Глава 2: Перемещенные.

Пик проснулась от вида тёмного зеленого оттенка, и тишину вокруг нее нарушал лишь звук дребезжащих труб отопительной системы. Похоже, она снова украла простыни во сне... По крайней мере, Жану вряд ли будет слишком холодно, благодаря вышеупомянутому теплу, циркулирующему в комнате. ...Эта новая жизнь не была настоящим адом. Назвать это так было бы оскорблением для тех, кто умер, каковы бы ни были обстоятельства, ради того, чтобы сама Пик могла жить дальше. Но она всё ещё не могла с этим смириться. Прошёл год, и произошло множество головокружительных перемен. Это было похоже на затишье после бури, когда следующая буря уже маячила на горизонте... С тех пор, как был установлен новый мировой порядок, и ее заслуги как подданной Имир были делегированы на мошенническую позицию героизма, чтобы помочь в установлении международных отношений, ее тщательно выстроенный контроль над своим окружением медленно ускользал из ее рук. —Пик? Затем появился Жан Кирштейн. Ее единственный источник утешения в этом безумном разрушенном мире. Ее лучший друг. Ее любовник. Причина, по которой она была жива. Она вылезла из своего маленького убежища, закутавшись в одеяло, и первой показалась её обычная взъерошенная шевелюра. Вскоре за ней последовало и остальное обнажённое тело. —Я встала… — пробормотала она, потирая глаза ладонями, прежде чем потянуться и снова упасть на лежащую рядом подушку. — Который час? —Девять утра — ответил он, присоединившись к ней и быстро поцеловав в щеку. Он ничего не сказал о ее глазах, а это означало, что они, должно быть, уже пришли в норму... ладно, хорошо. —Как неприлично даме моего статуса спать в таком положении, — ответила она с насмешливым тоном и величественным видом, прижимая руку к груди. Жан ухмыльнулся и коротко усмехнулся. —Ты действительно хочешь говорить о приличиях, пока лежишь тут совершенно голая? Пик лениво пожала плечами. —А о чём мне говорить? —Не знаю… чай, погода, твоя первая крупная инвестиция? Когда ты решишь надеть что-нибудь, например. Она усмехнулась. —Это так чертовски скучно. Но ты не так уж далёк от тех разговоров, которые я подслушивала, когда перебивалась всякими случайными заработками у высшего общества Марли. —Они что, тоже обсуждали эти темы в голом виде? — Он получил лёгкий пинок в отместку за этот греховный вопрос. — Аааааа...! —Что с тобой сегодня утром? Это мои владения, по крайней мере, я так полагаю. Поэтому я могу делать, что хочу. —О, я не жалуюсь, — в его голосе слышалось веселье. — Тебе стоит вот так разгуливать, чтобы по-настоящему заявить о своей власти как давно потерянного наследника этого здания. —Тебе бы это понравилось, правда, Жан? — ухмыльнулась Пик. — Хотя мне не нравится идея довести своих родственников до коллективного сердечного приступа. Так что нет, извини. —Ох, как обидно… — пробормотал он, прижимая её к себе и нежно покрывая поцелуями грудь. — Значит ли это, что сегодня ты полностью в моём распоряжении? Напоминание о предстоящем дне вернуло её на землю… Хотя его поцелуи всё ещё были райскими, и она позволила себе ещё немного понежиться, прежде чем наконец смогла заговорить – сквозь стоны и вздохи. —Мне… нужно пойти и поговорить с ними. —Хм-м? Уэллс? — К счастью, хотя и к сожалению, его губы покинули её грудь. Вместо этого он прижался к ней подбородком, и ощущение щекочущей бороды не слишком помогало ей сосредоточиться на том, что ей предстояло сказать. —Ага… ...