Глава 8. Касание темноты.

Ночной шум старого вокзала Мокрый асфальт тихо хрустел под кроссовками Ко. Воздух пах озоном и чем-то сладким — будто город выдохнул после дождя и наконец замер. Неон отражался в лужах, превращая серый бетон в рябь цветных теней. Где-то позади хлопнула дверь автомата с напитками — Назуна, как всегда, достала банку с и сделала глоток. — Всё ещё горько, — пробормотала она и посмотрела на Ко. — Но тебе ведь нравится, — усмехнулся он. — Нравится… наверное, — ответила она тихо, поднимая взгляд к редким звёздам. Идти до старого вокзала было недалеко. Дома вокруг становились всё ниже, окна — темнее. Ночь словно сгущалась к этому месту, где, по слухам, почти никто не ходил. Ко не знал, зачем он согласился идти туда. Может, просто не хотел, чтобы эта ночь закончилась. — Ты говорил, что хочешь понять, что такое ночь, — внезапно сказала Назуна. — Тогда начни слушать её. Она остановилась, наклонила голову, и Ко впервые заметил — как тихо тут стало. Ни машин, ни шагов, только редкое капанье воды с ржавых перил. — Слышишь? — шепнула она. — Вот так ночь дышит. Ко хотел что-то ответить, но с вокзала донёсся звук — как будто кто-то бросил пустую бутылку. Он вздрогнул. — Там кто-то есть. — Или что-то, — без особого волнения произнесла Назуна. Она двинулась первой. Её шаги были почти неслышны. Ко шёл следом, стараясь не отставать, но сердце билось слишком громко. У входа в заброшенный зал стоял старый билетный автомат, весь покрытый граффити. Назуна постучала по нему пальцем. — Когда-то люди платили, чтобы попасть в путь. А теперь путь сам приходит к ним, если они хотят его по-настоящему. Ко не понял, но не стал спрашивать. Назуна улыбнулась — коротко, чуть хищно. — Пойдём. Внутри вокзала пахло железом и старым камнем. Свет неоновой рекламы из улицы ложился на пол полосами. Ко заметил разбросанные бумажки, пустые бутылки, ржавые цепи на стенах. Всё казалось забытым, но не мёртвым. — Здесь я бывала раньше, — сказала Назуна, усаживаясь на высокий подоконник. — Когда мне было скучно. — Скучно? — Угу. Иногда скука страшнее одиночества. Она открыла новую банку и подала ему. — Пей. — Кофе? — Нет, ночь. Ко усмехнулся, но сделал глоток. Напиток был холодным, с металлическим привкусом. — Горько, — сказал он. — Так и должно быть, — ответила она. — Иначе не запомнишь вкус. Они сидели молча. Где-то под потолком трепетал мотылёк, бьющийся о неоновый свет. Ко смотрел на него и думал, что в каком-то смысле похож — всё время тянется к тому, что может обжечь. — Ты странный, — вдруг сказала Назуна. — Почему? — Другие стараются забыть, что чувствуют. А ты наоборот. Ко отвёл взгляд. — Потому что не знаю, что чувствую. Назуна соскочила с подоконника, подошла ближе. — Тогда не бойся узнавать. Но помни: ночь не любит тех, кто врёт себе. Она сказала это спокойно, но в её голосе было что-то — как отголосок усталости. Ко почувствовал, что за её лёгкими словами есть целый пласт того, что она не говорит. — Ты… когда-нибудь уставала? — Уставала? — переспросила она и задумалась. — От людей — да. От ночи — нет. Тишина вновь опустилась. Ко заметил, что дождь за окном закончился, и из-за облаков выглянула тонкая луна. Он вдруг понял, как красиво сейчас — и как быстро всё исчезает. — Назуна… — произнёс он впервые её имя, неуверенно, будто пробуя звук. Она посмотрела на него удивлённо, но не сказала ничего. Только слегка улыбнулась и, не отводя взгляда, подошла ближе. — Запомни этот момент, — сказала она тихо. — Когда ты впервые назвал меня. Ко не понял, почему сердце сжалось. Ему хотелось сказать что-то ещё, но язык словно прилип к нёбу. Назуна повернулась к окну. — Пора. — Куда? — На крышу. Там виднее, кто ты на самом деле. Они поднялись по узкой лестнице, ступени которой скрипели под ногами. В воздухе стоял запах ржавчины и дождевой воды. Каждая ступень звучала так, будто предупреждала: ещё шаг — и назад не вернёшься. Ко шёл позади, наблюдая, как свет луны скользит по волосам Назуны. Её шаги были лёгкие, уверенные, и всё же в них чувствовалась настороженность — как у зверя, который знает, что его могут увидеть. Когда они вышли на крышу, город раскинулся перед ними, словно море света. Огни улиц, окна, вывески — всё смешалось в один пульсирующий узор. Вдалеке шумел поезд. — Вот она, твоя ночь, — сказала Назуна, поднимая руки, будто обнимала воздух. — Она не спит. Никогда. Ко стоял рядом, не в силах отвести взгляд от панорамы. С