Глава 12: Иллюзия.

—Хватит одного глаза, чтобы видеть… Мне нужны эти ключи. Сейчас же. Пик хотелось вцепиться в руку, прижимавшую её к себе. Попытаться вырваться, ударить кулаком, ногой, ножом, возможно, попытаться укусить, чтобы освободиться… Практически всё, что она заранее продумала в голове, планируя подманить ведьму поближе, оставаясь в безопасности. Но реальное событие, реальный человек парализовали её так, как она и представить себе не могла в мучительно долгое предвкушение этого момента. Она даже не могла дотянуться до оружия, судя по тому, как её держали. Ее похититель быстро выхватил ключи, и Пик в конце концов подчинилась, вытащила их из сундука, заперла дверь и положила в карман, прежде чем предпринять следующую угрозу. —Попробуй сделать что-нибудь глупое, и это плохо кончится. Это было единственное предупреждение. Затем, к счастью, толкнул ее и сбил с ног, заставив пошатнуться и повалиться на пол, когда она небрежно отступила. Пик быстро села и уставилась на другую женщину; ее лицо все еще было скрыто капюшоном плаща. Внешне она была спокойна, но за этим напором скрывалась огромная и презрительная злоба. ...Почему она не сделала больше? Ничто не остановило ее в ту ночь, когда она пырнула Пик ножом. Какую ценность может иметь для нее благополучие женщины, которая забрала у нее недостающий глаз? —Почему ты здесь? —Нож. Где он? —Какой нож? — Пик сделала вид, что не понимает, а ее дрожь дала понять, что она все еще пытается набраться храбрости после унизительного побега. —Этот голос совсем не убедителен… Ты знаешь, о чём я говорю, я просмотрела несколько из тех маленьких детективных журналов. …Чтобы она могла читать Парадиз-Элдийский? —А что, если бы я теоретически знала и рассказала тебе? —Продолжай избегать вопроса и узнаешь, что произойдет, если ты этого не сделаешь. Получив этот ответ, Пик вскочила на ноги, сохраняя дистанцию ​​и понижая голос, но продолжая испытывать удачу. Насколько заранее эта женщина знала о местоположении ножа? Ее присутствие в этой комнате и вскрытие замка именно этого ящика не могло быть совпадением. Какую конфиденциальную информацию мог передать ее источник...? —Как ты думаешь, в каком мире я скажу тебе, где это? —Мир, где ты не умерла, — в голосе нападавшей послышались нотки раздражения. Сохраняй спокойствие, Пик. У тебя всё получится. —Я знаю, ты меня не убьёшь… Эмбер. Её сопротивление напряглось. Она издала низкий и зловещий рык, приближаясь. Пик едва удержалась на месте, когда фигура в мантии приблизилась к ней. Она выглядела определённо внушительно… возвышаясь над ней, по её прикидкам, она была чуть меньше шести дюймов ростом и гораздо более крепкого телосложения. Она ощутила эту силу в действии несколько мгновений назад… ей не одолеть эту женщину в физическом бою. Она была столь же быстра, сколь и сильна, и, вероятно, была подготовлена ​​к бою на том же уровне, что и Энни. Имея это в виду, Пик попыталась заставить ее говорить. —Я была там… На церемонии. Да. Я всё видела. Я надеялась, что мы встретимся снова… спасибо, что исполнила моё желание. —Точно так же, — Эмбер откинула капюшон назад и, прищурившись, продолжала пристально смотреть на неё. Она показалась ей знакомой… Пик просто не могла вспомнить, кто это. Особенно при таком освещении, а точнее, при его отсутствии. Другая женщина произнесла следующие слова язвительным тоном: —Я знала, что это ты, прячешься в том углу… Чем именно ты одарена? —Скажи мне, пожалуйста, — Пик покачала головой, даже не пытаясь слишком глубоко притворяться, и продолжила довольно честно высказывать своё мнение по поводу всего этого. — Я ничего из этого не понимаю. —Зачем мне тебя развлекать такой информацией? —Потому что, я думаю, ты захочешь, чтобы я знала, чем занимаюсь, когда-нибудь в будущем. После короткой паузы Эмбер усмехнулась и отступила назад, уперев руки в бока. Она чувствовала себя гораздо более расслабленной… Хорошо. —И что заставляет тебя так говорить? —Нож. Он привёл меня на эту церемонию. При этом ответе насмешка заметно сошла с лица Эмбер. —Как? —Ну, как я и сказала, похоже, ты знаешь больше меня. Пик был удивлена, когда вскоре после этого ей посчастливилось получить подробный ответ. Но неприятно… такая благотворительность рано или поздно может стать признаком злого умысла. —Нож священен. Он дарует тем, кого считает достойными, невероятную новую жизнь. Многим… не так повезло. Мы планировали протестировать это на бывших владельцах титанов, чтобы увидеть и внимательно проконтролировать реакцию. Вероятно, это объясняет нападение на Фалько. А также… —Вот почему вы вторглись в «Слоновую кость»? —Да. Я пришла сюда сегодня отчасти для того, чтобы проверить тебя, Пик Фингер, от имени моего народа. —… Неужели остальные из твоих «людей» настолько внимательны? Убьют ли они меня? Сдерут кожу и сожгут дотла, что ли? Эмбер не удостоила эту колкость ответом, не говоря уже о той браваде, которую она демонстрировала до сих пор. —Моя группа распространилась шире, чем ты можешь себе представить. Их настроения проникают во многие сферы пост-шокового мираНе заблуждайся, мы с вами враги… но я не испытываю к тебе ничего, кроме жалости, если то, что вы мне рассказываете о Ноже, правда. —Знание…? —Твой кошмар никогда не закончится, пока ты продолжаешь искать ответы. Знание не было благосклонно ни к нам, ни к Создателю, так почему же оно должно быть благосклонно к тебе? —Создатель? Внезапно по коридорам снаружи разнесся гомон, на время заставив обоих замолчать, пока голоса не затихли вдали. —Кто? —Достаточно вопросов. Вспышка оранжевого света пронзила воздух, и Эмбер внезапно извлекла из-под плаща какое-то оружие. Поспешно отступив и, наконец, вытащив свой спрятанный клинок, Пик отважилась на более детальный осмотр. Одно оружие в мгновение ока превратилось в два. Ружья… покрытые какими-то блестящими цветными отложениями, с наконечниками в виде двух зубцов, освещали тёмную комнату, словно по ним проходило электричество. Эти вещи... в отличие от «священного» ножа, который Пик только что вытащила из какого-то дикого инстинкта самосохранения. —Я так и думала… — пробормотала Эмбер, настраивая какое-то оружие так, словно это было для нее второй натурой. Пока отражающийся свет в ее глазах не превратился в крошечное мерцание... Это доказывает, что она не только умело с ними обращалась, но и сама попытка снизить напряжение, по всей видимости, указывала на то, что она на самом деле не собиралась убивать. —Положи нож на пол, сдвинь его и сдайся. Черт возьми... так вот что Пик из нее выудила. По крайней мере, Эмбер, похоже, хотела, чтобы она осталась жива, хотя, скорее всего, условие было не более чем экстремальным. Хорошо… Быстро и глубоко вздохнув, Пик опустилась на колени и положила нож на пол. Отдернула руку, когда Эмбер тоже приготовилась встать на колени... Затем она хватает его за рукоять и с леденящим душу криком бежит вперед.

