Глава 9. Когда ночь становится ближе.

Воздух был тёплым, влажным — таким, что будто лип к коже, заставляя рубашку прилипать к спине. Ночь дышала городом: гудели кондиционеры, светились окна, шуршали колёса одинокой маршрутки по асфальту. Ко стоял у края дороги, глядя, как Назуна вытягивается в полусонную позу на перилах, лениво раскачивая ногой. — Эй, Ко, — сказала она, щурясь. — Ты опять зависаешь. Думаешь о чём-то глубоком или просто не выспался? — Я всегда не высыпаюсь, — буркнул он, чуть усмехнувшись. — Это ведь… вроде как и есть смысл ночи, да? Назуна приподняла бровь. — Философ. Опасно. Скоро начнёшь писать стихи про луну и страдание. — Может, начну, — он посмотрел вверх. — Если бы знал, что тебе понравится. — Ха! Ничего мне не понравится, кроме пива, игр и вкусной крови. — Она резко потянулась, и её волосы вспыхнули серебром под неоновым светом. Ко усмехнулся. Но внутри — всё бурлило. Ночь будто давила на него. С тех пор, как он познакомился с Назуной, его жизнь перестала быть обычной. Уроки, школа, всё это стало бессмысленным. Зато ночь — наоборот. Каждая минута в ней теперь имела вкус. Иногда — сладкий, иногда — металлический. Он хотел сказать. Уже давно хотел. Но язык словно примерз к небу. И тогда… — Ко? — голос Назуны выдернул его из мыслей. — Ты какой-то странный сегодня. Даже не язвишь. Заболел? — Нет, — ответил он, глядя в сторону. — Просто думаю, что… хочу понять, каково это — быть как ты. — Как я? — она хмыкнула. — Вечно голодной, сонной и раздражённой? — Нет, — Ко покачал головой. — Быть вампиром. Назуна прищурилась. Тишина между ними растянулась, как тонкая нить. Потом она рассмеялась. — Ха-ха! Ну да, конечно. Серьёзно, Ко? — Я серьёзен, — ответил он тихо. Она перестала смеяться. — Зачем? Он не знал, как ответить. Потому что одиночество звучало слишком банально. Потому что она — звучало слишком откровенно. — Просто… ночь кажется настоящей только с тобой. А днём всё пустое, — наконец сказал он. Назуна отвернулась, взлохматив волосы. — Ха. Ну и дурак. Ты же не понимаешь, что просишь. Это не просто вечеринка без конца. Он хотел ответить, но их перебил звонкий голос: — Ко? Она стояла под мягким светом уличного фонаря, в аккуратной школьной форме — белая рубашка, тёмная юбка, на плечи наброшен кардиган. Волосы, чуть короче плеч, собраны небрежно, будто торопилась утром, но всё равно выглядела опрятно. В руке — бутылка газировки, в другой — телефон с наушниками, провод которых запутался у запястья. Лицо спокойное, немного усталое, но в глазах — тот самый свет, с которым она всегда смотрела на Ко: смесь беспокойства и тихой привязанности. — Акира? — Ко моргнул. — Ты… ты что здесь делаешь? Она склонила голову. — Мог бы и поздороваться сначала. Я просто… не могла поверить, что ты теперь гуляешь ночами. Да ещё с… — её взгляд остановился на Назуне. — …кем-то вроде неё. Назуна мгновенно оживилась. — “Кем-то вроде неё”? Нравится уже, как звучит, — она ухмыльнулась, подпирая щёку рукой. — Я, значит, «кем-то вроде»? А ты кто, дневная подружка? Акира вздохнула. — Смешно. Но я серьёзно, Ко. Ты не появлялся в школе. Все переживают. — Школа не имеет значения, — сказал он спокойно. — Я… просто ищу что-то другое. — Другое? — она сузила глаза. — Или кого-то? Он замолчал. Назуна усмехнулась, не вмешиваясь, но глаза её блестели, как две острозаточенные иглы. — Слушай, — наконец сказала она, хлопнув Ко по плечу. — Мы пойдём. Ночь короткая. Ты, школьница, иди спать. А то под глазами мешки будут. Акира лишь вздохнула, глядя на Ко. — Ты… изменился. — Потом тихо добавила: — Но я всё равно рада, что ты в порядке. Она ушла. Ко остался стоять. Сердце стучало странно — где-то между стыдом и облегчением. — Эй, — сказала Назуна, потягиваясь. — Ты всё ещё хочешь стать вампиром? — Да. — Даже после того, как видел, что может случиться с людьми, которые к нам лезут? Он кивнул. — Потому что я не просто человек, который «лезет». Я хочу понять. Хочу… быть с тобой на равных. Назуна замолчала. Потом — медленно, почти осторожно — шагнула ближе. — Тогда докажи. Не словами, а… — она склонилась к нему, дыхание холодное и сладкое. — …делом. Он