Рано или поздно ей придется ему рассказать. —Я так и не смогла заснуть прошлой ночью. Я бродила по коридорам, и в конце концов меня нашёл Атлас. Жан выглядел обеспокоенным, он тут же отвел взгляд от нее, услышав эту новость, но тем не менее кивнул и продолжал слушать. —Вся наша семья собирается в главном зале днём, чтобы поговорить. Он хочет, чтобы я тоже был там. —Хочешь, я пойду с тобой? …Пик не то чтобы возражала против этого предложения, сразу же обдумав его, но… Была ли это хорошая идея для кого-либо из них? Она не хотела отгораживаться от него. Но она также не знала, как всё пройдёт в этой комнате. В частности, ей не хотелось усугублять и без того длинный список его тревог и беспокойств... Пик перевернулась на живот и уткнулась нижней частью лица в подушку, глядя перед собой на стену сквозь полуприкрытые веки. Прошел целый цикл дня и ночи с тех пор, как она обнаружила, что у ее матери была совершенно другая личность — отличная от того, что она знала о ней раньше. В те времена, когда ее предки жили жизнью изолированных элдийцев, загнанных в концлагерь Либерио. Она всё ещё не могла смириться с этим важным открытием. Она могла шутить на эту тему сколько угодно, и это было невероятно утешительно, но в какой-то момент ей пришлось столкнуться с правдой… По праву рождения она по закону принадлежала Скулдерхейвену. По ее замыслу, она убила последнюю «полнокровную» герцогиню. Ее статус был еще одной тщательно выдуманной ложью, созданной за пару десятилетий до рождения самой Пик. Все они были узурпаторами. Неважно, было ли это благословение самих Уэллсов или нет. Теперь она унаследовала эти преступления и хотела знать все условия, прежде чем она добавит их в свой длинный список преступлений против человечности. Для бывшего титана-Перевозчика это было не в новинку. В конце концов, она была подданной Имир. Она справится. —Если хочешь узнать моё честное мнение… Лучше сходи и проведи день с Конни. —Конни, хм? —Да, Конни. Твой лучший друг попал в лапы гигантского морского червя, Жан. Он пережил гораздо больше, чем я. Со мной всё будет в порядке, но я не уверена, что с ним всё в порядке. —Ну, вчера вечером, когда я шёл за едой, я случайно столкнулся с Оньянкопоном... Услышав эту новость, Пик оглянулась через плечо. —Хм-м? —Он сказал мне, что с Конни всё в порядке. Он просто театрально всё это преподнёс и, якобы, хотел дать нам немного личного пространства. —Конни обычно „театральный“. Это не значит, что он не страдает внутри. —Да, я знаю. Ты права. Наверное, лучше его проверить... — согласился Жан, опускаясь на живот — прямо рядом с ней — и поигрывая выбившимися прядями её длинных и чистых, но почему-то всё ещё взъерошенных волос. Она с любовью улыбнулась ему, пока он нежно расчёсывал её волосы, и вдруг задала вопрос, вспомнив прошлую ночь – после того, как попыталась вспомнить, расчёсывала ли она волосы после душа или нет. —Тебе всё ещё снятся кошмары? Он почти сразу же покачал головой, полностью оттолкнув ее. —Не-а. Так почему же он тогда бормотал во сне...? —Они все просто… остановились, — продолжил он. Хм? —Остановились? —Да. Повезло мне, не так ли? Вдвойне повезло, потому что, держу пари, они остановились из-за тебя. Еще одна из многих улыбок, появившихся в то утро в одиночестве, появилась на ее лице. Каким бы странным ни был этот ответ, он всё равно казался искренним. Искренним и очень милым. —Хотел бы я остановить их у тебя... — задумчиво произнес он как раз в тот момент, когда она заправила ему за ухо прядь его рыжеватых волос. Затем она медленно провела тыльной стороной той же руки по его скуле, обдумывая его слова. —Ты помогаешь больше, чем я думаю. Он поймал её руку своей, задержал у лица – всего на мгновение дольше – а затем опустил её на кровать и машинально погладил подушечку её большого пальца. —Я имел в виду не только то, что во сне, Пик. —Я всё ещё согласна с тем, что сказала, — Она поцеловала его в лоб, затем в тыльную сторону его ладони, прежде чем оторваться от любимого и уйти, чтобы одеться.

