и страхом лицо, а потом так же спокойно отпустил. Он встал, отряхнул руки. Его дыхание было ровным. Он подошел к мальчику, все еще сидевшему на земле и смотревшему на него с благоговейным ужасом. Наруто поднял сверток с лепешками и молча протянул ему. — С… спасибо… — прошептал мальчик, дрожащими руками забирая еду. Наруто не сказал ни слова. Он развернулся и ушел тем же бесшумным «Вихревым Шагом», исчезнув в сгущающихся сумерках, как призрак. Но внутри него бушевала буря. Не адреналин, не триумф. А нечто иное. Когда его «Спиральная Ладонь» ударила в солнечное сплетение врага, а его пальцы ломали руку другому, он не чувствовал отвращения. Он чувствовал… контроль. Абсолютный, безраздельный контроль над ситуацией. Он был не жертвой. Он был силой. И это осознание было пьянящим. Вернувшись в свою квартиру, он стоял под струями ледяного душа, смывая с себя пыль и чужую кровь. И тогда, сквозь шум воды, он снова услышал Это. Не Голос наставника. Не кьюби. «...ДА... ТАК... ЛОМАЙ... УБИВАЙ... ЭТО... НАША... ПРИРОДА...» этот приступ был слабее чем в ту новогоднюю ночь, но в нем не было тоски. В нем была плотоядная, ликующая радость. Наруто резко выключил воду. Он стоял в темноте, дрожа не от холода. Он смотрел на свои руки. Руки, которые только что калечили. И впервые за долгое время он почувствовал не холодную уверенность, а сомнение. Та сила, к которой он так стремился… не превращала ли она его в того самого монстра, которым его все считали? На следующее утро в Академии Ирука объявил о предстоящих командных учениях. Класс A будет разделен на тройки для отработки базовых тактик в Лесу. — Команды будут сформированы по результатам ваших текущих показателей — сказал Ирука, и его взгляд на мгновение задержался на Наруто. — Чтобы сбалансировать сильных и слабых учеников. Наруто сидел с бесстрастным лицом, но внутри все сжалось. Команда. Работа с другими. С теми, кто его боялся, презирал или, как Менма, пытался пробиться сквозь его стену. Это была его ахиллесова пята. Он был идеальным оружием-одиночкой. Но шиноби редко сражались в одиночку. Вечером, во время изнурительной тренировки, пытаясь отточить финальный прием — «Сверлящую Ладонь», он снова и снова терпел неудачу. Накопить инерцию вращения было несложно. Но вложить всю ее в один, финальный, сокрушительный удар — не получалось. Энергия рассеивалась, удар получался сильным, но не концентрированным. Он бил по старому пню снова и снова, пока его руки не онемели, а в ушах не зазвенело от усилия. И в пик этого отчаяния и ярости, в его сознании, поверх шепота Кьюби, прорвался не голос, а вспышка. Образ. Не слово, а чистое ощущение. Он увидел водоворот. Не символ на своей груди, а настоящий, могучий, затягивающий все на своем пути. Он видел, как вся его бешеная энергия, вся ярость, все сомнения сжимались в одной точке, в самом центре воронки. В точке абсолютного, разрушительного покоя. Наруто замер. Его дыхание выровнялось. Он снова принял стойку. Медленный разворот на 360 градусов, накопление инерции. Но на этот раз он не просто крутился. Он представлял себя тем водоворотом. Вся его чакра, вся его воля, все его существо сжималось в основание его ладони. Удар. Раздался не глухой удар, а странный, пронзительный звук, похожий на визг разрываемой материи. Пень не просто раскололся. Его центр, в точке удара, превратился в облако мельчайшей щепы и пыли, будто по нему ударили не ладонью, а гигантским сверлом. Вокруг точки воздействия пошла идеальная спиральная трещина. Наруто стоял, тяжело дыша, и смотрел на результат. Это было оно. «Искусство Вихря: Сверлящая Ладонь» (Узумаки-рю: Кайтен