***

Её целью были коленные чашечки противника. Хотя она едва избежала удара, Пик всё же удалось сбить её на землю. Все три оружия отлетели в разные стороны, дав ей возможность попытаться выхватить ключи из кармана Эмбер. Ее остановили, схватив запястье и зафиксировав его за спиной, после чего другая женщина ударила ее головой об землю. Свободная рука Пик в конце концов нашла одну из рук Эмбер и вонзила в нее ногти, отвлекая ее как раз на то, чтобы вырваться из хватки злоумышленника и оседлать ее. Но прежде чем она смогла нанести новый удар, она быстро потеряла преимущество, так как тупой конец левого копья внезапно ударил ее и отбросил в сторону, высекая искру. Едва сумев сохранить концентрацию после шока, Пик отшатнулась назад, пытаясь уклониться от острых концов двух копий, летящих в ее сторону. Она ударилась спиной о дверь, и ее пронзила жгучая боль, когда кожа на ее груди и руках лопнула. Небольшие порезы. Ничего особенного. Все еще живв. Драться… Драться! Она слышала торопливые голоса за дверью, когда одно из ружей горизонтально прижималось к ее шее, душа и калеча током, вплоть до ожогов. Пик уловила тревожную, волчью жажду крови в глазах Эмбер, когда она корчилась и задыхалась от боли... В конце концов, ее рефлексы буквально сработали, несмотря на чистую панику, и она сбила крупную женщину с ног. Дав ей возможность ощутить вкус ее собственной силы, оружие отскочило и вместо этого поразило током своего владельца. Пик с радостью воспользовалась этой возможностью, чтобы схватить нож и ключи, и попыталась открыть дверь, когда оглушенный нападавший неловко ударил ее головой сбоку. Внезапно в ее сознании проносится череда видений... Беллами. В ходе жаркой дискуссии с Эмбер, прежде чем уйти. …Это, должно быть, ее воспоминания. Слова были неясными и преждевременно оборванными, поскольку, вернувшись в реальность, она тут же выронила нож. Пик, не теряя времени, даже задавалась вопросом о том, что только что произошло, отперла дверь и выбежала в коридор, несмотря на сильный удар по голове, который дезориентировал ее. Затем она почувствовала, что ее немедленно уносят в комнату напротив, и не смогла как следует разглядеть державшего ее человека, поскольку ее глаза привыкали к свету. Неужели в здании были ещё люди из группы Эмбер?! Разве она только что не намекнула, что сегодня вечером будет действовать одна? Дерьмо! Когда она с напряженным криком начала наносить удары, руки таинственного человека коснулись ее плеч и слегка встряхнули их, заставив их остановиться. —Эй! Эй, это я! Атлас. Атлас…? Какого черта? —Что ты-!? —Повсюду были люди, пытавшиеся что-то рассмотреть, поэтому мне пришлось действовать быстро. …Верно. Верно. Пик смотрела на свои изрезанные, дрожащие руки, тяжело дыша, когда к ней полностью вернулось зрение. Пытаясь успокоиться… Казалось, ее сердце вот-вот выпрыгнет из горла. Где-то в глубине своего сознания она все еще помнила хищный взгляд Эмбер... Тщетно пытаясь отогнать леденящую душу мысль, она откинулась на спинку ближайшего стула и потёрла ребром ладони предплечье. Размазанная кровь следовала за движением руки и стекала по запястью. Пик обнаружила, что полностью лишилась дара речи, когда ее кузен прижал тыльную сторону ладони к ее лбу и щекам. —Ты чувствуешь жар? Головокружение? Тошноту? И, похоже, осматривал ее на предмет каких-либо признаков тревожных или долгосрочных повреждений. Пик пробормотала: —Нет, — потирая чистой ладонью место недавнего удара сбоку от головы. Услышав этот ответ, Атлас на мгновение оставил ее и бросился открывать дверь. —Первая помощь и холодная вода, порезы и ожоги, — Она едва расслышала это среди других приглушённых и спешных обрывков информации, прежде чем дверь закрылась, и он снова появился перед ней. —Пик? Пик, не спи, оставайся со мной! — В его голосе послышалась паника, и он неловко помахал рукой перед её лицом. Должно быть, он обеспокоен тем, что у нее сотрясение мозга. —Я в порядке. Я в порядке… Я обещаю. Как будто ее «обещания» будут для него что-то значить после сегодняшнего вечера... Но на самом деле она просто была измотана. Адреналин и страх помогли ей пережить жестокий финал этой встречи. Она все еще слышала звуки выстрелов охранников, а также крики и вопли тех, кто как сражался, так и, предположительно, убегал. —Что там происходит? —Друсцилла взялась за дело. У неё есть подкрепление. Гостей отводят в бальный зал или просят запереть двери. Тебе не нужно ничего делать или ни о чём беспокоиться, теперь ты в безопасности. Пик кивнула, осматривая себя на предмет дальнейших повреждений головы, и вместо этого обнаружила пряди свободных и спутанных волос, свисающие с ее ранее тщательно уложенной прически... черт, Жан собирался... О нет… рано или поздно он увидит ее такой. И вот теперь к ее горе забот прибавилось еще одно. Где он? Надеюсь, в безопасности… А как насчёт остальных членов Альянса? Марджори, Марвина, Луиса, тех трёх девушек? …Глупо, глупо, глупо ! Она так быстро играла с огнем и обожглась. Если бы Пик осталась цела, она, возможно, смогла бы помочь в поисках других возможных лазутчиков. На данный момент она не смогла оценить ситуацию так эффективно, как ей бы хотелось, и в конечном итоге ей потребовалась помощь. Статус врага теперь был ей неизвестен. Это была полная катастрофа… и во всем виновата она.

***

Пианино, которое она искала, стояло посередине комнаты, на возвышении круглой платформы... Пик поднялась по двум ступенькам, ведущим наверх, и провела рукой по футляру из розового дерева. Затем она открыла крышку, чтобы взглянуть на ключи. Да, зрелище было знакомым… Чего у нее не было, так это странного и непоколебимого чувства, что на нее... Смотрели? Как-то? Внезапно тихий стук в дверь вывел ее из транса. —Мисс…? Всё в порядке? Должно быть, это тот самый охранник, мимо которого она только что прошла. Она с облегчением вздохнула и аккуратно закрыла крышку над ключами. —Да. Просто… нужно было прогуляться.

