Глава 6. Город, который не спит.

Они шли по крышам. Не быстро — так, будто спешить было нельзя. Внизу мелькали улицы, неон, поздние поезда. Ко ловил каждое дуновение ветра, каждый миг, когда Назуна, перепрыгивая с одной крыши на другую, оборачивалась и ухмылялась, словно проверяла, не отстал ли он. — У тебя стало лучше получаться, — сказала она. — Раньше я думала, ты упадёшь уже на второй день. — Просто не хочу, чтобы ты смеялась. — Ха. Я всё равно смеюсь. Ко улыбнулся. Назуна остановилась у края, где начинался спуск к старым кварталам. Отсюда весь город выглядел иначе — будто живое существо, пульсирующее светом и звуком. — Видишь? — она махнула рукой. — Это всё тоже ночь. Но не такая, как наша. — Чем отличается? — Здесь люди притворяются, что отдыхают. Ночь для них — перерыв перед следующим днём. А у нас — наоборот. Это жизнь между их снами. Она села на край крыши. Ко сел рядом. Мимо пролетела летучая мышь, тихо, почти бесшумно. — Назуна, — сказал он после паузы, — ты всегда одна гуляешь? — Всегда. Иногда встречаю других, но быстро устаю. — Почему? — Потому что большинство — идиоты. Хотят только пить кровь и спорить, кто кого сильнее. Мне скучно. Он усмехнулся. — Звучит, как обычная школа. — Ха! — она фыркнула. — Тогда, может, я бросила школу ещё до того, как стала вампиром. Некоторое время они просто сидели, глядя вниз. Мимо проехал ночной автобус. Свет от фар скользнул по лицу Назуны. Она прикрыла глаза, словно этот свет был слишком живым. — Скажи, Ко, — произнесла она вдруг, не открывая глаз, — тебе не страшно, что всё это может закончиться? — Что именно? — Эти ночи. Я. Всё. Он подумал. — Если всё когда-нибудь закончится, я хотя бы буду знать, что это было. Назуна тихо усмехнулась. — Ты говоришь, как старик. — А ты — как человек, который слишком долго живёт. — Хм. Попал. Она поднялась, встряхнула волосы и посмотрела на него сверху вниз. — Ладно, философ. Хватит грусти. Пошли, я покажу тебе одно место. Они спустились в старый торговый квартал. Вывески потускнели, витрины пустые, но где-то внутри зданий горел слабый свет — кто-то ещё не спал. Назуна свернула в переулок, остановилась у заколоченной двери. — Здесь раньше был бар, — сказала она. — Закрылся лет десять назад. Но крыша там лучшая в городе. Она с лёгкостью запрыгнула на карниз, потом — на следующий. Ко последовал за ней, чуть не сорвавшись, но она схватила его за руку. — Осторожнее. Я же сказала — ты ещё не вампир. Он, отдышавшись, ответил: — И не собираюсь им быть. Она отпустила его руку, усмехнулась. — Посмотрим. Наверху был широкий плоский настил, заросший травой и пыльными цветами, пробившими бетон. В центре стоял старый рекламный щит, а вокруг — тишина и звёзды. Назуна легла прямо на бетон. — Ложись. Это место не любит тех, кто сидит. Ко лёг рядом. Ветер шевелил сорняки, пахло ржавчиной и дождём. — Сюда никто не приходит, — сказала она. — Даже вампиры. Говорят, это место “мертвое”. А я думаю, просто спокойное. Он повернул голову к ней. — Почему ты показала его мне? — Не знаю. Может, потому что ты слушаешь. Может, потому что тебе не страшно молчать. Он не ответил. Их дыхание слилось с ночным ветром. Город гудел внизу, как далёкий океан. Назуна вдруг протянула руку и ткнула пальцем в небо. — Видишь звезду? — Которая мигает? — Ага. Это я. — Почему? — Потому что яркая, но скоро погасну. Он посмотрел на неё. — Тогда я — та, что рядом. Которая не мигает. — Почему? — Потому что просто смотрю на тебя. Она замерла, потом хрипло рассмеялась, перевернувшись на бок. — Господи, какой же ты пафосный. Но в голосе её было не раздражение, а тепло. И когда она улыбнулась, ночь будто стала мягче.