Часть 53

Глава 53.

Практическое занятие по кидо было простым: учеников разделили на три группы, и они по очереди применяли Хадо № 31 «Шаккахо». Затем учитель давал каждому оценку, подводил итоги, и всё начиналось сначала. Впрочем, у большинства учеников получалось выдать лишь искру. Лишь немногие, самые способные, могли полностью сотворить заклинание, хоть и слабой мощности. Раньше на этом уроке Ичиро либо тренировался в одиночку, либо забивался в угол и занимался своими исследованиями. Но сегодня всё было иначе. В его нынешнем состоянии ему ничего не оставалось, кроме как тренироваться вместе со всеми. И, надо сказать, он действительно обрёл новое понимание. «Повторение — мать учения». Древние не обманывали! … Около пяти часов вечера, со звонком, закончился учебный день. Ичиро попрощался со всеми и с тяжёлым сердцем направился в расположение Четвёртого отряда. Честно говоря, Ичиро всегда считал, что с системой обучения в Академии духовных искусств что-то не так. Предметов для изучения было так много, а срок обучения — всего шесть лет. Хотя шесть лет Ичиро ещё мог понять — новосозданному Готею 13 нужны были люди. Но нельзя ли было сделать расписание более плотным? Всего четыре урока в день, и каждый длился ужасно долго. При нормальном подходе качество усвоения материала во второй половине урока резко падало. В результате, хотя Академия существовала уже несколько сотен лет, в Готее 13 всё так же не хватало людей... Часть выпускников забирала к себе знать, но важную роль играла и сама система обучения. Плотный график, огромное количество материала, нерациональное распределение учебных часов — всё это приводило к тому, что большинство выпускников Академии были очень слабы, а уровень потерь среди них — запредельно высок! На раннем этапе такой подход был необходим, так как позволял быстро превращать учеников в боевые единицы и бросать их на поле боя. На самом деле, даже в мирную эпоху первой жизни Ичиро в некоторых воюющих странах детей наскоро обучали и отправляли на фронт. Ситуации бывают разные, это можно понять. Но раз уж обстановка стабилизировалась, нельзя было продолжать действовать по-старому. Систему обучения необходимо было менять: либо продлевать срок обучения, либо вводить более строгие выпускные экзамены, чтобы повысить уровень выпускников. Однако сейчас Ичиро не мог на это повлиять. В конце концов, он всё ещё слишком мало знал о Сейрейтее. Реформировать систему образования не так-то просто, особенно когда этому противятся аристократы. Кроме того, его слова обрели бы вес только после выпуска. Иначе могло показаться, что он просто хочет и дальше бить баклуши... … Подойдя к казармам Четвёртого отряда, Ичиро услышал доносившийся изнутри шум и нахмурился. Он тут же ускорил шаг. Обычно в Четвёртом отряде было тихо, особенно к вечеру, когда основная работа по лечению заканчивалась. Такой шум мог означать только одно: привезли раненых, причём довольно тяжёлых. С этой мыслью Ичиро почти бегом ворвался в казармы. Один из членов отряда, увидев его, остановился и удивлённо спросил: — Ичиро-сама? Что вы здесь делаете? Говорили, что вас ранили. — Меня? Ранили? Что происходит? Я только что из академии. Рассказывай по дороге. — Ох... Я как раз убирал там, и вдруг услышал, как кто-то кричит: «Ичиро-сама ранен!», а кто-то: «Скорее, спасите господина Амакаву!». Мы подумали, что ранили вас, и бросились сюда. Как хорошо, что с вами всё в порядке. — Амакава? Ичиро? Неужели кто-то из семьи Исё? Почему она ничего не говорила? — пробормотал Ичиро себе под нос, а затем ответил: — Что хорошего? Даже если это не я, раз его ранили и привезли в Четвёртый отряд, это, скорее всего, кто-то из Готея 13. Мы все товарищи. Впредь будь внимательнее. — Есть, Ичиро-сама! — Шинигами выпрямился, мысленно сделав себе пометку. К этому времени авторитет Ичиро в Четвёртом отряде был уже немал. Помимо того, что капитан открыто его опекала, большую роль играла и собственная сила Ичиро. Гений мог вызывать зависть, но гений, который трудился до изнеможения, у нормальных людей вызывал лишь восхищение. Именно таким Ичиро и был в глазах окружающих: