Глава 11: Клятва.

Когда гости заполнили залы, их броские наряды и сопутствующие аксессуары были ярких цветов, открыто демонстрируя богатство, торжество началось с ликующего гомона и разговоров. Однако для Жана этот шум превратился в невнятное бормотание, пока он стоял и внимательно разглядывал Пик. Его возлюбленная, у которой не было ни малейшего повода лгать ему о чем-либо... Или, по крайней мере, так он думал еще пятнадцать минут назад. Он был потрясен этим внезапным нарушением их положения. Нарушение, информацию о котором она ему явно не доверяла. Но почему? Что-то явно было не так с этой фотографией... ведь она даже не указала на изящный маленький галстук-бабочку Альфреда или на броскую внешность своей тети, которая щеголяла, вероятно, в самой неоправданно большой шляпе за всю историю человечества. В глазах Пик царила лишь тьма и напряжённая сосредоточенность. Мертвый взгляд и сосредоточенное выражение лица резко контрастировали с её волнением, когда она одевала его всего полчаса назад. У Жана бешено колотилось сердце. Кровь прилила к лицу, голова закружилась, дыхание участилось, а уровень адреналина зашкаливал по причинам, которые ему даже не разрешалось полностью осознавать... Но он обоснованно предположил, что на горизонте маячит опасность. Слава богу, Елену и особенно Фернсби не пригласили. В его нынешнем состоянии духа это было всё, что ему было нужно… Словно проверяя его, Конни появился в поле его зрения и вернул его в реальность. —Эй! Посмотри, похитители девушек уже здесь. Что!? Жан резко обернулся. —Кто, где!? И тут его лучший друг-идиот указал вперёд, на видимый конец очереди. —Лин и Найла. Слышал, они запали на Энни и Пик, так что... Ой! —Я думал, ты серьезно! — воскликнул он, резко толкнув Конни в плечо. Который на мгновение запнулся, а потом потёр место удара. —Боже, прости… Хотя, думаю, Пик и близко не так волнуется, как ты. Чт-? Жан оглянулся и увидел, что она снова куда-то уходит. Не мешкая, он оставил Конни одного и бросился за ней, прервав его ругательствами.

***

—Эй, Лин? Как думаешь, если бы я сказал, что у меня в трусиках застряли спички, Друсцилле Като пришлось бы лично меня раздеть и обыскать? —Не делай этого, Найла! —Ну, это само собой разумеется… Хотя скулы у неё, конечно, очень даже ничего. Ты так не думаешь, Сунита? —Не настолько ошеломляюще, чтобы нас арестовали! — Лин нахмурилась, а голос перешёл на шёпот, чтобы не привлекать лишнего внимания. — А зачем ты вообще Суни спрашиваешь? Ей вряд ли будет интересно. Сунита усмехнулась: — Но у меня есть глаза… Да, и щёки, конечно. —Кстати о трусиках и щеках, я вижу сквозь платье другой брюнетки, и это беспокоит меня все время, пока мы стоим в очереди. Найла, несмотря на свой высокий рост, вытянула шею, глядя на толпу, и подняла бровь. —Где? —О, ради всего святого и доброго, мы только что приехали… — Лин грубо шаркнула ногой по полу, когда все трое сделали пару шагов, чтобы не отставать от сокращающейся очереди. —Что, чёрт возьми, с тобой сегодня происходит?.. — пробормотала в ответ Найла, нахмурившись. Лин вздохнула, снимая напряжение после минутной паузы. —Я просто хочу, чтобы у Найнай был повод не отрекаться от меня сегодня вечером. Понятно? Это может быть нашим шансом действительно пробиться в сектор. Лицо Найлы озарила расслабленная улыбка, когда её руки, подбадривая, коснулись локтей другой девушки. —Всё отлично, чудесно. Ты же знаешь, что твоя бабушка не собирается бросать тебя под автобус из-за… —Найла, Лин… Сунита. Луис подошел к их месту в очереди, скрестив руки и приподняв бровь, словно ожидая, когда Сунита заговорит. —... Извини. Я не знала, что девочки тоже будут здесь, до вчерашнего вечера. —Мы даже Суни билет купили! Мы хотели сделать сюрприз, — заговорила Лин. Луис нахмурился. —Где лишний билет? —Бабушка Лин передала его кому-то другому из медиа-сектора... А что? Найла вмешалась в разговор, когда очередь снова сдвинулась. —Эй, что вообще происходит, что требует такой тщательной охраны? Давай, Лу, рассказывай. —Ничего не происходит, и не дайте мне застать вас, девчонки, за шпионажем. —То есть это все не просто так? —Лин-! —Это связано с послами Парадиза? — спросила она. — Знаете, есть люди, которые пришли сюда только ради возможности их увидеть. —Это… —Ага! Эй, Луис, ты уже познакомился с кем-нибудь из них поближе? Думаешь, нам тоже стоит взглянуть? —Они не животные из зоопарка, Найла… Мужчина из четверки на мгновение встретился взглядом с Армином, стоявшим в дальнем углу комнаты. Получив в ответ улыбку и большой палец вверх, Луис быстро оглянулся на девушек – прежде чем они успели проследить за его взглядом – и с трудом вздохнул. —Ну ладно. Приходите ко мне, как закончите здесь. Когда он попытался отойти в другую часть комнаты, Лин схватила его за запястье обеими руками и прищурилась. —Подожди минуту… Кровь у него застыла в жилах, когда Лин медленно повернулась и посмотрела в том направлении, где находились Армин и Энни. —Это твой новый парень? — пробормотали одновременно Найла и Сунита. Облегчение, но также и недоверие охватили его в одно мгновение. —Чт-? Нет!

