14. Страх тоже можно напугать.

Дорогая моя Лилиан, Не знаю, сможете ли Вы простить меня за столь грязную работу, проделанную вчера днём. Ужасно было понимать, что всё-таки мне не удалось обеспечить Вам абсолютную безопасность. Я не смогу себе этого простить, но буду надеяться, что Вы сможете. Возвращаясь к плану сегодняшней рутины, нам нужно будет посетить заброшенный завод по производству болтов, шурупов и так далее. Закрыли его недавно, из-за какого-то инцидента. Ничего интересного, если вкратце. Вам же надо доехать и также, как и вчера закрыться в одной из самых темных комнат, если обнаружат — бегите. Я же попытаюсь сделать все, что в моих силах для защиты и безопасности нас обоих. Также спешу заметить, эта остановка — предпоследняя в нашем путешествии. После нее на пути останется только логово мафии, что несомненно радует меня и, я надеюсь, порадует Вас! Безусловно ваш Джеф) "Нет, дорогуша, меня это никак не порадует, к сожалению", — думала я, с ревом мчась по ночной трассе и со злобной грустью вспоминая сегодняшнее письмо. Мне в лицо лил дождь, холод пронизывал все тело, кажлую жилку. А беспокоило только одно. Он уйдет в мир Теней, и все закончится! Навсегда! Останутся только воспоминания о нем. И до этого момента, как он уйдет, остались всего сутки. А мне, как бы панически не было страшно на этом пути, я все равно хочу остаться с Джефом. Может, путешествовать с ним, отправляться на какие-то задания. Так уже привыкла за такое короткое время, будто всю жизнь идём друг с другом рука об руку. Столько воспоминаний плохих и хороших, комфортных, теплых. Мы неделю с ним неразлучны. Сколько раз он спасал мне жизнь! Я не хочу... прощаться... Лучше бы его вообще никогда не существовало! По моей щеке скатилась теплая слеза светлой грусти, оставляя мокрую дорожку из воспоминаний. Зачем люди уходят? В зеркале на мгновение внезапно блеснул яркий свет фар. Я сразу же навострилась, откидывая ненужные мысли в сторону, посильнее сжала руль и постаралась разглядеть, какая машина за мной. По крайней мере, какая форма фар. Потому что у танков, которые могут преследовать, они круглые. Взгляд метнулся к зеркалу. Автомобиль приближался, все отчётливее и отчётливее выдавая детали своего строения. — Вот черт, — прошептала я, чуть ускоряясь. За мной гнались члены мафии. Что говорил Джеф по этому поводу? Воспоминания в моей голове крутились один за другим, перебирая нужные варианты, но на поверхность всплывали только обрывки. Ускоряйся, виляй, укрытие, выключить фары. Кусочки пазла, времени на который у меня сейчас не было. Танк один. Я нервно сглотнула, пытаясь придумать стоящий план. Как бы поступил Джеф? Глаза ещё раз метнулись к зеркалу. Похитители догоняли меня, скоро совсем прижмут. Но зато, была всего одна машина. А у меня была только одна вещь... Пальцы потянулись к карману, в котором лежал манящий, сладкий, складной ножик. Придерживая одной рукой руль, другой я раскрыла его и чуть спрятала в руке. Вот и подошло время для крошечных эмоциональных качель. Мотоцикл резко сбавил скорость, врезаясь в бампер танка. Нож с точностью пули вылетел из моих рук и с треском воткнулся в лобовое стекло преследователей. Раздался визг стираемых об асфальт шин. Большая машина, с огромной скоростью нагоняющаяя меня пару секунд назад, теперь тормозила почти до полной остановки. Но я решила не ждать. Поэтому с быстротой молнии рванула вперёд, через пару мгновений развернулась и понеслась по шоссе, ища укрытие. Танк для резких маневров на шоссе не используется, он обычно применяется  на нестабильной дороге, просёлочной местности. Так что моя победа, хотя пока