***

—Я курила, когда мне было примерно столько же, сколько тебе. В основном с Зиком, но иногда и одна, если у меня был совсем паршивый день, и он разрешал мне выкурить. Это помогало мне расслабиться. —Где ты все это взяла? —Я заплатила одному из охранников.

***

Сделав короткий вдох, она постучала в правую дверь и стала ждать. —Кажется, вы здесь первая, мисс, — буквально через пару секунд заговорил ближайший солдат. …Она не была уверена, хорошо это или плохо. Несмотря на это, она обернулась и посмотрела на мужчину. По совпадению, это был тот самый охранник, который проверял её в ту первую бессонную ночь, положившую начало их долгому и тревожному пребыванию в этом замке, в комнате с пианино. —Я могу войти, верно? Он пожал плечами. —Да. То есть, если вам нужно быть здесь… то на этот раз не позволяйте мне вас останавливать. Она неловко улыбнулась ему в ответ, прежде чем войти и закрыть за собой дверь.

***

Пик быстро подняла каждое украшение, одно за другим, пока одинокая сигарета не выпала из своего зажатого внутри койота положения — после быстрого взгляда и резкого встряхивания. Она проанализировала это... «Вы не в безопасности», — было написано по всей длине. Быстрым движением руки сметая мусор с поверхности, она положила странно лежащий предмет в карман и направилась к своему новому месту назначения... Вскоре она повернулась и остановилась в укромном углу, прислушиваясь к разговору, происходящему неподалёку между тремя охранниками.

***

—Двойной агент, работающий среди охраны? —Это всего лишь моё предположение, — ответил Армин Оньянкопону. — Что бы ни происходило, кульминация, должно быть, наступила где-то в здании. Они оба прислонились к стене, окаймляющей укромный уголок бального зала, куда их загнали вместе с остальными гостями. Присутствующие солдаты охраны работали вместе с Марджори и Марвином, чтобы обеспечить спокойствие и готовность народа к сотрудничеству. Армин заметил Хуэй-Фэнь Цзэн, когда послы осматривали комнату после его заявления... Она стояла, пристально глядя на пожилую пару Уэллсов, и ее лицо было глубоко нахмурено, и, как он мог предположить, она испытывала их взглядом. Анализируя каждую мельчайшую деталь того, как они оба справлялись с этой ситуацией… Он им сочувствовал. Они, вероятно, были так же невежественны, как и все остальные в комнате… да, Армин определённо был там, и не раз. Крик, за которым последовали слабые звуки борьбы, а затем один или два выстрела, положили начало массовой панике. Райнера, Жана, Пик и Луиса нигде не было видно… Жана в последний раз видел Конни незадолго до этого. Надеясь, что в лучшем случае они все были в безопасности. В идеале — заперты в своих комнатах. Леви, Энни и Конни все еще были здесь и присутствовали на групповом обсуждении. Конни оглянулся через плечо, состроив гримасу, вероятно, почувствовав на своей спине взгляд с другого конца комнаты, когда Сунита, Лин и Найла вдруг сделали вид, что не обращают внимания на Альянс, и начали свой собственный разговор. —Итак, Армин, предположим, мы действительно раскрыли шпиона… тогда что именно задумал этот парень? На чьей он на самом деле стороне? —Вероятно, именно это Пик и пыталась выяснить, — заговорила Энни, скрестив руки на груди. — Может быть, и Друсцилла тоже, если то, что мы слышали на балконе, связано с этим. —Скрыла это от нас, пока не убедилась, заслужила его доверие, а потом пошла по своей собственной схеме? — небрежно добавил Леви, постукивая оставшимися пальцами по подлокотнику инвалидной коляски. — Да… я это понял. Так и знал, что эта маленькая засранка рано или поздно выкинет что-нибудь подобное. —Но почему она это сделала, не сказав никому из нас?.. Это же бессмыслица, — ответил Оньянкопон. На что Конни пожал плечами. —Может, не хотела усложнять ситуацию? Мы уже просим её не рассказывать об этом своей семье, пока не получим все факты. Довольно рискованно ожидать чего-либо подобного от кого-либо. —Когда вы разговаривали на кухне, Жан, похоже, знал что-то еще? —Нет. Как я уже сказал, он знал, что что-то не так, и я выудил у него информацию, что это связано с охранником, но он не знал, что именно. По крайней мере… так было, когда я говорил с ним в последний раз. —Энни? Что ты обо всем этом думаешь? Армин задал этот вопрос… На месте Пик поступил бы он так же? Он не был уверен. Но, возможно, его собственная девушка могла бы подсказать, о чём сейчас думает её давний союзник? —Если бы Пик чувствовала, что правда может подвергнуть кого-то из нас опасности… то, вероятно, не рассказала бы Жану. Но кто знает? Может быть, мы ошибаемся. Придётся просто подождать и посмотреть.

