Часть 175

Глава 175.

Окружающие молчали, и чувство скорби наполнило их сердца. Но в то же время в душе Киринджи зародилось и чувство облегчения. Облегчения от того, что столь могущественный капитан мертва… Печаль — по близкому другу, Унохане Рецу. Облегчение — за Нулевой отряд… Потому что он внезапно осознал, что нынешний Нулевой отряд, похоже, уже не обладает силой, превосходящей Готей 13. Набор новых членов тоже становился всё труднее. Если так пойдёт и дальше, положение Нулевого отряда станет очень… неловким. Нулевой отряд, как особое подразделение, «охраняющее Королевскую семью», предъявлял очень высокие требования к силе. Раньше он считал, что, хотя нынешний Готей 13 и силён, в целом Нулевой отряд всё же превосходит его, даже с учётом присутствия Капитана-главнокомандующего. Хоть Истинный Монах и не мог победить Капитана-главнокомандующего, тот, в свою очередь, не мог быстро одолеть монаха. А сила его самого и Оэцу превосходила силы остальных членов Готей 13. К тому же, с учётом очеловеченных асаучи во Дворце Феникса Оэцу, у них были все шансы справиться с Готей 13. Но это было мнение Киринджи до недавнего времени. За это время он по-новому взглянул на мощь Готей 13… О капитане-главнокомандующем и говорить нечего — он был как всегда непостижим. Большие изменения произошли с двумя его учениками. С Укитаке всё было более-менее понятно, его тело не позволяло ему сражаться в полную силу. Но Сюнсуй… Сюнсуй внушал Киринджи ужас. Сейчас он уступал капитану-главнокомандующему лишь на одну-две ступени. Такой силы было достаточно, чтобы сдержать или даже победить одного из них с Оэцу! Кроме того, в нынешнем Готей 13 было трое кандидатов в Нулевой отряд, отказавшихся от вступления. Хоть их сила и не претерпела трансформации, она и без того была весьма внушительной. А ещё был этот монстр Кенпачи… Если бы Унохана не умерла, то таких монстров, как Кенпачи, было бы двое! Он просто не представлял, как они могли бы победить… Получалось, что их единственным козырем оставалась карта воскрешения… Поэтому, с точки зрения Нулевого отряда, смерть Уноханы была для него благом. Но в то же время, как друг, он ненавидел себя за такие мысли. В этот момент, к удивлению всех и при полном понимании Капитана-главнокомандующего, Ичиро медленно подошёл к телу Уноханы. Киринджи открыл рот, чтобы утешить его, но в итоге так ничего и не сказал. Он чувствовал, что с такими мыслями в голове у него нет права на это. Тем временем Кенпачи, взглянув на рану на теле Ичиро, которую он нанёс, тихо произнёс: — Прости. Ичиро с удивлением посмотрел на Кенпачи. Неожиданно, что тот умеет извиняться. Редкое явление… — Ничего страшного. Это я должен благодарить тебя. Спасибо, что позволил капитану в полной мере насладиться этой битвой. А как Ячиру, с ней всё в порядке? — говоря это, Ичиро присел на корточки и, нежно погладив Ячиру по голове, с улыбкой спросил. — Я в порядке. Твоя рука, Ичирусик… — Ничего, это всего лишь рука. Скоро восстановится, — говоря это, Ичиро заметил, что последняя искра духовности окончательно покинула тело Уноханы. Стерев улыбку с лица, он медленно поднялся и произнёс: — Сэкай. — Да, Ичиро-сама. На зов Ичиро, Сэкай высвободила свой банкай. Бесчисленные частицы света отделились от тела Ичиро и, к изумлению всех, сгустились в человеческую фигуру. Хотя они видели это не в первый раз, зрелище всё равно поражало. Занпакто в человеческом обличье — неслыханно! Даже Киринджи был в шоке. Когда он увидел это впервые, он был просто ошеломлён. Хотя у Оэцу тоже была куча прекрасных мечей-девушек, суть была иной. Насколько бы похожими и красивыми ни были мечи Оэцу, они были подделками, имитацией, подражанием. А эта, что была у Ичиро, — и по ощущению рейацу, и по биологическим признакам — была стандартным шинигами. Но при этом она обладала всеми свойствами занпакто и даже могла свободно переключаться между формами шинигами и занпакто. Он даже подозревал, что, дай