Том 1. Глава 6. Блаженство в неведении

##Перед страхом - все равны Солнечные лучи пробивались сквозь густой полог леса, окрашивая все в зеленовато-золотистые тона. Воздух был наполнен щебетом птиц и стрекотом цикад, а под ногами шуршали опавшие листья и хвоя, создавая мягкий, приглушенный ковер. Идиллию нарушали лишь три фигуры, сломя голову мчавшиеся сквозь чащу, перепрыгивая через корни и уворачиваясь от низко свисающих веток. Впереди, словно пушистый метеор, несся Менма Намикадзе. Его синий спортивный костюм был покрыт пылью и следами от веток, а защитные очки-телескопы, съехав на кончик носа, грозили вот-вот упасть. Он отчаянно пытался совместить роль лидера и навигатора, что давалось ему с трудом. В одной руке он сжимал смятый свиток с картой, а другой отмахивался от назойливых насекомых, которые, казалось, специально вились вокруг его вспотевшего лица. Следом, с грацией и яростью разъяренной кошки, бежала Хината Хьюга. Ее темно-синие волосы развевались на ветру, а лавандовые глаза, обычно такие пронзительные, сейчас метали молнии в спину Менмы. Ее расстегнутая куртка хлопала, как крылья огромной птицы, а дыхание было ровным, несмотря на бешеный темп. Она была раздражена не столько бегом, сколько некомпетентностью своего "лидера" — как же так, сын Хокагэ, а не может даже карту прочитать? Замыкал шествие Шино Абураме. Его высокая зеленая куртка с воротником и темные очки делали его похожим на молчаливого инопланетного наблюдателя, непостижимым образом успевающего за двумя вихрями эмоций перед ним. Он бежал бесшумно, его шаги были точными и экономными, а внутри куртки тихо жужжал рой жуков, готовый к любым неожиданностям. Шино не тратил силы на болтовню — он наблюдал, анализировал, как всегда. — Эй, Намикадзе, нам долго еще? — крикнула Хината, ее голос, прямой и резкий, резал воздух острее любого куная. Она перепрыгнула через поваленное бревно, не сбавляя скорости, и бросила раздраженный взгляд на блондина впереди. Менма, не сбавляя темпа, судорожно достал из кармана свиток с картой, на ходу попытался его развернуть и, прищурившись, выдавил: — Пару минут... — это была наглая, отчаянная и совершенно прозрачная ложь. Он сам не верил своим словам, но что еще сказать, когда карта в руках кажется лабиринтом из линий и значков? Хината нахмурилась так, что, казалось, ее идеально ровные брови вот-вот срастутся на переносице. Она прекрасно все поняла. Со стороны Шино донесся едва слышный, похожий на жужжание насекомого звук — то ли вздох, то ли сдержанная усмешка. Группа выскочила на небольшую поляну и остановилась, тяжело дыша. Хината, не говоря ни слова, решительным шагом подошла к Менме и вырвала у него из рук свиток. — Идиот. — Эй, Хината-тян, не надо так! — взвыл Менма, принимая позу невинно оскорбленного щенка с дрожащей нижней губой. Он потирал затылок, хотя она даже не прикоснулась к нему — просто на всякий случай. Девушка лишь хмыкнула, с презрением развернула пергамент и уткнулась в него. Прошло несколько секунд. Ее плечи медленно и драматично опустились. Она свернула свиток с таким видом, будто хоронила последние надежды на спасение, и обернулась к команде. — Мы потерялись... — она сделала паузу, набирая воздух для финального аккорда. — И ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, ДУРЕНЬ! Последнее слово сопровождалось звонким подзатыльником, от которого Менма присел, жалобно потирая затылок. Шино молча наблюдал за этим представлением, его лицо под темными очками оставалось абсолютно невозмутимым. Внутри он думал: "Такие эмоциональные всплески... хлопотно. Но эффективно для сплочения команды. Мои жуки бы справились тише." Хината зашагала по поляне кругами, бубня под нос что-то невнятное, но весьма нелестное об умственных способностях блондина. Она была раздражена не только