***

Пик вздрогнула, обматывая и поправляя пропитанную водой ткань, предложенную ей Атласом, вокруг шеи и ключиц. Откинувшись на спинку кресла, она позволила ткани расслабить покрасневшую, уже покрывшуюся волдырями кожу на ее груди. —У мамы есть алоэ вера, но я думаю, тебе стоит показать ожоги кому-нибудь более знающему, прежде чем его применять. —Спасибо… — вздохнула она. Теперь, когда выброс адреналина прошел, начала наступать тошнота от боли. Она почувствовала, как у нее учащенно бьется сердце, и приложила руку к голове, пытаясь отвлечься от этого ужасного чувства. —Как ты меня нашел? —Среди охраны ходили слухи о странном поведении Вайолет. —Я услышал твой крик, когда пытался отследить источник, а потом по пути столкнулся с Друсциллой. Я сказал ей, что просто хочу помочь, и с этого момента мы начали импровизировать. Пик кивнула. Значит, он всё ещё был в неведении, тогда… Хотя, принимая во внимание все обстоятельства, он был с ней очень терпелив. —Я не хотел, чтобы ты оказался связан со мной подобным образом. Хотя ей все же удалось рассказать Атласу гораздо больше, чем многим другим о сегодняшнем плане, Пик все равно чувствовала себя смущенной из-за того, как закончилась ситуация... Когда он собирался ответить, в комнату без предупреждения вошла Друсцилла Като. Вытаскивая Пик из собственных мыслей и возвращая её в вышеупомянутую ситуацию, с тревогой в глазах. —Это всего лишь один нарушитель? —Мы не можем быть уверены, но сейчас мы это изучаем. —А как же Эмбер? —Сбежала… — горько пробормотала она. — Она, конечно, умеет лазать. Давай, попробуй предположить, как она сюда попала. —С густым туманом и структурными дефектами крыши? — вздохнул Атлас. — Отец должен был проверить это в течение месяца… —Ты что-нибудь видела? — спросила Друсцилла Пик. —Окно в дальнем конце. Она сделала с ним что-то странное. Она также взломала замок на ящике с ножом, но я не... … Пик внезапно вскочила на ноги и промчалась мимо ошеломленной пары, ткань соскользнула с ее плеч, когда она неуклюже бросилась в противоположную комнату и, шатаясь, осматривала пол. Все, что она могла видеть, — это ковер, пулевые отверстия и осколки стекла. Нет… нет. Нет! Нет, нет, нет ! —Ты видела нож?! — спросила Пик Друсциллу, страдая от этой горячности, поскольку тошнотворная головная боль снова настигла ее, как только другая женщина вошла в комнату вместе с Атласом. Проблеск надежды сменился паникой, когда генерал покачала головой, по-видимому, все еще пребывая в замешательстве. Эмбер, должно быть, забрала его с собой, отступая. Нет… Нет! —Тебе удалось вернуть его во время драки? — наконец спросил Атлас, когда Пик уже схватилась за голову и в отчаянии присела на пол. —Он был у меня всё это время… Я боялась, что произойдёт что-то подобное, поэтому взяла нож и оставила его у себя. Сразу после начала представления. Но я выронила его во время драки… после… Прежде чем Пик успела закончить предложение, кто-то втиснулся между Атласом и Друциллой и замер на месте, увидев ее коленопреклоненную фигуру посреди комнаты. … Жан… Он попытался заговорить, на его усталом лице отразилось потрясение, но перед казнью ему едва удалось сделать судорожный вдох. Безмолвная, встревоженная, явно пытающаяся на месте осмыслить свое травмированное состояние. Пик заметила вспышку гнева в его глазах, когда он повернулся, чтобы взглянуть на ее кузена и его коллегу-генерала, а затем резко повернулся и пошел на пятках. —Я солгала тебе, Жан! — выпалила она, прежде чем ситуация успела выйти из-под контроля. Снова привлекая к себе все внимание своего парня, он напустил на себя печальное выражение, которое тронуло ее сердце... За время своего знакомства с Жаном Кирштейном она видела практически все его эмоции. Внутри ее титана: Страх. Ненависть. Гнев. Обида. Недоверие. Ярость. … За его пределами: Определённость. Жалость. Беспокойство… Смущение, неловкость, грусть, веселье, счастье — вот лишь некоторые из них. И вот, в конце концов… Любовь. —Почему? — Тон, который Жан никогда не употреблял, эхом разнесся по разрушенной комнате. В сочетании с лицом, которое она никогда не видела с этой точки зрения, у Пик еще не было возможности заставить его думать или испытывать подобные эмоции по отношению к ней. Разочарование. —Скажи мне, почему. —Мне жаль… — Она отвернулась, ее голос дрожал от этого жалкого извинения. Сейчас она даже не могла дать ему заслуженного объяснения. Пик почувствовала себя побежденным… Торжественное мероприятие было прервано. Нож исчез. Тот факт, что она предала всеобщее доверие, доверие Жана, не мог понравиться Альянсу или, возможно, даже Уэллсам, учитывая эти вопиющие провалы. Даже если она оказалась единственной жертвой этой ночи, как она и надеялась и молилась. —Ты можешь идти? — спросил он более нейтральным голосом, скрывающим нотку беспокойства. Пик медленно поднялась на ноги, даже не смея возражать, поскольку он, очевидно, воспринял это как упреждающее «нет», и подошел, чтобы физически вывести ее из комнаты. По пути к выходу он даже не остановился, чтобы обратиться к двум генералам Личленда… Жан был в гневе. И он этого заслуживал. На этот раз она действительно облажалась...

***

Конни в восьмой раз ударил кулаком по двери Райнера, тихо ругаясь, прежде чем наконец получил ответ от одетого, но сонного Луиса. —Где, черт возьми, вы оба были!? —Мы- —Знаешь что? Даже не отвечай, — Конни театрально размахивал руками, продолжая ворчать. — Твои друзья всё утро звонили мне, а ты ещё имеешь наглость прятаться здесь и заниматься… этим! Завершив свою речь резким выпадом в адрес просыпающегося Райнера, который, увидев его в дверях, грубо застонал, протирая глаза. Тем временем Луис поднял палец. —Простите... —Но нет, серьезно, как вы двое это проделали с рукой Райнера?!? —Мы этого не сделали, Конни! Дай мне, чёрт возьми, уже говорить! — резко ответил Луис, заставив мужчину замолчать с широко раскрытыми глазами. — ... Пожалуйста. —Да, сэр. Извините, сэр, — ответил Конни, автоматически войдя в комнату по команде другого мужчины. —...Но, погодите, вы ведь наверняка спали вместе... —Да, но ничего не было, — на этот раз перебил его Райнер, когда Луис закрыл дверь. —Мы напились и решили ничем не рисковать. Конни скорчил гримасу и уставился на Луиса. —…Райнер напился. Я был умеренно пьян. Хм. Значит, этот парень на удивление хорошо справляется с алкоголем. Круто. Сам чемпион сел рядом со своим парнем. —Ты нас разбудил, чтобы отчитать меня, или…? —… Серьёзно? Вы, ребята, были настолько обдолбанными, что ни черта не слышали?! —Это большое место, Купер. Если бы оно действительно было таким важным, то, думаю, мы бы узнали об этом задолго до твоего крика…— пробормотал Райнер, явно не жаворонок. Конни, почему-то раздосадованный этим прозвищем, поджал губы и скрестил руки. —Да? Тогда ты знаешь, что Пик вчера вечером избила и чуть не похитила эта жуткая дамочка в маске, да? Это заставило его замолчать... —Ага! Тебе теперь плохо, Браун? —Извини… С ней всё в порядке? —По словам Жана, у нее ожоги, порезы и синяки на голове. Луис поморщился. —А что насчёт нападавшей? Её задержала мисс Друсцилла? —Нет… она сбежала и забрала нож с собой. —…Это нехорошо, — Райнер услужливо указал на очевидное… —Что именно произошло, подробно? Ты знаешь? —Пока нет. Как я уже сказал, я пытался отвести разговор по телефону от ситуации с Лин и Найлой. Кстати, не за что. Луис кивнул, слегка закатив глаза. —Значит, ты ничего не понял из слов Жана? —Хм, если подумать, он и правда казался каким-то… не в себе? –Не в себе? Райнер нахмурился. — Ну, причина очевидна, не так ли? —Да, конечно ! Но я не это имел в виду. Я знаю этого парня лучше, чем кто-либо другой, понятно? —Назовите меня сумасшедшим… но что-то в его поведении и некоторые теории Армина по этому поводу заставляют нас думать, что Пик знала, что произойдет, и никому не сказала. —И я не думаю, что Жан оставит это без внимания…

