Сделка с дьволом

На мгновение повисла полная тишина – тяжелая, как свинец. Только огонь в камине разгорелся сильнее, а воздух стал тяжелым, плотным. Габриэль стояла в дверях, освещенная неровным пламенем. Тени танцевали на стенах, выхватывая из полумрака её прищуренные глаза — настороженные, непроницаемые, но внутри них искрилось нарастающее раздражение. Свет в них разгорался все ярче. Она обвела взглядом всех и медленно закурила, выпустив тонкую струйку дыма, которая медленно поднялась вверх, извиваясь как живая. — Что. Это. Мать его. Такое? — голос её был тихим, но в нём слышалась такая сталь, что даже Тео, ещё секунду назад смеявшийся, невольно вытянулся на стуле. Все перевели взгляд на Драко. Именно на его плечи вся компания решила взвалить миссию по разгребанию этого дерьма. Драко заставил уголки губ изогнуться в ленивой, почти насмешливой улыбке: — М-м, вечер встреч выпускников? — протянул он спокойно, облокачиваясь о спинку кресла. — Или ты решила, что должность старосты обязывает тебя к ночной охоте на студентов? — На должности старосты, — ответила она, делая шаг вперёд, — я должна знать, почему комната, в которой по правилам никого быть не должно, забита пьяными слизеринцами. А это хобби называется патрулированием. Тем, которым, как вижу, один из нас пренебрегает. Фраза прозвучала ровно, но под поверхностью дрогнула нота раздражения.Она оглядела беспорядок — бутылки, свечи, расплывшиеся карточки, чей-то шарф. Праздник в самом сердце школы. На самом деле Габриэль мало заботили их студенческие шалости. Её злило другое — что кто-то вторгся в её пространство, нарушил её привычный порядок. Уже неделю она честно и тщательно выполняла одну из немногих приятных обязанностей старосты — патрулирование после отбоя. Это был её способ остаться наедине с собой: прогуляться по ночной школе, вдохнуть холодный воздух, посидеть у открытого окна в старом кабинете, посмотреть на небо. Но сегодня эта стая неотёсанных идиотов решила разрушить её тихий вечер. И это было куда сложнее простить. Она чувствовала, как в голове начинает подниматься туман — знакомое предвестие того, что эмоции мешают ей сдерживать силу. — Смотри-ка, — протянул Блейз, наклоняясь к Тео, — загадочная и строгая староста нашла нас раньше, чем мы её призрак. Габриэль бросила на него взгляд — холодный, острый, как лезвие. Блейз замолк мгновенно. Холодный пот выступил на висках — в этом взгляде было что-то первобытное, заставлявшее сердце замирать. Драко встал и сделал шаг вперёд — медленно, размеренно, как хищник, не желающий спугнуть добычу, но и не скрывающий своей силы. Огонь осветил его лицо — белоснежная рубашка, расстёгнутый ворот, чуть остекленевший взгляд. — Габриэль, — произнёс он тихо, почти мягко. — Эль, — перебила она мгновенно. — Никто не зовёт меня полным именем, кроме профессоров и бабушки. Или ты решил набиться к ней в кавалеры? Драко остолбенел, потом невольно усмехнулся. Тео прыснул от смеха: — Она великолепна! Это будет просто чудесно! Почему ты не пришла раньше? Вечер бы удался куда лучше. Габриэль метнула взгляд на Нотта, но его непосредственность на удивление немного остудила её. — Хорошо, Эль, — с лёгкой усмешкой ответил Драко. — Мы, конечно, немного перестарались с весельем, но ты ведь не станешь нас сдавать профессорам? Ты ведь и сама сюда пришла не по долгу службы. Габриэль застыла, не затягиваясь. Её глаза вспыхнули ярче: — Ты бессмертный или просто идиот? Блейз хмыкнул, не в силах сдержать смешок. Ему начинало нравиться это зрелище. Мало кто осмеливался разговаривать с Малфоем подобным тоном. — Серьёзно? Это твой лучший ход? — она подошла ближе, оставив между ними не больше пары метров, сделала затяжку и медленно выпустила дым. — Мне нет дела до ваших вечеринок. Но решить шантажировать меня — плохая идея, придурок. Драко молчал. Несколько секунд — только потрескивание огня. Потом он вздохнул: — Ненормальная… Я просто предлагаю