Глава 1: Выброс.

Пик уже привыкла быть в стороне. Она даже черпала огромное утешение из такого положения в жизни. Она обладала исключительными способностями к наблюдению, разработке стратегии, принятию решений и выбору наилучшего времени для действий. А также формировать связи и замечать вещи, которые другие на ее месте часто упускали бы из виду. В детстве она получила невообразимую силу от государства, которое хотело использовать ее необычайную проницательность в личных целях. Делай, как говорят. Держи рот на замке. Умри в двадцать пять лет. Отдай долг своей покойной родительнице и скорбящему отцу. Будь верна до самого конца. Пока и тебе не придётся встретить свою смерть — и молись, чтобы она была быстрой — в зубах следующего наследника Титана-Перевозчика. Таков был план... это казалось неизбежным, неотвратимым, и она нашла некое подобие покоя в этом проблеске контроля и уверенности, которые у нее были в ее жизни. «Фортуне» было угодно, чтобы у судьбы были на ее счет другие планы… Шел 856 год. Год, который когда-то был отмечен как «конец» в ее мысленном календаре. Что-либо иное было немыслимо. Но… благодаря человеку, которого она едва знала, но о котором все вокруг нее очень любили, ее жизнь растянулась за пределы установленного срока, с которым она должна была смириться более десяти лет. После одиннадцати долгих лет службы Титан-Перевозчик покинул ее, а вместе с ней и проклятие Имир. Пик должна быть безмерно благодарна. Она, по-видимому, вернула себе прежнюю продолжительность жизни и обрела свободу, немыслимую для людей её расы. И всё же она осталась бессильной. Без цели, плана и определённой даты истечения срока. …Оказалась бессильной. Все кардинально изменилось как во время Дрожи Земли, так и после нее. Теперь у нее появилась беспрецедентная новая способность, с которой нужно было бороться. Что-то, что в настоящее время не может быть должным образом объяснено, и что также – в лучшем случае – весьма сомнительно регламентировано. Силы, которые, насколько ей известно, были должным образом разблокированы только вчера... Но они дремали в ней в течение нескольких месяцев после нападения. Как и обо всем остальном, чего не знала любознательная молодая женщина, она жаждала дальнейших знаний и опыта в этой области. Поэтому она решила испытать эту дарованную ей новую силу, когда рядом никого не было... В погоне за новыми знаниями, касающимися совсем другого недавнего открытия, связанного с ее генетическим происхождением. Мимо нее промелькнуло видение вышеупомянутой мертвой родильницы Пик, вызвав дрожь в призрачно-белых зрачках выжившей дочери, прежде чем ее голова повернулась, чтобы последовать по воспроизведенному пути, которым прошла ее мать по этому самому коридору. Тридцать лет назад. Второй, смеющийся призрак прошлого пронесся сквозь нее. Молодой племянник ее матери. Который затем прошел через еще одну фигуру из плоти и крови… Современная, взрослая версия самого себя. Одета гораздо более небрежно, чем привыкла. Судя по времени, скорее всего, спала. Молодая женщина запнулась, когда наконец заметила его присутствие в нескольких футах от себя. —Атлас? Серия быстрых морганий и легкое, спотыкающееся покачивание вернули ее к реальности. На что он тихонько вздохнул, и она тут же нахмурилась, готовая защититься. —Я делаю что-то не так? Вторгаюсь в твою личную жизнь? —Ах, нет, нет! Просто… Тебе не следует так перенапрягаться, Пик. Особенно, когда ты одна. —Почему? — её рука невольно потянулась к рукаву ночной рубашки, свободно свисавшему над левым локтем, когда она задала этот вопрос. Конечно, у нее их было гораздо больше… Множество вопросов о множестве правил, которые ей еще только предстояло выучить, касающихся этих новых полномочий. Полномочия и то, что подразумевала эта новая позиция, как ей теперь стало известно. Она чувствовала себя неловко. Инфантилиьная. Далеко, далеко за пределами ее зоны комфорта. И она так и не смогла ничего из этого переварить, даже после того, как целых двадцать четыре часа пряталась и терзала свой