***

В первые годы жизни в Марли Пик живо помнила, как одна из медсестер ее отца с тех пор молчала о ней, когда она спросила о дозировке какого-то лекарства, которое ему нужно было принять в тот день — сразу после серии длительных осмотров, на которых ей нужно было его сопровождать. В конечном счёте Пик действительно ошиблась. Но именно так было написано на листке, который ему дали, и её начальство сочло нужным проверить это дважды. Она не хотела потерять его из-за передозировки. Ей тогда было четыре года, и она прекрасно понимала, что это значит, ведь она была его основным опекуном. Может, дело в её тоне? В её поведении? Ее вмешательство в дела, которые не должны ее касаться? Она никогда не узнает. Но это воспоминание было вызвано поведением Жана по отношению к ней на следующее утро после нападения. Хотя, конечно, это происходило в совершенно ином контексте, гораздо более понятном, и он не игнорировал ее ни в коем случае... Он по-прежнему обращался с ней как с непослушным ребенком, который перешел все границы, и это вызывало в ней какое-то странное неповиновение, которое совершенно не улучшало ситуацию. Но… Время, проведенное в сне, также дало ей время для размышлений. Пик вспомнила ее решимость, принятую до того, как все пошло наперекосяк. Она была не совсем неправа, и она будет бороться за эту веру. —Я и сама могу распутать свои волосы, знаешь ли... —Ну, ты этого не сделала, так что теперь это делаю я. —Это не то... —Перестань жаловаться. Я почти закончил. В конце концов, извилистые волны волос ниспадали на ее расцарапанные плечи, но тут же были связаны обратно, после чего Жан молча ушел мыть руки, готовясь обработать и продезинфицировать ее раны. Он выждал довольно много времени, даже заставив Пик заглянуть в ванную и проверить, все ли в порядке, прежде чем быстро вернуться в свою небрежную позу на кровати, когда он снова появился. Жан помолчал, а затем отставил в сторону миску с тепловатой водой, которую он заранее приготовил, и опустил в нее тряпку, глядя ей в глаза. Как будто он бросал ей вызов, чтобы она отвернулась... Она не оправдала этих ожиданий. Не в этот раз. Итак, в конце концов он первым сдался… Достав ткань из миски и отожимая лишнюю воду, прежде чем протереть шею и плечи. Он замедлялся или останавливался всякий раз, когда боль становилась невыносимой, хотя, казалось, он ловил язык еще до того, как слово «извини» успевало сорваться с его губ. После того, как вытерл кожу, он нанес немного чудодейственной мази Микасы. Ведь кому нужно алоэ вера, когда есть прикосновение Аккермана? … Вероятно, Пик, после того как к ней также применили «прикосновение Аккермана» Леви. Но сначала ей нужно было разобраться с Жаном. —Может, теперь ты хочешь объясниться? — спросил мужчина, отвлекая ее от размышлений и натирая ее раны каким-то веществом. Как бы приятно это ни было... у нее все еще есть гордость. Она собиралась «вести себя по-хамски» в этом вопросе, впервые в жизни. —Ваши навыки обращения с пациентами оставляют желать лучшего, Жан, — ответила Пик, полностью проигнорировав вопрос. К тому же, оставив его с открытым ртом от ее «дерзости». —Невероятно… — прорычал он, грубо вытирая руки и бросая тряпку обратно в воду с такой силой, что поднялся всплеск. В ответ она ответила более сурово: —Я же сказала, я сама справлюсь. —… Почему ты так себя ведёшь!? — наконец огрызнулся он, всплеснув руками от разочарования. — Тебе бы не помешало попросить о помощи? А!? Неужели это так сложно!? Ты бы не оказалась в такой беде, если бы сделала одну простую вещь, вместо того, чтобы избегать меня и лгать мне весь чертов день! —Да, тогда, возможно, мне пришлось бы зализывать твои раны, — парировала Пик, сохраняя бесстрастное лицо даже в разгаре своего гнева. —Возможно, и простите, если я немного отвлекаюсь, никто бы не пострадал, если бы мы все знали то, что знаешь ты, Пик! Если бы мы держались вместе, как всегда! Как мы сделали, когда заподозрили Атласа! —Атлас был другим. —Каким!? —Это было до того, как я понял, насколько мы далеки от реальности! Когда были только мы против тех, чьи действия можно было предсказать. Что касается гала-концерта, я даже не могла предположить, что всё может дойти до того, что произошло. Наш источник сказал только: «Вы не в безопасности». Любая слишком близкая близость между мной и тобой могла бы стать твоим смертным приговором. Понимаешь? —Нет, не понимаю! Всё это для меня бессмысленно… Разве ты не понимаешь, что я готов умереть за тебя, не задавая вопросов? —Да! В этом-то и проблема! Я не хочу, чтобы ты пострадал, Жан… — С этого момента Пик потеряла самообладание, её голос дрожал в такт словам. —Я не хочу, чтобы кто-то пострадал… Я не могу спать, не могу успокоиться и волнуюсь за всех остальных на Парадизе. Фалько… Мне нужно было узнать, чего эта группа от него хочет, и я выяснила! Но знаешь, что я ещё узнала…? Помимо ножа, женщина в маске вчера ворвалась сюда, чтобы добраться до меня. Её зовут Эмбер, и она сама так сказала… Всё, что я несу с собой, — это опасность. Я просто пыталась сделать то, что будет лучше для всех вас, действуя в одиночку. Это всё, чего я хотела… Почему вы просто не можете это принять? Лицо Жана расслабилось после этого объяснения… и в одно мгновение они поменялись ролями. Теперь она чувствовала себя здесь эмоциональной… —Потому что мы действительно все в одной лодке. Нравится нам это или нет, мы – команда. Не только тебе решать эту проблему. У каждого из нас есть какая -то цель на спине. Разве это не твои точные слова, сказанные вчера днём, перед тем как мы покинули эту комнату? —Я говорила здесь и о своей семье, Жан… той самой семье, от которой мне тоже приходилось хранить секреты ради сохранения своего положения в Альянсе. Мне не нравилось это делать… но я сделала это ради всеобщего блага. Ради общей безопасности… —Подожди, подожди, что ты имеешь в виду под словом «не»?» … Черт… Она должна была сказать ему сейчас. Нельзя было отмахнуться от этого, иначе всё это в конце концов вылезет наружу и аукнется ей. —Я… сказала Атласу. —О…? —Королевская семья, — Она поморщилась, зная, что сейчас произойдет. —… Тогда… это противоречит тому, что ты только что сказала. —Я знаю. —Так что же из этого правда? Что же правда? —Ты нам не доверяешь? Ты думаешь, мы все дураки? Так? —Что? Нет! —И что тогда?! Мне жаль, но вчера ты намеренно действовала за нашей спиной… если я не знаю, что у тебя в голове, я не смогу тебя защитить от остальных. Так что можешь начать быть честной, Пик. Ей было все равно… ее волновало только то, что почувствует Жан, если узнает правду. Как бы это разбило ему сердце. …Но она не могла продолжать лгать себе, а затем вываливать эту чушь на всех остальных. За этим всем слишком сложно уследить. Он был прав. Итак… —Я почти всегда чувствовала себя одинокой.

