Тишина перед бурей

Габриэль почти бежала по коридору. Каменные стены тянулись мимо, а шаги за спиной — уверенные, ровные — не отставали. Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Драко идёт за ней. Девушка была разочарована и зла. Если уж предстояло учиться на одном из факультетов, она отчаянно хотела, чтобы это был факультет профессора Снейпа. Девушка искренне верила, что с ним ей будет проще сработаться. Зельеварение было, пожалуй, единственным предметом, который ей вообще давался. За месяцы безостановочной учебы она смогла изучить большое количество теории, хотя и брала только самые основные предметы, но вот с практической частью все было значительно сложнее. Ее магия отлично реагировала только на боевые заклинания или проклятья, но абсолютно отказывалась выполнить самое простое заклинание по открытию дверей, так и норовя вместо этого расплавить замок. Габриэль часто помогала ему в лаборатории: сортировала травы, помешивала зелья, подбирала ингредиенты. Ей нравилась эта тишина — запах пыльных страниц и горьких настоев, шелест кипящих котлов. Он был одним из немногих преподавателей, которые не смотрели на нее с сочувствием или легким страхом. Возможно именно поэтому она привязалась к нему.  Объективно говоря, учителя не напрасно опасались ее. Пытаясь освоить заклинание разжигания огня, она взорвала кабинет. Она и профессор Флитвик остались чудом живы. А после и остальные начали немного ее сторониться, предлагая все более простые для изучения вещи и ограничиваясь теорией. Хотя профессор Макгонагалл и пыталась убедить Габриэль, что сейчас они просто готовят отдельный зал, где она сможет отрабатывать навыки, не боясь разнести полшколы. Она не заметила, как достигла башни старост. Коснулась ладонью замаскированного кирпича, шепнула пароль — и арка под гобеленом медленно открылась. Габриэль вбежала внутрь, остановилась посреди комнаты и резко обернулась.. Драко стоял в дверях, как тень. Облокотившись на косяк, он наблюдал за ней — холодно, лениво, с тем особым выражением, от которого хотелось либо закатить глаза, либо ударить. Чёрная рубашка, безупречно выглаженные брюки, серебристые волосы, чуть падающие на глаза. В нём было всё то аристократическое спокойствие, которое бесило её с первой секунды знакомства. — Послушай, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Раз уж мы обязаны сотрудничать, давай хотя бы сделаем вид, что мы цивилизованные люди. Я не трогаю и не замечаю тебя, ты — меня. Нас связывают только обязанности. Их можно распределить так, чтобы не пересекаться. Драко чуть приподнял бровь. Его взгляд скользнул по ней медленно, как скальпель. Он будто оценивал — не её слова, а саму её: движения, осанку, выражение лица. Он не сказал ни слова, но выражение его лица было красноречивее любой насмешки. Габриэль стояла, скрестив руки на груди. Дыхание сбивалось, губы приоткрыты. Она казалась уставшей. Волосы, цвета тёплого каштана, спадали на плечи, глаза вспыхивали фиолетовым, будто внутри них отражался закат. Он заметил это свечение. Оно выглядело не естественным, пугающим. — Слушай, — наконец сказал он, тихо, но с той интонацией, что резала воздух. — Мне не нужно твоё вечное раздражение. Просто выполняй свои обязанности, не создавай проблем — и я буду считать, что день прошёл успешно. Сотрудничать с тобой — сомнительное удовольствие. Габриэль закатила глаза. — Прекрасно. Тогда оставь инструкции для старост на столе, мистер Высокомерие. Я сделаю копию и верну их завтра. Она развернулась и быстро поднялась по лестнице. За ней хлопнула дверь. Драко остался стоять посреди гостиной. Несколько секунд он смотрел на ступени, потом опустился на диван, закинув ногу на ногу, и задумчиво посмотрел в огонь. Фиолетовые глаза… Вчера они были