договориться. Не к чему поднимать шум. Останься, расслабься — мы найдём тебе место. Он попытался коснуться её плеча, направляя ближе к столу. Габриэль резко увернулась — и в ту же секунду пламя в камине вспыхнуло. Огненные языки поднялись выше, свечи разом всполыхнули, бросая длинные тени по стенам. Все инстинктивно отшатнулись, в воздухе повис запах озона. Только она стояла спокойно. Бросила сигарету в камин, глубоко вдохнула. — Как ты до сих пор жив, с таким интеллектом и таким эго? — голос её стал тише, но холоднее. — У вас тридцать минут. Убирайтесь, не шумите и никому не попадитесь. Она подошла к столу, взяла почти полную бутылку огневиски. — Это я конфискую. Все присутствующие получают штраф в двадцать очков. Все жалобы можете направить вот этому нарциссу. Она коротко кивнула в сторону Драко и направилась к двери. Когда она захлопнулась за Эль, пламя сразу же успокоилось. Драко стоял молча, глядя на камин. Воздух в комнате по-прежнему казался плотным, словно в нём ещё витала частица её силы. Опять этот взгляд… Он не мог объяснить, что это было — ощущение, будто воздух стал гуще, а тьма чуть темнее. Что-то в ней было не так. И это «не так» почему-то не давало ему покоя. Из размышлений Драко вырвала подошедшая Пэнси. Она недовольно посмотрела на дверь, а потом перевела взгляд на парней: — Это что вообще было? Она — новая староста? — Ты как всегда поразительно проницательна, Пэнс, — язвительно заметил Блейз, отпивая огневиски. — Очень остроумно, Забини, — Паркинсон закатила глаза. — Что она себе позволяет? Она ненормальная? Отвечать никто не посчитал нужным. Но уже через несколько минут компания загудела — все одновременно начали строить догадки, кто такая эта Габриэль и как убедить её “забыть” произошедшее. Драко буквально зажали в угол, засыпая его идеями и советами, как всё «уладить». Никто не хотел выговора, и тем более — объясняться перед деканом. Тем временем Габриэль бежала по коридорам в башню старост. Ярость кипела в груди, туманила мысли. Ей едва удалось сдержать себя в кабинете, но теперь хотелось только одного — оказаться в своей комнате, в тишине и темноте. В голове звучал настойчивый шёпот, предлагавший десятки способов расправиться с той пьяной компанией — от порабощения до медленной, мучительной смерти. Ужасно было то, что Эль прекрасно понимала- она могла . Ее магия на подобные идеи отзывалась живо, не нужно было напрягаться и контролировать себя, лишь повторить пару тройку заклинаний, которые в избытке застряли в ее голове после летнего прочтения пары запрещенных книжек в библиотеке. Когда она наконец добралась до своей комнаты, злость начала отступать — возможно, от усталости. Она решила не ложиться сразу: нужно было выдохнуть. Сняв спортивный костюм, оставила на себе только белую футболку и трусы. Налила немного виски, подошла к окну, распахнула створку. Холодный воздух сразу же ворвался в комнату, обдавая кожу. — Отлично, это помогло…Теперь нужно расслабиться. Девушка зажгла побольше свечей и села за стол. В комнате воцарилась мягкая, почти священная тишина.На столе, залитом мягким золотистым светом, лежали листы с набросками: тонкие линии, блеклые тени, плавные мазки угля. Габриэль сидела у окна, босыми ногами касаясь холодного пола, и рисовала — сосредоточенно, словно мир вокруг перестал существовать. Она чертила очередную линию, когда в дверь раздался глухой стук. Раз. Пауза. Два — сильнее, настойчивее. Девушка нахмурилась. Никто не приходил к ней. Стук повторился, уже громче. Она отложила уголь, поднялась и, не торопясь, подошла к двери. — Кто там? — голос был ровным, холодным. — Староста по особым поручениям, — донёсся с другой стороны насмешливый, но слегка заплетающийся голос. Габриэль прикрыла глаза. Прекрасно. Она накинула плед вокруг талии, придерживая его одной рукой, открыла дверь — не до конца, ровно настолько, чтобы увидеть его. Драко стоял, облокотившись о косяк. Волосы растрёпаны, ворот