***

… И вот она снова здесь. Настоящая Пик. С тех пор, как он по-настоящему встретил «ее», еще на Парадизе, Жан всегда полагал, что так и будет. Этого было достаточно, чтобы заставить его заплакать, так же, как она, казалось, была готова заплакать, но... он не посмел помешать ей высказать свое мнение. В конце концов… он сам об этом просил. —Я привыкла лгать себе, потому что это проще, чем признать, что я не вписываюсь и рождена, чтобы быть проблемой для всех. Не уверена, смогу ли я когда-нибудь изменить это в себе. Но я почти начинаю… принимать это? Жан нахмурился. —О чём ты говоришь? —Тебе не понять… ты видишь ту версию меня, которую я не могу видеть. Полагаю, то же самое работает и в обратную сторону? —Последние девять месяцев я знала тебя, настоящего тебя… Я хотела, чтобы ты был таким, какой ты есть. Я хотела быть тобой. Иметь тебя. Узнать, каково это — любить такого, как ты… Посвятить тебе своё сердце. Знать все твои секреты, даже те, которые мне знать не следует. Но, как ты мне сказал недавно… Мы никогда не сможем по-настоящему знать друг о друге всё. Ты тоже от меня кое-что скрываешь… Правда, Жан? —… Ага… Конечно, он это сделал… Возможно, у него все-таки не было особого права уличать ее в нечестности... Черт, он скрывал информацию о ее способностях, чтобы сохранить ее психическое состояние в неприкосновенности, и он вполне мог бы унести с собой в могилу то, что он открыл, если бы для нее было менее опасно знать об этих фактах в долгосрочной перспективе. Одно дело – пообещать друг другу быть честными, и совсем другое – полностью воплотить этот принцип в жизнь, учитывая столько переменных. Чувствовать в своей душе то, что ты считаешь лучшим… по-настоящему заботиться о ком-то. Да, он все еще считал, что действия Пик на балу были безрассудными и глупыми до ошеломляющей степени... Но она сделала этот выбор сердцем, а не разумом. Теперь Жан наконец понял. Она была бы готова умереть за него. За всех и всё, что ей когда-либо было и есть дорого. Без всяких извинений. Какая страшная, потрясающая и совершенно нелепая мысль... Она действительно любила его так же сильно, как и он ее. —Если уж на то пошло… Я собиралась найти тебя и поговорить, но Эмбер нашла меня. Ой…? —Это чистая правда? Пик кивнула. —Так и есть. —Что тебя остановило? —… Обстоятельства. Но, может быть, и это… Я вспомнила, как хотела, чтобы ты злился на меня, а не умер. Что, если я умру… Я бы предпочла, чтобы ты помнил, как мы готовились к балу, счастливые и полные любви друг к другу, чем нам пришлось провести последние мгновения вместе, борясь за свои жизни… —Но именно этого я и хочу. Все эти воспоминания, хорошие и плохие. Только бы ты не отталкивал меня. —Но, Жан… —Не делай так со мной больше… пожалуйста, детка. Неопределённость ранит гораздо сильнее всего, что ты могла бы сделать.

***

О, дежавю… —Пообещай мне, Пик… пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты пообещал, что то, что случилось на балу, больше не повторится, если мы собираемся разделить эту жизнь вместе. Что я больше никогда не увижу тебя такой страдающей. Обещаешь? … Может быть… она действительно еще не была готова к этому? Что такое на самом деле пожизненная связь. Хотя она могла бы, по крайней мере, пообещать себе что-то одно... —Не могу, — ответила она, и в её голосе слышался явный страх. — Не могу обещать, что останусь в безопасности. У меня, возможно, просто нет выбора. Но если ты примешь это… тогда я могу пообещать, что больше никогда тебя не оттолкну. Буду говорить максимально честно и открыто. Договорились? После этого заявления она пристально посмотрела в его сторону. Она была почти готова к тому, что он скажет: «Всё кончено»... но она знала Жана лучше, чем он думал. Он наклонился вперед и взял ее руки в свои, потирая и осматривая поврежденные спины. —Это лучше, чем ничего, — пробормотал он, целуя её в лоб. — Эй, у меня есть крем, хочешь? Очередной случай дежавю… —О, с радостью. С этими словами Пик наконец сняла свое синее платье, а Жан пошел за его чудодейственным кремом. Эффективно положив конец очередному кошмару, она бросила его рядом с его собственным комплектом одежды со вчерашнего дня и стала искать в комнате что-то более облегающее. Начнем с гранатового ожерелья, которое она оставила...