потерей времени — как наследница клана Хьюга, она привыкла к порядку и точности, а здесь всё шло наперекосяк. "Как же так, — думала она, — мы должны были выиграть эти учения, а вместо этого блуждаем как идиоты." Внезапно кусты в десяти метрах от них зашевелились. Реакция была мгновенной. Трое детей, забыв о ссоре, встали вплотную друг к другу, приняв боевые стойки. Менма сжал кунай, Хината приняла классическую стойку Дзюкен, ее ладони были обращены вперед, а Шино медленно вынул руки из карманов, готовый в любой момент выпустить свой рой. Сердце Хинаты билось чаще — она активировала Бьякуган на миг, сканируя кусты. Из кустов, с видом заправских искателей приключений, вышли трое других учеников. Впереди, с каменным лицом принца, шел Саске Учиха. За ним, с выражением вечной усталости на лице, плелся Шикамару Нара, его ананасообразная прическа казалась еще более растрепанной после бега по лесу. Замыкала шествие Ино Яманака, поправляя свою изящную фиолетовую юбку и стараясь выглядеть презентабельно, несмотря на пыль на коленках. — Поглядите-ка, кто тут у нас, неужто сам Учиха Саске? — Хината скрестила руки на груди, ее голос звенел ледяной насмешкой. Вражда их кланов была давней и не нуждалась в лишних представлениях. Она чувствовала, как напряжение возвращается, но уже другого рода — соревновательное. Саске усмехнулся, его взгляд скользнул по ней с привычным высокомерием. — А это же принцесса Хьюга. Не ожидал тебя тут увидеть. — Мы не настолько близки, чтобы обращаться на «ты», — парировала Хината, ее брови поползли еще выше. Она подумала: "Типичный Учиха — всегда на высоте, даже когда потерян в лесу." Саске нахмурился, но не стал продолжать словесную перепалку. Вместо этого он с вызывающей медлительностью достал кунай. Этого было достаточно, чтобы накалить обстановку до предела. Менма напрягся, Шино незаметно выпустил нескольких жуков-разведчиков, а Ино, сзади, сжала кулачки. — Эй, Саске, ты что творишь!? — наконец нашелся Менма, тоже хватая свой кунай. Он не любил конфликтов, но бросить вызов команде было выше его сил. "Мы же все из одного класса, — подумал он, — но если он хочет драки, то получит!" Шино бесшумно отступил на шаг за спины товарищей, его пальцы были готовы сложиться в печать. Он был тихим, но не беспомощным. "Если дело дойдёт до боя, мои жуки сделают всё быстро," — отметил он про себя. — С... Саске-кун, давай, ты сможешь! — раздался пронзительный, полный веры визг Ино из-за спины Учихи. Она подпрыгнула на месте, её глаза сияли. Шикамару тяжело вздохнул, его плечи безнадежно опустились. — Как же это всё хлопотно... — пробормотал он и сделал несколько шагов назад, явно не горя желанием участвовать в предстоящей потасовке. "Зачем драться, если можно просто уйти? — подумал он. — Но Саске упрям, как осёл." И именно в этот момент, когда напряжение достигло пика, по лесу пронеслось нечто. Не звук, не ветер, а тяжелая, удушающая волна чистейшей, животной ауры. В ней была жажда крови, древняя ярость и леденящая душу мощь. Птицы смолкли, цикады замерли, а воздух стал густым, как сироп. Ино, не выдержав давления, беззвучно рухнула на землю. Остальные с трудом удержались на ногах, опустившись на колени. На всех лицах, даже на невозмутимом лице Шикамару, застыла одна и та же эмоция — первобытный страх. Менма почувствовал, как мурашки бегут по спине, а руки дрожат. "Что это? — подумал он в панике. — Как будто... как будто весь лес ожил и хочет нас сожрать." — Ч-что это было?.. — прошептал Менма, его веселое лицо побелело. — Не знаю, — сквозь стиснутые зубы ответила Хината. Ее взгляд, отточенный годами тренировок, мгновенно оценил ситуацию. Она метнула взгляд на лежащую без сознания Ино, затем на Саске, без сомнений определив его как лидера вражеской команды. Принятие решения заняло у нее меньше