Глава 3

      Директор Хогвартса показался мне на первый взгляд немного странным. Но все волшебники немного сумасшедшие, верно?       Ректор Брум нехотя пожал руку ему, как и пугающему директору Дурмстранга, и поздоровался с директором Шармбатона. Увидев её, мне было не по себе: она была высокой, из чего можно было сделать вывод, что она не совсем человек. В Октавии редко можно встретить других существ, все они должны соблюдать строгие правила и жить в самых отдалённых местах запретных земель. Это всё строго контролировалось Франком Лафаром. Я огляделся и заметил вдали Эллиота, что стоял в одиночестве. Заметив мой взгляд, он помахал мне и ответил тем же, правда, это было слишком неловко. Оливер всё так же его избегал, и мне приходилось тоже.       — Блин, Бернард тоже здесь, — устало выдохнул Оливер и, оглядевшись, заметил Дона рядом с патрициями Марсена. Он о чём-то воодушевлённо говорил парню, похожему на Клива. Может, это его тот самый старший брат?       — Интересно, будет ли он участвовать? — поинтересовался Леон.       — Если да, то надеюсь, он получит какую-нибудь травму, — мрачно произнесла Оливия. Она ненавидит Бернарда даже больше, чем сам Оливер.       Из-за этого мы втроём посмотрели на неё и переглянулись между собой. Иногда она могла пугать.       Правда, было интересно, кто будет представлять нашу Академию. Гедеон точно участвовать не будет. Может, Люмьер прав, и этот шанс выпадет Гильермо?       Я пытался прислушаться, о чём говорит директор Хогвартса.       — Официальное открытие турнира состоится после ужина, — закончил он и сел за стол к остальным преподавателям.       Стол начали пополнять едой, а Оливер сидел без настроения и ничего не ел.       — Ты же больше всех нас ждал ужин, — поинтересовалась Оливия. Она отпила какой-то напиток и поморщилась: он явно пришёлся ей не по душе. — Так чего не ешь?       — Их гимн испортил мне аппетит, — скривился Оливер. — Да блин, «Вставай, Октавия» и то лучше, хотя я надеюсь, эта фигня не будет будить нас по утрам.       — Все мы, — тихо проговорил я, отчего Оливер засмеялся под взглядами Оливии и Леона.       Я начал оглядываться: в Хогвартсе, похоже, четыре факультета, у каждого разные цвета. Мы сидели рядом с жёлто-чёрными, но также были цвета красный, зелёный и синий. И все дома смешны, хотя по большей части мне было всё равно, но всё же интересно, как их распределяют: так же, как и у нас в академии, или нет.       — Как думаешь, сможем ли мы свалить отсюда пораньше? — поинтересовался Оливер.       — Думаешь, получится? Ваш отец постоянно пялится на нас, — заметил Леон, — И в случае чего расскажет моему дяде и твоему отцу.       — У меня уже есть надзиратель, худший из всех возможных, — Гедеон сидел рядом с Николасом и смотрел на меня. — А где Скэриэл?       По каким-то причинам Скэриэл должен везде теперь ходить со своим префектом Рамси Муром, но обоих не было. Префекты Соларуса и Марсена сидели вдвоём и о чём-то спорили, а префекты Меркуро и Венериан остались в академии, так что разнимать этих двоих было некому.       — Наверное, где-то с префектом Муром. — сказала Оливия и продолжила есть пирог. — Хватит пялиться на других и ешьте нормально.       — Как скажешь, мам. — буркнул Оливер и начал есть.       Мы с Леоном рассмеялись под усталый вздох Оливии.       — Хочу представить вам ещё двух людей, без кого этот турнир вряд ли состоялся: это мистер Бартемиус Крауч, глав Департамента международного магического сотрудничества, и Людо Бэгмен, начальник Департамента магических игр и спорта. — его голос потонул в аплодисментах учеников, но многие патриции не хлопали. Может, всё дело в том, что они не были чистокровными по меркам Октавии? — Они также войдут в судейский состав Турнира волшебников.       Дальше я не слушал, в турнире участвовать не собирался, так что решил продолжить есть. Посмотрев по сторонам, я заметил взгляд Гедеона: он, видимо, хотел о чём-то со мной поговорить, но я избегал его и делал это очень успешно.       Из размышлений меня выдернули возмущённые возгласы учеников Хогвартса.       — Что случилось? Я просто всё прослушал.       — Внесли ограничения: участникам должно быть как минимум семнадцать лет, — пояснила Оливия. — Турнир всё же очень опасен, давно пора было это сделать.