***

После того, как все гости были обысканы, размещены и удостоены любезного приветствия от самой Марджори Уэллс — предположительно от имени ее застенчивого мужа... Армину и Энни наконец удалось приступить к заданию: расспросить Друсциллу Като об определенных именах и лицах в толпе. При этом им пришлось сопровождать ее на балкон, расположенный примерно на верхнем этаже, преодолевая холод и туман, чтобы помочь женщине с ее работой по обследованию внешнего периметра. Оставив Леви с Оньянкопоном и Райнером на первом этаже, к его большому неудовольствию. Хотя, казалось, всё шло хорошо, в любом случае. По крайней мере, она говорила... —Вероятно, было бы больше проблем, чем пользы отказать Хуэй-Фэнь Цзэн в приглашении… Её никогда раньше не отговаривали от посещения подобных мероприятий. —Логично… — пробормотала Энни, снова поднимая бинокль и снова фокусируя его на территории перед поместьем. Армин вдохнул в руки столь необходимое тепло и спрятал их в карманы, оставив свою девушку на дежурстве, а сам задал ещё несколько вопросов. —Вы ей доверяете, генерал? —Конечно. Этот ответ удивил их обоих… —Лучше черт, которого ты знаешь, чем черт, которого ты не знаешь. —… Верно, верно, — Армин кивнул, нахмурившись. Энни, прихрамывая, отвела запястье в сторону, одновременно опуская бинокль. —Насколько вы доверяете своей охране? —Я никому „полностью“ не доверяю, — прямо ответила Друсцилла, вызвав у другой женщины краткий звук недоверия. — Но их же не просто с улицы нанимают, если вас это беспокоит. —Значит, элдийцев нет? —…Насколько мне известно, только один. Ой-ой. Прежде чем Армин успел ее остановить, Энни начала копать глубже, чем он или Друсцилла, очевидно, ожидали. —Я в замешательстве… вы хотите сражаться за нас, но, похоже, на самом деле не понимаете, в чём заключается наша борьба с остальным миром. —А вы когда-нибудь принимали участие в работе, чтобы стать «Воином»? —Разве у нас был больший выбор, чем у вас? —Тогда вот тебе и ответ, Леонхарт. Энни нахмурилась, услышав этот ответ, и подняла ладонь вверх. —Итак… почему именно Пик нужно привлекать к ответственности? Наконец, Друсцилла ответила ровным голосом, опустив бинокль и встретившись взглядом с ним. —Не все так всепрощающи, как члены вашей группы. Я могу бороться за то, что считаю правильным, и всё равно держать личную обиду на людей за их поступки. . —Это неотъемлемая часть того, чтобы не грести всех под одну гребенку, не так ли? —Личное...? — Энни подняла на женщину свой обычный пронзительный взгляд. —Если бы я была на месте Пик, то не волнуйтесь… вас, возможно, сейчас здесь даже не было бы. —Что бы ты сделал с ней в ответ, если бы у тебя была такая возможность? Если бы Атласа не было рядом, чтобы сыграть хорошего парня… Как тебе такой подход к «личному»? Это было нехорошо… —Я думаю, мы все здесь на одной стороне, независимо от прошлого! — вмешался Армин, подняв руки. —Мы? — судя по тому, на кого она сейчас смотрела, Энни, казалось, адресовала этот вопрос скорее Друсцилле, чем ему. —Ты прав. ...Еще один шок для пары. —Возможно, я слишком холодна с ней, судя по обстоятельствам. Кто знает, как бы всё обернулось, если бы в тот день мы с Атласом столкнулись с другими титанами. Возможно, грехи вашего отряда должны быть общими. Но вот в чём проблема: всё уже пошло своим чередом, и твоя подруга — моя заноза в заднице. Похоже, она и сама не против того, чтобы оставаться такой… Почему, по-твоему, я стою здесь и делаю это сама? … —Что вы имеете в виду, мисс Като? — нахмурившись, ответил Армин. Энни повторила выражение его лица, по-видимому, также осознавая этот странный выбор слов. Он внимательно посмотрел на генерала, пока она переводила взгляд с одного на другого с непроницаемым выражением лица. Они привыкли видеть его всякий раз, когда она что-то прятала... После того как неловкое молчание прошло, бинокль снова поднялся, и Друсцилла продолжила свою работу, сказав напоследок несколько мудрых слов. —Может быть, вам стоит меньше беспокоиться о моих коллегах и начать следить за своими?