Тэккен). Он добился этого не благодаря Голосу, а вопреки всему. Через боль, через сомнения, через одиночество. Он поглотил ярость демона и превратил ее в оружие. Он прошел через первое настоящее насилие и ощутил его последствия. --- Командные учения должны были пройти в приграничном лесу, достаточно диком, чтобы создать иллюзию опасности, но тщательно патрулируемом отрядами АНБУ для безопасности учеников. Задание было классическим: каждой команде выдали свиток с картой и координатами цели — другого свитка, спрятанного в указанной точке. Команда, первой доставившая оба свитка на стартовую позицию, побеждала. Прямые столкновения между командами не поощрялись, но и не запрещались, главное — не наносить тяжелых травм. Ирука, выстраивая команды, руководствовался принципом баланса. Сильных учеников он раскидывал по разным группам, чтобы подтянуть слабых. Когда он зачитал списки, в классе повисла тишина. — Команда номер три: Узумаки Наруто, Амано Сатоси, Фуджита Юко. Наруто, услышав это, не изменился в лице. Он мельком взглянул на своих новых «напарников». Амано Сатоси — тихий, пугливый мальчик с очками, который прыгал от каждого хлопка двери. Фуджита Юко — невзрачная девочка, которая на всех практических занятиях старалась держаться в тени и никогда не поднимала руку. Идеальная команда для провала. Ирука, видимо, решил, что его силы хватит, чтобы тащить за собой двух бесполезных балластов. Сатоси и Юко, услышав свое имя рядом с именем «демона», побледнели и переглянулись с нескрываемым ужасом. На стартовой поляне, перед входом в лес, команды получили снаряжение и последние инструкции. Наруто молча взял свой свиток, даже не глядя на однокомандников. — Э-э... Узумаки-кун — робко начал Сатоси. — Может, обсудим план? — План простой — не глядя на него, ответил Наруто. — Бежим к цели, берем свиток, возвращаемся. Вы – он указал на них пальцем – постарайтесь не отставать. Он не стал ждать их ответа и, развернув карту, одним взглядом запомнил маршрут. Затем он двинулся в лес, используя свой «Вихревой Шаг», но на минимальной скорости, чтобы они хоть как-то могли за ним угнаться. Сатоси и Юко, перепуганные и запыхавшиеся, бросились за ним. Наруто не испытывал к ним ни неприязни, ни интереса. Они были переменными в уравнении, которое ему предстояло решить. Его сокомандники нервничали, перешептывались и бросали на него украдкой тревожные взгляды. Он же двигался бесшумно, его «Вихревой Шаг» позволял ему скользить между деревьями, почти не оставляя следов, в то время как они продирались через кусты с громким шорохом. Он чувствовал присутствие наблюдателей. Легкое, едва уловимое давление чакры, спрятанное в листве высоких деревьев. АНБУ. Страховка. Это успокаивало. По крайней мере, так ему казалось. Они углубились в чащу, где свет едва пробивался сквозь плотный полог. Именно здесь воздух изменился. Он стал тяжелым, густым, будто пропитанным статическим электричеством. Птицы замолчали. Наруто замер, подняв руку, сигнализируя остановку. Его сокомандники неловко наткнулись друг на друга, затаив дыхание. Из тени старого, испещренного мхом дуба вышла фигура. Высокая, закутанная в длинный темный плащ с капюшоном, наброшенным так низко, что не было видно лица. В ее появлении не было ни звука, ни вспышки чакры. Она просто материализовалась, нарушив естественный порядок вещей. С двух ближайших деревьев, словно черные призраки, спрыгнули двое АНБУ в масках с изображениями зверей. Их движения были безупречно синхронными. —Назови себя! — скомандовал один, его голос был резким и не допускающим возражений. Фигура в плаще медленно, почти лениво