серо-зелёными. Он нахмурился. Слишком много странностей: внезапное распределение, просьба Снейпа «присмотреть», нервное молчание Макгонагалл. Что-то происходило — и он это чувствовал кожей. Следующие дни он не видел ее. Габриэль словно растворилась в стенах башни. Порой Драко ловил слабые отголоски её присутствия — неуверенные шаги, глухой удар, тихое «чёрт побери», за которым обычно следовал стук упавшего предмета. Она была как призрак — неловкий, шумный, но ускользающий. И, в каком-то смысле, его это устраивало. Он не видел её — и это давало иллюзию спокойствия. Хотя иллюзия не могла скрыть любопытства, что жгло его где-то в глубине груди. Наступил день начала учебного года. Вся школа уже наполнилась учениками, которые галдели и шумели на каждом углу, наслаждаясь последним днем без уроков. Вечером все собрались на ужин, ожидая прибытия первокурсников. Вечером Великий зал утопал в мягком золотом свете сотен свечей. Воздух пах тыквенным соком, жареным мясом и пряностями. Первокурсники столпились у дверей, переглядываясь, словно перед прыжком в неизвестность. Церемония распределения в этом году прошла быстро — не более пятидесяти новых лиц. Когда директор Макгонагалл, постучав по бокалу, поднялась со своего места, шум постепенно стих, словно кто-то наложил на зал заклинание безмолвия. — Дорогие ученики, рада снова приветствовать вас в стенах школы. Хочется верить, что этот год окажется для всех нас более спокойным и светлым, чем предыдущий, - она позволила себе минуту тишины, давая всем ученикам время, чтобы прийти в себя после печальных воспоминаний о прошедшей войне. – В этом году у нас новые старосты школы: Драко Малфой из Слизерина и Габриэль Милс, наша новая ученица из Гриффиндора. Вы всегда можете обратиться к ним за помощью, но я надеюсь, они так же строго будут следить за порядком и выполнением всех школьных правил. Шум взорвался мгновенно. Сотни глаз обратились к красно-золотому столу, где, однако, пустовало одно место. Гул усиливался, словно кто-то выпустил в зал стаю взволнованных воронов. Никто не помнил, чтобы когда-то зачисляли новых студентов старших курсов. Блейз, не скрывая улыбки, наклонился к Драко: — Твоя соседка решила проигнорировать торжество? Малфой лениво откинулся на спинку стула, глядя на отражение пламени в своём бокале. — Понятия не имею. Она страннее, чем можно подумать на первый взгляд. Его тон был сух, но взгляд — задумчивый. Имя Габриэль, произнесённое директором, будто оставило в воздухе лёгкий след. И этот след почему-то не рассеивался. Даже те, кто раньше сторонился Малфоя, теперь засыпали его вопросами. Он выдержал десять минут. Потом встал и ушёл. Следующие дни тянулись вязко. Габриэль по-прежнему не появлялась — ни на завтраках, ни на занятиях. В замке начали расползаться слухи. Кто-то шептался, что она попала в больничное крыло. Кто-то — что её и вовсе не существует. Но большинство предпочло более прозаичную версию: Малфой, устав от соседки, попросту избавился от неё. — Скажи честно, где тело? — с притворной серьёзностью спросил Блейз, наклоняясь к нему через стол. — Мы свои. Мы поможем закопать. — Да, одному тебе его не утащить, — добавил Тео, давясь смехом. Драко не поднял взгляда. Он спокойно потянулся к чашке с кофе, его голос прозвучал лениво, но в нём было что-то ледяное: — Идиоты, расслабьтесь. Она убьет себя сама быстрее, чем это додумается сделать кто-то другой. Парни засмеялись и переключили внимание на обсуждение вечеринки, которую планировали устроить в заброшенной старой аудитории сегодня вечером. Планировалось, что придет только узкий круг знакомых, Тео уже раздобыл достаточно вина и огневиски, чтобы трезвым не ушел никто. — Встречаемся в 9, Тео пригласил еще несколько девушек с Когтеврана. И, Драко, постарайся