***

Вот она… любовь всей жизни Конни. С Луисом и двумя их подругами, предположительно Лин и Найлой, которые были определенно… достаточно болтливы, чтобы стать начинающими журналистами. Однако больше всего его поразило молчаливое присутствие Суниты. В оранжево-красном платье, настолько экстравагантном, что оно, казалось, освещало все вокруг нее. Она была… такая… —Красивая… — невольно произнес он вслух, привлекая к себе всеобщее внимание своих никчемных коллег. Начиная с Леви, шепчущего: —Дай мне сил… А потом Оньянкопон. —Ого, как много ты о ней говоришь. —Заткнись. —Смотрите, какой красный этот маленький урод, — А потом Райнер… У ​​кого из всех людей хватило наглости назвать его уродом! —Я ни то, ни другое, кретин! Тот продолжал нести чушь, очевидно, совершенно не думая о том, какой еще больший вред может «случайно» причинить его уже сломанной руке... —Ну? Иди за ней, Губер... Кумер? Грумер-? —Купер, ты тупой придурок! Чертов Луис и его чертовы имена... —Привет, Купер, как дела? —Привет! — крикнул «Купер» с широкой улыбкой, прежде чем откашляться и заговорить. — Привет! Рад, что ты пришла! Её сопровождала та, кто, как он предположил, была Лин. —Ты знаешь этого парня, Сунита? —Э-э… ​​да, я познакомилась с ним через Луиса. —Откуда он знает членов Альянса? …А- Конни заерзал на месте. —Ну, мы… ещё не совсем знакомы. Другая подруга Суниты — должно быть, Найла — подняла бровь и тоже шагнула вперёд, указывая на Райнера. —Правда? Потому что я почти уверена, что слышала, как ты назвала этого парня „тупым придурком“. —… Луис их знает, и это то, что он сказал? У всех отвисла челюсть от ответа Конни. Найла хрипло рассмеялась. —Что с тобой в последнее время, ЛуЛу? Я здесь, чтобы помочь, что бы это ни было! —Подожди… так это значит, что Райнер Браун – твой...?! —Вы обе не хотите представиться?! — быстро перебил Лин Луис. …Ладно, если отбросить ситуацию в сторону, Конни на самом деле очень понравилась эта хаотичная пара. —Всё идёт так, как я и ожидал… — услышал он бормотание Леви, прежде чем принять руку Лин. — Леви Аккерман. —Лин Цзэн… Боже мой! Ты же знаешь Микасу Аккерман, да? Я такая большая поклонница вас двоих! — Затем её взгляд метнулся по коридору, пока она отпускала руку мужчины и поправляла волосы. —Её ведь здесь нет, правда? —Нет. Ты в безопасности, — последовал его обычный монотонный ответ. Помолчав немного, она нервно хихикнула: — Это… смешно. Найла пожала руку Оньянкопону, и они быстро обменялись своими именами. —А куда делась остальная часть вашей группы? — спросила она, оглядываясь. — Армин Арлерт, Энни Леонхарт, Жан Кирштейн, Пик Фингер… Конни Спрингер? Верно? —Верно. Хорошая память, — похвалил её Оньянкопон. — Ты определённо провела исследование. Они здесь. Не сомневаюсь, ты скоро с ними столкнёшься. Лин энергично кивнула, обходя их обоих. —Мы внимательно следили за вами со времён «Слоновой кости». —... О, это правда? —Ага. Наша Сунита сказала, что впервые увидела вас всех, когда работала в пабе. Не могу сказать, что мы виним её за то, что она ушла после того нападения… вы всегда привлекаете к себе такое внимание, или...? —Ну да, Лин! — вмешалась Найла. — Это всего лишь люди, которые остановили настоящий апокалипсис! —Так вот почему вы здесь? Чтобы поговорить с нами официально? — спросил их Леви, явно желая уйти от темы личной безопасности. —Ну и это, и еще нас интересует Уэллс. —Вы знали, что у них теперь двое родственников пропали без вести? —Лин огляделась, словно это не было общеизвестным фактом. —Герцогиня Опал Уэллс — особенно пикантная фигура. Вы когда-нибудь задумывались, что с ней случилось? —Нет. —Люди, которые пропадают здесь, в Скулдерхейвене, никогда не возвращаются живыми, — добавила Найла, игнорируя Леви. — И чтобы такое случилось с двумя дворянками… —Точно! Кто знает, что на самом деле происходит, правда? — Впервые с момента их знакомства Лин понизила голос. — Королевский скандал…? —Я имею в виду… учитывая состояние аристократии в стране... —Ну же, Найла. Ты на балу у миссис Уэллс, в её доме, и тебе действительно хочется начинать это прямо сейчас? — пробормотала ей Сунита. —Ну, я не говорю конкретно об Уэллсах. —Вы же с ними тесно общались, верно? У вас, должно быть, есть какие-то знания обо всём этом, которых нет у нас! — Лин быстро вытащила из сумки небольшой блокнот и ручку и приготовила их. — Можем ли мы задать вам несколько вопросов? Ну... —Останься и познакомься с ними, — приказал Армин. Конни взглянул в сторону, заинтригованный странным молчанием Луиса по этому поводу, но обнаружил, что мужчина куда-то ушёл вместе с Райнером. —Это правда, Луис? Я что, совсем тупой? —Нет, нет, не слушай его ... —Эй! Куда вы двое идёте?! Он заметил, как Райнер поморщился и закатил глаза, когда тот обернулся, чтобы взглянуть на любопытную группу. —Кухня. —Творить всякую ерунду… Вы идете не туда, — окликнул его Леви. —О, мы...? —Нет-нет, мы поняли, — Сунита подошла к Конни с понимающей улыбкой и скрестила руки на груди. — Вы двое, играйте. Я присмотрю за Купером, Оньянкопоном и Леви. Она первая произнесла его имя! —Ага! — «Купер» заговорил гораздо бодрее и яростно отмахнулся от них. — Как и сказала Сунита, дружище, не беспокойся о нас! С этими словами Луис произнёс последнее прощальное слово: — Лин, Найла, перестаньте беспокоить мистера Аккермана… Оньянкопон любит знакомиться с новыми людьми, так что лучше беспокойте его. Увидимся позже! Оставив Оньянкопона в полном недоумении. —Я же говорил, чувак. Оба они полные придурки, — прошептал ему на ухо Конни. —Пожалуйста, перестань называть меня так… — пробормотал он в ответ, а затем широко улыбнулся и повернулся, чтобы поговорить с двумя начинающими журналистами, которые с нетерпением ждали его позади.