повернула голову в их сторону. Ни слова в ответ. Лишь легкий, едва уловимый кивок капюшона. И тогда все произошло быстрее, чем сознание могло осмыслить. Фигура не исчезла и не телепортировалась. Она сместилась, оставив после себя размытый, почти мистический остаточный след. Раздался короткий, сухой хруст, похожий на ломающуюся ветку. Первый АНБУ беззвучно осел на землю, его шея была вывернута под неестественным углом. Второй АНБУ даже не успел принять стойку. Рука в темном рукаве плаща с молниеносной скоростью впилась в его горло, подняв его над землей. Щелчок, такой же тихий и безжалостный. Второе тело упало рядом с первым. Наруто стоял, парализованный не страхом, а чистейшим, леденящим душу осознанием разницы в уровнях. Это была не скорость Шуншина. Это было нечто иное, более древнее и смертоносное. Он видел, как фигура медленно поворачивается к ним. Из-под капюшона на него уставилась маска. Не простая маска АНБУ. Она была вырезана из темного дерева или кости и изображала оскаленную, демоническую рогатую морду, подобную тем, что носили легендарные самураи-изгои. Наруто резко повернул голову к своим сокомандникам. —БЕГИТЕ! — его голос, обычно ровный, прозвучал резко и громко, с непривычной для него ноткой отчаяния. Но ему ответила лишь тишина. Он рванул взглядом туда, где они только что стояли. Никого. Его глаза расширились, сердце на мгновение замерло. Он метнул взгляд по сторонам и увидел. Высоко на ветвях могучего кедра, словно окровавленные флаги, висели два тела. Они были пригвождены к дереву длинными, тонкими металлическими стержнями, пронзившими их груди. На их лицах застыли маски предельного ужаса. — Когда ты успел... — прошептал Наруто сквозь стиснутые зубы, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная, голая ярость. Фигура качнулась на месте, и снова — этот неестественный, размытый бросок. Наруто едва успел поднять руки в блок. Удар, обрушившийся на его предплечья, был чудовищной силы, отбросившей его на несколько шагов назад. Он почувствовал, как кости затрещали под напряжением. За первым ударом последовал второй, третий. Он не видел техники, не видел стиля. Он видел лишь чистую, неотразимую мощь и скорость, против которых его отточенное «Вихревое Искусство» пока что было беспомощно. Он был как лист в урагане, способный лишь отскакивать и парировать, не находя ни мгновения, ни просвета для контратаки. Черт, я и сдохнуть могу! — пронеслось в его сознании, и эта мысль была на удивление спокойной, констатирующей факт. вдруг он увидел микроскопическую брешь. Враг, уверенный в своем превосходстве, на мгновение опустил руку после очередного удара. Этого было достаточно. Его тело сместилось по дуге, он обошел противника сбоку, сконцентрировал в ладони всю свою ярость и отчаяние и со всей силы вонзил «Спиральную Ладонь», усиленную чакрой, в ребра фигуры. Раздался глухой удар, и фигура в плаще, к своему явному удивлению, отлетела в сторону, врезавшись в дерево. Это не было серьезной травмой, но это был знак. Он смог его задеть. Не теряя ни миллисекунды, Наруто сложил печати. «Каварими но Дзюцу!» С хлопком он исчез, оставив на своем месте бревно. Он материализовался в нескольких десятках метров, сердце колотилось как бешеное. Он не раздумывал. Запрыгнув на ближайшую ветку, он помчался в сторону Конохи, к черту команду, к черту учения. Выжить. Нужно было выжить. Но побег был коротким. Острая, жгучая боль пронзила его плечо. Металлический стержень, точь-в-точь как те, что убили его товарищей, с свистом вонзился в его плоть, сбив его с ветки. Он с грохотом упал на землю, с трудом поднялся и, сжав зубами