Часть 174

Глава 174.

Пока Ичиро и остальные разговаривали, Ячиру, подпрыгивая, подошла к стоящему на одном колене Кенпачи и протянула свою маленькую ручку, чтобы погладить его по голове. — Кенчик, ты наконец-то смог. Больше так не делай, хорошо? — Ячиру? — Кенпачи с трудом поднял веки и с недоумением посмотрел на неё. — Да, это я. Но, кажется, ты вот-вот проиграешь, Кенчик. — …Да, проиграю. Прости, что не оправдал твоих ожиданий. — Не-а~ — Ячиру покачала головой. — Кенчик не проиграл! Ты ведь ещё не использовал меня как следует. Вместе мы непобедимы. Кенпачи недоумевал, но тут Ячиру широко улыбнулась, и всё её тело, превратившись в поток света, слилось с телом Кенпачи. «Сила… вернулась? Что это…» «Это называется банкай, Кенчик… Наслаждайся этой битвой, а потом одержи победу…» — Банкай? А ты? Ячиру? Ячиру?! Однако, прежде чем Ячиру успела ответить, тело Кенпачи начало меняться. Сила, которую он так долго сдерживал, не просто вернулась, но и вышла на новый уровень, позволив ему без труда использовать чрезвычайно энергозатратный банкай! Банкай Нозараши также был ориентирован на прямую атаку, но его мощь превосходила прежнюю в несколько раз. Самые большие изменения произошли не с мечом, а с его владельцем, Зараки Кенпачи. На его лице появились узоры, похожие на те, что были у Ичиго в его завершённой форме пустого: две чёрные полосы от лба до скул. На лбу выросли два рога, а облик его стал подобен демону, всё тело приобрело тёмно-красный оттенок. В банкае Нозараши выглядел почти так же, как и в шикае, но лезвие его меча было сломано посередине. Впрочем, это не ослабило занпакто, а, наоборот, сделало его ещё сильнее! После активации банкая Кенпачи не только внешне стал походить на демонического зверя, но и его разум уподобился ему. Рациональность почти исчезла, оставив лишь первобытную, инстинктивную дикость! Конечно, это не делало его слабее. Разница между людьми бывает больше, чем между человеком и свиньёй. Для другого эта техника была бы бесполезна, но для Кенпачи… Это было идеальное сочетание! Безумная дикость, смешанная с горем от необъяснимого исчезновения Ячиру, наложилась на прежний боевой азарт, сделав Кенпачи ещё более неистовым! — Р-р-р-о-а-р!!! Звериный рык вырвался из глотки Кенпачи. Он опустился на четвереньки и, словно зверь, бросился на Унохану. Сжимать в руках огромный, похожий на тесак занпакто и бежать на четвереньках — эта сцена, которая должна была бы выглядеть комично, в исполнении Кенпачи, наоборот, придавала ему ещё более устрашающий вид! Однако это не испугало Унохану. Напротив, она радостно рассмеялась, потому что увидела существо, превосходящее того юношу, с которым она сражалась сотни лет назад! Что могло быть радостнее этого? Разве что если бы Ичиро достиг вершин в искусстве меча? Впрочем, на это она уже давно не надеялась. Поэтому, увидев столь могущественного Кенпачи, капитан улыбнулась так ярко, как цветок в весенний день. Хотя этим цветком была символизирующая смерть ликорис — та самая мандзюсяка, что, по легенде, растёт в аду… Навстречу несущемуся Кенпачи капитан слегка приподняла свой занпакто. Сердце приказало — тело последовало! Великолепный блеск меча, подобно серебряной луне, внезапно сорвался с девятых небес! Дзынь! Абсолютная, чистейшая дикость, хоть и ввергла Кенпачи в состояние безумия, с другой стороны, позволила ему иным путём достичь состояния «следования за телом». Что такое «следование за телом»? Это высшая степень единения духа и плоти, когда форма и дух едины, а движения следуют за мыслью без малейшей задержки. В искусстве меча Кенпачи, конечно, был ещё далёк от