***

—Да, мам. Всё хорошо. Я не... Ах да... ну, была, но с ней всё будет хорошо. Ты даже не узнаешь, когда мы вернёмся. У матери Жана всегда была эта сверхчеловеческая способность узнавать все задолго до того, как он мог бы ожидать. Если бы она не знала точных подробностей, у нее бы возникло некое инстинктивное чувство, что что-то происходит, и она бы позвонила ему, чтобы вытянуть из него всю историю. «Материнская интуиция», — так она любила это называть. Может быть, в другой жизни она бы преуспела в качестве журналистки... Журналисты, похоже, все-таки любят телефоны и сплетни. —Мы не знаем. Ждём письма от королевы… Да, ты первая узнаешь, если что-нибудь услышишь… … Хорошо, мама. Люблю тебя, пока. Он небрежно бросил телефон обратно на подставку, прежде чем покинуть офис Альянса, который уже находился на ремонте. Он планировал вернуться и навестить Пик, но вид Марвина, разглядывающего портрет королевской семьи, заставил его остановиться. —А, доброе утро…— Жан неловко отступил назад. Интересно, если… —Атлас мне сказал. Вчера вечером, — тихо сообщил ему Марвин. —…Простите, — Жан опустил взгляд. — Нам следовало что-то сказать. Пик не должна была за это отвечать. Марвин нахмурился и оглянулся. —Она сказала, что велела вам всем держать это в секрете? …Ой. Упс. Пока Жан запинался, пытаясь найти объяснение, Марвин покачал головой, гримасничая и усмехнувшись. —Э-э… —О, у тебя, конечно, с ней дел по горло, не так ли? — Он отвёл взгляд в сторону. —Яблоко от яблони недалеко падает. Он проследил за взглядом пожилого мужчины, поначалу несколько ошеломленный такой оценкой, пока не увидел на стене нечто, показавшееся ему парой новых картин. Одной из них является картина Альфреда, которую Марвин, должно быть, наконец-то подарил Марджори на следующее утро после гала-вечера — всего два дня назад — а другая... Новая картина, изображающая, по всей видимости, покойную мать Пик. —Доделал довольно быстро! Правда, масло долго сохло. Чёрт побери… Что скажешь, мой мальчик? Жан подошел ближе, чтобы рассмотреть. —Это удивительно… но что вы имеете в виду, когда говорите о яблоках и деревьях? —Опал тоже взяла бы на себя вину за поступки нашего сына, — объяснил Марвин. — Мы знали… она была ужасной лгуньей. Но Марджори сочла бы этот поступок настолько благожелательным, что в итоге никто не стал её осуждать. —Хотя Пик совсем не плоха в искажении истины, сэр. —О, я знаю. Но мне кажется, намерения у них обоих были примерно одинаковыми. …Ага. Жан не мог не улыбнуться, увидев это. —Я думаю, было бы неплохо, если бы Пик узнала это о себе и Опал. —О, тогда, конечно, скажи ей, — Марвин кивнул. —… Я просто надеюсь, что это не повредило вашим отношениям с ней. —Конечно, нет. Но могу я спросить, как давно вы на самом деле знаете королевскую семью, Жан? …Пришло время и вам броситься в огонь. —С тех пор, как мы вернули Эйми. Марвин слабо улыбнулся. —Ну, мы этого заслужили, учитывая, что мы с Атласом месяцами скрывали от вашего Альянса. Жан все еще чувствовал себя плохо… —Думаю, мы все привыкли хранить секреты и жонглировать большим объёмом информации. Когда-то именно так мы и выживали. Но нам не следовало просить Пик скрывать от вас что-то подобное… независимо от того, доверяли мы вам или нет. Это должно было как-то вырваться наружу, и вам нужно было дать возможность подготовиться. По крайней мере, как следует пережить горе. —Мы все знали, что вероятность того, что они живы спустя год после исчезновения, ничтожно мала. Эйми — это очень редкий случай, сынок. —… А трон? Жан знал, что Марвин этого не хотел. Как Хуэй-Фэнь оказалась не так уж и неправа в своем анализе его пригодности для этой роли, ведь он был трудолюбивым, но замкнутым человеком искусства. Надежда, что Марджори сможет направлять его, где это разрешено… —Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Для меня большая честь и привилегия хотя бы попытаться отблагодарить мою мать и моего настоящего отца за их доброту. У меня была прекрасная жизнь, учитывая все обстоятельства. Я надеюсь только, что мои сыновья и ваше поколение тоже смогут спасти хоть что-то от этого мира. Жан кивнул. Долго и счастливо… Конечно, ему придется потрудиться для этого. Но это было в пределах досягаемости. Если этот кроткий старик смог смело взять на себя эту колоссальную обязанность на оставшуюся часть своей жизни в этом мире, то и Жан сможет продержаться до тех пор, пока его шанс на по-настоящему счастливый конец, наконец, не заложит основу. Для него и для Пик.

***

—Извините, тётя, что так поздно. Я не знаю, как я... Пик почувствовала, что у нее перехватывает дыхание, когда одно из фирменных объятий Марджори Уэллс сбило ее с ног. —О нет, я тебя задела!? — вспомнив о ее состоянии, пожилая женщина тут же опустила ее на пол, ужаснувшись самой себе. —Нет… нет, — К счастью, Пик была перевязана и одета в несколько слоев одежды для дополнительной защиты — несмотря на настойчивые упреки Жана. Она подняла завёрнутый подарок так, чтобы они увидели его, прежде чем тётя успела задать ей ещё вопросы. —С прошедшим днём рождения! Ее так терзали миллионы других мыслей, что подарок совершенно вылетел у нее из головы... —И еще, мне очень жаль, что на меня напали... —Ой, не глупи! Честно говоря… ты не просила. Мне должно быть жаль. Ее? —Но это был твой день… —Мне шестьдесят три года, дорогая. У меня было много хороших дней, которыми я могла наслаждаться. Но спасибо тебе, — Она любезно сняла подарок с перевязанных рук Пик. —Я скучаю по тем дням, когда мой мир казался безопаснее… Мне бы хотелось разделить их с тобой. Хотелось бы, чтобы моя внучка выросла в таком мире. Но я думаю, что старая подруга, с которой я недавно разговаривала, права, и то, что случилось с тобой, –явное доказательство того, что мне нужно стать лучше. Быть гораздо менее невежественной и эгоистичной. «Будь реалистом», как я иногда слышала от Конни. В этом здании больше не будет публичных мероприятий… Надеюсь, вы простите нас за то, что мы подвергли вас опасности. —О… конечно. Хм... Пик задумалась, не связано ли это чувство отчасти с тем, что Атлас, возможно, рассказал ей о королевской семье? Лучше не развивать эту тему слишком далеко, но… —Это ваша «старая подруга» была Хуэй-Фэнь Цзэн, тётя? — Просто обоснованное предположение. Марджори выглянула в соседнее окно, наблюдая за работой Марвина внизу. —Да, именно так. Нас с твоим дядей заставляют действовать в соответствии с нашими правами на престол в год исчезновения королевской семьи…Марвин сказал мне правду, которую, как я слышала, мой сын узнал от тебя, — Она оглянулась на неё с мрачной улыбкой. — Спасибо. Твоя мать тоже могла бы прикрывать твою группу. Правильно ли я понимаю, что так и произошло? Ну, вот и ее ответ... Пик подобрала юбку и села рядом, заметно нервничая из-за того, что собиралась сказать, и мысленно обдумывая, как именно это сказать. —Я совсем не похожа на свою мать, тётя Мардж. Я не такая, какой вы меня считаете, или какой я пытаюсь казаться… Я совершила поступки, за которые любой человек с хоть каплей порядочности потребовал бы отрубить мне голову. Я знаю, что было бы поставлено на карту, если бы я этого не сделала, но я всё равно сделала эти вещи, и я не могу их отменить... Я позволила своим желаниям в отношении этой семьи взять надо мной верх в последние несколько недель. Но я не могу гарантировать вам свою преданность... не с учетом моего положения посла Парадиза и необходимости помнить о моем отце, который остался на острове. Тебя это действительно устраивает? Особенно если дядя Марвин станет королём Скулдерхейвена. Марджори слушала с бесстрастным выражением лица. Затем она взяла со стола подарок Пик и открыла его. Пожилая женщина обсуждала новый роман, который она не решалась купить после того, как однажды встретила Пик в библиотеке замка. Вероятно, из-за нехватки времени ей пришлось и раздобыть, и прочитать его… Поэтому Пик взяла на себя задачу найти для нее книгу, предварительно купив костюм Жана. На гала-вечере не разрешалось дарить подарки от гостей, так что… будем надеяться, что вероятность того, что она действительно получит такой же подарок от кого-то еще с того момента и до настоящего момента, крайне мала. Ее тетя улыбнулась, снова встретившись взглядом с Пик и, по-видимому, отвечая на ее вопрос еще одним вопросом. —Знаешь ли ты, что эту книгу написал ветеран-солдат, такой же, как и ты? Пик подняла бровь, подошла к Марджори и села рядом с ней, пока она ее разглядывала. —Это было частью того, что привлекло внимание тех, кто мне её рекомендовал. Его автобиография гораздо мрачнее этой книги, и я уверена, ты в это поверишь. Ему тоже пришлось совершить ужасные вещи под командованием наших военных. О чём он сожалеет. О чём… Уверена, многим это не пошло на пользу в будущем. У всех нас есть свои плохие стороны, и все мы так или иначе миримся с ужасными вещами. Возможно, это одна из причин, по которой я не решалась взяться за эту книгу? Зная то, что я знала из автобиографии. —… Я могу вернуть его, если-? Марджори покачала головой. —Мне всё равно любопытно почитать. Понять, из-за чего весь сыр-бор. Но дело в том… это сложные вещи. Кто я такая, чтобы судить этого человека, учитывая моё положение в этом обществе и образ жизни, который я веду? Кто я такая, чтобы отказывать вам, учитывая нюансы, которые, должно быть, составляют вашу историю? Я уже заняла свою позицию и намерена её отстаивать… Я хочу учиться и слушать всех, если мне суждено стать королевой-консортом. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы избежать подобных моральных дилемм для всех будущих поколений. Пик просто улыбнулась и кивнула. —Пожалуйста… никогда не меняйся. —О, я и не собираюсь этого делать. Старую собаку новым трюкам не научишь, верно? Надеюсь, в данном случае эта поговорка останется верной до самого конца…