Сэкай асаучи, она смогла бы создать ещё один занпакто! Да, это действительно было возможно. Не только Сэкай, но и сам Ичиро, получив асаучи, мог бы создать ещё один занпакто. Правда, у Ичиро это всё равно была бы Сэкай, возможно, с немного другим характером. А что получилось бы у Сэкай — неизвестно. В основном, им обоим это было неинтересно. Это не давало большого прироста к боевой мощи, и они не хотели, чтобы их отношения были нарушены или чтобы в них кто-то вмешивался. Поэтому они так и жили. На удивлённых глазах окружающих Сэкай медленно опустилась на колени и осторожно соединила две половины тела Уноханы. Затем она активировала свою способность, исцеляя раны и заодно стирая шрам под ключицей, оставленный Кенпачи сотни лет назад. После этого она поправила её одежду и вытерла кровь. Честно говоря, эта сцена выглядела очень трогательно. В нежных движениях Сэкай они, казалось, видели всю скорбь Ичиро. Ну, кроме Капитана-главнокомандующего, который примерно догадывался об истине… Глядя на Ичиро, который с прикрытыми глазами изображал «неутешное горе», Сюнсуй несколько раз пытался заговорить, чтобы утешить его, опасаясь, что тот впадёт в депрессию и сломается. Но каждый раз капитан-главнокомандующий останавливал его, жестом предлагая смотреть дальше. Ичиро, хоть и был опечален, не испытывал того всепоглощающего горя, которое они себе представляли. В конце концов, она же не умерла по-настоящему. Так почему же Ичиро закрыл глаза? Потому что, когда он готовился применить человеческое преобразование для воскрешения Уноханы, он получил мысленное сообщение от Искусственного Короля душ, Цукирэй. «Отец, прошу, подождите. Если вы собираетесь воскресить капитана Унохану, позвольте мне помочь вам». «Цукирэй?» — закрыв глаза, мысленно ответил Ичиро. — «Можно, конечно, но нет ли здесь какого-то подвоха?» Ичиро не был самонадеянным. Его идеалом была Истина — нечто абсолютно недостижимое, но к чему можно бесконечно стремиться. Перед лицом такого идеала, каких бы высот он ни достиг, вряд ли можно было стать слишком самоуверенным. Скорее, можно было впасть в уныние. К тому же, он никогда по-настоящему не экспериментировал с воскрешением через человеческое преобразование. Единственный раз, когда он был близок к этому, он считал скорее реанимацией, а не воскрешением. Тем более, что на этот раз объектом была капитан, и это заставляло Ичиро быть предельно осторожным. «Это трудно объяснить в двух словах. С вашей силой, отец, вы, безусловно, сможете воскресить капитана Унохану. Но в процессе могут возникнуть некоторые непредвиденные обстоятельства, которые могут привести к неожиданностям. Что это за обстоятельства, вы увидите сами, я и сама не до конца понимаю». «Понял. Как мне тебе помочь?» «Не нужно. Вам, отец, достаточно просто применить алхимию. Моя сила последует за вашим сознанием в Междумирье». «Вот как? Я понял», — Ичиро медленно открыл глаза и, незаметно взглянув на Киринджи, мысленно отдал приказ. Призывая перчатку Полного подчинения, он намеренно сделал её немного длиннее, чтобы она прикрыла слегка развёрнутую Руку Короля Душ. Ичиро не мог не быть осторожным. В теле Киринджи находился Королевский ключ, то есть часть тела Короля Душ. Нельзя было исключать, что он мог почувствовать силу Короля Душ. Поэтому в такой критический момент осторожность была превыше всего. Перед тем как начать, Ичиро, чтобы предотвратить любые неожиданности, обновил на себе эффект виртуальных внутренних органов, сделав его более продолжительным, чтобы в случае возникновения тех самых «неожиданностей», о которых говорил Цукирэй, это не отразилось на его ранах. Не хватало ещё, чтобы, не сумев спасти человека, он и сам погиб. Это было бы слишком смешно. Полностью подготовившись, Ичиро медленно опустился на колени рядом с телом Уноханы, которое Сэкай уже привела в порядок. Его левая рука в чёрной перчатке мягко легла ей на лоб, и он закрыл глаза. На удивлённых глазах