талантливый и трудолюбивый. Поэтому недоразумение с его «ранением» наделало немало шума. Ему даже не пришлось спрашивать дорогу — он просто пошёл туда, где собралась толпа. По пути, встречая всё больше людей, это забавное недоразумение разрешилось само собой. Те, у кого была работа, разошлись, и лишь небольшая группа последовала за Ичиро. Не из любопытства, а чтобы поучиться. Как уже говорилось, изобретённое Ичиро «Плетение жизни» было чрезвычайно тонкой техникой кайдо. А «тонкая» означало, что процесс лечения был виден как на ладони, если только целитель не скрывал его намеренно. Был ли Ичиро таким человеком? Конечно, нет. Он никогда не возражал, чтобы другие учились его техникам. Разве может один человек в исследованиях сравниться со скоростью ста или тысячи человек? Даже если из этой тысячи лишь один поделится своими наблюдениями и новыми идеями, для Ичиро это уже будет выгодно. В какой-то степени, своим огромным прогрессом за последние два года он был во многом обязан Урахаре, с которым постоянно обменивался мыслями. Благодаря этому наблюдение за лечением других стало в Четвёртом отряде доброй традицией. А если кто-то не хотел делиться, ничего страшного — можно было просто скрыть свои манипуляции. Но таких в Четвёртом отряде было мало, по крайней мере, Ичиро их не видел. Вскоре, ведя за собой небольшую группу, Ичиро вошёл в реанимационную. Он сразу узнал своего тёзку, Амакаву Ичиро. Не потому, что тот был похож на Исё, а просто потому, что он был единственным пациентом. И тут Ичиро наконец понял, почему все так переполошились. Раны были ужасны. Огромный резаный след от меча шёл по диагонали от правого плеча через большую часть туловища, задев по пути все внутренние органы! Если бы не невероятная выносливость шинигами и своевременная первая помощь, он бы уже отдал концы. Ичиро уже собирался подойти и взять лечение на себя, но вдруг заметил того, кто им занимался. Он тут же замедлил шаг, тихо подошёл сзади и жестом показал продолжать. Этим Амакавой Ичиро занималась не кто иная, как Аманэ Киёнэ-сэмпай, которая часто наставляла его, когда он только пришёл в Четвёртый отряд. Талант Киёнэ-сэмпай в кайдо был весьма неплох. После того как капитан начала часто проводить лекции, она стала одной из тех, кто извлёк из них наибольшую пользу. Она особенно хорошо владела тонкими манипуляциями в кайдо, и потому стала пятым человеком в отряде, освоившим «Плетение жизни». Не считая создателя техники Ичиро и двух гениев — капитана и лейтенанта, — она была второй во всём отряде! Её талант был очевиден! Поэтому, убедившись, что этот Амакава Ичиро не умрёт, он не возражал дать сэмпай возможность попрактиковаться. В конце концов, если что-то пойдёт не так, он всегда сможет подстраховать. Даже если бы раны были вдвое тяжелее главное, что он не умер мгновенно, для Сэкай это было бы делом одного взмаха. Присутствие Ичиро придало Киёнэ-сэмпай уверенности, и её движения стали немного смелее. — Сконцентрируйся, не слишком увлекайся тонким плетением! Раны начинают ухудшаться! Киёнэ напряглась, и зелёные нити в её руках тут же слегка разошлись, сдерживая начинающееся воспаление вокруг. — Да, хорошо, так и продолжай. Самое сложное в «Плетении жизни» — это лечить раны по отдельности, потому что нужно найти баланс между тонкой работой и стабилизацией общего состояния. Кроме как развивать многозадачность, тут нет никаких хитростей, всё зависит от практики. Можешь почаще тренироваться. Киёнэ ничего не ответила, лишь кивнула и снова сосредоточилась на лечении. Ичиро больше не мешал ей, вмешиваясь лишь тогда, когда она была на грани ошибки. — Плетение лёгкого неправильное! Не следуй слепо образцу! Тело каждого человека имеет свои незначительные отличия, особенно у сильных шинигами. За годы тренировок их тела в деталях уже отклонились от стандартных данных. В таких случаях нужно сравнивать данные его органов с образцом и производить расчёты, а не просто воссоздавать ту же самую часть! По лбу Киёнэ медленно скатилась капля пота. Она почувствовала, насколько это сложно. Но всё же она слегка кивнула. Дойдя до этого этапа, она не собиралась сдаваться!