***

—Эй… — Леви лениво поднял руку, едва не столкнувшись с Друсциллой Като, когда их пути пересеклись за углом. — Надеялся наткнуться на тебя. Генерал подняла бровь в ответ. Логично. Обычно он не хотел разговаривать с людьми, и на то были веские причины. Но она была такой же, как и он... а это значит, что у него, вероятно, было около пяти минут – максимум – чтобы донести свою точку зрения. —Гала… —Да? —Что именно тебе сказала Пик? Друсцилла коротко усмехнулась. —Сомневаюсь, что ты оставил бы её в целости и сохранности до этого момента, если бы это было что-то действительно стоящее. —О, поверьте, я подумывал уничтожить эту крысу просто из-за ее наглости… но это всё равно что смотреть на кошку, зализывающую раны после драки. Я не собираюсь избивать лежачего. —Жаль… Фингер только что сообщила мне, что у нас есть двойной агент, который сообщил ей о планах Эмбер найти её и нож. —И ты его тут держишь, а? —Кажется, он доказал нам свою преданность… В любом случае, я бы предпочла держать его рядом и под наблюдением. В будущем у него могут быть интересные сведения об этой группе. Правда… —Но является ли его пребывание здесь потенциально опасным? —Да, и учитывая… последние события, я планирую обсудить эту тему с Атласом и его родителями». —М-м-м. —Давай уже ближе к делу, Леви. —Хотела ли какая-то часть тебя, чтобы Пик пострадала в ту ночь? —… Извините? —Кажется, это полный бред… так легко согласиться на её идиотский план, когда ты должна нас защищать. Складывается впечатление, что она точно знала, к кому обратиться, чтобы получить какую-то халтурную защиту, основанную на общих интересах, без эмоциональной нагрузки. Друсцилла скривилась. —Позволь мне прояснить, Аккерман… ты считаешь, что я поставлю под угрозу свою давнюю дружбу с Атласом Уэллсом и его семьёй ради какой-то мелкой мести этой маленькой вредине, которую я обязана сохранить в живых? Леви пожал плечами. —Я пытаюсь исключить эту возможность. —Почему это вообще пришло вам в голову? —Потому что я там был… и не раз. —Правда ли это?.. Я согласилась, потому что это был приемлемый план, и он был мне по душе. У меня был шанс отомстить давным-давно. Я им не воспользовалась. Поэтому я не буду унижаться сейчас, при таких изменившихся обстоятельствах. Что-нибудь еще, или мы закончили? Когда Леви снова попытался заговорить, их прервал сам двойной агент... Держа картонную коробку. —Генерал Катон...? О... мистер Аккерман. — Он нервно отступил. —Он не укусит, — ответила Друсцилла с лёгким вздохом. —И все же… — проворчал Леви, заслужив тем самым косой взгляд самой генеральши. Молодой человек, несмотря на это, отважился подойти и протянул нераспечатанный пакет. —Это оставили у ворот. Услышав эту информацию, два стоика вспыхнули от волнения... Друсцилла быстро забрала коробку из его рук и молча побрела в соседнюю комнату. Леви и другой мужчина последовали за ней, пока она открывала крышку... помедлив, а затем быстро подняли три оставшиеся створки и уставились на содержимое с безжизненным выражением глаз, которое заставило его остановиться. —...Что? На этот простой вопрос он получил простой ответ. Она наклонила шкатулку вбок, чтобы он мог её увидеть. Небрежно сложенные короны и другие украшения пролетели мимо крышки и упали на стол. После наступившей оглушительной тишины Друсцилла засунула пальцы в перчатку в сверкающую массу и вытащила оттуда костлявую руку с отсутствующим пальцем. —Рука короля? — Она повернулась и взглянула на другого солдата в комнате. —Полагаю, что да, мэм… Она коротко кивнула и осторожно положила его на стол, а затем ущипнула уголок другого закопанного предмета и вытащила из бесценного свертка из металла и драгоценных камней скомканный кусок пергамента.

***

«Нож вернулся»

«Да здравствует Создатель».

***

Пик пересекла лестничную площадку у входа, намереваясь вернуться в свои покои с Жаном после короткого разговора с Марджори... —Пик? Голос Армина? Она нахмурилась и спустилась по ближайшей лестнице, задаваясь вопросом, почему именно Армин – из всех людей – зовет ее, когда он, казалось бы, один. Ее ждала лекция? Ну, она бы предпочла его Леви. Или даже Энни… …Особенно Энни. Подойдя немного ближе, она заметила, что в руках у него раскрытое письмо. Когда она достигла пола вестибюля, стал яснее виден и конверт, в котором предположительно находилось письмо. Имея сломанную печать, которую она к настоящему моменту уже довольно хорошо узнала... Ускорив шаг, она наконец добралась до Армина и подождала, пока они не встретились взглядами, прежде чем высказать свою догадку. —Мы возвращаемся? С сочувственной улыбкой он кивнул в знак согласия. —Мы едем домой. Иллюзия закончилась…