Глава 2: Утро шоковых терапий

      Первым, как и предсказывал Луффи, проснулся Эйс. Его внутренние часы, настроенные на раннюю пробежку, сработали безотказно. Сонный, он брел по коридору, мечтая о горячем кофе, как вдруг его нога со всей дури встретилась с одним из водяных шариков.       ХЛОП!       Ледяная вода обдала его тапки и штанины. Эйс замер на месте, от неожиданности широко раскрыв глаза. — Что за...?!       Прежде чем он успел понять, что происходит, его взгляд упал на гостиную. Белое бумажное месиво, опутавшее кресло Гарпа, замерцало в первых лучах утра. Воздух был наполнен липкими нитями «паутины», в которых запутались несколько вырезанных из бумаги тыкв. — Луффи... — прорычал Эйс, но его гнев был коротким. Из-за угла, пошатываясь, вышел Сабо, потягиваясь и потирая переносицу. Он не заметил натянутую на уровне пояса бечевку.       ЩЕЛК.       Кофейная чашка, которую он приставил накануне вечером к кофемашине, взмыла в воздух и с легким звоном повисла прямо перед его носом. Сабо замер, его мозг, еще не полностью проснувшийся, отказывался обрабатывать информацию. Он медленно, как робот, повертел головой, осматривая заляпанную конфетти прихожую, усыпанный трещащими ковриками пол и свою собственную куртку, украшенную бумажными пауками. — Эйс, — сказал Сабо голосом, полным спокойного, почти клинического ужаса. — Ты видишь то же, что и я? Или мне нужно срочно записаться к окулисту?       В этот момент из своей спальни с грохотом, способным пробудить мертвых, вывалился Гарп. — Что тут за безобразие?! — прогремел он, направляясь к своему креслу. Его могучая фигура бесстрашно прорвала паутину в дверном проеме, но могучий же замах рукой пришелся точно по ведру с конфетти, подвешенному над дверью.       БА-БАХ!       Облако разноцветной бумаги окутало седую голову вице-адмирала. Гарп застыл, весь перемазанный в блестках, с бумажным чертиком, прилипшим к его щеке. Он побагровел. Из его груди вырвался звук, похожий на извержение вулкана. Эйс и Сабо инстинктивно приготовились к уклонению.       Но вместо яростного рыка раздался... оглушительный хохот. — ГХА-ХА-ХА-ХА! — Гарп трясся от смеха, тыча пальцем в мумифицированное кресло. — Посмотрите на этого старого медведя! Зашибли его, что ли?! Гха-ха-ха! Ловко, чертов парень!       Облегчение, смешанное с недоумением, охватило братьев. В дверях кухни появился Шанкс. Он уже был одет и с интересом наблюдал за хаосом. Его единственная рука тянулась к своей любимой чашке, которая, как он знал, всегда стояла на столе.       Его пальцы коснулись керамики, и чашка тут же взмыла к потолку, подвешенная на леске.       Шанкс поднял бровь, проследив за ее полетом. Затем его взгляд упал на пол, усеянный шариками и трещалками. Искра веселья мелькнула в его глазах. — Ну что ж, — сказал он с ухмылкой, аккуратно переступая через один из шаров. — Похоже, наш Луффи решил, что сегодня не простое утро. Интересно, что на это скажет его отец.       Как по сигналу, все взгляды устремились на лестницу, где стоял Драгон. Его лицо, как всегда, было невозмутимым. Он медленно спустился вниз, его взгляд скользнул по заляпанной конфетти голове отца, по висящей в воздухе чашке, по размокшим ногам Эйса. Он подошел к своему портрету.       Повисла напряженная тишина. Даже Гарп притих. Драгон внимательно посмотрел на свои новые бумажные усы и очки. Никто не дышал.       И тогда уголок его губ дрогнул. Почти неуловимо. Он не рассмеялся, как Гарп, но в его обычно холодных глазах вспыхнула теплая искорка понимания. Он медленно повернулся к притихшей семье. — Похоже, — произнес он своим низким, спокойным голосом, — кто-то очень хотел всех... развеселить.       В этот момент дверь в комнату Луффи со скрипом открылась, и на пороге появился он сам. Его волосы были растрепаны, глаза сияли от нетерпения и надежды. — Ну как?! — выпалил он, оглядывая комнату и лица родных. — Понравилось? Весело? Это же Хэллоуин!       Эйс, наконец сломясь, фыркнул, глядя на свои мокрые тапки. Сабо снял с плеча бумажного паука и с удивлением рассмотрел его. Шанкс добродушно расхохотался. Гарп все еще давился от смеха. А Драгон... Драгон снова посмотрел на портрет, и на его лице застыла тень улыбки. — Идиот, — сказал Эйс, но беззлобно, и шлепнул Луффи по затылку. — Это не Хэллоуин, а сумасшедший дом. Но... впечатляет.       Луффи сиял. Он видел улыбки. Он слышал смех. Его план сработал! — Ладно, — вздохнул Сабо, смиряясь с ситуацией. — Но тот, кто не поможет мне отскрести эту паутину от потолка, останется без завтрака.       Дом наполнился не криками ярости, а ворчанием, смехом и совместными усилиями по наведению порядка. И пока они все вместе, пусть и ворча, разматывали кресло Гарпа и подтирали лужи, Луффи чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он добился своего. Пусть дату он перепутал, но самое главное — чувства — он уловил абсолютно точно. И «праздничное настроение» можно было точно считать удавшимся.