крик, вырвал окровавленный стержень. Рана пульсировала, из нее хлестала кровь. Фигура приземлилась напротив него, ее демоническая маска смотрела на него с холодным любопытством. —Так и будешь убегать? — прозвучал искаженный маской голос. В нем не было злобы. Было лишь клиническое, отстраненное любопытство. Наруто прикусил губу до крови. Он метался взглядом, ища выход, тактику, слабость. Ничего. Его собственной силы не хватало. Отчаяние начало подниматься по горлу черной, удушающей волной. И тогда, в самой глубине его отчаяния, прозвучал он. Не тихий, почти угасший Голос наставника. Не тот странный, подстрекающий шепот, что слышался раньше. Это был низкий, первобытный, звериный рык, исходящий из самой сердцевины его темницы. <ХОЧЕШЬ... СИЛЫ?> Голос Кьюби был полон древней, бездонной ненависти и... предвкушения. Это был не вопрос. Это была ловушка, и Наруто это понимал. Но другой дороги не было. Сжать кулаки, он мысленно, с отчаянной решимостью, бросил в бездну свой ответ. <Да.> <ХОРОШО. Я ДАМ ЕЕ ТЕБЕ.> Мир взорвался. По его чакровым каналам, обычно сопротивлявшимся контролю, хлынула лавина. Не его собственная, отточенная энергия, а нечто чуждое, густое, ядовито-оранжевое и невероятно могучее. Демоническая чакра Кьюби заполнила его, сжигая изнутри. Воздух вокруг него затрепетал и загудел, окрашиваясь в багрово-оранжевые тона. Глаза Наруто вспыхнули алым светом, зрачки вытянулись в вертикальные щелочки. Его тело окутало кипящее, пузырящееся покрывало из чистой энергии, сзади вырос единственный, свирепый хвост из чакры. Черты его лица заострились, обнажив маленькие клыки. <Невероятно... Такая мощь...> — успел подумать он, ощущая, как рана на плече затягивается за секунды. Но вместе с силой пришла и тьма. Когда демоническая чакра хлынула в него, мир для Наруто сузился до двух вещей: всепоглощающей ярости и фигуры в маске перед ним. Его разум был на грани, тонкая пленка его воли едва сдерживала древний, дикий инстинкт, требовавший только одного — рвать и крушить. Противник, почувствовав резкий скачок мощности, лишь слегка склонил голову. Он не испугался. Он заинтересовался. —Наконец-то показал свою истинную сущность, дитя? — искаженный маской голос прозвучал почти насмешливо. Ответом ему был немой, звериный рев. Наруто ринулся в атаку. Но это был не осмысленный бросок. Это был хаотичный рывок, быстрый, но прямой. Фигура даже не сдвинулась с места. - Абсолютная Устойчивость (Фудошин) – сказал противник Удар Наруто, усиленный чакрой Кьюби, пришелся в грудь противника, но ощущение было словно он ударил в скалу. Волна отдачи прошла по его собственной руке. Враг не дрогнул ни на миллиметр. — Слишком прямо, слишком предсказуемо — проворчал человек в маске и медленно, с невозмутимой уверенностью, протянул руку для захвата. — Железная Хватка Проклятия (Норуи Тэцуган) — Его пальцы, окутанные черным сиянием, потянулись к запястью Наруто. И в этот миг, сквозь красный туман ярости, в сознании Наруто вспыхнула искра тренировок. Спиральное движение! Инстинктивно, его тело дернулось по дуге. Он не отпрыгнул назад, а сместился вбок, и цепкие пальцы противника схватили воздух. Черная энергия проклятия, сорвавшись с цели, шипя, развеялась. Этот успех на секунду прояснил его разум. Он силен, но медлителен. Нельзя бить в лоб. Ярость Кьюби бушевала, требуя прямого столкновения, но остатки воли Наруто заставляли его думать. Он сделал рывок вперед, но в последний момент его тело раздвоилось — «Двойной Вихрь (Соно Узумаки)». Первое движение было финтом. Второе — настоящей атакой с фланга. Его ладонь, залитая оранжевым светом, с визгом врезалась