***

Жан наблюдал, как она собирала свою одежду с позавчерашнего вечера, внимательно разглядывая порванную юбку и все сильнее хмурясь... —Конни — не единственный театральный человек в моей жизни, — отметил он, надеясь отвлечь ее внимание от тревожных мыслей, о которых она, возможно, в данный момент думала. Она подавила смешок, бросила рубашку в корзину для белья и села рядом с оставшимся рваным предметом одежды. —Не слишком ли нелепым показался мой план? —Это одно слово, которое можно использовать… но я не в том положении, чтобы подвергать сомнению махинации Пик Фингер. Она снова хрипло усмехнулась, опуская юбку на колени. —Полагаю, тебе было гораздо легче прыгать между этими балконами, учитывая твой собственный опыт службы в армии. —О-о-о, так вот почему у тебя юбка порвалась? —Да. Я сама ее порвала. —... Почему ты просто не собрала ее и не обвязала вокруг бедер? Пик нахмурилась, обдумывая этот вопрос. —А… пожалуй, я подумала, что это слишком ограничительно, но теперь, когда вы об этом упомянули... Он кивнул, наблюдая с легким весельем и заметным обожанием, как она, по-видимому, пыталась понять, как это могло бы работать в ее голове. ...Похоже, ему придется преподать ей несколько уроков по завязыванию узлов. Хм... Отбросив дальнейшие мысли на эту тему, Жан сел, продолжая смотреть на нее. На что она ответила ему мягким взглядом, блуждающим взглядом по его обнажённой груди, и лёгкой усмешкой: —Что? —Это просто возвращает меня в прошлое, вот и все. —К тому времени на лошади? —Ага. —Я не помню, чтобы мы оба были голыми, но да. Он закатил глаза и раздраженно поднял руку. —Ты понимаешь, о чём я! Она улыбнулась и кивнула, хотя лицо её вскоре потемнело, когда она снова взглянула на разорванную ткань. —Я… не думаю, что сейчас стоит ходить в залатанной одежде. Не здесь. Она очень сомневалась, что Беллами отнесется слишком благосклонно к просьбе зашить что-нибудь. Даже если бы она ему заплатила... —К чёрту. Ты же сказала, что можешь делать здесь всё, что хочешь, да? Если хочешь, чтобы я это зашил, я могу. —Жан, тебе действительно не обязательно... —Но ты хочешь, чтобы я это сделал? … Она, в общем-то, так и хотела. Чтобы сохранить как можно больше прошлого. Был ли это разумный подход к её ситуации? Кто знает. Но он, похоже, настаивал на своей идее, и поэтому Пик решила побаловать его — она поднесла к нему свою порванную юбку и села рядом, а затем обняла его за плечи и поцеловала в щеку. —Да, спасибо. Затем, к несчастью для них обоих, она отстранилась от него и пошла, чтобы наконец надеть нижнее белье.

***

—Она все это воспринимает довольно хорошо… я думаю? Но она что-то сказала… о Конни и о «внутренних страданиях». Звучит так, будто она «проецирует», не правда ли? Я не хочу показаться самонадеянным, но... извини, мне сейчас не следует говорить. Оньянкопон рассмеялся, распрямил ноги и перенёс вес на левую руку. Выходя из медитативного положения. —Я не думал, что ты долго протянешь, учитывая всё, что происходит. Не волнуйся, Жан. Давай просто поговорим об этом. Высокий мужчина неохотно подчинился, подтянув колени к груди. —Но мне кажется, мне нужно что-то, чтобы отвлечься, прямо сейчас… особенно учитывая, что следующим у меня разговор с Конни. Это требует огромных умственных затрат даже в удачный день, понимаешь? —Представляю, как это изматывает. Но если всё это держать в себе, то в долгосрочной перспективе умственная энергия будет только истощаться. —Верно... — согласился бывший разведчик, пытаясь собраться с мыслями. С чего начать…? —Ну, и что ты обо всем этом думаешь? Оньянкопон поднял бровь. —Хм… Надеюсь, Уэллсы не причинят нам вреда и будут иметь к Пик самые лучшие намерения. Жан кивнул, словно соглашаясь… наполовину. —Всё же, я не уверен, понимают ли они её на самом деле. Или, чёрт возьми, через что нам пришлось пройти. Атлас близок к этому, но даже тогда он поначалу был слишком настойчив в том, что, по его мнению, было лучше для неё и её отца. —Понимаю, почему он решил выступить в роли адвоката дьявола, если всё, что он сказал вам обоим, правда... но такая резкость определённо не поможет Пик теперь относиться к нему теплее. —Ага… —Пока никто из них не попытается навязать что-либо, выходящее за рамки того, о чем наши страны уже договорились, у нас не должно возникнуть проблем. —А если и так...? Мы просто разберёмся с этим, если что? —Честно говоря, это все, что мы можем сделать, как бы неприятно это ни было. ...