рубашки расстёгнут, глаза блестят. От него пахло вином, дымом и чем-то дорогим, тёплым. — Малфой, — сказала она сухо. — Если ты пришёл извиняться, то зря старался. Я не принимаю покаяния после полуночи. — А если пришёл… договориться? — в его голосе скользнуло что-то мягкое, почти кошачье. Он чуть наклонил голову, изучая её. — Неужели ты действительно собираешься лишать студентов очков за то, что они решили… немного развлечься? Габриэль облокотилась о косяк с другой стороны. — Если ты пришёл торговаться — ты выбрал плохое время. Он усмехнулся. — А ты всё время такая ледяная, или это профессиональное? — Только с теми, кто не знает меры и чувства стыда. — Тогда у нас проблема: я никогда не был в этом силен, — произнёс он и сделал шаг ближе. — Двинешься ещё, и я сломаю тебе нос, красавчик, — её голос стал тихим, но в нём звенела угроза. Драко заметил — под её кожей, вдоль вен, пробежали светящиеся линии. Не ярко, но достаточно, чтобы сердце на миг пропустило удар. — Значит, ты считаешь, что я красавчик? — он усмехнулся, но остался на месте. — Послушай… всем иногда нужно то, чего нельзя достать в стенах школы. А я могу доставать. Взамен — ты забудешь о сегодняшнем вечере. — Осторожнее, Малфой. В такие разговоры обычно вступают трезвые люди. Обсудим это утром, когда ты протрезвеешь. Она закрыла дверь — мягко, но решительно. Он остался стоять в коридоре. — Хорошенько обдумай предложение, — крикнул Драко, прежде чем скрыться у себя. Комната снова наполнилась тишиной. За окном шёл мелкий дождь. Габриэль вернулась к рисунку, но рука дрожала. Виски казался слишком сладким, а воздух — слишком плотным. Она поймала себя на мысли, что, возможно, сможет использовать этого самодовольного слизеринца с большей выгодой, чем думала. На следующий день она провела всё время в библиотеке — просматривала книги, делала заметки, пыталась не думать о вчерашнем. Когда Эль вышла, за окнами уже темнело. Она решила сразу пойти на вечерний обход. Девушка, как всегда, шла по коридору с фонарём, проверяя пустые классы. Шаги отдавались эхом. В этот час даже портреты дремали, только где-то далеко слышался шёпот призраков. Девушка подошла к окну, которое находилось в небольшом тупике в коридоре и закурила. — Опять куришь на посту? Старостам за это полагается выговор, - раздался знакомый голос. Она не обернулась. Только глубоко затянулась и медленно выпустила дым, прежде чем сказать: — А некоторые до сих пор не поняли, что шантаж — не лучший метод переговоров. Драко стоял у стены, в полутьме, в расстёгнутой рубашке и с тем самым видом — будто знал, что его появление сейчас неуместно, но ему это нравилось. Он сделал шаг вперёд, и свет фонаря выхватил его лицо — спокойное, чуть усталое, но глаза светились ясным упрямством. — Я пришёл договориться, — сказал он без насмешки. — Ты обдумала моё предложение? Эль молча смотрела в окно, дым поднимался тонкой струйкой. — Я серьёзен, — тихо добавил он. — Если тебе нужно что-то — информация, доступ, имя, вещь — я могу достать. А ты всего лишь забудешь о вечеринке. Между ними повисла пауза. В коридоре было слышно, как капает вода за окном — редкие, медленные звуки, будто время само решало, стоит ли двигаться дальше. Габриэль внимательно посмотрела на Драко, ее глаза сузились. Она не доверяла ему, но сделка была действительно выгодной. — Хорошо. Два дня. Если не найдёшь то, что мне нужно — сниму очки и с тебя, и со всей твоей компании. Без разговоров. Она протянула ему сложенный листок. Он развернул, быстро пробежал глазами текст. — Договорились, — произнёс он спокойно. — Считай это нашей первой сделкой. Она хотела ответить, но он уже растворился в темноте. Лишь запах его парфюма остался висеть в воздухе, смешиваясь с табачным дымом и чем-то едва ощутимо волнующим. Габриэль долго стояла у окна, глядя на дождь. Потом тихо выдохнула и сказала почти шёпотом, сама себе: — Почему у меня чувство, что я ещё пожалею об этом?