хоть раз не выглядеть так, будто тебе всё в тягость. Малфой усмехнулся краем губ. — Это моё естественное выражение лица. — Ну , надеюсь, у меня будет шанс захватить внимание хотя бы одно из них, после того как придет Драко, и хорошо продолжить вечер, — Тео начал изображать объятия и поцелуи. Драко сразу же закатил глаза, а Блейз ударил его кулаком в плечо. — Придурок, не позорь нас. Как с тобой вообще соглашаются встречаться девушки? — Ты просто не можешь в полной мере оценить моего обаяния. Они обсудили еще некоторые детали, после чего Драко ушел, впереди у него было 2 часа тренировки с командой Слизерина по квиддичу. Ради этого момента он жил всю неделю. На стадионе было холодно. Ветер рвал из рук метлу, хлестал по лицу ледяными каплями дождя и пах грозой. Драко поднялся в небо, оставив под собой мокрую траву и гулкий шум трибун, пустых, но всё ещё живущих эхом прошлого. Здесь он мог быть самим собой — без взглядов, без слухов, без чьих-то ожиданий. Только ветер, тьма и он. Каждое движение было отточено — словно танец. Серебристые волосы прилипали к вискам, капли воды стекали по шее, но он не замечал ничего, кроме полёта. Когда мимо него пролетел снитч, он резко нырнул вниз, ловя его в последний момент. В эти мгновения он ощущал себя живым. И именно поэтому он сразу заметил, когда кто-то появился на краю поля. Тёмная фигура, неподвижная, будто вырезанная из камня. Снейп. Малфой вздохнул, плавно опускаясь. Приземлился с идеальной точностью — не из-за необходимости, а из гордости. Воспитанной годами. — Профессор, — сухо поприветствовал он, стряхивая капли с волос. Северус стоял с привычно каменным лицом, в его взгляде было что-то беспокойное, хотя вряд ли кто-то другой смог бы это заметить. — Добрый день, Малфой, — голос у него был как шелк, натянутый на лезвие. — Вижу, вы решили начать сезон раньше. Прогресс. Неожиданно приятно. Драко почти улыбнулся. Почти. Он знал — если профессор начинает разговор с похвалы, значит, дальше будет что-то, чего лучше бы не слышать. — Я искал вас, — продолжил Снейп. — У меня есть... просьба. Эти слова прозвучали так, будто ему пришлось проглотить яд. Малфой нахмурился. — Просьба, сэр? — Да. — Снейп медленно перевёл взгляд на мокрое поле. — Это касается мисс Милс. Профессор позволил себе минуту молчания, как будто собираясь с мыслями. — Она игнорирует занятия, распорядок, — он говорил ровно, но в голосе проскальзывала тревога, которой Драко не ожидал. — Одному богу известно, чем она занята целыми днями. Ветер сорвал несколько прядей с плеча профессора, дождь зашипел на его плаще. Малфой молчал, но в его взгляде мелькнуло что-то — интерес, осторожность, возможно, даже недоверие. — Я хочу, чтобы вы... поговорили с ней. — Поговорил? — бровь Драко изогнулась. — Простите, но сомневаюсь, что она слушает кого-либо. — В таком случае вам необходимо будет сделать все, чтобы ее убедить, - взгляд не оставлял сомнений: профессора не интересуют методы, которые будет использовать Малфой. — Конечно, профессор. Я обязательно передам ей это и приложу все усилия, чтобы эта информация достигла ее мозга. Снейп внимательно посмотрел на Драко, словно оценивая насколько тот говорит серьезно. А после некоторого молчания уже более привычным холодным тоном сказал: — Что ж, отлично, рассчитываю на вас, Малфой. Постарайтесь не подвести меня. Обескураженный этим разговором Драко еще минуту смотрел в след удаляющемуся профессору, пытаясь переварить услышанное. Он вспомнил Габриэль: её глаза, которые сверкнули фиолетовым пламенем в тот вечер, когда они столкнулись. Слишком ярко. Слишком неестественно. Будто под кожей у неё текло нечто иное, чем кровь. В груди медленно зародилось неприятное ощущение. Не страх — инстинкт. То, что