почувствовал, как дрожь пробегает по спине. Но прежде чем ее губы коснулись шеи Ко, Назуна резко отпрянула. — Ладно, герой. На сегодня хватит философии. Пошли играть. Проиграешь — расскажешь, почему на самом деле хочешь стать вампиром. Он усмехнулся. — А если выиграю? — Тогда… может быть, укушу, — она подмигнула. И ночь снова зазвучала. Неоном, смехом, биением сердца. Комната Назуны была окутана мягким светом монитора. Экран мигал, отражаясь в её глазах — два неоновых пятна на лице, лишённом выражения. Ко уже ушёл, а она всё ещё сидела на полу, с геймпадом в руках, не включая игру. В комнате пахло пылью, дешёвой лапшой и чем-то электрическим — запахом ночи, ставшей домом. Она подняла взгляд к потолку. — “Хочу стать вампиром”, — пробормотала она, передразнивая Ко. — Ха. Сколько я это уже слышала… Её голос звучал устало, но в нём дрожала нотка, от которой она сама поёжилась. Не раздражение. Не скука. Что-то другое. Она взъерошила волосы, резко встала, прошлась по комнате. — Дурацкий мальчишка. Даже не понимает, во что лезет. — Она хмыкнула. — Хотя… может, именно поэтому и интересно. Назуна подошла к окну. Город сиял внизу, словно залитый электрическим молоком. Люди мельтешили, машины звенели, окна загорались и гасли — вечный пульс, в котором она уже не участвовала. Она не чувствовала времени. Для неё ночь не имела начала и конца. И всё же… Она вспомнила его взгляд. Не испуганный, не умоляющий — просто честный. Так смотрят те, кто не хочет спасения, а ищет смысл. Назуна вздохнула. — Эх, Ко, ты… если ты правда решишь это, — она усмехнулась, — тогда я, наверное, действительно влипла. Тем временем Ко шёл домой. Или туда, где “дом” остался только словом. В голове гудело. Он не ожидал увидеть Акиру. Не ожидал, что она скажет то, что сказала. И не ожидал, что Назуна рассмеётся, когда он произнесёт главное. Но всё же сказал. И теперь это уже нельзя было вернуть. “Хочу стать вампиром.” Он даже не до конца понимал, что именно толкнуло его на это. Не любовь — не то слово. Не влечение. Это что-то другое. Слишком глубокое, чтобы объяснить. Он просто не видел смысла в “обычной” жизни. А рядом с Назуной ночь становилась реальнее любого дня. Он шёл и вдруг услышал знакомый голос: — Ко! Подожди! Он обернулся. Акира снова стояла там — с бутылкой газировки в руке и выражением, которое можно было назвать смесью тревоги и злости. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — сказала она, подбегая ближе. — Эта девушка… она не обычная. — Знаю, — ответил он спокойно. — Она вампир. Акира застыла. — Ты… шутишь? — Нет. Тишина. Потом она нервно засмеялась. — Господи, Ко, ты совсем с ума сошёл? Он не ответил. Просто посмотрел ей в глаза. И это заставило её замолчать. — Ты… серьёзен, — сказала она тихо. — Боже… — Акира, — он подошёл ближе, — я не хочу, чтобы ты волновалась. Я просто… не вижу смысла возвращаться в тот мир, где я был. Она опустила взгляд. — Знаешь, я… думала, что ты просто сбежал. Что устал. Но… это всё гораздо глубже, да? Он кивнул. — Может быть. — Тогда… — Акира вздохнула. — Тогда я не смогу тебя остановить. Но хотя бы… обещай, что не исчезнешь окончательно. — Не исчезну, — сказал он. — Пока есть ночь — я буду. Она тихо усмехнулась. — Это звучит поэтично. Слишком поэтично для тебя. — Может, на меня влияет плохая компания, — ответил Ко. Позже, уже на крыше старого здания, Назуна снова включила консоль. В игру она не смотрела — пальцы двигались машинально. Но её мысли возвращались к Ко. — Чёрт, — пробормотала она, вонзая зубы в соломинку энергетика. — Этот пацан всерьёз решил перевернуть мне всю жизнь. Снаружи, где-то внизу, кто-то смеялся, и шум города сливался с её тихим вздохом. Она не знала, почему слова Ко застряли внутри. Может, потому что никто раньше не говорил их с таким спокойствием. Может, потому что она впервые за долгое время почувствовала — ей не всё равно. Ночь закончилась незаметно. Но впервые за долгое время, когда солнце показалось на горизонте, Назуна не спешила лечь спать. Она просто сидела у окна, глядя, как рассвет касается крыш. — Ладно, Ко, — сказала она тихо. — Посмотрим, насколько ты серьёзен.