этого. Не только он, но и Унохана была далека. Чем сильнее человек, тем труднее ему достичь этого состояния. У подавляющего большинства шинигами скорость мысли превышает скорость реакции тела. Поэтому для достижения этого состояния приходилось искать обходные пути. Унохана использовала силу кидо, чтобы объединить дух и плоть, достигая состояния «следования за телом». А Кенпачи… достиг этого, попросту отказавшись от своего мозга… Хоть и грубовато, но это тоже был способ. В конце концов, суть «следования за телом» в том, чтобы сократить время передачи команды от духа к телу. А если у тебя нет мозга, тело движется само, и дистанция сокращается до нуля! В каком-то смысле, у Кенпачи была высшая форма этого состояния, пусть и доступная только ему одному… Ведь телесные инстинкты других были не так сильны. Поэтому этот стремительный удар Уноханы не был для Кенпачи неотразимым. Если меч Уноханы был подобен серебряной луне на девятых небесах, то Кенпачи — асуре, что в отместку солнцу и луне пытался поглотить их! Одна — высоко, другой — низко; одна — божество, другой — демон. Сверкающий серебряный клинок наконец столкнулся с кроваво-тёмным обломком, породив мощнейшую волну! Яростный поток воздуха заставил одежду Ичиро и остальных затрепетать. Двое, достигшие пика своей нынешней формы, в тесном пространстве Мугена превратились в две тени, серебряную и красную, которые, переплетаясь в вихре, вели ожесточённый бой. Эта дуэль на вершине мастерства завораживала наблюдавших. Подобные поединки, основанные на чистой технике, были самыми зрелищными, особенно когда оба бойца временно достигли состояния «следования за телом». Глядя на их битву, все, к своему удивлению, почувствовали, что их собственное понимание искусства меча вышло на новый уровень. Даже у Ичиро появились новые идеи по поводу следующего этапа развития «Меча Ячиру», хотя направление этого развития всё дальше уходило от искусства меча… Унохана, увлечённая боем с Кенпачи, и не подозревала, что Ичиро вновь протянул свои дьявольские лапы к её «Мечу Ячиру»… Впрочем, даже если бы и знала, вряд ли бы обратила на это внимание. Что может волновать того, кто готовится умереть? Сейчас в её глазах был только Кенпачи! В отличие от «Меча Ячиру» Ичиро, «Меч Ячиру», основанный на состоянии «следования за телом», позволял Унохане гораздо тоньше контролировать силу кидо. На невидимом для других уровне тончайшие нити силы кидо текли по её кровеносным сосудам, меридианам и костям. Это не только усиливало её физические данные, но и значительно повышало защиту. Это было ещё одно существенное отличие от техники Ичиро, и именно оно позволяло ей с лёгкостью использовать свои приёмы владения мечом на скорости, намного превосходящей её обычные возможности. В этом состоянии искусство меча Уноханы было столь причудливым, сложным и грозным, что во всём Обществе душ едва ли нашёлся бы кто-то, кто мог бы с ней сравниться! Однако исход битвы решало не только искусство меча. Бесспорно, в искусстве меча Кенпачи уступал Унохане, но его выдающийся боевой инстинкт прекрасно компенсировал этот недостаток. Казалось, он был рождён для битвы. Как бы ни менялась техника Уноханы, Кенпачи мгновенно реагировал, а порой даже, полагаясь на инстинкт, предугадывал её следующий шаг! Это было поистине ужасающе! Вскоре, из-за сверхскоростного боя, двести обменов ударами пролетели в мгновение ока. Унохана поняла, что одними лишь изысками фехтования ей Кенпачи не одолеть. Его боевой инстинкт был и так ужасающ, а после усиления банкаем стал ещё острее. Чтобы победить, нужно было идти в лобовую атаку! Приняв это решение, она