***

—Где ты, чёрт возьми ?.. — прорычал Жан, во второй раз осматривая тот же коридор после своего первого полного осмотра здания. О чем только думала Пик!? Было очевидно, что она что-то скрывает. Иначе она бы никогда не избегала его вот так. …А что, если это не избегание? Что, если…? А что, если бы с ней что-то случилось? Это было слишком логично, чтобы не рассматривать это как возможность. Он на мгновение остановился, прислонившись спиной к стене, и выровнял дыхание. Пытаясь думать... Повсюду были и охранники, и гости. Если бы что-то случилось, кто-то бы что-то увидел. Пик не была глупой. Она хорошо знала построение стражи. Она не стала бы намеренно ставить себя в слепую зону или подвергать какой-либо потенциальной опасности, что бы ни случилось. …Верно? Но... что, если охранник случайно заметит происходящее? Всего один или два негодяя могли бы свести на нет все усилия по сохранению Пик. Если бы он или кто-то еще из тех, кого она любила, находился в явной опасности... это также могло бы объяснить ее нынешнюю скрытность. Ей что-то угрожало? С этой мыслью он резко вернулся в реальный мир, стиснув зубы и ударив кулаком в стену, отчего загорелась стоявшая рядом лампа. Этот парень... он собирался заставить его выплеснуть... —Вы понимаете, что развлекаете осужденных военных преступников? Жан резко остановился на месте, прежде чем он успел продвинуться дальше за стену и привлечь к себе внимание. —Я понимаю ваши опасения, но я не уверен, что вы осознаете всю глубину их ситуации… Это была Марджори Уэллс… но кто был тот другой человек, с которым она, казалось, была в столь близких отношениях? —Разве нет? Мне кажется, я знаю гораздо больше тебя, судя по тому, как нежно ты только что разговаривал с Пик Фингер. Пик была здесь? Он осмелился на долю секунды выглянуть из-за угла. Рядом с ними никого не было, и, следовательно, Пик там не было, но он заметил женщину примерно возраста тёти своей девушки – на другом конце провода. Может ли быть, что она...? —Тебе стоит попытаться быть вежливым с людьми, которые спасли тебе жизнь, Хуэй-Фэнь. …Две минуты, а затем снова нужно искать Пик. —Вы не понимаете моей мысли. —Что такое? —Вам нужно быть осторожнее. Вы усилили меры безопасности, постоянно общаетесь с противоречивыми личностями в течение длительного периода времени, члены королевской семьи до сих пор не найдены, а истории, поступающие от общественности, становятся всё более и более странными. Люди начинают говорить, Марджори. Моя внучка никак не может забыть о таинственности, окружающей королевский сектор. Ты бы хотела, чтобы Верити поссорилась с ней, когда они достигнут нашего возраста?.. Или твоя семья продолжит устраивать такие грандиозные балы, притворяясь, что с миром всё в порядке? … Нет ответа, да? —Вокруг пропавших членов королевской семьи уже пошли разговоры… Что вы с Марвином планируете делать, Мардж? —…Традиция не хотела бы, чтобы я была у власти. Поэтому… Другая женщина вздохнула: —Это смешно… Ваш муж не подходит для этой работы, и вы оба это знаете. Жан услышал непривычный, сдержанный, полный презрения смех Марджори, отдавшийся в углу высокого потолка. —Он имел бы лучшее общественное мнение, чем другие дворяне... ваш сектор позаботился об этом. —Мой отдел сообщал правду о преступлениях, скандалах и проступках в среде высшей аристократии. С этого момента общественность сама составила мнение о том, кто является лучшим кандидатом на престол… к счастью для вас, это действительно самые близкие по крови кандидаты. —... Ну, и что ты думаешь, Хуэй-Фэнь? Честно? —Я считаю, что моё мнение о концепции королевской власти бессмысленно. Если не появится другой законный, плодовитый наследник… вам нужно начать думать о лучшем кандидате на эту должность среди ближайших родственников. —Тогда подумайте, насколько ваш нынешний образ жизни может быть совершенно самоубийственным, когда придёт время принять окончательное решение… С днём рождения, подруга. Надеюсь, впереди ещё много дней. Жан услышал, как Хуэй-Фэнь ушла, к счастью, в противоположном направлении от его укрытия. Точно. Обо всём этом нужно было как можно скорее доложить на базу. Но что ещё важнее… Пик. Жан тихо отступил на несколько десятков шагов, выждал еще несколько мгновений, прежде чем двинуться вперед и наконец показаться. —О, здравствуйте, миссис Уэллс! С днём рождения. Точно так же, как он делал вид, что совершенно не осведомлен о только что состоявшемся разговоре, Марджори вскоре последовала его примеру. —Привет, Жан, дорогой. Спасибо. —Вы, э-э, видели Пик? —Вообще-то, минут пять назад! Она казалась обеспокоенной… Ничего нового, наверное, но что-то случилось? Его догадка была так же верна, как и ее... —Не думаете? —Это хорошо, я волновалась... она как-то нервничала, когда я спросила, где ты. … Хм. —О, как мне нравится, что вы оба одеты в одинаковое синее! Это так мило, и этот цвет идеально подчёркивает твои глаза. —Спасибо… Мне нравится ваша, э-э, большая шляпа. Слушайте, а вы не знаете, куда ушла Пик? Мне кажется, мне стоит её проведать. Жан получил указания от Марджори и быстро выразил ей свою благодарность, прежде чем быстрым шагом свернуть в указанный коридор. С двумя тревожными новыми крупицами информации… Одна из версий заключается в том, что дела Уэллсов очень скоро изменятся, как только правда о королевской семье страны попадет в их – или не в их –руки… А другая мысль, которая не выходила у него из головы, заключалась в том, что Пик действительно избегала его по какой-то неизвестной причине.