ещё рано об этом говорить, была предопределена. Я злорадно хмыкнула, уверенно поддавая газу и выискивая глазами место, куда бы могла запрятаться. Как вдруг меня осенило. Озарило, как гром средь бела дня. Сквозь рев мотоцикла, запах бензина и темноту ночи я не слышала звука собственного сердца. Мне словно было почти не страшно. Да, конечно, дыхание сбилось, как всегда, пульс тоже подхрамывал. Но мои хорошо скоординированные, вовремя сработанные движения держались не на хрупком страхе за свою жизнь, а на чем-то более устойчивом. Я отбросила эти мысли. У меня на случай погони были понятные инструкции, по которым действую не в первый раз, поэтому все было четко. Вчера испугалась же, потому что случилось непредвиденное. Слева от дороги мой взгляд зацепил небольшое нагромождение труб с огромным диаметром, за которыми можно было бы как раз переждать "грозу". Туда я и заехала, выключив фары и погрузившись в абсолютную темноту. * * * Огроменный заброшенный завод с множеством возвышающихся труб. Не хватало лишь дыма над ними. Я стояла перед ним, глядя почти с вызовом. "А ты что сможешь предложить мне? Какие испытания?". По мне хлестал своими огромными каплями злорадный ливень. Рюкзак наперевес, мотоциклетная одежда, заляпанная в грязи, под одной рукой шлем — все мокрое, со всего ручьем капает вода. Где-то вдалеке сверкнула молния, на секунду озарив зловещие очертания завода. Этот образ, словно след на мокрой от дождя земле, отпечатался в моих глазах, наполненных только кристаллической уверенностью. Среди беспросветного шума ливня трудно было различить гром, но пульсирующий по артериям холод бил громче любого раската. Я зашла в помещение, окинув его критическим взглядом. Раньше это был, по всей видимости, отдел по транспортировке товара, потому что представлял он собой клубок из множества конвейерных лент. На некоторых ещё оставалась куча коробок. Меня потянуло к одной из них: проверить, вдруг, там будет что-то полезное. Но, как оказалось, лишь гора шурупов, заставившая меня только фыркнуть. Да и вообще, после новости о том, что мы с Джефом совсем скоро расстанемся навсегда, я, кажется, ничему не буду сильно рада. Даже если обнаружу в одной из коробок единорога. Раздался шум подъезжающего автомобиля. По звукам не одного. Вот черт, они слишком быстро додумались развернуться и добраться сюда. Мои глаза в панике заметались вокруг, ища укрытие. Справа от меня был проход на другое помещение производства, закрытый тонкой занавеской. Я, слыша, как захлопываются автомобильные двери, быстро прошмыгнула туда и, тихо пройдя до лестницы, бесшумно стала подниматься на второй этаж. Эхо шагов прокатилось по заброшенному заводу, словно круги на потревоженной воде. По моим расчетам зашли двое человек. И это было правильно. Через секунду раздалось два последовательных оглушающих выстрела. Я тем временем на цыпочках огибала узкую площадку, выстроенную, по всей видимости, для наблюдения за производством сверху. Расположена она была буквой п, скорее всего, простиралась по всему заводу и заканчивалась второй лестницей в левой части. Сразу же после выстрелов на завод забежала толпа людей, те двое были лишь разведчиками. Я с замиранием сердца уже жалела, что забралась так высоко, хоть тут и есть ограждение, но меня легко было заметить, от этого ладошки взмокли почти насквозь. Джеф больше стрелять не решался, один он с таким количеством не справится. — Сначала разбираемся с ним, потом с девчонкой, — донеслось до меня тихое эхо. Я замерла. Сердце пропустило удар. Ну уж нет. Ладони сжались в кулаки, плечи начали вздыматься все чаще и чаще. Они не посмеют забрать