этой высоты город казался живым, дышащим существом. — Красиво… — выдохнул он. — Красиво? — Назуна усмехнулась. — Это — одиночество, просто подсвеченное неоном. Она подошла к краю, глядя вниз. Ветер развевал её волосы, и Ко ощутил тревогу. — Осторожнее… — Не бойся. Если упаду — поднимусь снова. Он не знал, шутит ли она. В её голосе не было ни страха, ни бравады — просто холодная уверенность. — Ты… часто приходишь сюда? — спросил он. — Когда не могу уснуть, — ответила она. — Хотя, знаешь, я ведь вообще не сплю. Она повернулась к нему, и в её глазах отражалась луна — бледная, как стекло. — Люди спят, чтобы забыть. А я не хочу. Ко молчал. Он не знал, как отвечать. Его сердце билось быстро, будто пытаясь догнать ритм её слов. — А ты? — спросила она. — Зачем не спишь ты? Он опустил взгляд. — Не знаю. Просто… день стал какой-то ненастоящий. Люди улыбаются, говорят, работают, но всё — как будто под плёнкой. А ночью — честно. Ночь не притворяется. Назуна долго смотрела на него, потом чуть прищурилась. — Ты не похож на остальных. Они ищут покой. А ты — смысл. Она подошла ближе, и Ко почувствовал, как холодный ветер перемешался с теплом её дыхания. — Осторожно, — сказал он тихо. — Почему? — она улыбнулась. — Боишься, что я укушу? Ко замер. Её слова прозвучали с лёгкой насмешкой, но взгляд был серьёзен. — А… ты могла бы? — Могла бы, — ответила она, почти шепотом. — Но не стану. Она отступила на шаг. Между ними повисло молчание — не неловкое, а плотное, живое. Ко чувствовал, как с каждой секундой в нём растёт что-то странное — смесь страха и притяжения. — Почему не станешь? — наконец спросил он. — Потому что ты ещё не решил, чего хочешь от ночи, — сказала Назуна. — А если я укушу того, кто не уверен… он просто исчезнет. Ко не понимал, буквально ли это. Но по её голосу понял: спорить бесполезно. Назуна посмотрела на небо. Луна поднялась выше, окрашивая всё в серебро. — Слышишь? — сказала она. — Город стих. Даже он знает, когда нужно замереть. Она повернулась к нему снова, и теперь в её взгляде не было ни насмешки, ни хищности — только лёгкая грусть. — Не думай, что ночь — просто красивый фон для жизни. Для кого-то она и есть жизнь. Ко хотел ответить, но в этот момент где-то снизу раздался хлопок — будто кто-то уронил мусорный бак. Назуна мгновенно напряглась. — Кто-то следит, — сказала она тихо. — И не из людей. Ко почувствовал, как холод пробежал по спине. — Что значит — не из людей? — Потом объясню. Она подошла ближе, взяла его за руку — неожиданно мягко. — Сейчас просто не шуми. И не смотри вниз. Ко едва дышал. Мир вокруг будто сжался — остались только луна, ветер и её пальцы, холодные и живые. — Назуна… — Тсс… — она улыбнулась. — Добро пожаловать в настоящую ночь. Назуна отпустила руку Ко и плавно шагнула вперёд, к самому краю крыши. Она выглядела так, будто стояла на сцене перед безмолвной толпой — спокойно, уверенно, будто ночь сама дышала через неё. — Покажись, — тихо произнесла она. — Я чувствую тебя. Ко всмотрелся вниз, но ничего не увидел. Только двигающиеся тени и мерцание старого фонаря у входа в вокзал. Ветер усилился, трепал края её куртки. — Кто там? — шёпотом спросил он. — Один из тех, кто слишком долго наблюдает, но ничего не понимает, — ответила Назуна. — Не бойся. Для него ты просто прохожий. Она закрыла глаза, и на мгновение стало тихо. Потом — звук, будто по металлу провели когтями. Что-то промелькнуло у нижнего этажа, слишком быстро, чтобы разглядеть. Ко отступил, инстинктивно прижавшись к стене. — Это… человек? — Нет. — Назуна открыла глаза. В её зрачках сверкнуло серебро. — Вампир. Ко похолодел. — Как ты узнала? — Узнала. По запаху. Она спрыгнула с крыши вниз, мягко, будто просто сошла с невысокого порога. Ко подбежал к краю — сердце бешено колотилось. Внизу она стояла среди теней, глядя в темноту. — Эй! — крикнул он. — Подожди! Ответа не было. Только тень, мелькнувшая позади неё. И — резкий звук, как удар ветра. Ко не понял, что произошло, но внезапно воздух дрогнул — Назуна двигалась с нечеловеческой скоростью. Что-то мелькнуло, послышался короткий вскрик — и тишина. Через несколько секунд она снова появилась наверху — уже рядом с ним. Ни следа усталости, только лёгкая царапина на щеке. — Всё в порядке, — сказала она, будто речь шла о пустяке. — Кто это был? — Случайный. Не стоит беспокоиться. Ко молчал. Он не знал, как реагировать. Его разум отказывался верить в то, что видел. — Ты же