окружающих узор на перчатке засветился слабым белым светом, и сознание Ичиро покинуло тело, отправившись в Междумирье. В тот момент, когда сознание Ичиро устремилось в Междумирье, Сэкай взглянула на прикрытую Руку Короля Душ. Она почувствовала, что Цукирэй последовал за ним. Незаметно бросив взгляд на Киринджи, она поднялась и, встав лицом к капитану-главнокомандующему и остальным, сделала жест, словно сжимая что-то в руке. В её ладони появился занпакто, излучающий белый свет, и она приняла боевую стойку. При виде этого все слегка опешили. Левые руки мягко легли на рукояти занпакто. Кенпачи нахмурился. Хоть он и не понимал, что происходит, он выхватил свой занпакто и встал рядом с Сэкай. Это заставило Сюнсуя нахмуриться ещё сильнее. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг капитан-главнокомандующий, стоявший рядом, крепче сжал свой посох. Посох мгновенно рассыпался в прах, обнажив скрытый внутри занпакто. Обе его руки легли на рукоять. Он бросил взгляд на Сюнсуя и Укитаке, и те мгновенно затихли. Но если они затихли, то Киринджи стало совсем не по себе. В этом крошечном пространстве, как ни считай, он был единственным чужаком. Против кого ещё они могли ополчиться? И хотя капитан-главнокомандующий обнажил свой меч, его аура не была направлена на него. Но! Она не была направлена и на Сэкай с Кенпачи, которые стояли с обнажёнными мечами, глядя на них! Это было явным сигналом, что они остерегаются именно его! Поняв это, Киринджи помолчал, а затем молча переместился в центр всеобщего внимания, чтобы каждое его движение было видно капитану-главнокомандующему и остальным. Хотя он и не понимал, что происходит, интуиция подсказывала ему, что для сохранения жизни так будет лучше. Хоть он и был из Нулевого отряда, никто не мог гарантировать, что капитан-главнокомандующий действительно «исправился». Сотни лет назад этот тип был Демоном Меча, готовым на всё ради достижения цели. Лучше было перестраховаться. Однако его движение, похоже, навело на какие-то мысли недоумевающих Сюнсуя и Укитаке. Глядя на действия Ичиро, они оба вспомнили того смертника из прошлого… И они оба, как по команде, посмотрели на Киринджи. И на этот раз на рукоятях их занпакто лежали уже правые руки! Хоть они и не вытащили мечи, смысл был предельно ясен. Сюнсуй, которого выбрали капитаном-главнокомандующим во время Тысячелетней кровавой войны, не был дураком и не был добряком. Поэтому, увидев эту сцену, он мгновенно проанализировал мысли Киринджи и понял всё, что тот думал! Он не мог быть уверен в правильности своих догадок, но, по крайней мере, это стоило того, чтобы проявить осторожность! Однако, хотя это и обеспечило определённую безопасность для воскрешения Уноханы, это также посеяло семя раздора между Готей 13 и Нулевым отрядом, что в будущем… Тем временем Кенпачи, всё ещё не понимавший ситуации, посмотрел на Капитана-главнокомандующего, затем на Сюнсуя и Укитаке, потом на Сэкай и в итоге направил острие своего меча на Киринджи! Киринджи: «…» Пока в голове у Киринджи проносилось «какого чёрта», Ичиро вместе с Цукирэем уже появился в Междумирье. В этот момент он с удивлением смотрел на стоявшего рядом Цукирэя. Цукирэй с недоумением посмотрел на себя и с любопытством спросил: — Отец, что-то не так? — Эм, почему ты так выглядишь? Неудивительно, что Ичиро был поражён. Нынешний облик Цукирэя был слишком необычен. Это была не та недоделанная версия с одним лишь торсом из Руки Короля Душ, а его(её) окончательная форма, которую он себе представлял! Белое одеяние, расшитое золотыми нитями, несколько лент, парящих на плечах, золотой знак, висящий за спиной. Изящные руки были скрыты в широких рукавах. От него исходила аура благородства и величия. По сравнению с этим, тот, что был в Руке Короля Душ, выглядел как оборванец. — Эта форма? — Цукирэй оглядел себя и затем сказал: — Мы в Междумирье, сюда попало лишь наше сознание. Поэтому здесь я предстаю в своём