***

Пик не могла обработать всё сразу… Событие. Шепот. Воспоминания. Возможности, которые откроются перед ними… О своей семье и об Альянсе в целом. Было так много шума… Настоящий шум. Жан не мог сейчас находиться рядом с ней. …Особенно сейчас, когда ей нужно было что-то от него скрыть. Он запаникует. Она запаникует. …Она может снова сорваться. И тогда события могут принять самый худший оборот. Она не могла этого допустить... —Пик? Блуждая в тумане, она по глупости не обратила внимания на окружающее и чуть не врезалась в Атласа. Который казался более здоровым, чем она видела за последнее время. Ну, по крайней мере, один из них. —Ты в порядке? — попытался он, явно обеспокоенный, но не получил ответа. Пик чувствовала, как приближается сильная головная боль, но она все еще не могла говорить. Что было...? Ох... Атлас повел ее прочь, по укромному коридору, по которому она бродила, и она позволила ему это сделать без вопросов. В незапертую комнату, где она села, а он прислонился к столу посередине покрытого ковром пола, ожидая, когда она придет в себя. —Опять мои глаза? Он покачал головой. —Нет. —Нет…? —Ты просто выглядела испуганной. … Странно. Пик потерла виски, чтобы восстановить дыхание. Она не впала в глубокую депрессию из-за душевных страданий, как это было в последние несколько эпизодов после того, как ее ударили ножом. Это больше напоминало те редкие моменты умственного паралича, которые она переживала во время своего пребывания в Титане-Перевозчике. Так это было… нормально? Лично она не была уверена, что хуже. По крайней мере, ей часто становилось лучше после того, как она поплакала... —С тобой такое случается? — задала она неожиданный вопрос Атласу. —... Да. Чаще, чем я могу сосчитать, и солдатам, с которыми я работаю, тоже. Да, Пик была слишком хорошо знакома с этой последней частью. Она опустила руки, посидев еще немного, погруженная в свои беспорядочные мысли, прежде чем высказать свому благонамеренному кузену хоть какое-то представление о том, что с ней происходит. —Столько всего… происходит. —... Хочешь поговорить? Она покачала головой, хотя ее избегание даже встречаться взглядом с Атласом не осталось незамеченным. Он вздохнул, явно расстроенный таким ответом, но изо всех сил стараясь не расстроить ее. —Я слышал, тебе удалось поговорить с моим отцом вскоре после моего возвращения домой. Отличная работа, тебе определённо не понадобилась моя помощь. Она пожала плечами. —Ты тогда казался чем-то озабоченным, поэтому я решила избавить тебя от лишнего стресса. Синяки, полученные им в тот день, почти полностью сошли… по крайней мере, посторонние люди, присутствовавшие при этом, не смогли бы их точно определить. Их источник все еще оставался загадкой для Пик, но она считала это ненужным и нетактичным беспокоить его по этому поводу. —Могу ли я спросить… ты замечал что-нибудь странное в себе с тех пор, как обрели свои силы? … Судя по всему, он просто собирался поделиться всем с ней. —Ты имеешь в виду что-то помимо видения мертвецов? —Я говорю… эмоционально. Хм. Странный вопрос. —Да. А что? Теперь настала ее очередь почувствовать разочарование, поскольку Атлас не спешил вдаваться в