15. Обратная сторона монеты.

Ночь первая. Нашел этот дневник в углу шкафа. Лежал без дела, думаю, он идеально подойдёт для заметок о моем первом в жизни похищении. Нужно ли коротко рассказать о себе? Вдруг, когда план господина Вудроу сработает и весь мир погрязнет в хаосе, принесу эти записки в редакцию? Хаха, в любом случае я не прочь лишний раз поболтать о себе. Меня зовут Джеффри. Профессиональный работник на мафию, единственный, кто ни разу ещё не слышал замечаний по деятельности от господина Вудроу. Единственный, также, кто без особых проблем вторгся в Отдел по взаимодействию двух миров и без усилий вступил в его ряды. Многократный взломщик влиятельных фирм, правительственных документов, засекреченных данных. Человек, не требующий и не ищущий напарника, выполняющий все в абсолютном совершенстве один. И да, это все обо мне, Джеффри Картрайт. Настоящее ли имя? Конечно же нет. Но его никто никогда и не узнает. Итак, кхм, я отвлекся от своей основной задачи: Лилиан Райдер. Моя первая жертва. Восемнадцать лет, поступила в ВУЗ, на данный момент живет отдельно от родителей. Телосложение хрупкое, неспортивное. Немного неуклюжа, врезается в меня постоянно. По внешности довольно симпатичная. По характеру ведомая, наивная, до ужаса любопытная, любит задавать вопросы, хочет вытянуть у меня про мир Теней, видимо, все, что только сможет, строит из себя жёсткую (угрожалась не выпустить меня из дома, пф). В движениях замечается четкая неуверенность. Пока, вроде, верит всему, что скажу, хоть и считает меня плодом своего воображения, хах, глупышка. На манипуляции ведётся как по маслу. Думаю, что мне будет легко, даже скучно. Доставлю к господину Вудроу за неделю. Может больше. Ведь надо же ещё теней как-то отвлекать. Ночь вторая. Уже заставила меня немного поволноваться. Забыла номер моей квартиры, боже. Какая неосмотрительность. Но, скорее всего, это из-за нервозности по поводу нашей маленькой вылазки. Она попыталась завести со мной разговор, узнать меня получше. Плохая затея. И того, что за нами следят, испугалась, как щеночек. Лилиан в целом выглядит немного пугливой. Рассказал ей, что она помнящая, удивилась сильно. Так трудно с незнающими. Приходится все объяснять с самого начала. Но потом она заикнулась про пиццу с ананасами. Сначала не поверил, что Лилиан правда любит такую же пиццу, как и я, думал, успела информацию обо мне уже где-то найти, пробить. Но она выглядела такой искренней, пришлось поверить. Ещё и телефон поставила на зарядку в кафешке, как обычно я делаю. Обычно, люди сначала проморгают все розетки, а потом жалуются на низкий заряд. Но Лилиан оказалась более предусмотрительной, чем мне подумалось изначально. Нельзя недооценивать противника, Джеффри. Да и поговорить в столовой нам было о чем. Странно, но она спрашивала обо мне. Не о мире Теней. Будто хотела узнать получше в дружеском смысле. Не просто собрать информацию... Хотя, бред, зачем ей дружиться со мной? В общем, беру некоторые свои слова обратно. С незнающими может быть и не скучно. Либо только с Лилиан. Буду наблюдать дальше, а то становится интересно. Ночь третья. Господин Вудроу неплохо придумал с препятствиями на пути, надо отдать ему должное. Тени в ужасе. Ломают голову, почему за нами слежка, так ещё и покушения. А Лилиан все также пугается. Она, когда чего-то боится, пытается в сиденье вжаться, будто воробушек, и глаза, без того большие, выпучивает. Забавная, вообще немного жаль ее. Лилиан же не знает, не понимает, что к чему... Как зверёк лабораторный, почему-то хочется ее успокоить. Хотя мне же должно быть все равно. Вот и пытаюсь держать рот на замке. Благо, у меня это всегда выходило великолепно. А всё-таки и странная она не меньше. Сначала сама