секунды. "Это не зверь, — подумала она. — Это что-то хуже. Нужно уходить, пока не поздно." — Эй, ты! — ее голос прозвучал резко, но уже без прежней издевки. — Нам стоит убираться отсюда. Немедленно. — Отвали, я сам решу! — отгрызнулся Саске, его гордость не позволяла сбежать, особенно по указке Хьюги. Он присел рядом с Ино, пытаясь привести ее в чувство. "Что за ерунда? — подумал он. — Я не убегу от... чего-то невидимого." Хината не стала тратить время на споры. Она резко развернулась. — Пошли! — бросила она своим товарищам и, не оглядываясь, рванула вглубь леса. Менма, мельком глянув на Саске с немым извинением, и Шино, уже развернувшийся к отступлению, мгновенно последовали за ней. "Черт," — мысленно выругался Саске, понимая, что остался с обузой в лице без сознания союзницы и крайне неохотного Шикамару. Нара, тяжело вздыхая, подошел и, с видом человека, выполняющего самую обременительную работу в мире, аккуратно приподнял Ино за ноги. — Какая морока... — прошептал он, в то время как Саске, хмурый и раздраженный, взял ее под руки. "Это точно не к добру, — подумал Шикамару. — Но бежать с ней на руках... хлопотно вдвойне." Поляна опустела, оставив лишь шелест листьев и давящую тишину, навеянную необъяснимой аурой. Командные учения внезапно превратились во что-то гораздо более серьезное и опасное. Три фигуры молнией проносились сквозь лес, уже не придерживаясь маршрута, а просто бежа прочь от того места, откуда накатила волна ужаса. Ветки хлестали их по лицам, но они не обращали внимания. Хината вела, её Бьякуган активирован частично, сканируя путь впереди. Менма бежал рядом, его мысли метались: "Это не может быть просто зверем... Папа говорил о странных вещах в лесу, но ничего подобного." — Что это было? — первым нарушил молчание Менма, его голос дрожал, смешиваясь с учащенным дыханием. — Такого я никогда не чувствовал! Даже у папы... у папы не такая чакра! Хината, бежавшая рядом, резко повернула к нему голову. Ее лавандовые глаза, обычно полные уверенности, сейчас были расширены от напряжения. — Это не была просто чакра, Намикадзе! — она почти выкрикнула, срываясь. — Это была... ненависть. Чистая, как дистиллированный яд. Я чувствовала это своими костями! Мой Бьякуган... он даже не произвольно активировался... Она провела рукой по глазам, как бы проверяя, на месте ли ее додзюцу. Шино, бежавший чуть сзади, наклонил голову. Его голос прозвучал тихо, но четко, словно жужжание роя насекомых: — Биологическая реакция организма свидетельствует о столкновении с хищником высшего порядка. Уровень угрозы... не поддается текущей оценке. Мои жуки пришли в состояние хаоса. — Может, это какой-то прорывшийся зверь из Леса Смерти? — предположил Менма, все еще пытаясь найти логичное объяснение. Он вспомнил истории отца о диких тварях, но это не подходило. — Идиот! — отрезала Хината, но уже без прежней злобы, скорее с отчаянием. — Какой зверь может обладать такой... злобой? Это как будто... весь мир на миг возненавидел нас. Они продолжали бежать, петляя между деревьями. Лес казался бесконечным, а аура, хоть и ослабла, всё ещё висела в воздухе, как дым после пожара. В этот момент их спор прервал резкий, почти бесшумный щелчок. Прямо перед ними, на поваленном стволе дерева, словно из самой тени, материализовалась фигура в маске АНБУ с изображением совы. Его поза была собранной, а голос, искаженный маской, прозвучал властно и не допускал возражений: — Практические учения завершены. Немедленно следуйте за мной. Трое детей замерли на месте, тяжело дыша. Менма, вытирая пот со лба, первым нашел в себе силы говорить: — А что это было? Маска АНБУ повернулась в его сторону. Казалось, даже сквозь керамику чувствовался тяжелый, усталый взгляд. — Это не ваша забота. Ваша задача — вернуться в деревню в целости и