подсказывает: будь настороже. Он снова и снова прокручивал все, что знал о ней в своей голове, когда недовольный шел в башню старост. Тренировка так и не принесла ему долгожданного наслаждения, после появления на поле профессора. Взмах метлы, холодный ветер — и всё равно ничего. Ни освобождения, ни привычного удовольствия от полёта. Придя в башню, он прислушался и понял, что Габриэль нет. Что ж, так даже лучше. У него будут выходные, чтобы выполнить это дурацкое и обременительное задание декана. Он бросил мантию на кресло, включил душ и встал под горячую воду. Потоки стекали по коже, смывая усталость, гул толпы, косые взгляды и обрывки шёпотов, что преследовали его весь день. Но мысли не уходили. Он привык к вниманию, но теперь оно было другим — настороженным, исследующим. После войны в каждом шепоте слышалось имя Малфой. Где-то между струями воды и паром ему снова виделись её глаза — то холодные, то вспыхивающие странным фиолетовым светом, как будто под кожей у неё горело нечто, что лучше было бы не тревожить. Драко провёл рукой по лицу и с раздражённым вздохом выключил воду. В зеркале на него смотрел тот же человек, что и вчера — усталый, собранный, с привычной маской равнодушия. Он натянул белую рубашку, застегнул манжеты, поправил воротник. В отражении всё было безупречно. Он накинул мантию и вышел из комнаты. Вечеринка ждала. А вместе с ней — возможность хотя бы на вечер забыть о собственных мыслях. Аппетита не было. Но тёплая кружка кофе казалась единственным, что удерживало его в реальности. Медленно обжигая ладони, он делал короткие глотки, слушая фоновую болтовню Тео. Тот, как всегда, увлечённо расписывал предстоящую вечеринку — кто придёт, сколько будет выпивки и какие шансы у него на успех с девушками из Когтеврана. Драко кивал машинально, взгляд его был пуст, мысли всё ещё застряли где-то между дневной тренировкой и словами профессора, которые никак не выходили из головы. Отстранённость оборвала Пэнси Паркинсон. Она появилась, как обычно, внезапно — вихрем духов, шелеста ткани и звона браслетов. Без малейших колебаний села рядом и, не давая ему опомниться, скользнула ладонью по его плечу, склоняясь ближе. — Драко, — её голос был чуть хрипловат, мягкий, почти кошачий, — ты чего такой мрачный? Она легко коснулась губами его щеки, как будто это было само собой разумеющееся: — Всю неделю ты был занят. Хорошо хоть сегодня вечером мы наконец проведём время вместе, - она двусмысленно улыбнулась, опустив руку ему на бедро. — Мы тоже там будем, Пэнс, — лениво заметил Блейз, не поднимая взгляда от своей тарелки. — Так что особо не строй планов. — Ну конечно, тебя я тоже буду рада видеть, — бросила она в его сторону, чуть скривив губы. — Не расстраивайся, красавчик. Драко сдержал усмешку. Пэнси мгновенно напряглась, будто поняла, что перегнула, и отстранилась. За это он был только благодарен Блейзу. Её навязчивость раздражала, хотя в глубине души он понимал — за этими манерами скрывалась усталость, страх остаться одной. Ужин подходил к концу. Они коротко обсудили последние детали — кто что принесёт, кто за что отвечает. После этого все разошлись: Тео потащил Пэнси украшать старый кабинет, Блейз отправился за спрятанным заранее огневиски, а Драко, как всегда, досталась самая скучная часть — сходить на кухню и «убедить» домовиков поделиться закусками. Он встал из-за стола, взял с собой кружку, где на дне еще оставался глоток горького кофе, и подумал, что этот вечер, возможно, закончится так же бессмысленно, как и все предыдущие. Когда Драко вошёл, держа в руках две тяжёлые корзины с едой и фруктами, комната встретила его мягким светом свечей и запахом воска. Кабинет преобразился до неузнаваемости. Камин пылал ровным золотым пламенем, отблески играли на старых стенах, делая их почти живыми. Тео и Пэнси сидели у огня, довольные собой и проделанной работой. Серый, пыльный класс, которым никто не пользовался годами, теперь выглядел как уютное убежище — со скатертью, выстиранной и отглаженной, блестящими бокалами и даже цветами в старых флаконах, превращённых в вазы. Драко невольно признал — вышло на удивление хорошо.