же подбирает коробку с гвоздями на обочине, а потом спрашивает: "Джеффри, откуда у тебя отпугиватель собак?". Хах, глупышка. А тебе зачем понадобилась прямая улика против мафии? Потому что причина есть держать такие вещи рядом с собой. Вообще, начинаю замечать наше некоторое с ней сходство. Это немного пугает. Объясню получше. Когда на нас напала свора собак, точнее, только поплыла по реке, Лилиан вытянулась, как по струнке, говорила спокойным тихим голосом, чтобы псов не привлечь. Хотя я знаю же, что ей страшно. Она выполнила все строго по инструкции: "Что делать, если на вас напали собаки?". Обобщая, думаю, Лилиан не так глупа и не так легкомысленна, как мне показалось на первый взгляд. Она знает, как поступать в некоторых экстренных ситуациях. Очень полезный навык самосохранения, присутствующий с рождения, но развитый не у всех. А у нас с ней сильно обостренный. Не каждый найдет в себе силы собраться с духом и вести себя правильно в экстренной ситуациии. Ей же я могу отдать должное. Она — одна из немногих, кому удавалось меня восхитить. Ещё и спросила, в порядке ли я, так искренне, будто мы не напарники, не по-деловому. Словно ей реально было дело, она правда переживала. Как-то по-дружески... Жаль, что прошла уже почти половина недели, я бы хотел побыть (зачеркнуто) понаблюдать за ней подольше. Ночь четвертая. Заброшенный поезд. У меня повреждена рука. Лилиан ее перебинтовала. Так, стоп, стоп. Надо с самого начала, а то так разгрузки мыслей не получится. Надо все разложить по полочкам. На нас напали. Меня прижали к панели приборов, так и должно было быть. Я бы сказал Лилиан бежать, она бросилась бы к машине. Мы с двойником чуть постояли бы, размялись, он ушел, я догнал бы Лил и мы вместе угнали оттуда. Но она замерла на месте. Конечно, некоторых страх парализует. Но чтобы кинуть в клона отломившейся подушкой сиденья с такой точностью! Это невероятно. Вырубила попаданием в висок моментально. Я даже не успел увернуться от его ножа из-за удивления. Лил спросила меня, в порядке ли я. И снова с искренностью. Она переживала за меня, черт возьми, готов поставить на это все свое имущество! Из-за этого и бросилась на двойника. Но нормальные люди бы просто бежали, не оборачиваясь. Что с ней не так?! Ещё и вцепилась так, когда я не почувствовал раны. Сказал ей, что у меня анальгезия. Давно никому не говорил. Ещё со школы. Странные ощущения, теперь ей известно то, что является тайной почти для всех. И мне из-за этого не особо страшно. По началу я испугался, конечно, что придется признаться. Но теперь... просто знаю: Лил никому не сболтнет ничего лишнего. И не потому что боится меня или что. Просто она не такая. Другая, не как все, ангелочек во плоти, боже. Не захотела проверить, правду ли я говорю, извинилась даже. Непонятно за что. Сказала: "Не хотела напоминать". Господи, да что со мной происходит? Позволяю себе мысли, что ей не плевать на меня, как всем остальным. Что Лил — не такая, как другие. Особенная. И может разглядеть во мне останки человека. Она перебинтовала меня, залечила, так нервничала. Аккуратно перевязывала, будто боялась, что мне будет больно, ха. ... Мне все это странно. Надо многое обдумать, насчёт Лил. Слишком сложная первая жертва. Может, она все знает? Специально манипулирует мной?! Но у нее столько искренности в глазах. Моя паранойя сведёт меня с ума. Нельзя переоценивать противника. Да ещё и второй двойник довел меня. "Вудроу не нравится твоя работа, бла-бла-бла, убил клона — отдай Лил". Ещё чего! Начал похищение я, и закончу его тоже я. Знаю, что провинился, но уже давно сообщил господину, что она сама его фактически убила. Раньше времени никому Лил не отдам, нам итак мало отведено... Всего неделя. А потом