Насколько хорошо Хистория вообще знала об этом? Насколько безопасно было здесь Альянсу? Насколько безопасно было Пик? Что случилось с женой Беллами... случится ли это и с ней? Случилось ли это с Атласом? Когда? Что это, черт возьми, такое? У Жана было так много вопросов и так мало ответов, которые могли бы сдержать его растущую тревогу. В довершение всего, в комнате внезапно появился еще один источник его беспокойства. —Йоу, мужик, ты уже обрёл внутренний покой? Леви- о... — И замолчал — со странным выражением лица — заметив, что его лучший друг тоже находится в комнате. —... О-мужик? — Поэтому Жан решил сменить тему разговора, так как он тоже не был уверен, как реагировать. —Пожалуйста, пусть это не будет так... — пробормотал Оньянкопон, вставая. — Ты что-то говорил, Конни? —О-о! Да! Леви хочет провести встречу с как можно большим количеством членов Альянса примерно через… час? Вы, ребята, к этому времени готовы идти? Жан тоже встал, эффектно завершив свой сеанс медитации, превратившийся в терапию. —В нашем кабинете? —Угу. —Конечно. Дай мне только быстро пойти и привести себя в порядок. В другой раз, Жан! — Не сказав больше ни слова, Оньянкопон отмахнулся от них и оставил их наедине. Вероятно, намеренно... бывший призывник обладал настоящим даром улавливать изменения в настроении общей атмосферы. Может быть, у него тоже были какие-то сверхъестественные способности, о которых они не знали? —Эй… где ты, чёрт возьми, пропадал? Обычно я тебя за милю слышу. У тебя всё в порядке? — решил Жан начать их первый разговор наедине, поскольку его лучший друг в последний раз покидал поместье. Конни закрыл дверь подошвой ноги, а затем прислонился к ней спиной. —Ага. Ну, знаешь… живой. Хорошо, что у меня мало волос, а то бы неделями отмывал их от слюны мутанта. Высокий мужчина вздохнул, подошёл и обнял его одной рукой. —Я же говорил тебе не падать в море, идиот. Какого хрена ты вообще забыл внутри червяка? —Ничего! — воскликнул тот, что был поменьше, словно смертельно обиженный, отталкивая его. — Я и ногой с суши не ступал! Если хочешь кого-то задеть, так возьми Райнера! —Райнер? —Ты не знал? Он бросился на эту тварь, пытаясь вытащить меня, и сломал руку. —О да. Ого. Какой придурок. —Правда?! Хорошо, что мы уже не на поле. Здорово, что он так переживает, но... Бывший командир вздохнул. —Да. Но, по крайней мере, он попытался что-то сделать . Мне нужно было там быть. Вскоре после того, как между ними повисла тишина… Конни наконец улыбнулся ему, похлопав его по плечу. —Без обид, но ты бы, наверное, просто запаниковал как сумасшедший. Может, взял бы себя в руки через несколько минут? Но, в любом случае, Луис и остальные справились. Так что не переживай, ладно? Жан кивнул, слегка улыбнувшись. —Да… спасибо, приятель. Рад, что ты в порядке. —Так где же Пик? Я думал, вы всегда вместе. Он слегка подтолкнул друга, прежде чем продолжить. —У неё своя встреча с Уэллсами. Она, наверное, впервые их всех видит, кроме Атласа, с тех пор… ну, ты понимаешь. —Ну, черт... — Конни замолчал, уставившись вперед на ближайшую стену. Как будто его что-то беспокоило... —Как тебе удалось найти жену Беллами в этом огромном черве? Я не уверен, что правильно помню все детали. Прошло некоторое количество времени прежде чем Жан получил ответ. —Когда я проснулся, мы оба были внутри него. Как будто это был какой-то титан? …Странно. —Но это только половина истории, — продолжил его друг. Ой? Затем он отступил назад и прислушался к разговору в зале, на его лице было нехарактерно серьезное хмурое выражение, которое привлекло все внимание бывшего командира. —Тебе нужно куда-то идти до нашей встречи? —... Нет. А что? Жан мог сказать, что с Конни что-то не так... Не надо было быть гением, чтобы догадаться об этом, особенно среди тех, кто знал его лично. Его первая реакция на то, что его лучший друг пережил клиническую смерть, была полной тишиной, а не каким-то отвратительно-неуместным замечанием о том, что «герцогиня Личленд отсасывала ему четыре месяца» или что-то в этом роде, и это было сущей правдой. Ему кивнули, прежде чем тот, кто поменьше, закрыл дверь. Может быть, Пик все-таки права… как всегда. —Я должен тебе кое-что сказать.