подробности. —Помнишь, я рассказывала тебе, насколько губительны секреты? — попыталась прочитать ему лекцию Пик. —Ну, вот тут я и даю тебе твой же совет, — И, надо признать, результат оказался вполне заслуженным… Чёрт возьми. Теперь уже поздно притворяться невежественным. И она заняла оборонительную позицию. —Чего ты от меня хочешь, Атлас? —Друсцилла мне всё рассказала. Пик нахмурилась, изучая его, а затем произнесла неодобрительным тоном: —Ты лжёшь, чтобы заставить меня говорить. —… Да, я лгу. Но ты должна этого хотеть, иначе ты бы просто проигнорировала это заявление. —Ладно, да, мне действительно не нравится скрывать от тебя правду. От кого угодно… — Она коротко рассмеялась. — Я правда не думала, что она станет действовать ради меня. Генерал Като держит своё слово, раз уж она тебе ничего не сказала. —Что ты мне сказал, Пик? Она поудобнее устроилась в кресле, пытаясь принять некое подобие серьезной позы, пока импровизировала свою «исповедь». —Королевскую семью убили, Атлас. Она дала этой информации некоторое время, чтобы осмыслить ее. Он казался встревоженным, но не слишком уж шокированным... Как будто это было подтверждением, которого он ждал. Что имело смысл. Вероятно, эта возможность не раз приходила ему в голову. Пик подождала, пока Атлас закрыл лицо руками и продолжил осмысливать услышанное. Это дало ей время подумать о том, что она хотела сказать, прежде чем он наконец поднял взгляд и начал задавать вопросы. —Откуда ты знаешь? —Я использовала свои силы незадолго до твоего возвращения. Была такая… церемония, в наши дни? Это та группа напала на нас в «Слоновой кости». —Церемония? Наши дни? —Да… полагаю, есть вещи, которые я пока не до конца понимаю? —Кто еще об этом знает? —... Я просила Альянс ничего не говорить. Я не знала, как донести это до тебя и остальных членов нашей семьи. Мне жаль. Если она собиралась продолжать лгать и делать что-то за спинами людей, то пусть лучше возьмет на себя вину за это… Как и ожидалось, Атлас не смог ничего сказать по этому поводу. Он не мог руководствоваться моральными принципами в этом вопросе, учитывая, как много он скрывал от нее на протяжении месяцев подряд. Хотя о чем он мог думать сам — это уже другой вопрос... —А Друсцилла? —Друсцилла не знает… но то, что я ей рассказала, имеет к этому отношение. —Ты не можешь рассказать мне, что ты ей сказала? —Не раньше, чем после гала-концерта. —… Просто чтобы внести полную ясность… Ты абсолютно уверена в том, что увидела в этом видении? —Насколько я могу. Атлас кивнул. —Хорошо. Спасибо, что сказала. —Что бы это ни было… Я верю, что вы оба скрываете информацию по правильным причинам. —Я не понимаю, в чём заключаются эти причины, но я просто надеюсь, что моя вера не напрасна… Он не звучал ни властно, ни угрожающе… Он как будто умолял Пик не портить дело. Она задавалась вопросом, как могла бы развиваться эта ситуация, если бы Друсцилла была не единственным человеком, осведомленным о ней. Независимо от того… —Этого не будет. Я обещаю. Каким бы смелым ни было это обещание, оно шло от самого сердца. Если все пойдет по плану, то сегодня вечером никому не будет угрожать никакая опасность. Никому ... кроме самой Пик.