сохранности. Он не стал ждать ответа, развернулся и побежал в сторону Конохи легким, быстрым шагом, явно ожидая, что они последуют за ним без лишних вопросов. Хината, Шино и Менма переглянулись. В глазах Хинаты читалось недовольство таким оборотом событий, но даже она понимала, что спорить с АНБУ бесполезно. "Они что-то скрывают, — подумала она. — Это не просто учения." Шино молча кивнул, его пальцы снова были спрятаны в карманах, но по его напряженной спине было видно, что он готов к любым неожиданностям. Менма вздохнул, поправил свои съехавшие очки и бросил последний взгляд в сторону, откуда донеслась та ужасная аура. В его голубых глазах, помимо страха, затеплился огонек решимости. Что-то явно пошло не так, и он, как будущий Хокагэ, не мог просто так это оставить. Но сейчас нужно было подчиниться. — Ладно... — тихо сказал он. — Пошли. Они бросились за АНБУ, петляя между деревьями. Лес казался теперь не таким дружелюбным: тени удлинялись, а шелест листьев звучал как предостережение. Хината активировала свой Бьякуган на короткий миг, сканируя окрестности, но ничего подозрительного не увидела — только удаляющиеся ауры Саске и его команды, тоже эвакуируемые другими АНБУ. "По крайней мере, они тоже в безопасности," — подумала она, хотя и не хотела признаваться в этом вслух. Бег длился дольше, чем ожидалось. АНБУ вёл их кружным путём, избегая прямых троп, и это только усилило подозрения. Менма, не выдержав, прошептал Хинате: — Думаешь, это связано с... ну, с чем-то в деревне? Может, нападение? — Не знаю, — ответила она тихо, чтобы АНБУ не услышал. — Но это не зверь. Зверь не вызывает такую... злобу. Это как будто кто-то или что-то выпустило всю ненависть мира. Шино, услышав их, добавил своим монотонным голосом: — Мои жуки всё ещё возбуждены. Это не естественная аномалия. Возможно, чья-то техника или... артефакт. Но спекулировать бесполезно. Наконец, они выскочили на опушку, где уже собирались другие команды — растерянные, возбужденные, но целые. Ирука с озабоченным лицом стоял в центре, пересчитывая учеников по списку в руках. Его шрам на лице казался глубже обычного, а глаза метались по лицам детей. Рядом суетились другие учителя, раздавая воду и проверяя на травмы. — Все целы? — спросил Ирука, подходя к Менме, Хинате и Шино. Он отметил их вспотевшие лица и запыленную одежду, но вздохнул с облегчением, увидев, что они в порядке. — Да, сенсей, — ответила Хината за всех. — Но... что произошло? Эта аура... Ирука вздохнул, оглядываясь на лес. Он начал пересчитывать учеников громко, чтобы все слышали: — Команда один: здесь. Команда два: здесь. Команда три... — он запнулся, его взгляд пробежал по списку, а потом по собравшимся. — Команда три? Узумаки Наруто, Амано Сатоси, Фуджита Юко? Где они? Менма замер. Он оглянулся по сторонам, ища знакомые лица. Рыжеволосого отшельника из класса не было видно, как и его двух тихих напарников. Хината нахмурилась, её Бьякуган активировался на миг, сканируя опушку. — Их нет, сенсей, — сказала она тихо, но все услышали. Шепот пробежал по группе: "Где они? Что с ними?" Шино молча кивнул. Менма почувствовал укол беспокойства — Наруто всегда был странным, одиноким, но пропасть во время учений? "Это не к добру," — подумал он, хотя и не мог объяснить почему. Ирука побледнел, его лицо стало серьёзным. — Ничего, о чем вам стоит беспокоиться. Учения завершены досрочно. Возвращаемся в Академию. Хокагэ-сама разберётся. Но в его глазах мелькнула тень сомнения. Менма, Хината и Шино переглянулись — они знали, что это не конец. Что-то в Конохе изменилось. И это "что-то" было связано с той волной ненависти, которая на миг сделала их всех равными перед лицом настоящей угрозы. Отсутствие Наруто и его команды только усилило ощущение, что лес скрывает тайну, которая вот-вот вырвется наружу.