у меня Джефа. Послышались громкие отдаляющиеся шаги, значит нужно торопиться. Он, скорее всего, в левом отделе. Я вышла в центральный зал, распахнув ещё одну тоненькую шторочку. Моя теория оказалась верна. Площадка была построена по всей территории с, пока что, только одним известным мне входом и выходом. Преследователи неумолимо отдалялись. Надо срочно действовать. Собрать всю свою решительность в кулак, весь свой страх. Страх, который смог перерасти страх за свою жизнь. Страх за его жизнь. Сейчас или никогда! — Мальчики, — мурлыкающе пропела я, облокотившись руками на хлипкие перила. Теперь понятно, какой несчастный случай произошел. Точнее, его причина. Преследователи тут же резко остановились, как вкопанные, заозирались, жадно ища источник голоса. — Не меня ищите? — пока они отвлеклись, раздалось несколько выстрелов. — Половина за ней, половина за Джеффри, бегом! — по меньшей мере семь человек молниеносно кинулись в сторону лестницы. Я чуть помедлила, позади меня было нагромождение пустых коробок, похитителей можно таким образом задержать. Пальцы напряжённо сжали перила. Была не была. Я мигом шмыгнула за занавеску, обнаружив перед собой башню из пустых коробок. Пнула ногой нижнюю и они рассыпались по всей площадке, преграждая путь. Преследователи же тем временем были уже на соседней полосе. Пора. Набрав побольше воздуха в грудь, я развернулась, выбежала за занавеску и помчалась через весь центральный отдел, звонко цокая ботинками по железному полу. Впереди раздавались выстрелы. Сзади тяжёлые шаги преследователей. Близилась ещё одна занавеска — выход в левый отсек под обстрел. Я нырнула за нее, оглушенная громкими залпами, и похолодела от ужаса. На противоположной стене площадка посередине была проломлена. Она под углом сгибалась к полу, что конкретно не входило в мои планы, хотя... Теперь не нужно будет спускаться по лестнице. Я рывком вырвала коробку из середины ещё одной башни, заставив их снова обвалиться и перекрыть выход, разорвала по швам, оставляя от нее только картонку, и с двойным рвением понеслась навстречу обрыву. Пол, надо уточнить, здесь был ребристым. Поэтому съехать по дорожке без самодельной ледянки становилось затруднительным. Глаза в пару резких движений оценили ситуацию. Мои преследователи были уже близко. Вокруг раздавались залпы, выкрики — приказы, слышался отчётливый запах пороха, машинного масла, железа. Напряжение усиливал тяжелый шум от дождя, перекрывающий почти все. Я подбежала к спуску, кинула картонку, запрыгнула на нее, оттолкнулась и с ветерком поехала. Слева от меня простирались десятки конвейерных лент. Один из клонов, который был совсем рядом со мной, изо всех сил пытался выцепить взглядом в кромешной тьме Джефа. Он не рассчитал расстояние, оступился и с криком рухнул на пол, выронив пистолет. Мои глаза тотчас загорелись. Это — шанс! Когда ледянка остановилась, я с максимальной скоростью, на которую была способна, полетела в ту сторону, куда упал пистолет. Найти черный предмет на ночном заводе — дело, конечно, темное. Мне ведь нужно было ещё и следить, чтобы преследователи не подобрались слишком близко. На полу что-то блеснуло. Вот он! Я мгновенно ухватила пистолет с чувством победы, выполненного долга, как вдруг меня что-то ухватило за ногу. Вырвался крик. Чтобы подобрать оружие итак потребовалось распределить вес таким образом, чтобы потом можно было без проблем снова подняться на ноги и продолжить путь без лишних затрат энергии. А тут вмешательство. Конечно же, я потеряла равновесие, бухнувшись рядом с тем самым преследователем-неудачником. Компания же тех, кто бежал за мной и каким-то