***

На самом деле, было даже хорошо, что их обычная утренняя медитация была прервана... потому что Оньянкопон тоже не испытывал к ней особого желания, учитывая то, что сейчас происходило. Атмосфера в поместье Уэллсов с момента серии крупных взаимосвязанных разоблачений имела некий оттенок «иного». Солдаты на страже по-прежнему следовали своим караульным часам, как им было приказано, но это было единственное заметное явление, которое в настоящее время функционирует в обычном режиме. Посол повернул за угол, направляясь в свои покои, и увидел Друсциллу Като... Она разговаривала ни с кем иным, как с Райнером, который вдруг запнулся и, не сказав больше ни слова, резко ушла. —Ладно. Ладно. Разговор окончен… Затем бывший призывник заметил блондина, пристально разглядывавшего свою перевязь, а затем повернулся и взглянул на него спереди. —Оньянкопон. Привет. —Доброе утро, Райнер. Как твоя рука? —Хм-м… Через несколько дней пойду накладывать гипс, как только отёк спадёт. А так я уже к этому привык. Старший кивнул. —Прошу прощения за любопытство, что только что произошло с мисс Като? —О, да ничего особенного. Просто спросил её о Луисе. Я не видел его с тех пор, как мы были в больнице, и мне показалось… что-то его беспокоило, наверное? ...Странно. Но в любом случае Оньянкопон решил просто бросить это и оставить как есть. В конце концов, у Друсциллы Като была репутация человека… беспристрастного. Так что, вероятно, ничего особенного не произошло. —Тыислышал о встрече? —От Конни. Я буду там. Насколько я помню, все знают, кроме Жана и Пик. Ты их видел? —Жан знает. Насколько я знаю, у Пик назначена встреча с Уэллсами. Райнер, казалось, был несколько озадачен этой новой информацией. —Жан же пойдет с ней, да? ... Это был странный ответ. Для Райнера Брауна, во всяком случае. Как будто он опасался, что она пойдет одна? —Нет. Похоже, ей эта идея не понравилась, поэтому он уважает её желание. По крайней мере, так он мне сказал. А что? Он наблюдал, как крупный мужчина обвел их обоих взглядом своих янтарных глаз, а затем наклонился ближе, понизив голос до шепота. —Ну… Некоторое время назад, когда мы присутствовали на занятиях Верити по игре на пианино, Атлас что-то сыграл. —Это действительно напугало Пик. Раньше я видел её такой только тогда, когда вот-вот должна была произойти какая-то реальная опасность. —Но ведь всё это было связано с её способностями, не так ли? С пианино и с передачей воспоминаний Уэллсов. —Хорошо, но что, если это нечто большее? Я знаю, тебе нравится наша семья, но... —Но я лоялен к группе, когда дело доходит до драки, — перебил он своего обеспокоенного коллегу в редкий момент твёрдости. Затем вздохнул и продолжил: —Как бы то ни было… это дело Пик. Она сама расскажет нам обо всём этом, когда будет готова, я уверен. —... Ага. Точно, — Райнер вздохнул, стряхивая напряжение, и потёр затылок. — Та ночь была просто сумасшедшей. —В самом деле… Сейчас смутные времена. Постарайся не поддаваться им. —Да, и ты тоже. Когда Оньянкопон попытался заговорить, чтобы извиниться, он заметил пару нарисованных звездочек на ткани, прижимавшей руку его коллеги к груди. Похоже, его тоже поймали на месте преступления. Хотя блондин и не понял, зачем он это делает, пока не глянул вниз и нахмурился. Дав своему коллеге достаточно времени, чтобы разглядеть крошечные инициалы, написанные внутри двух звезд, Райнер резко свернул с дороги. «Л» и «Р». —Я… лучше пойду приму душ. Увидимся в офисе, — пробормотал он нерешительно и побрел в свою комнату. С понимающей улыбкой Оньянкопон коротко кивнул и повернулся, чтобы сделать то же самое. —До встречи.