***

Это был лучший день Конни. В жизни! После того как Лин и Найла устроили Леви и Оньянкопону самый страшный допрос, который им когда-либо довелось пережить, все четверо разошлись. Сунита, вместо того чтобы пойти с девочками, попросила о разговоре с ним «наедине». Что это означало? …Кто знает. Хотя, честно говоря, если бы не его маскировка, он бы считал себя немного странным. Зачем молодой женщине оставаться наедине с каким-то сумасшедшим старым бородатым парнем, когда...? —Итак, Конни Спрингер, должны ли мы как следует представиться? …Подождите… Что?! Его голос снова стал громче, пока он стоял там, ошеломленный, и пытался, заикаясь, объяснить, что он хотел сказать этим довольно бесцеремонным признанием. —ЧЧ-!? Как ? —Я не идиотка. У Купера, похоже, знакомый с Альянсом, такая же борода, как у меня на витрине магазина париков? Не нужно быть гением, чтобы догадаться. Она ухмылялась, так что… она ведь не могла так на него злиться, верно? —В любом случае, думаешь, я когда-нибудь забуду того пьяного парня, который был в меня так мило влюблён? —Милый!? —Почему ты просто не сказал нам правду? Тебе было слишком стыдно? Тебя кто-то из коллег подговорил? —... Ты говоришь так, будто основываешься на собственном опыте. Она рассмеялась, не подтверждая и не опровергая этого. —Ладно, тогда я просто запишу это в раздел „Долгая история“, и начнём сначала. —А, конечно, круто! Извини за всю эту театральную попытку обмана и всё такое, — С этим глупым заявлением он решил избавиться от лишнего багажа — шляпы и накладной бороды — и поднял руки с нервной ухмылкой. — Это я, настоящий Купер! Конни Спрингер. Сунита кивнула. —Сунита Парида, приятно наконец-то с тобой познакомиться. —... Но, честно говоря, извини. Я не хотел, чтобы всё это зашло так далеко, я просто... —Всё в порядке. Просто ты выглядел очень неловко, и это меня беспокоило. —Я могу сменить костюм, если он тебе не по душе? — предложил он, шутя лишь наполовину… —Нет, всё в порядке. Мне, наверное, пора возвращаться к девочкам… Хочешь, тоже пойдём? —Ага, да! А как насчёт…? Сунита пожала плечами. —Мы можем просто сказать им, что Купер напился. —И я украл его костюм…? —И все его остальные личные вещи, да. Конни фыркнул: —Конечно. Абсолютно логично. Все его, блядь, ненавидят, так что, уверен, мы могли бы замять дело об убийстве и ограблении могилы. И вот так разговор между ними внезапно приобрел совершенно новую жизнь. Черт возьми... Жан действительно был в чем-то наполовину прав. Ему действительно нужно было просто снять личину жуткого придурка и стать самим собой! Ещё до того, как они добрались до вестибюля, «настоящий Купер, Конни Спрингер», уже узнал, что Сунита познакомилась с Лин и Найлой в школе. А затем и с Луисом – много лет назад, когда её отец работал рыбаком. Он также обещал познакомить её с Инкером, когда придёт время. Тем самым он открыто подтвердил своё существование и добавил себе некое подобие интриги. Все шло чертовски хорошо… но сможет ли он перейти на следующий уровень? —У тебя потрясающее платье, это у вас... семейное? Просто предположение... Киёми Азумабито присылала Микасе всевозможные интересные наряды, которые были традицией Хизуру, и этот наряд был похож на этот. —О, спасибо, да! Это называется сари. Оно принадлежало моей маме. Лин рассказала ей о гала-вечере, так что… вот оно. Неудобный длинный паллу и всё такое! Хорошо, что я выше, чем была мама в моем возрасте. Конни улыбнулся, лениво помахивая тканью. —Ты хорошо ладишь с родителями? Сунита остановилась, перебирая в руках вещицу, а затем выронила её, обдумывая ответ. —Я… не думаю, что мне стоит говорить, учитывая, что я знаю о твоей ситуации. ... Хм... похоже, ее друзья действительно хорошо подготовились насчет Альянса. —К чёрту. Семьи у всех разные. Если хочешь сказать — говори. —… Я их обожаю. Они потрясающие. Но…? —Но я не хочу следовать тому же образу жизни, который пришлось вести им, понимаешь? Я пока к этому не готова… Не знаю, буду ли когда-нибудь. Но что будет, если я им это скажу? Сомневаюсь, что они будут поддерживать меня до конца. Особенно после того, что, вероятно, случилось с некоторыми из наших друзей и родственников за пределами… прости, я болтаю о своих собственных жизненных проблемах… —Понимаю. Ты переживаешь, что они тебе не поверят. —… Да. Именно. Конни сочувственно улыбнулся ей, прислонился к стене и глубоко вздохнул, вспоминая свою семью. —Мои родители рассмеялись мне в лицо, когда я сказал им, что хочу пойти в армию. Я довольно тяжело это перенёс… но потом всё равно ушёл и сделал то, что хотел. Когда я вернулся домой в следующий раз, спустя несколько лет, мой дом был разрушен. Полагаю, вот с этим вы и столкнулись? —Мне очень жаль, Конни… Я не могу представить, каково тебе было. —… Ну, судя по всему, мы все что-то потеряли после той дерьмовой ситуации в прошлом году, верно? Не беспокойся обо мне. У меня есть мама и друзья-идиоты, — Он ухмыльнулся ей. — Здесь всё хорошо! Ну… именно это он и продолжал себе говорить. Или попытался, в любом случае. Может быть, однажды, скоро, если он продолжит правильно разыгрывать свои карты... Все может быть совершенно идеально?

