8. Душа из изумруда.

— Хей, Лилиан, просыпайся, — сквозь стену из сна мне слышался басистый голос Джефа, оплетенный нитью нежности. — Успеешь ещё поспать, давай, вставай. Я лениво приоткрыла глаза, в которые тут же ударил игривый солнечный лучик, пробивающийся через плотные занавески. Одеяло было таким теплым... Постель укутала меня и не отпускала. Никуда не пойду. — Зачем? Ещё ж не ночь, — попытка не пытка. Желание спать меня не отпускает, у нас с ним все взаимно. — Вот именно. Буду ждать тебя у выхода, ничего с собой не бери! - я не видела, но слышала, нутром чувствовала его милую улыбку с ямочками на щеках. Раздались твердые отдаляющиеся шаги и скрип аккуратно прикрывающейся двери. "Буду ждать... Ничего не бери...". Стоп. А почему ничего не брать? Я разлепила глаза, тут же закрыв, спасаясь от лучей солнца. Почему оно светит так ярко? Вечер же. Так, нужно просыпаться, слишком много вопросов и мало ответов. Я пулей откинула одеяло, сразу же почувствав всем телом мурашки от холода, подбежала на носочках к окну и одним резким взмахом раздвинула шторы. По заполненным улицам сновали десятки людей. Кто-то в солнцезащитных очках, кто-то в шляпах, спасаясь от палящих лучей солнца. Проезжали машины, слышались недовольные гудки водителей, застрявших в пробках. В кафешках, под зонтиками сидели отдыхающие, распивая прохладные напитки разноцветной окраски. А на небе не было ни одного облачка. Абсолютно синее, на горизонте уходящее нежным градиентом в голубой, оно расстилалось бескрайним морем, напоминая о значении слова "свобода". Я вдохнула полной грудью, ощущая жизнь вокруг себя, постоянно движущуюся, не стоявшую на месте. Как давно этого не чувствовала... Мое сердце тисками сжала тихо плачущая тоска. Мне так хотелось снова пройтись по магазинам, понаблюдать за мимо мчащимися такси, закатить глаза, когда кто-то в автобусе хочет закрыть окно в тридцать градусов из-за того, что дует. Оказывается, замечаешь, насколько сильно скучал, только тогда, когда видишь со стороны, что потерял. Я с болью вздохнула, ощущая в полной мере свою отстранённость от этого всего, от жизни, но внезапно в моей голове вспыли вопросы, на которые до сих пор не нашлись ответы. Интересно, куда Джеф хочет поехать днем? И сколько вообще время? Быстрыми шагами я подбежала к своему телефону. 12.32. Надо бы побыстрее собраться и задать ему пару-тройку чисто теоретических, на засыпку. Белая версайз футболка с рисунком трех доберманов, джинсы, волосы, аккуратно собранные в крабик, и вот я уже полностью готова, стою перед Джефом. — Куда мы едем? И почему днём? — вырвалось у меня голосом, доверху заполненным нескрываемым любопытством. Мой спутник весело усмехнулся, выходя вместе со мной из номера отеля и закрывая дверь на ключ. — Пока что это секрет, — как же мне повезло общаться с самым скрытным человеком на всем белом свете. Мы спустились на первый этаж, вышли на улицу и... Я наконец за долгое время вдохнула аромат городской суеты. Откуда-то пахло свежими булочками, кто-то рядом прошел с очень сладкими духами, где-то на бесчисленных клумбах росли благоухающие розы. Везде слышался рев моторов, разговоры по телефону мимо идущих людей, мяуканье кошечек, подкармливаемых добрыми прохожими. Мы сели в машину и тронулись в гущу городских событий, вдыхая саму жизнь. За любованием пейзажами я и не заметила, как мы оказалась возле огромного ЦУМа, аккуратно припарковываясь возле входа. — Приехали, — довольным голосом сообщил мне Джеф, вырубая двигатель. — Мне становится все интереснее и интереснее, что ты задумал. Мой спутник лишь