***

—Они. —... Ты уверен? —Определенно. Я бы не смог их забыть, даже если бы попытался. Конни указал на центральную картину, обрамленную весьма впечатляющей золотой рамой. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не работа Марвина. Возможно, произведение было сделано кем-то ещё более высокого профессионального уровня? Это имело смысл… поскольку это была сравнительно недавняя картина, изображающая королевскую семью Скулдерхейвена. —Т-ты серьёзно? — перефразировал Жан свой предыдущий вопрос, просто чтобы быть абсолютно уверенным, что он ясно понял то, что ему сказали. Как так получилось, что вся королевская семья страны была убита, а затем оставлена ​​гнить таким ужасным образом? ...Ну конечно, такое уже случалось, но... Его друг вздохнул, расслабил плечи и оперся рукамина бёдра. —Отлично. Ты мне не веришь —Дело не в том, что я тебе не верю. Да и кто бы мог не верить, после всего, что произошло за последние месяцы? Просто… как? —Не знаю, чувак, я себе не верю! Я видел в этом черве всякое дерьмо, в прямом и переносном смысле. Конни теребил край рубашки, пока он добавлял свою единственную назойливую мысль, касающуюся всей ситуации в целом: —А что, если это какая-то ловушка? —... Ты никому об этом не рассказал? —А-а. Я надеялся, что Эйми это сделает… если она вообще помнит этот разговор. —Ну, в любом случае, тебе, возможно, захочется обсудить это с остальными. —Да… и есть еще кое-что. Когда бывший командир повернулся, чтобы взглянуть на своего друга, тот протянул руку и жестом указал на альбом, который он попросил Жана взять с собой. ...Думаю, пришло время узнать, в чем суть этой просьбы. Но когда он передал его и начал строить смелые догадки, постепенно к нему начало приходить осознание. Нож…? Может быть? Нет, или-! —Да, похоже на то, — торжественно объявил Конни, осторожно перевернув страницы лицом к Жану и указав на один из его рисунков. — Это она извинялась, когда я увидел все эти трупы. Она стояла рядом с Эйми. Эскиз, основанный на описании нападавшего, которое Пик сделала ещё в «Слоновой кости».

***

—Она не придет? Жан поднял взгляд от дрожащих рук и встретился глазами с бесстрастным выражением лица Леви. Честно говоря, он не слушал ни одного разговора Альянса перед встречей. Вообще. Он был крайне взвинчен после того маленького происшествия в коридоре. И с тех пор ему было трудно сосредоточиться. Кем бы ни была эта женщина и каковы бы ни были ее намерения... Она уже причинила Пик боль, причем столь серьезную, и если такая сильная вещь, как образ пропавшей королевской семьи, безжизненно лежащей в море смерти, была реальной... Затем, похоже, это подтвердило, что это, скорее всего, не последний раз, когда коварная ведьма нацелится именно на его девушку. —Нет, не придет. Атлас попросил её встретиться с семьёй вчера вечером, так что Пик будет там. Аккерман вздохнул: —Ладно. Но нам нужно её увидеть, рано или поздно. Жан заметил, что все члены группы переглядываются и реагируют по-разному, но их реакция сходиться в том, как каждый из них обычно реагирует на суровый нрав пожилого человека, когда в игру вступает эта идея. —Статус Пик сейчас немного неопределённый, Леви. Ей нужно время, чтобы всё осмыслить, — попытался его урезонить Армин. —Мне плевать, кто она и что она. Она может быть в опасности, но у неё всё ещё есть работа. Мы не можем ждать вечно, когда она снова покажется. Если не повезёт… Однако сегодня Жан был куда менее склонен баловать своего капризного бывшего капитана. Зная о «терпении» этого человека по отношению к членам группы, став свидетелем недавнего события с участием Хистории… он не собирался направлять этот гнев на свою шатающуюся девушку, ни в коем случае… —Послушай, не каждый день узнаёшь, что ты из какой-то странной иностранной знатной семьи и у тебя есть... какая-то способность видеть прошлое! Понятно? Можем ли мы дать ей поблажку хотя бы на один день? Пожалуйста? Выражение лица старшего мужчины не изменилось, хотя его тон смягчился, когда он тактично, но твёрдо уступил просьбе. —Ещё один день. —Эй… ты что-нибудь знал? До того, как всё это всплыло, о Пик? Эти обвиняющие вопросы задала не кто иная, как Энни, и адресовала их не кому иному, как Леви. Основываясь на прошлых событиях, мозг Жана автоматически предположил, что она спрашивает его, — до того, как ее пугающе пристальный взгляд голубых глаз сделал ее истинную цель невероятно ясной. —У меня было предчувствие, основанное на том, что произошло в музее, но это было все. —Предчувствие? —Оглядываясь назад, это, блядь, очевидно. Пик и Атлас чертовски похожи друг на друга, — продолжил он.