Он поставил корзины на стол, раскрыл крышки, и вскоре в воздухе смешались ароматы свежего хлеба, мяса и сладких фруктов. Через несколько минут вернулся Блейз — в руках он нёс две бутылки огневиски и несколько фляг вина, ухмыляясь, будто только что ограбил погреб директора. Когда гости начали подтягиваться, смех и музыка заполнили комнату. С каждой минутой шум становился всё громче, напряжение — легче. Даже Драко поймал себя на том, что улыбается. Пэнси, как обычно, не отходила от него ни на шаг, но в этот вечер он позволил ей болтать и смеяться, не отталкивая. Тео — вдохновлённый собственной идеей — устроил несколько игр, каждая из которых заканчивалась всё более пьяными признаниями и очередным глотком из бокала. К полуночи комната превратилась в клубок теней и смеха. Свечи догорали, огонь в камине трещал, отбрасывая на стены дрожащие отблески. Кто-то тихо смеялся у окна, кто-то шептался у дверей. Тео уже едва держался на ногах, но глаза его блестели озорным огнём. — «Правда или действие», — предложил он, устраиваясь ближе к камину. Блейз фыркнул, но согласился, и вскоре они втроём уже сидели напротив пламени — усталые, пьяные, расслабленные. — Ну что, Малфой, — протянул Блейз, лениво покачивая стакан, —Ты планировал признаться в этом году Грейнджер? Не отрицай, ты ведь столько лет мечтал пожить с ней под одной крышей. Драко даже не поднял глаз. — На этот раз я выберу действие. — Нет, нет, — хихикнул Блейз, — выбираешь — отвечаешь. Правила игры, друг. — Я предложил игру, — вмешался Тео, язык у него уже заплетался, но улыбка была хитрой. — Значит, позволю исключение. Но действие выберу я. Блейз откинулся на спинку стула. — Ох, началось. Советую отступить, Малфой. Когда Нотт так улыбается — ничем хорошим это не кончится. — Я не отступаю, — холодно произнёс Драко. — Говори. — Прекрасно, — Тео хлопнул в ладони, довольный, как ребёнок. — Год назад ты смеялся, когда меня отшила старшекурсница из Пуффендуя. Говорил, что тебе не отказывают, и что я сам виноват. Так вот, твоё действие: добиться признания в симпатии от девушки, которую выберу я. Драко усмехнулся. — Всего-то? Я ожидал чего-то более остроумного. — Не спеши, — прищурился Тео. — Если не получится, прощайся со своими роскошными волосами. И с новой метлой тоже. Малфой медленно отпил из стакана. — По рукам. Но если получится — ты пойдёшь на весенний бал в наряде, который я тебе выберу. — Идёт, — Тео протянул руку, и они скрепили пари рукопожатием. Блейз лениво пробормотал короткое связывающее заклинание — чтобы никто не мог отступить, когда трезвость вернётся. — Ну и кто моя цель? — спросил Драко, прищурившись. Тео ухмыльнулся, но не успел ответить. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался порыв холодного воздуха. На пороге стояла девушка. Тёмно-зелёный спортивный костюм, волосы собраны в небрежный хвост. В руке — зажигалка и сигарета. Она замерла, едва переступив порог, ошеломлённо глядя на десятки глаз, обращённых на неё. — Какого хуя… — Габриэль резко осеклась, выдохнула и уже тише, сдержанно: — Что вы здесь делаете? Отбой давно был. Свечи отозвались на её голос лёгким всполохом пламени. Драко поймал себя на мысли, что воздух вокруг будто стал плотнее, темнее. Тео медленно обернулся к нему, не сводя взгляда с девушки. — Например, — прошептал он, едва сдерживая улыбку, — она. Малфой закрыл глаза и коротко выдохнул. — Блядь.