в бок противника. «Спиральная Ладонь (Расэн но Тэ)». На этот раз удар достиг цели. Фигура в маске качнулась, на ее плаще появилась дыра. Из-под маски вырвался короткий, больше удивленный, чем болезненный, выдох. — Ловко... — прошипел он. Но Наруто уже не слышал. Успех подстегнул ярость демона внутри. Он продолжил атаку, пытаясь обрушить на врага «Вихрь Теней (Кагэ Узумаки)». Его кулаки и ладони, движимые бешеной скоростью Кьюби, обрушились на противника с разных сторон. Но здесь сказалось отсутствие опыта и контроля. Его удары были мощными, но не скоординированными. Они не сливались в единый вихрь, а были серией разрозненных взрывов. Противник, словно настоящая гора, принял этот ураган. Его руки, тяжелые и медленные, парировали удары с чудовищной эффективностью. Каждый блок сопровождался глухим стуком, будто по наковальне били кузнечным молотом. — Ты крутишься, как щенок за своим хвостом — провозгласил враг, и его ладонь, внезапно утяжеленная чакрой, прошла сквозь хаотичную защиту Наруто. — Давящая Ладонь Разрушения (Хкай но Атсудэн)! Невидимый пресс ударил сверху. Наруто не отбросило — его буквально вбили в землю по колени. Кости затрещали, из его рта брызнула пена, смешанная с кровью. На секунду его сознание помутнело, и он увидел черные трещины, расходящиеся по земле от точки удара. Боль и унижение на миг пересилили ярость. Он вспомнил боль от пинков пьяных соседей, свое беспомощное детство. И это воспоминание, странным образом, вернуло ему часть контроля. Он не мог победить силой. Только стилем. С рычанием он вырвался из земли, используя «Вихревой Шаг», чтобы выскользнуть из зоны давления. Противник, видя его отступление, медленно пошел на него, его демоническая маска казалась сейчас воплощением неумолимого рока. — Бесполезно — его рука снова потянулась, чтобы схватить. И тут Наруто пошел в контратаку, наконец-то соединив ярость демона с философией вихря. Он не стал уворачиваться. Он пропустил руку противника мимо себя, его пальцы, словно змеи, обвили руку врага. — Спиральный Узел (Расэн Дзимэ)! Он скрутил конечность по спирали, вкладывая в движение не только свою силу, но и сконцентрированный сгусток чакры Кьюби. Впервые за весь бой раздался не глухой стук, а отчетливый, болезненный хруст. Фигура в маске издала сдавленный стон, ее рука неестественно выгнулась. Но триумф был недолгим. Свободной рукой противник, не пытаясь вырваться, нанес короткий, пронзающий удар пальцами. — Стальное Копье Печати (Хиуби но Тэссо)! Острие темной чакры вошло в плечо Наруто. Физическая боль была адской, но хуже было другое — волна апатии и тоски, ударившая по его разуму. Нечто попыталось погасить пламя его воли. Его хватка ослабла, ярость Кьюби на мгновение сменилась ощущением бессмысленности всей борьбы. Именно это и спасло его. Демон внутри взбунтовался против этой чуждой, подавляющей эмоции. Звериный инстинкт, не ведающий уныния, выжег проклятие чистым гневом. С криком ярости Наруто отпустил руку врага и отпрыгнул. Он стоял, тяжело дыша. Его демоническая форма колебалась, чакра Кьюби начинала иссякать. Он чувствовал чудовищную усталость. Противник медленно выправлял свою сломанную руку, слышался хруст срастающихся костей. Он был измотан, но не побежден. — Пора заканчивать — прозвучал из-под маски голос, полный ледяной решимости. Противник принял странную, монолитную позу. Воздух вокруг него задрожал, загудел. — Танец Ломающих Хребет Гор (Сэкидзэн Май)! Наруто почувствовал, как пространство сжимается. Он видел, как фигура врага стала больше, заслонила небо. Первое движение — толчок ладонью. Наруто едва успел применить «Вихревую