разум в самых разных направлениях — в тщетной попытке уложить все это в своей голове. —Уверен, ты заметила, как у меня пошла кровь из носа, там, в комнате с пианино? — Наконец заговорил её кузен, подняв ещё одну непонятную тему, которая не давала ей покоя. —... Да? —Всякий раз, когда ты смотришь в зеркало, тебе следует смотреть в свои глаза. Ее глаза...? —Отдохни. Пожалуйста, — обратился он к ней после минутной паузы. Она кивнула и расслабила взгляд, повернувшись, чтобы посмотреть на картины Марвина Уэллса. Марвин Уэллс. Отец Атлас… и, следовательно, её дядя. Пик не совсем понимала, зачем она это делает. В конце концов, она проходила мимо этой стены каждый день. Возможно, ищет любой возможный способ избежать прямого зрительного контакта с этим мужчиной? Она кропотливо обрабатывала информацию. Пыталась понять всю суть своей ситуации… и его присутствие здесь и сейчас держало её в напряжении. Она не могла объяснить почему, но ей все еще было не совсем комфортно рядом с Атласом. Несмотря на все, что она теперь знала и что полностью меняло контекст его странного поведения. Хотя, возможно, ее избеганию отчасти способствовала его собственная очевидная неловкость в ее присутствии? Вместе с их… не совсем дружелюбной первой встречей. По разные стороны баррикад, десять лет назад. Она взглянула в его сторону, когда он попытался повторить ее действия, и изменила позу, явно испытывая дискомфорт. Затем Атлас наконец произнес то, что ему явно не терпелось ей сказать: —Мне завтра нужно уходить. У меня встреча. С ним. Его врач... Пик еще раз оглянулась, обнимая себя, и холодок пробежал по ее костям при упоминании зловещего человека и напоминаний о похожих пугающих фигурах из ее прошлой жизни в качестве члена Воинского Отряда. —Я понимаю. —Не хочу, чтобы ты чувствовала себя принуждённой, но… — Он замолчал и продолжил только после того, как полностью завладел её вниманием и наконец установил зрительный контакт. — До этого у нас в главном офисе семейное собрание. Завтра днём. —Мой брат… не пойдёт. Но все остальные согласились прийти. —Мы бы тоже хотели тебя там увидеть, Пик. Если ты готова. Она отвернулась. На этот раз, сосредоточив взгляд на какой-то точке на земле, руки её по-прежнему были скрещены на груди. Она не была готова. Она не была уверена, будет ли она когда-нибудь готова и будет ли вообще готова. Но поскольку Атлас уезжает (и не называет конкретной даты своего возвращения), это может быть ее последний шанс собрать важную информацию об этом ноже в ближайшем будущем. И, следовательно, те силы, которыми оно ее «одарило». Кроме того, она была бы не единственным слоном в комнате, если бы посетила это собрание, так что... —Хорошо, Атлас. Я встречусь с тобой и остальными Уэллсами. Краем глаза она уловила его легкую улыбку и кивок. —Спасибо. После его благодарственного ответа она неловко отступила назад, продолжая при этом избегать прямого контакта с ним. —Ну, тогда я пойду отдохну. Увидимся завтра. —Подожди. Пик? Что теперь?... —Хм-м? —Могу ли я спросить… что ты только что видела? Пока использовала свои силы? ...Ну, из всех людей она не могла осудить его за любопытство. —Ты с твоей тётей. Играли в догонялки, когда тебе было шесть лет, — Она осторожно опустила руки, обдумывая следующую фразу с необычной интонацией в голосе — по сравнению с тем, как она обычно разговаривала со старшим мужчиной. — Вы оба выглядели счастливыми. Он снова улыбнулся, хотя и с оттенком грусти. —Если позволишь? Насколько я понимаю, почему ты делаешь то, что делаешь… Если когда-нибудь ты не сможешь сама справиться с воспоминанием, но захочешь или будешь нуждаться в этом, дай мне знать. Я хочу быть рядом с тобой в этот раз. Ты не против? —... Очень мило с твоей стороны. Я подумаю над этим, если когда-нибудь придёт время. Но, наверное, всё будет хорошо. Будет ли...? —Спокойной ночи, Атлас. —Хорошо. Конечно. Спокойной ночи, Пик. И она ушла. И вопросов у неё было ещё больше, чем ответов… И ее затуманенному разуму было нелегко сразу примириться с кем-либо из них.