она будет проклинать меня каждый божий день за то, что предал ее. Уже не хочу отвозить ее, но надо. Лил, она... Мы с ней так классно поговорили в машине. Она меня понимала, я улыбался. Искренне! Дал ей совет насчёт подруги, хоть и не разбираюсь в деталях дружеских отношений, но манипуляции, тем более такие поверхностные, вижу хорошо. Как будто всегда должно быть так... Так комфортно. Хоть это и выглядит неправильно, но может, я просто всю жизнь жил неправильно?.. Ночь пятая. Эти твари захотели забрать у меня мою Лилиан. Я отвел ее в магазин каких-то там дорогих джинсов, а у нее так засветились глаза. Когда ещё и купил, она от счастья чуть не запрыгала. Сказал, что сделал это, потому что рад быть напарниками. Конечно рад, но на самом деле я попытался загладить вину за свое предательство. Хотел подарить ей побольше хороших эмоций перед отправлением прямиком в подземелья Вудроу. А тут он мне ставит условия. Либо подчиниться и отдать Лил, либо охота на меня. И я так разозлился! Гнев потек по всем моим артериям, словно яд. Мало того, мне дали задание обманом похитить самого невинного, самого заботливого и переживающего человека на всей земле, так ещё и хотят отобрать у меня! Нет, я не отдам ее никому и ни за что на свете. Свет... Она — Свет мой! Лучик солнца в моей темной жизни! Ангелочек во плоти, нашедший что-то во мне! Я буду защищать ее, не отдам в руки этих чертей! Никакие деньги не стоят моей драгоценной Лил! Все время после того, как закончил колледж, у меня не было цели. Хотелось получить побольше денег, власти и погрузить мир в хаос, отомстить за все. Друзей у меня нет, родни тоже. А теперь я не вижу другой цели, кроме защиты Света моего, Лилиан, ангелочка. И я буду к этому стремиться. По крайней мере, у меня наконец-то есть четкая цель, мысль о которой приносит не сладость разъездающей изнутри зловонной мести, а счастье. Улыбку. Мою и ее улыбку. Хочу видеть ее улыбающейся, счастливой... И я сделаю ради этого все, что будет в моих силах. Мы вместе падали с высоты в несколько сотен метров. Она доверилась мне без слов, никаких вопросов, лишних движений. А там на земле... Боже, мы оба поняли, как похожи. Хоть я и ощущаю, что она — моя противоположность. Я — демон во плоти, она — мой ангел. Все равно мы похожи! От этого так... так... Не знаю как это описать. Будто тебя вдруг отрывает от земли и ты расслабленно паришь в воздухе. Вот такое чувство. Но и страшно мне было за нее. Наверное, не стоит подвергать Лил такой опасности рядом со мной. Я уйду. Буду защищать ее издалека так тщательно, как смогу. И обещаю вернусь. Я обещаю... Ночь шестая. Мммм, безупречная работа в казино. Все по плану как по маслу, без сучка без задоринки. Как я и представлял. А Лил... О, она была великолепна. Очень надеюсь, что платье, которое я подобрал, было ей удобным и удачным по размеру. А насчёт внешнего вида переживать уж точно не стоит. К ней даже подошёл какой-то парень в белом костюме, сама доброта, вежливость, меня там на месте чуть не вырвало. Даже не заметил, как палец лег на курок. Благо, вовремя спохватился и не выстрелил. Свет мой... Надеюсь она не злится, что мне пришлось ее покинуть. Когда я уходил, ее мучили кошмары. Отдел, вероятно, донимается, ужасно. Но в этом ничем помочь не в силах. Лил — помнящая, сны по ее части. Она сильная, научится справляться и справится. Я в нее верю. И почему меня не покидают мысли о ней?... А впрочем, я и не против. Мне нравится думать о прекрасном. У меня не получаются только три вещи в мире: искусство, отношения с другими людьми и чувства. А тут в мою жизнь влетело чудеснейшее из всех искусств, наладило со мной отношения и вывело на эмоции! Как о таком можно не думать?.. Ночь седьмая. У меня до сих пор