Блокировку (Расэн Кагами)», парируя и пытаясь контратаковать. Но удар был сокрушителен, его отбросило, сломав блок. Второе движение: — Плеть Измождения (Кёкудай но Мути) — Темная энергетическая плеть вырвалась из руки врага и опутала его, высасывая остатки сил. Наруто почувствовал, как темнеет в глазах. И было третье, финальное движение. Неотвратимое, как обвал. Финальный удар, вбирающий в себя всю мощь стиля противника Наруто. Он видел, как враг готовится нанести его, и понял, что не уйдет. Не успеть. Отчаяние смешалось с яростью. Он не мог отступить. Он мог только встретить удар всей своей силой. Вся философия «Вихревого Искусства», все месяцы тренировок, вся ярость Кьюби — все это сжалось в один миг. Он не думал. Его тело, ведомое мышечной памятью, само начало движение. Прыжок вверх, чтобы избежать низкого удара. Затем падение. Не просто падение, а падение по спирали, с разворотом, накапливающим инерцию. «Падающий Вихрь (Раку Узумаки)»! Он обрушился на противника сверху, его локоть, заряженный остатками демонической чакры, встретился с поднимающимся навстречу финальным ударом врага. Столкновение было ужасающим. Громоподобный хлопок, взрыв света и тьмы, смешавшихся воедино. Земля вокруг них просела, образовав кратер. Наруто отлетел и рухнул на землю. Его демоническая форма погасла. Чакра Кьюби, исчерпав свою скудную порцию, отступила, оставив его разбитым, опустошенным и беззащитным. Он лежал, не в силах пошевелиться, глядя в серое небо. Фигура в маске стояла в центре кратера. Ее плащ был изодран в клочья, маска треснула пополам, обнажив часть искаженного яростью лица — бледную кожу и горящий желтым глаз. Он тяжело дышал. Бой обошелся ему дорого. Он медленно, с явным усилием, пошел к поверженному Наруто, чтобы нанести последний удар. И в этот миг между ними, вонзившись в землю, с характерным звоном появился предмет. Трехлезвийный кунай. Желтая вспышка ослепила лес. Когда свет рассеялся, в кратере стояла высокая фигура в белом плаще Хокагэ. Минато Намикадзе. Его лицо было суровым и холодным, как сталь. Вокруг, словно из ниоткуда, возникли еще шесть масок АНБУ, занявших круговую оборону. Фигура в маске замерла, оценивая ситуацию. Она посмотдела на Минато, затем на лежащего Наруто. Из-под треснувшей маски донесся тихий, хриплый смех. — До скорой встречи... дитя вихря— прошипел искаженный голос. И прежде чем кто-либо успел среагировать, она растворилась. Не в «Шуншине», не в дыме. Она просто исчезла, как призрак, оставив после себя лишь легкий запах озона и висящую в воздустве невысказанную угрозу. Минато не стал бросаться в погоню. Он мгновенно оказался на коленях рядом с Наруто, его пальцы легли на шею мальчика, проверяя пульс. Увидев, что тот жив, он резким жестом приказал одному из АНБУ. —В больницу. Немедленно. И найти всех, кто был в этом секторе! — его голос был тихим, но в нем звучала сталь, способная разрушать горы. Наруто, теряя сознание, успел увидеть лишь озаренное тревогой и странной, глубокой печалью лицо Четвертого Хокагэ, склонившееся над ним. Потом тьма поглотила его, унося в беспамятство, полное отголосков звериного рыка, щелчков ломающихся костей и холодного взгляда демонической маски. Где-то на опушке леса,фигура в демонической стояла с ещё одной фигурой в капюшоне,тот в руке держал металлический стержень по которому стекали струи крови. – хорошо он тебя потрепал. – не так сильно,но ощутимо – он похлопал себя по плечу отряхивая пыль – думаю нужно навестить бледного – а он разве сейчас не суне? – нет,у него политическая миссия с налаживанием отношений с семьёй Хокаге. – ха-ха-ха, будет весело.