— Но сейчас это неважно. Затем его взгляд упал на Конни, и вскоре за ним последовали и все остальные в комнате. Жан чувствовал, насколько напряжен его лучший друг, даже находясь на другом конце офиса. —Итак, правящая королевская семья этого места... возможно, мертва. Отличное развитие, приятель… В ответ он получил широкий спектр взглядов — от незначительного до полного шока. —Пропавшие члены королевской семьи? Просто для полной ясности, — первым заговорил Оньянкопон. —Да, те самые. Затем настала очередь Энни: —Что ты имеешь в виду под «может быть»? —Видишь ли, когда я был в том черве с Эйми, и мы встретились на острове в карманном измерении или… как там это было, я оказался в другом месте после того, как какая-то говорящая волна погналась за мной в деревья. Прямо перед тем, как я проснулся, по-настоящему. Там было темно, пол был мокрым, и повсюду были… мертвецы. Животные. Люди. Повсюду. Нападавший на Пик был там... —Подожди, что? — выпалил Райнер, прежде чем откашляться и сменить позу, побуждая Конни продолжать. —Да. Она была с Эйми. Извинялась перед ней, стоя над телами королевской семьи. У всех были эти чёртовы дыры, и... Он потёр лоб одной рукой, одновременно быстро щёлкая пальцами другой. Пытаясь заставить себя вспомнить каждую мелочь, какую только мог. —Плащ! Погоди... чёрт возьми, прямо как... Глаза Армина расширились, примерно в то же время, что и у Конни. —Эти три женщины? —Да! Пустынная страна! Этот остров тоже был похож на эту часть островов Грифус? —Не знаю, сложно было сказать, что и как, но… да. Это всё, что я сейчас помню. Кроме того, что я вам уже рассказал. Следующим заговорил Оньянкопон: —Значит, у Эйми есть с ней связь? —... Похоже на то, да. Конни, похоже, немного не решался признаться в этом... И Жан вмешался, прежде чем кто-либо другой успел что-либо сказать. —Как думаешь, мы можем ей доверять? Эйми? —Ну, я так думаю. Но, чёрт возьми, кто знает наверняка? Было ли всё, что я видел, реальностью? —Сомневаюсь, что это так, после всего дерьма, через которое мы прошли, — мудро успокоил его Леви. — Для меня это имеет смысл. Энни тихонько хмыкнула. —Полагаю, есть один простой способ узнать больше… узнать, обсудит ли она это с Уэллсами или нет. —Иначе зачем бы ей скрывать от своей семьи информацию о таких вещах? Пик присутствует на совещании вместе со всеми. Это идеальный момент для Эйми, чтобы что-то сказать. Если она этого не сделает, значит, что-то не так. Верно? ...Видимо, интеллект все-таки передается партнерам гениев. Или… по крайней мере, Жану нравилось так думать. Армин кивнул. —Кроме того, у Пик хорошее чувство меры. Она будет знать, что думать об Эйми, даже не обладая всеми этими знаниями. Надеюсь, она сможет получить о ней точное представление? Так что, этот небольшой сюжетный поворот полностью зависел от нее? ...Потрясающе. По мнению Жана, эта задача не могла бы оказаться в лучших руках. Такого человека, как Пик, не нужно было информировать об этом, даже в эти трудные времена. Потому что, зная ее, особенно учитывая ее давнюю сосредоточенность на Атласе, она планировала разузнать и об остальных членах этой странной семейки. Всегда и везде, где это возможно. Давай, детка.

***

Свободное время… даже спустя месяцы Пик все еще не могла привыкнуть к этой концепции. Она часто ассоциировала это со сном и когда-то без труда поддавалась ему. Время, когда жизнь была более суетливой, и выживание было важнее жизни. В настоящее время, когда ее кочевая работа перешла от боевых действий и обороны к миротворчеству, любовь и секс заполнили пустоту в ее душе. Иногда чтение, иногда общение, иногда мазохистская практика саморефлексии... но чаще всего — трансцендентное утешение любви и секса. Совсем недавно она добавила к этому исследование сверхъестественной памяти. Судя по всему, с помощью силы ретрокогниции. Хотя эта недавно обнаруженная способность имела свои пределы... это было совершенно незнакомой концепцией для бывшего титана-Перевозчика, но в конечном итоге ей пришлось ее уважать — ради тех, кто заботился о ней. Сейчас она наслаждалась другим столь необходимым утешением. Читая записку Жана ко дню рождения, пока снова надевала подаренное им гранатовое ожерелье. К этому времени она уже запомнила всё послание целиком. Часто повторяла его про себя одинокими ночами, в основном на их втором корабле, направлявшемся домой. Но вид этого места прямо перед собой всегда делал ее чуточку счастливее. Она разгладила юбку одного из подаренных ему зеленых платьев, прежде чем положить красиво написанную открытку обратно в жестяную коробку и убрать контейнер на обычное