хитро улыбнулся в ответ. Я вышла из машины и последовала за ним по белым мраморным ступенькам, ведущим прямиком в недры ЦУМа. Внутри все было так же переполненно, как и на улице. Тысячи счастливых девушек с огромными пакетами сновали туда-сюда, ведя за собой поникших, уже смирившихся с своей судьбой, парней. Огромные магазинчики сверкали яркими вывесками и маникенами в модельных позах с шикарными кожанными сумочками или шубами из натурального меха. Витрины, уже находившиеся в ожидании осени, были заполнены выставками школьных классических костюмов, черных туфель с острыми носиками, теплых джемперов и вязаных свитеров. — Нам сюда, — Джеф показал на бутик, набитый только вещами, про которые можно было сказать "Боже мой, да это же последний писк моды!". По крайней мере, Амелия бы точно так выразилась. — Ого, ты думаешь, здесь прячется мафия? — шепотом спросила я у спутника, пытаясь смотреть ему в глаза, а не на шикарных маникенов с обложек модных журналов. — Ну, что ж, — Джеф мягко мне улыбнулся, направляясь прямиком в бутик и взглядом ведя меня за собой, — сегодня утром я глубоко призадумался, загуглил, что такое "клеш", нашел этот магазинчик, посмотрел его местоположение по картам, и вот мы уже здесь! Я оказалсь возле стенда с джинсами клеш самых разных расцветок, длин и размеров! Мои глаза тут же загорелись ярким алым пламенем. Как в самой розовой, приторной рекламе руки сразу потянулись к ткани, но внезапно я увидела то, что мигом обожгло мне пальцы, заставляя чуть ли не отпрыгнуть от стеда. — Боже мой... Джеф, спасибо тебе, это очень здорово, что ты так просто запомнил мои слова, но... Я не смогу себе этого позволить, — с немного виноватой, даже неловкой улыбкой и ценником в руках, длиньше магазинного чека после недельного сидения дома, мои глаза обратились к нему. — А тебе и не надо. Я оплачу. — Ты?! Но почему? Зачем тебе это нужно? — Небольшой подарок за то, что ты поехала со мной. Поначалу я, конечно, был раздражен, — с лёгкой усмешкой проговорил Джеф в ответ на мой недоверительный тон. — Трудно представить совместную работу с кем-то, когда всю жизнь действовал один. Но теперь понимаю, что без тебя мне стало бы жутко скучно. Я ошеломленно смотрела на него. Шли секунды, а мне до сих пор было непонятно: "Почему?". Какой-то подвох? Развод? Отговорка? Что? Зачем ему это нужно? Он с чистотой смотрел в мои глаза без капли сомнения, без хитрой ухмылки, без наигранности, без уверенности, что через мгновенье скажет мне "ха, попалась!". Неужели... Джеф на самом деле не хочет меня обманывать?.. — Спасибо, — в эту фразу я попыталась вложить все чувства, что были у меня на душе. Так благодарна была я за то, что он слушает меня, запоминает малейшие детали, и за то, что он просто появился в моей жизни. Может мне показалось, но в его глазах мелькнула капля вины. — Потом скажешь, когда выберешь, — ухмыльнулся Джеф, скрещивая руки на груди и кивая мне в сторону стенда. Я набрала штук шесть пар джинсов. Забежала в просторную примерочную с шикарным освещением огромного зеркала и начала судорожно все мерить. Первые. Короткие. Я слишком высокая. Уже привыкла. Вторые. Широкие на талии. Размер меньше брать бессмысленно, иначе в бедрах не втиснусь. Третьи. Застёжка-кнопка отлетела. Везёт же... Четвертые. Слетают. Меньше размера нет. Пятые. Ткань тонкая, зимой замерзну. Ненавижу выбирать одежду. Именно из-за этого. То слишком высокая, то слишком тощая. Это ужасно... Я всегда "не такая"... И сейчас сижу с последней парой в руках, ни на что уже не надеясь. Амелия была права, не стоило даже думать о