идеальном обличье, в том, которое вы, отец, так тщательно продумали. Вам нравится? Сказав это, Цукирэй покружился и с улыбкой посмотрел на Ичиро. — Кхм~ Неплохо, — Ичиро потёр нос, чувствуя себя немного неловко. Когда он это рисовал, ничего такого не было, но когда это предстало перед ним вживую, ему стало как-то стыдно… Однако Ичиро не стал задерживаться. Обменявшись парой фраз, он быстро пришёл в себя, закрыл глаза и начал распространять своё восприятие. Хотя он впервые воскрешал кого-то, в Междумирье он был не в первый раз, и вся процедура воскрешения была ему хорошо знакома. Поэтому, закрыв глаза, Ичиро быстро, используя тело Уноханы в Обществе душ как ориентир, нашёл её духовность… точнее, её духовный след. Духовный след — способ восприятия, используемый шинигами, визуализированная духовная энергия. У шинигами она красная, у обычных людей — белая. Это Ичиро уже давно проверил. В Междумирье можно было использовать эту способность для поиска соответствующей духовности. Как только Ичиро закрыл глаза и расширил своё восприятие, мириады духовных частиц, похожих на падающие звёзды, исчезли. На их месте появились ленты духовной энергии, в основном белые, и лишь немногие — красные. Именно поэтому Ичиро и разработал этот план: исполнить заветное желание Уноханы, позволив ей умереть от меча Кенпачи, а затем воскресить её! А что до того, как убедить Унохану отказаться от идеи умереть… Слёзы, истерики и шантаж! Проще простого! Вскоре Ичиро резко протянул правую руку и схватил одну из красных лент. Открыв глаза, он слегка улыбнулся. — Нашёл… Пошли! Цукирэй! — Да, отец! Одним усилием воли Ичиро и Цукирэй стремительно полетели в направлении, которое он ощущал. По пути мимо них, словно метеоры, проносились духовные частицы, создавая завораживающую картину. В другое время он, возможно, остановился бы, чтобы полюбоваться, но сейчас ему было не до этого. Потому что, по мере приближения, он почувствовал… Дыхание Ада! Вероятно, это и была та «неожиданность», о которой говорил Цукирэй. Честно говоря, Ичиро не понимал, почему дыхание Ада было так близко к духовности Уноханы. Но это навело его на мысль о традиции Готей 13 — устраивать пышные церемонии после смерти шинигами капитанского ранга. Раньше Ичиро считал это нормальным. В конце концов, капитаны занимали высокое положение, и пышные похороны были вполне уместны. Но в свете этого открытия он не мог не задуматься. Почему из всех духовных частиц цепь тянулась именно к капитану? Хотя Ад и наказывает злодеев, шинигами — не люди. И если бы это был обычный механизм Ада, то он должен был сработать в момент смерти Уноханы, сразу же затащив её туда. На этот случай у Ичиро был другой план. Но он не ожидал, что и здесь столкнётся с Адом… Вскоре Ичиро и Цукирэй прибыли на место. Глядя на крошечную частицу духовности, прилипшую к цепи, Ичиро прищурился. Он небрежно бросил в сторону цепи духовные частицы человека и шинигами, которые он захватил по пути. Как он и думал, цепь проигнорировала их. Частицы просто прошли сквозь неё и продолжили свободно парить в Междумирье, ожидая своего перерождения. Быстро осмотревшись, Ичиро покачал головой и, не раздумывая, схватил духовность Уноханы. Одним усилием воли он мгновенно покинул Междумирье, оставив Цукирэя холодно смотреть на разъярённую цепь, которая собиралась броситься в погоню. … Общество душ, Муген. С возвращением сознания Ичиро, из его левой руки бесшумно выпорхнула частица духовности и погрузилась в лоб Уноханы. Затем свет на его левой руке продолжил сиять, успешно активировав жизненные системы Уноханы. На потрясённых глазах Киринджи и Кенпачи тело Уноханы медленно начало оживать. Жизненная сила вновь наполнила эту плоть. Через мгновение капитан медленно открыла глаза и с усталым вздохом посмотрела на Ичиро, который всё ещё стоял на коленях рядом. — Капитан Унохана, готовы ли вы принять свою новую жизнь? Исключительно в качестве капитана Четвёртого отряда.