место. Платье. Ожерелье. Проникновенная мантра… Частички ее любимого теперь будут с ней во время ее первой «официальной» встречи с давно потерянной семьей. Это было все утешение, которое она могла себе позволить. Она рассеянно оглядела верхние стены и потолок комнаты, отмечая старые несущие балки и колонны, которые могли быть, а могли и не быть частью какого-то ремонта фундамента, который проводился неизвестно когда... Вероятно, это место было таким же древним, как и сама история титанов. Многие члены ее семьи выросли здесь. Ее мать выросла здесь. А в другой жизни? Сама Пик тоже могла бы вырасти здесь. Было невероятно головокружительно размышлять о том, насколько все могло быть по-другому, и сколько жизней можно было сохранить в этой альтернативной реальности... А также все остальные мелкие детали и потенциальные несоответствия, которые пришли мне на ум. Поэтому она снова перевела взгляд на ровную плоскость и наконец покинула свою комнату. …Постоянно останавливаясь по пути, чтобы привести себя в порядок. Особенно ее раздражающе растрепанные волосы. Почему это вообще имеет такое значение, задавалась она вопросом? Не то чтобы её не было несколько недель. Все Уэллсы знали, как ужасно она обычно выглядела. Ну, за исключением Эйми. ...Только чтобы напомнить себе, что это действительно имеет значение. Если не им, то ей. Если уж ей предстояло сыграть какую-то роль, то она, по крайней мере, хотела выглядеть соответствующе этой роли. Потому что тогда, может быть, это помогло бы ей обрести уверенность в себе... верно? Пока Пик мысленно вертелась в воздухе, к счастью, по пути к месту назначения ей встретились лишь несколько солдат, стоявших на позициях и пристально поглядывавших в сторону, она в конце концов остановилась у дверей главного офиса. ...Она не была готова. Она никогда не будет такой. Итак... ничего не происходит. Сделав короткий вдох, она постучала в правую дверь и стала ждать. —Кажется, вы здесь первая, мисс, — буквально через пару секунд заговорил ближайший солдат. ...Она не была уверена, хорошо это или плохо. Несмотря на это, она обернулась и посмотрела на мужчину. По совпадению, это был тот самый охранник, который проверял её в ту первую бессонную ночь, положившую начало их долгому и тревожному пребыванию в этом замке, в комнате с пианино. —Я могу войти, верно? Он пожал плечами. —Да. То есть, если вам суждено быть здесь… то на этот раз не позволяйте мне вас останавливать. Она неловко улыбнулась ему в ответ, прежде чем войти и закрыть за собой дверь. Затем, снова оставшись одна, она нашла время, чтобы ощутить новую обстановку. Этот офис был огромным… всё в этом поместье было просто огромным, в разной степени. Пик никогда по-настоящему не замечала, насколько все это было огромным и роскошным. Пока она не осознала со всей остротой, что это поместье — какая-то давно утраченная часть ее. Это полностью изменило контекст всего, что связано с этим местом. Все это больше не казалось реальным. ...Ей ведь не пришлось ждать, пока ее посадят, не так ли? Она не была бы изолированной элдийкой среди военной и правительственной элиты Марли. Или даже законной собственностью еще одного правительства — на этот раз состоящего исключительно из элдийцев — которое также конституционно ненавидело все, что она когда-то представляла. В этом сценарии она была частью семьи. Семья, у которой, похоже, не было на ее счет никаких ожиданий или сомнений по поводу ее принятия в свой клан — на бумаге — но все же... Пик решила просто постоять и подождать в углу комнаты. Нервно покачиваясь на каблуках, она прислонилась к стене. Примерно через десять минут слабый и незнакомый голос, доносившийся из-за стены, вырвал ее из гудящего транса и немедленно вернул ее разум к работе. Ещё один солдат? В конце концов, она даже сейчас не знала всех из них лично. Или это было-? Внезапно с внешней стороны двери раздался мелодичный стук. После этого наступила полная тишина… ...А это значит, что ты, вероятно, должна на это отреагировать, глупая. —Войдите? Когда дверь открылась, знакомая женщина — с волосами, которые были даже короче, чем у Микасы, и которые стало полностью видно, когда она сняла платок, — просунула голову в дверной проем, наклонившись вбок. Она оглядела комнату, пока наконец не встретилась взглядами с Пик. А затем поддерживала его, как ей казалось, целую вечность. Это была… Эйми Уэллс? ...Что случилось с ее длинными волосами, судя по тому, как она выглядела в том видении? —Ага, понятно. Похоже, я не единственный, кто любит приходить на совещания раньше всех. —В любом случае... Привет! Тебя зовут Пик, верно?