резко сменила стиль. Её меч перестал быть изящным, наполнившись леденящей жаждой убийства! Каждое её движение вызывало у зрителей ощущение, будто им в спину вонзается нож! Нежная луна померкла, и на её месте явился кровожадный асура! Глядя на двух асур, отчаянно сражающихся на поле боя, Сюнсуй втайне цокнул языком и с изумлением произнёс: — Не думал, что за сотни лет сэмпай Унохана достигнет такого прогресса. Просто невероятно… Укитаке и стоявший рядом Киринджи согласно кивнули. Достигнув их уровня, они прекрасно понимали, как трудно сделать хотя бы один шаг вперёд. Конечно, вместе с изумлением в их сердцах было и сожаление. Укитаке вздохнул и со смешанными чувствами посмотрел на сражающихся: — Жаль, что сегодня одному из них суждено пасть… При этих словах все замолчали. Потеря любого из них была бы для них тяжёлым ударом… Даже для Сюнсуя, который в оригинальной истории отправил Унохану на смерть, чтобы раскрыть потенциал Кенпачи. В каноне Сюнсуй руководствовался двумя соображениями: во-первых, боевая мощь Кенпачи была действительно необходима, а во-вторых, в этом был и мрачный расчёт. После смерти Капитана-главнокомандующего ему, как новому главнокомандующему, нужно было обеспечить свой абсолютный авторитет в отрядах. Поэтому Унохана, которая была с капитаном-главнокомандующим с самого основания Готей 13, стала для него самым большим препятствием. Она была верна его учителю, а не Готей 13 или Сейрейтею. К тому же, до того как «исправиться», она была величайшей злодейкой Общества душ, и он не был уверен, что сможет её контролировать. Поэтому в тот момент её смерть была выгодна и ему, и Готей 13. Но сейчас ситуация была иной. Он не был капитаном-главнокомандующим и не должен был об этом беспокоиться, да и сам капитан-главнокомандующий был ещё жив. Тем временем капитан-главнокомандующий бросил многозначительный взгляд на Ичиро, который всё ещё не исцелил себя. Он кое-что знал о его медицинских способностях. Рана такой степени, хоть и была тяжёлой, но, как тот и сказал, для него это было «всего лишь рукой»… Даже если он истратил много сил, за это время он должен был уже прийти в себя. По крайней мере, начать восстановление. Но Ичиро этого не делал. Он лишь провёл простейшую обработку, чтобы рана не усугублялась, и больше ничего. Зная Ичиро, капитан-главнокомандующий понимал, что это ненормально. Он был готов поспорить, что этот паршивец определённо замышляет что-то недоброе! «Вероятно, это связано с той его способностью…» Капитан-главнокомандующий прищурился. Хотя он примерно догадывался о планах Ичиро, он не собирался ни вмешиваться, ни раскрывать их. В конце концов, с его личной точки зрения, он тоже не хотел видеть смерть Рецу. Хотя это и было её заветным желанием, как друг, он не хотел, чтобы она умирала. Быть старейшим шинигами — звучит гордо, но лишь он один знал, сколько горечи скрывается за этим званием. Смотреть, как твои друзья умирают один за другим, оставляя тебя одного… он не хотел снова это переживать. Хотя, по большому счёту, друзей у него было немного, так что и переживал он это не так уж часто… Взглянув на Сюнсуя и остальных, капитан-главнокомандующий сказал: — Почаще заглядывайте в новые материалы Отряда Кидо. Хотя Рецу первой ознакомилась с ними, Ичиро позже всё обобщил и передал в Отряд Кидо. Истинный «Меч Ячиру» Рецу смог достичь такого уровня во многом благодаря тем техникам кидо Ичиро. Ичиро с недоумением повернулся к капитану-главнокомандующему. Хоть тот и хвалил его, но зачем было поправляться? И специально подчёркивать «истинный» «Меч Ячиру»? Чем ему так не угодил его «Меч Ячиру»?! «Ну, погоди! Если