***

      Следующий день начался с того, что я снова сцепился с Котийяром, и нас двоих пришлось разнимать Леону, Оливеру и близнецам Романо. В итоге на завтрак я шёл без настроения. Какой-то парень в красной форме Хогвартса попытался со мной поговорить, но у меня из-за Марсена уже была ненависть к красному, поэтому я его проигнорировал. Оливер поступил так же, даже притворился, что не понимает, что ему говорят. Надо также взять на заметку в случае чего.       — Привет, Готье — поприветствовала меня та девушка с выпускного, кажется, Кайли. Я просто помахал ей, и Оливер закатил на это глаза.       — Что за девушка? — поинтересовался неожиданно появившийся Скэриэл. — Это та девушка с выпускного, что ли?       — Не твоё дело, — рявкнул я.       — Ладно, ну что, как вам здесь? — быстро перевёл тему Скэриэл. — Мне очень нравится, здесь всё очень красиво.       — Да, ты прав, — Леон улыбнулся Скэриэлу. — Хотя жить в каком-то подземелье то — ещё испытание.       — Ой, какие же вы нежные, чистокровные, — мягко проговорил Скэриэл и тут заметил своего префекта. — Ладно, мне надо идти к Рамси, увидимся ещё.       — Давайте, поддержите нас овациями и аплодисментами! — начал кричать Марсеновец, рядом с которым был Бернард. Они вдвоём шли к кубку, чтобы бросить свои имена, и, на удивление многих, патриции начали им хлопать.       Клив пробормотал что-то себе под нос и опустил голову, когда Котийяр и Романо посмотрели на него и оба начали смеяться.       После этого шума уже в полном одиночестве Гильермо спокойно прошёл к кубку и быстро кинул своё имя под аплодисменты одного Котийяра.

***

      Весь сегодняшний день был полон неудач: сначала драка с Котийяром, потом небольшая перепалка со Скэриэлом. На уроках я постоянно отвлекался, а тренировка с Люмьером окончательно добила меня, и к концу дня я был полностью выжат.       — Вы знали, что какие-то парни из Хогвартса решили себя состарить, чтобы попытать удачу в турнире? — произнесла Оливия, когда мы приступили к ужину.       — Да уж, это стоило увидеть, — со смехом произнёс Оливер. — У них отросла борода, это было смешно, жаль, вы с Леоном этого не видели.       Леон лишь пожал плечами, мол, его это не касается. Я был примерно такого же мнения.       Дамблдор поднялся со своего места:       — Кубок Огня вот-вот примет своё решение. Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.       Он достал свою палочку и махнул ею так, чтобы все свечи погасли, и весь зал погрузился в полутьму.       Все замерли в ожидании тех, кто станет участником, и наконец-то из Кубка вылетел кусок пергамента. Дамблдор быстро его поймал и произнёс: «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».       Обернувшись, я увидел учеников Дурмстранга, что поздравляли его. Весь зал погрузился в аплодисменты и радостные крики.       — Браво, Виктор! Браво! — перекричал крики директор Дурмстранга, так что его слышал точно весь зал. — Я знал, что в тебе это есть.       Когда все затихли, Дамблдор произнёс ещё одно имя: «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!».       Это была очень красивая девушка, что лёгкой походкой прошла мимо нас, в ней правда было что-то завораживающее, от чего на неё хотелось смотреть, и многие парни это и делали.       Хотя её однокурсницы были немного расстроенны, возможно, это из-за того, что турнир был очень опасен, и они переживали за нее, но директриса обняла и что-то сказала ей, и она направилась вслед за Виктором.       Кубок снова загорелся, и вылетел ещё один пергамент: «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».       Весь стол, за которым мы сидели, взорвался криками и аплодисментами, а парень шёл к столу через объятия своих сокурсников. Все были очень рады ему, наверное, аплодисменты бы не смолкали ещё долго, если бы не последнее имя: «Чемпион Академии Святых и Великих — Готье Хитклиф».