---

На самом краю Конохи, за высокими стенами, находились владения одного из величайших кланов мира — клана Учиха, что совместно с Сенджу стоял у истоков основания деревни. В уютном, тщательно ухоженном саду при доме главы клана царила идиллия. Птички весело перепевали, сидя на ветвях старых вишен, а легкий ветерок ласково качал их ветви. Сад был образцом гармонии: аккуратно подстриженные кусты смородины, идеально ровный изумрудный газон и яркие клумбы, где росли пионы и ирисы. Местность оживлял неглубокий ручей, с тихим журчанием огибавший сад, через который были перекинуты изящные каменные плиты. В центре этой красоты, в ажурной беседке из темного дерева, сидели две женщины. Они наслаждались теплым днем, попивая ароматный цветочный чай из тонких фарфоровых чашек. — А ты знала, что Хиоми снова сошлась с тем... — темноволосая женщина, Микото Учиха, сделала паузу, изящно подбирая слова, чтобы не нарушать изысканную атмосферу. — Мужланом? — бодро закончила за подругу Кушина Узумаки. Она дерзко ухмыльнулась, видя неоднозначный, слегка упрекающий взгляд Микото. — Да... Так вот, ты представь... — начала было Микото, но ее рассказ о сплетнях так и не был закончен. Их обоих, как удар хлыста, пронзил ужасающий всплеск энергии. Он пришел издалека, из-за пределов деревни, но для шиноби их уровня он был таким же отчетливым и громким, как удар грома над головой. Это была густая, тяжелая демоническая чакра, ядовито-оранжевая и знакомая до боли, и в ней плескалась чистейшая, ничем не разбавленная жажда убийства. Кушина подскочила, как ошпаренная, выронив из ослабевших пальцев дорогую кружку. Фарфор со звоном разбился о каменный пол беседки. Она знала. Она знала, чья это чакра. — Менма! — вскрикнула она, и ее тело уже было готово ринуться вперед, подчиняясь материнскому инстинкту. Но ее остановила Микото, успевшая встать и схватить ее за руку. —Стой, Кушина! Я знаю, ты переживаешь, но сейчас ты все еще не в состоянии пользоваться чакрой как следует! — ее голос был твердым, но в глазах читалась та же тревога. — Но, Микото! Я должна... — начала Кушина, и в этот миг ее сенсорные способности, все еще острые, несмотря на слабость, дали ей новую информацию. Она уловила знакомую, солнечную чакру своего сына, Менмы. Он был уже почти у ворот Конохи, в безопасности. В ее сознании будто щелкнуло. И тогда ее осенило. Страшная, невыносимая правда, которую она годами пыталась загнать в самый темный угол своей памяти. Она поняла, что не только в Менме был запечатан Кьюби. Кушина рухнула на стул, словно у нее подкосились ноги. Воздух с шипом вырвался из ее легких. Ее лицо побелело. У нее был второй сын. Сын, которого она позволила забыть, которого бросила на произвол судьбы. И сейчас он был там, в эпицентре этого кошмара, один, наполненный яростью того самого демона. — Кушина! — Микото подскочила к подруге, опустившись перед ней на колени. Она легко прикоснулась ладонью к ее лбу. — Ты вся горячая! Кушина не отвечала. Она сидела, сгорбившись, и смотрела в пустоту, ее взгляд был полон такого отчаяния и вины, что сердце сжималось от боли. — Я такая дура... — тихо, почти беззвучно прошептала она, прикрывая глаза, словно пытаясь спрятаться от ослепительного и ужасающего света страшного осознания.