чудом спустился с площадки, теперь снова приближалась ко мне с невероятной скоростью. В руках пистолет, палец зажал курок. Это клон, нечеловек, ненастоящий, лишь тень, зеркало. Мое сердце стучало все быстрее, отдаваясь в ушах. На лбу выступил пот, руки дрожали. Решайся. Либо ты, либо он. Выстрел! Я на секунду зажмурила глаза, не в силах открыть их. Двойник, уцепивший меня за ногу, рассыпался в стекло. Преследователи, видимо, не до конца осознавшие, что у меня пистолет, были уже в паре метров, когда начали по одному раскалываться и превращаться в горки мусора. Я поняла, что сделала, только тогда, когда передо мной не было никого. Лишь горы стекла и серебристая кровь. Это оказалось не так страшно, как представлялось. Всего-то двойники, попавшие под горячую руку. Они — не люди. Я начала понемногу успокаиваться. Стала слышать шум дождя, громыхающего своими каплями по крыше, выстрелы, взрывающиеся в ушах, звон развивающегося стекла. Вокруг меня ещё продолжалась перестрелка, мир не замер от того, что кто-то убил двойников, взял впервые в руки настоящий пистолет. — Кто-нибудь возьмите девчонку! — надрывался чей-то вымотанный истеричный голос. Но кроме него и пары человек больше никого не осталось. Я подняла пистолет и направила на них. Они слишком поздно осознали, что теперь проблема не одна. Их две. Джеф больше не был один, как и я. Раздалось несколько выстрелов, после которых тишина накрыла завод. Из двойников больше никого не осталось в живых. Только стекло, разбросанное по конвейерным лентам, было доказательством того, что здесь гремели взрывы, выстрелы. Я подняла взгляд наверх. На башне из ящиков, возвышаясь над целым заводом, горой трупов, стоял Джеф. Сегодня мы смотрели друг другу в глаза, не отводя взора. Он, в изящном жесте заведя одну руку за спину, а другой снимая невидимую шляпу, поклонился мне. Я усмехнулась, ответив ему чуть неумелым реферансом. Было не видно, темнота полностью закрывала Джефа, но мне казалось, ощущалось кожей, что на его губах играет теплая улыбка с милыми ямочками. Он отошёл назад, скрывая себя от моего взора, и убежал, как вчера. Я с небольшим сожалением вздохнула, начиная чувствовать холод дождя, впивающийся в мои вены. Наступал рассвет, наполняя каждую каплю своим сиянием. Он озарил завод чуть розоватовым блеском. Холодным, морозным. Лучики солнца, пробиваясь сквозь пышные тучи, дарили свой свет всему, чего успевали коснуться. Даже гора разбитых зеркал, мусора, в каком-то смысле, озарилась нежным розовым отблеском и отразила его на все стены, все конвейерные ленты, все коробки. И так произошло с каждой горкой стекла. Весь завод, закрытый от всего мира в самом себе, был озарён рассветом изнутри. Лучи солнца прошлись по нему, словно очищая от той ночной грязи, произошедшей сегодня. Навеяли мысли о чем-то новом, другом, чистом, только не о прошлом. Я сидела на том самом месте, где недавно стоял Джеф и крутила в руках свой, как думала, навсегда утерянный нож, мой первый трофей. На меня падали рассветные розовые лучи, пахло дождем, смешанным с механическим маслом. На заводе всё ещё оставалась лёгкая дымка от перестрелки, окутывающая все вокруг. Я знала, что мой ножик мне вернул Джеф, добыл и специально оставил здесь, зная, что вернусь сюда. Мой взгляд устремился вдаль, сквозь дымку, окрашенную рассветным лучами. И все же, лучше, наверное, знать, что он где-то там. В другом мире, в безопасности, целости и сохранности. Даже если мы не сможем видеться, я буду за него спокойна. И хорошо, что он есть, существует. Да, наш путь закончится, но у меня останутся воспоминания. Самое ценное, что он подарил мне.