сказала… вампир? — Сказала. — Тогда… ты ведь тоже… — Я — другая, — ответила она спокойно. — Я выбираю, когда быть чудовищем. Он хотел задать тысячу вопросов, но не смог. Вместо этого просто смотрел, как капля крови стекает по её щеке. Назуна провела пальцем, лизнула её и улыбнулась. — Не бойся, Ко. Если бы я хотела — ты бы давно уже не говорил со мной. — Это не помогает не бояться, — тихо сказал он. — Значит, ты ещё человек. Это хорошо. Она подошла ближе, снова так близко, что он чувствовал её дыхание. — Но если хочешь идти дальше — придётся привыкнуть к тому, что ночь не прощает слабости. Внизу послышался гул, где-то вдали загудел поезд. Назуна посмотрела туда, будто на зов. — Время уходить. До рассвета осталось меньше часа. — Подожди, — сказал Ко. — То, что произошло… это ведь из-за меня? Она обернулась. — Возможно. Или просто совпадение. В любом случае — теперь тебя заметили. — Кто? — Те, кто живёт между тенью и светом. И те, кому не нравится, когда человек ступает слишком глубоко в ночь. Она коснулась его плеча. — Но ничего, я рядом. Пока ты не решишь, куда идёшь. И прежде чем он успел ответить, Назуна прыгнула вниз — на соседнюю крышу, лёгко, как будто падала в пустоту. Ко задержал дыхание, потом, не думая, рванул за ней. Ноги дрожали, но он не остановился. Он понял: теперь пути назад нет. Первые огни рассвета Они бежали по крышам — ветер рвал дыхание, асфальт под ногами скользил от влаги. Ко не чувствовал страха, только странное возбуждение, будто наконец проснулся. Назуна двигалась впереди, легко и бесшумно, словно не касалась земли. Иногда оборачивалась — коротко, проверяя, не отстал ли он. Когда город начал светлеть, они спрыгнули вниз, во двор старого кафе, окна которого давно были заколочены. Назуна распахнула боковую дверь — скрип, пыль, запах кофе и старой древесины. — Здесь тихо, — сказала она, оглядываясь. — Ночь скоро уйдёт, но мы ещё успеем. Ко вошёл следом. Внутри царил полумрак, пробивающийся через щели в досках. На стойке всё ещё стояла перевёрнутая кружка, будто кто-то только что ушёл. — Это место твоё? — Когда-то, — коротко ответила она. — Любила приходить сюда, когда была… ближе к людям. Она сняла куртку, бросила на стол и села, вытянув ноги. Ко сел напротив. Его сердце всё ещё не успокоилось. — Ты… убила его? — наконец спросил он. Назуна посмотрела на него спокойно. — Нет. Просто напомнила, где его место. Он кивнул, не находя слов. Несколько минут они сидели молча, слыша только, как с крыши капает вода. — Тебе не страшно? — спросила она вдруг. — Страшно. — Но ты остался. Почему? Ко задумался. — Потому что впервые за долгое время всё кажется настоящим. Даже страх. Даже ты. Назуна чуть усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Люди всегда так говорят, пока не поймут, что настоящая ночь может их изменить. — А ты изменилась? — Да. — Она опустила взгляд. — И не знаю, хочу ли вернуть то, что было до этого. Тишина затянулась. За стеной запел первый воробей. — Значит, скоро утро, — сказала она, глядя в сторону света. — Тебе нельзя на солнце? — Можно. Просто не люблю. Оно слишком громкое. Она встала, подошла к окну и провела пальцами по пыли. Луч света упал на её лицо — и Ко заметил, как кожа будто побледнела, стала прозрачной. Назуна отступила в тень. — Видишь? Не убивает, но напоминает. Ко встал рядом. — Напоминает о чём? — Что я не человек. И никогда им не стану. Он хотел возразить, но промолчал. Только тихо сказал: — А если… захочешь? Назуна обернулась. В её взгляде мелькнуло что-то, похожее на боль. — Это невозможно. — Почему ты так уверена? — Потому что всё, что живёт ночью, платит за это. Нельзя просто передумать. Она отвернулась. — Утро скоро накроет город. Нам нужно уходить. Ко посмотрел на свет за окном, потом снова на неё. — Тогда я пойду с тобой. Назуна чуть прищурилась. — Ты не знаешь, что просишь. — Зато знаю, чего не хочу — снова засыпать и притворяться, что всё нормально. Она вздохнула, тихо, почти с грустью. — Хорошо. Но не жалуйся, если ночь тебя не примет. Ко улыбнулся. — Я уже сделал выбор. Назуна посмотрела на него долго, будто пыталась запомнить. Потом коротко кивнула. — Тогда пошли. Они вышли через заднюю дверь. Город начинал просыпаться — первые машины, шорохи, тёплый воздух. Назуна шла впереди, но теперь медленно, словно позволяла Ко догнать себя. На секунду он подумал, что рассвет действительно может быть красивым — если идёшь за тем, кто тебе дорог.