***

Холодная вода лилась с головы до ног, пока Пик стояла, молчаливая и неподвижная, в душевой кабинке своей ванной комнаты. Мысли и предположения об этой спонтанной семейной встрече непрестанно роились в ее мозгу во время этого короткого периода одиночества... Беспокойство по поводу того, как все может пройти и как она (или окружающие ее люди) отреагирует. Сохранится ли обычное дружелюбное поведение Марджори Уэллс с недавно полученной информацией о том, что кто-то вроде нее является кровным родственником порядочных граждан, которых она называла своей семьей? Марвин Уэллс, который, возможно, знал этот большой секрет с самого начала, поначалу почти не разговаривал с ней. …Он тайно ненавидел её? Из-за того, что случилось с его младшей сестрой? А как насчёт жены Беллами? Хотя он сам не собирался идти, она, скорее всего, всё равно будет присутствовать — судя по тому, как Атлас сформулировал эту информацию. Это означало бы, что вскоре ей впервые предстоит лично увидеть мать Верити. Как бы это было? Будет ли там сама Верити? Каково было мнение девочки обо всём этом? Сможет ли она в конце концов осудить Пик за ее прошлые поступки и нынешние обстоятельства? … Даруя своему обычно беспокойному уму столь необходимый покой (поскольку начала нарастать невыносимая головная боль), потерявшаяся представительница знати Личленда завершила процедуру очищения и вышла в роскошное тепло комнаты. Несмотря на то, что на улице была зима, она могла легко высохнуть здесь на воздухе за час или несколько. С этой мыслью она схватила полотенца с батареи и пошла к ближайшим раковинам, одновременно вытирая и отжимая волосы. Затем остановилась, вспомнив просьбу Атласа, и стерла часть тонкой пленки конденсата с зеркала перед собой... Чтобы обнаружить пару налитых кровью и жутко бледных глаз, пристально смотрящих прямо на нее. А также смутное видение каких-то проходящих фигур на заднем плане, которые мгновенно исчезли к тому моменту, как Пик резко повернула голову назад. … Затем они снова исчезли из зеркала, когда ее затуманенный взгляд вновь встретился с ее отражением. ... ... Она устало вздохнула и зажмурила глаза, потирая их ладонями, чтобы выровнять участившееся дыхание. Такое уже случалось раньше, и, возможно, это не более необычно, чем что-либо другое, напомнила она себе. Очевидно, ей пришлось приспосабливаться к этим экстрасенсорным способностям, и, как бы она ни была не уверена в своем давно потерянном кузене, ей, вероятно, все равно следовало прислушиваться к нему, когда дело касалось ножа. Странных вещей следовало ожидать, особенно на столь раннем этапе столь сложного пути самопознания. Особенно если учесть, что задействовано много слоев, как новых, так и старых. Просто сохраняй спокойствие. Терпи это. И, как советует Атлас, найди время для отдыха и восстановления сил.

***

Пик вернулась в главную спальню, закутанная в полотенце и уставшая от внезапной и опьяняющей волны тепла... Затем она обнаружила, что все ее тревоги и беспокойства растворились, когда она увидела спокойно спящую фигуру, лежащую слева на кровати. Она тепло улыбнулась, на цыпочках прошла в другой конец комнаты и положила влажные полотенца на еще один работающий радиатор. Все это время ее взгляд не отрывался от него. Она не хотела. В конце концов… это был ее любимый Жан. Он выглядел таким расслабленным, каким она его не видела за последние дни. Крепко спал, без каких-либо видимых проблем. Хороший. Он не спал прошлой ночью, и это повлияло на его эмоциональное состояние таким образом, что молодой человек, вероятно, сам не мог этого заметить... Но за прошедшие месяцы Пик узнала все очень хорошо. Она скользнула под одеяло и придвинулась к его спине, ожидая, пока ее тело немного согреется, а зрение полностью рассеется. Затем она осторожно обняла его рукой и ногой, прижалась к нему так близко, что его обхватило, а ее лицо уткнулось ему в спину и она вдыхала его запах. Затем ее охватило электризующее ощущение, когда она почувствовала, как его рука обхватила ее руку, а все его тело напряглось на ее обнаженном. —Жан? —Такие маленькие… Крошечные ручки. Маленький… человечек. …Помни, Пик. Ты любишь этого мужчину. Вам бы никогда не пришло в голову засунуть ему ногу в... —Пожалуйста, не уходи… — пробормотал он легким, но эмоциональным тоном. Вероятно, он все еще спит, судя по тому, что он не повернулся к ней лицом. —Пик… Не покидай меня. Хотя, похоже, он не чувствовал себя таким беззаботным, как она надеялась... —Не буду, — с грустью в голосе успокоила она его, несколько раз проводя большим пальцем по его руке — для дополнительного утешения, — пока он снова не обнял её. — Я всё ещё здесь, любимый. Легкий поцелуй запечатлелся на его затылке, и она тоже наконец-то поддалась сну — синхронно с ним. Повернувшись спиной ко всему остальному, что находится за пределами ее единственной оставшейся зоны комфорта. Всего на одну ночь она готова была разрушить свои стены. До того, как неизбежно произойдет следующее большое событие, которое разрушит их иллюзию безопасности.