джинсах клеш. И зачем так глупо проговорилась Джефу... — Все в порядке? — послышался приглушённый голос моего спутника из-за шторки. Бедный, нагрузила его горой не подошедших мне джинсов. - В последний раз, когда ты выглядывала, казалась разочарованной. — Да нет, все хорошо, правда! - меньше всего мне хотелось расстраивать спутника, который так озаботился моими мелкими желаниями, хотелками, и даже нашел самый лучший магазин с одеждой в этом городе! — Просто ничего не подходит. Я уже привыкла, что нахожу нужную вещь только с сотого раза, просто надеялась... Здесь будет по-другому. Наступило короткое молчание. После которого из-за двери с полной серьезностью вновь донёсся уверенный голос. — У тебя модельная фигура. На такую обычно не шьют. Я читал, что большинство моделей терпят неудобства при выборе одежды. — Модельная? — мое фырканье, наверное, услышал весь магазин. — Много ты видела вокруг себя людей с модельной внешностью? Стройных девушек с высоким ростом. Я — нет. Поэтому и одежду шьют на стандартные фигуры, не утонченные. Если бы агенства создавали джинсы на моделей и продавали их в обычных магазинах, они бы разорились. Ведь люди с такой фигурой очень редко встречаются. Может, он прав? Трудно в это поверить. Я улыбнулась про себя и, собрав в кулак всю свою решительность, надела последнюю пару джинс. Идеальная посадка, плотная ткань, хорошая длина, глубокий черный цвет... Джеф - волшебник. Иначе не могу объяснить такие совпадения. Неужели, у меня правда будут джинсы, о которых я так давно мечтала! — Джеф, загляни-ка! Шторка дорогого кобальтового цвета аккуратным движением сдвинулась в сторону. Мой спутник строгим оценивающим взглядом окинул обновку. — Как тебе?.. Он всё ещё раздумывал. Ему не нравится? Со стороны виднее, а вдруг, смотрится некрасиво? Посадка слишком высокая, карманы выделяющиеся. Или... — Превосходно. Сидят по фигуре. И ещё по цвету подходят к твоим... — он на секунду запнулся, — ...волосам. Я на мгновение замерла, беря себя в руки и напуская уверенный вид, будто пять секунд назад не металась в панике, после чего игриво ухмыльнулась. — Хотел сказать "глазам"? — моя ладонь потянулась к краю шторки, чтобы "обиженно" (конечно же в шутку) задернуть ее резким движением. Но кончики моих пальцев коснулись ледяной кисти Джефа. Будто ток прошел по артериям, отдаваясь импульсами по каждому миллиметру кожи. — Я не это имел ввиду, — с  вымученной улыбкой проговорил мой спутник, глядя на меня сверху вниз. — Тогда какого цвета мои глаза? Вопрос с подвохом. Просто хотела увидеть его задумчивое выражение лица: умный взгляд, поджатые губы, вздёрнутый нос. Оно всегда меня умиляло. А насчёт цвета моих глаз... Хамелеон. Есть основной цвет, конечно, но он очень редко у меня проявляется, только когда я абсолютно счастлива. В основном глаза имеют сероватый оттенок из-за грусти, обиды, апатии, могут стать немного карими, когда злюсь. И никто никогда не мог понять, какого же цвета у меня глаза. Даже люди, с которыми я была знакома годами. Так забавно. Поэтому Джеф, могу твердить это с абсолютной уверенностью, не угадает с первого раза, что мой настоящий цвет глаз... — Изумрудно зелёные, — я замерла. Мой спутник смотрел на меня с абсолютной маской безразличием. В его взгляде шла бушующая борьба, и уже через секунду... Джеф сдался: его брови опустились, глаза потеплели, челюсти расслабились, а на губах появилась тонкая улыбка, которую он тотчас попытался превратить в защитный оскал. Его рука одним движением задернула занавеску, скрывая появившийся на щеках своего хозяина лёгкий румянец.