подрагивают руки после произошедшего. Я смог допустить нападение на Свет мой... Все вышло из-под контроля, план прошел не так. Лил была в опасности! Боже, никогда не смогу себе такого простить... Я обещал ей абсолютную безопасность и проваился.. Ночь восьмая. Завтра все кончится. Я убью Вудроу и мы с Лил сможем наконец встретиться! Ее больше не нужно будет защищать от такой мощной опасности. История с клонами и двойниками закончится их проигрышем. А я навсегда забуду про мир Теней, ведь теперь мое место только рядом с Лил. Сегодня мы были на заброшенном заводе. И она, вместо того, чтобы прятаться, отвлекла половину на себя! У меня чуть сердце не встало. Я, конечно, мог бы их, мне кажется, взглядом испепелить в этот момент всех до единого, настолько страх и гнев мои были огромны. Но Лил победила их даже без моей помощи. Ещё и от погони удачно ушла. Поймал в воздухе доказательство — ее нож, который неудачно в меня метнули похитители. В двух словах — я восхищен! Лил пуглива, как лань боязлива. А тут вдруг отвлекает двойников на себя, берет пистолет, убивает! Знаю, что больше, чем стах за свою жизнь — страх за чужую. Мне очень жаль, что ей пришлось испытывать чувство, сильнее, чем страх за свою жизнь. Но в то же время... Она боялась за кого-то, больше чем за себя, рискнула собой, отвлекала преследователей. И этот кто-то — я! Лил смогла преодолеть себя ради такого как я! ... Жизнь отдам, но любой ценой буду защищать мою Лилиан, Свет мой. Дневник с жестоким хлопком захлопнулся в руках того, кто полностью прочитал его вслух. — А дальше пустые страницы, вперемешку с вырванными, — проговорил охрипший голос. На минуту в помещении повисло молчание. Человек огромных размеров в блестящих доспехах возвышался над Джефом, соединив руки перед собой. Комнату с каменистыми стенами освещал тусклый теплый свет факелов, чуть подрагивая, будто ощущая всеобъемлющую власть, не терпящую неповиновения и заключённую всего в одном человеке, если его можно было так назвать. — Итак, друзья, — обратился мужчина ко всем присутствующим в комнате, простирая руки и отдохя на пару шагов назад к своему трону, — сейчас, благодаря Джеффри и его маленьким запискам, мы смогли наблюдать полную деградацию человека под влиянием чувств! Жаль, я думал, что выбрал самого бесчувственного, — он подошёл обратно, грубо взяв за подбородок Джефа, — и чёрствого. Оба не двигались. Жертва не смотрел в глаза своего мучителя, лишь старался опустить голову, вопреки ладони, мешающей ему это сделать. — Но все мы совершаем ошибки, — он наконец отбросил затею, заставить Джефа посмотреть ему в глаза. — Все согласны, что путь чувств — это путь деградации? — Да, господин Вудроу! — звонко лязгнув железом, отчеканили шестеро подчинённых, облаченных в такие же рыцарские доспехи, как у своего хозяина. Двое из них охраняли двери, двое других находились напротив, возле окна, контролируя ситуацию издалека, а ещё двое крепко держали за руки Джефа, смиренно стоящего на коленях. Вудроу, смахнув с плеча неудачно перевесившую шкуру медведя, вновь стоял над судимым, без единой эмоции в бесчувственных голубых глазах. Не было даже разочарования. Вудроу снял пылающий факел с одной из стен и, громко шлепнув на пол дневник, поджёг его. Обложка медленно плавилась, страницы горели рыжим пламенем, оставляя от себя лишь пепел. Факел вернулся на место, а Вудроу снова подошёл к своей жертве. — Ну как, Джеффри, — издевательски спросил он, произнося последнее имя с особенным отвращением, — удалось тебе защитить свою несчастную помнящуюю? — Меня зовут не Джеффри, — прошептал ему в ответ судимый, глядя себе под ноги. — Что, прости? — Меня зовут, — он поднял на Вудроу глаза, переполненные неистовой яростью, — Даррен!