я не переделаю все техники этого старого хрыча в кидо, я не оправдаю звание гения кидо, данное мне капитаном!» Мысленно возмущаясь, Ичиро перевёл взгляд на поле боя, игнорируя взгляды Сюнсуя и остальных. К восхищению и изумлению он давно привык. Всякий раз, когда он достигал какой-нибудь маленькой цели, окружающие смотрели на него именно так. Лишь Урахара с любопытством обсуждал с ним его достижения. Глядя на Унохану на поле боя, Ичиро помрачнел… В это время капитан, сменившая стиль, и Кенпачи сошлись в смертельной схватке. Теперь она сражалась почти в открытую, обмениваясь с Кенпачи ударами! Даже самая прочная сеть кидо не могла выдержать таких атак, и через несколько обменов ударами её тело было покрыто ранами… Конечно, Кенпачи на другой стороне тоже было несладко. Его раны были даже серьёзнее: всё тело было покрыто глубокими кровавыми порезами, а в некоторых ранах виднелись кости и внутренние органы! Но! Хотя раны Кенпачи были тяжелее, верх начал одерживать именно он! Потому что «Меч Ячиру» Уноханы, хоть и был более контролируемым и не требовал такого огромного количества силы кидо, как у Ичиро, имел с ним одну общую черту! Он создавал нагрузку на дух и тело! С духом проблем не было. Капитан вышла из кровавого моря битв, и такое напряжение не могло на неё повлиять. Но с телом было иначе. Особенно после ранений, когда система сети кидо была нарушена, накопленная сила кидо начала утекать, и состояние «Меча Ячиру» стало ослабевать. При таких обстоятельствах неудивительно, что её начали теснить… Кенпачи же, хоть и был тяжело ранен, в Руконгае сталкивался с подобными ранениями раз в несколько лет. Он давно к ним привык, а после того как банкай оставил ему лишь инстинкты, ему и вовсе стало всё равно. На самом деле, у Уноханы был шанс на победу, ведь у неё было кайдо. Но с тех пор как Кенпачи активировал банкай и высвободил всю свою боевую мощь, она перестала себя лечить. Если бы она не отказалась от лечения, то, учитывая их нынешнее соотношение сил, у неё был бы шанс победить. К сожалению… Она с самого начала шла на эту битву, чтобы завершить свою судьбу. Как она могла лечить себя? Можно сказать, что исход этой битвы был предрешён в тот момент, когда Кенпачи смог сражаться с Уноханой на равных. Потому что она уже приняла решение, а единственный, кто мог её остановить, наоборот, помог ей… На самом деле, этот результат не совсем удовлетворял Унохану. По её первоначальному плану, пробудившийся Кенпачи должен был пронзить её в том самом месте, где оставил шрам сотни лет назад, поставив идеальную точку в этой битве. Но… Глядя на тесак в руках Кенпачи, она решила, что некоторые вещи не стоит навязывать силой. Все молчали. «Возможно, для сэмпая Уноханы смерть в бою — это и есть её самый славный час…» — думали про себя Сюнсуй и Укитаке, глядя на Унохану, чьи раны становились всё тяжелее. Пшш~ Наконец, когда раны Уноханы стали слишком тяжёлыми, она не смогла увернуться от удара Кенпачи. Одним взмахом он рассёк её торс по диагонали, разрубив сердце надвое… В то же время действие банкая Кенпачи подошло к концу. Ячиру вновь материализовалась рядом с ним, и они оба молча стояли, глядя на упавшую на землю Унохану. Лёжа на земле, капитан улыбнулась Кенпачи и мягко сказала: — Не делай такое лицо. Это то, что должен сделать каждый Кенпачи. Если когда-нибудь появится новый Кенпачи, ты сделаешь тот же выбор. Хотя я не думаю, что кто-то сможет тебя превзойти. Сказав это, капитан повернула голову к Ичиро, словно хотела что-то сказать, но, открыв рот, так ничего и не произнесла. Лишь улыбнулась и испустила последний вздох…