Глава 1: Ночь благих намерений

      Календарь на кухне показывал 31 октября. Для большинства обитателей дома это была просто дата, предвестник конца недели. Но для Монки Д. Луффи это был день Икс. Он с замиранием сердца смотрел на экран телефона, где яркими буквами светилось слово «Хэллоуин». «Хэллоуин... — мысленно повторял он, сжимая в кулаке пачку разноцветного скотча. — Это когда все веселятся, пугаются, а потом смеются! Я хочу, чтобы они все улыбнулись!»       Его трактовка праздника была, мягко говоря, уникальной. Просматривая в интернете картинки с украшениями, он наткнулся на гифку, где человек наступал на ложку, привязанную к другой ложке, и они с грохотом летели во все стороны. Луффи расхохотался. «Вот это да! Вот это веселье!» И где-то в соседней вкладке у него случайно открылась статья про первоапрельские розыгрыши. Мозг Луффи, всегда славившийся избирательной логикой, мгновенно соединил два понятия в одно неразрывное целое: Хэллоуин — это день, когда всё украшают, а потом всех веселят ловушками и приколами! Гениально!       Его план был прост и великолепен: пока все спят, он украсит весь дом так, чтобы с утра его родные ахнули от восторга. А чтобы восторг был еще громче, он добавит немного... ну, взаимодействия с декорациями.       Дождавшись, когда в доме погаснет свет и послышатся ровные дыхания, Луффи, словно тень, выскользнул из своей комнаты. Под мышкой он зажал целую охапку всего необходимого: мотки туалетной бумаги, воздушные шары, осенние листья, вырезанные из цветной бумаги, несколько банок с искусственной паутиной и запас его главного оружия — скотча и бечевки.       Первым делом он взялся за гостиную. «Дедушка будет рад!» — думал он, с энтузиазмом обматывая любимое кресло Гарпа, похожее на медведя-гризли, белыми бумажными «бинтами». Получилось что-то среднее между мумией и неудачным коконом. На торшер он нацепил бумажного привидения с нарисованной улыбкой, а дверной проем превратил в импровизированную паутину, на которую потратил полторы банки липких нитей.       Потом его взгляд упал на строгий портрет его отца, Дракона, висевший на стене. «Папа всегда такой серьезный... Надо, чтобы он тоже улыбнулся!». Луффи с хитрой ухмылкой прилепил к суровому лику на портрете бумажные усы и смешные очки.       Кухня стала следующим полем битвы. Он наполнил водой воздушные шарики и аккуратно расставил их перед холодильником и плитой. «Шанкс любит по утрам кофе... Сюрприз!» — прошептал он, подвесив кофейную чашку на почти невидимую ниточку так, что при попытке взять ее со стола, она улетала вверх.       Но его главным шедевром должна была стать входная дверь. Взяв ведро с конфетти, — которое он почему-то решил, что является главным атрибутом Хэллоуина, — он соорудил хитрую конструкцию из стула, веревки и дверной ручки. При открытии двери ведро должно было опрокинуться на голову вошедшего. «Эйс первый всегда выбегает! Он точно обрадуется!» — мысленно потирал руки Луффи.       Работа кипела. Он бегал на цыпочках, пыхтел, приклеивая очередного бумажного паука на плечо пиджака Сабо, висевшего в прихожей, и с восторгом наблюдал, как его творение преображает знакомый до мелочей дом. Он представлял, как Эйс, вечно ворчащий, наступит на шарик и подпрыгнет от неожиданности, а потом рассмеется. Как Сабо, такой собранный, утром полезет за газетой и получит порцию конфетти на свои идеально уложенные волосы. Как дед Гарп рявкнет, увидев свое кресло, а потом разразится своим громовым хохотом. Как даже мрачноватый Драгон снимет очки с портрета и улыбнется. А Шанкс... Шанкс точно похвалит его за смекалку!       Последним штрихом он разбросал по полу несколько ковриков-«гремучих змей», которые громко трещали при наступании. Усталый, но невероятно довольный, Луффи окинул взглядом свой «подарок». Дом выглядел так, будто через него пронеслось милое, но очень непоседливое торнадо, одержимое духом двух праздников одновременно. — Отлично! — прошептал он, забираясь обратно в кровать. — Завтра утром все будут так счастливы!       Он заснул счастливым, с улыбкой до ушей, предвкушая утро, полное радостных возгласов и смеха. Ему и в голову не приходило, что календарь в его телефоне все еще показывал ночь с 31 октября на 1 ноября, а не на 1 апреля. И что его семья, проснувшись, увидит не столько праздничное украшение, сколько тотальный, безумный и абсолютно немотивированный хаос.       Но для Луффи это не имело никакого значения. Главное — чтобы они улыбнулись. А уж он постарался на славу.