***

Наступил вечер, и число гостей сократилось до трех четвертей, в то время как мероприятие продолжалось до неизбежного времени распития спиртных напитков. Число бродяг постоянно сокращалось, поскольку счастливчики переместились в гостевые комнаты, за что Леви, вероятно, был благодарен, что ему не пришлось убираться, поскольку из-за своего состояния он в основном ограничивался комнатами на первом этаже. В конце концов Жан столкнулся с Пик… которая извинилась перед ним и повторила, что «ничего не происходит». Она просто «чувствовала себя странно, устала и хотела побыть одна» и отправилась спать после короткого поцелуя, не сказав больше ни слова. … По крайней мере, она заперла их дверь. Но как бы ужасно он себя ни чувствовал из-за того, что не поверил ее слову, он все равно не поверил ей. Тем более, что она подозрительно ослабила и сняла его галстук во время их краткого момента близости... —Все в порядке, господин Кирштейн. —Ты действительно ожидаешь, что я в это поверю? Поэтому сейчас он допрашивал того охранника, которого видел раньше, в последней отчаянной попытке выяснить, что же происходит на самом деле... У скрытного солдата была пара приятелей, которые его поддерживали, но, черт возьми... Жану было все равно, как он выглядел в их глазах. Позже он поблагодарит себя за это, когда Пик останется невредима. —Она же у тебя в комнате, да? Она в безопасности. Что за беспокойство? —Проблема в том, что вы оба знаете что-то, чего не знаю я. Я-то знаю, что знаете. Так что просто прекратите разыгрывать из себя невинного человека и выкладывайте всё уже! —Похоже на ревность, как мне кажется… — вставил один из придурков рядом с ним, и это было крайне непрофессионально. — Знаешь, тебя могут понизить в должности за такую ​​ерунду, как… Ситуация обострилась, когда внутри Жана внезапно оборвалось что-то привычное. Он надеялся, что эта связь больше никогда не сломается. О, и щелчок был сделан. За этот глупый комментарий автор получил по голове, а Жан прижал его к стене и, стиснув зубы, пристально посмотрела ему в душу. —Ого, легко! —Я отношусь к этой ситуации серьезно, и это, черт возьми, должно быть твоей обязанностью! Третий охранник, который был лишь немного ниже Жана, внезапно и решительно попытался разнять их. Затем принялся его ранить за живое... —Может быть, она не доверяет тебе в том, что ты думаешь о происходящем, потому что ты публично взрываешься, когда звёзды не сходятся! Ты когда-нибудь думал об этом? —… Ой, чувак, да ладно, это было немного грубо, — наконец нарушил молчание охранник, которого он всё ещё держал, и повернулся к другу. Ослабив хватку и спустившись на землю, Жан схватился за голову и забыл об оставшейся части их разговора... Поскольку его разум был терзаем этим интенсивным звенящим звуком. Он и раньше чувствовал себя так… и тогда ему тоже нужно было уйти со стыдом. —Эй? Извините. —Иногда дерьмо просто вылетает из наших уст... —Забудьте. Мне тоже жаль. Я… просто… оставлю вас одних. Жан побрел прочь, едва уловив язвительное заявление своего допрашиваемого: —Вот почему меня повысили, а вас двоих – нет. По пути на кухню. Где его столь же жалко встретил никто иной, как Конни. … Видимо, с Сунитой все прошло не очень хорошо, да? Жан подошел поближе и прислонился к соседней стойке, забыв, ради какой вкусной еды он вообще сюда пришел, и решив вместо этого утонуть в жалости к себе. —Что же тебя тогда гложет? — спросили они в полной гармонии. —... Ты первый, — подсказал ему Конни с набитым ртом, всё ещё доедая грушу. —Моя жизнь — ещё больший бардак, чем я думал, и я тупой, темпераментный мужчина. А ты? Его друг сглотнул и бросил готовую сердцевину в ближайший мусорный мешок. —На секунду показалось, что у тебя новости. —Ох, ха-ха… — проворчал Жар, глядя куда-то в сторону. Явно давая понять Конни, что что-то не так, отсутствием энергичного ответа. —… Это связано с Пик? —Да, но я пока не могу точно доказать, что именно не так. —Э-э… ​​ладно? —Я волнуюсь за неё… но она в безопасности, в нашей комнате, и я не хочу об этом говорить, — заключил Жан. — А теперь ты, любовник. Сбросил маскировку? —Да. В итоге я последовал твоему совету, но не совсем так, как ожидал. Жан поднял бровь. —И? —Всё прошло очень хорошо. —... Дай угадаю, именно поэтому ты сейчас так подавлен? Конни и Райнер что, из одного теста сделаны, что ли? Ни на один из этих вопросов Жан не получил немедленного ответа. —Что-то, наверное, случилось... Ты ведь ее еще не пригласил на свидание, идиот? —Нет, я не настолько глуп, спасибо большое… —Тогда в чем, черт возьми, твоя проблема, чувак? Жан с довольным видом и торжественной улыбкой разглядывал Конни, оглядывая просторную кухню, и вдруг понял, где в данный момент может находиться голова его лучшего друга. —Ты когда-нибудь чувствовал, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой? Как будто мы слишком комфортно устроились здесь, со всей этой большой иллюзией о том, что лучшая жизнь не может всегда и навсегда быть для всех? Ты вообще считаешь, что мы заслужили это? После всего...? Жан не смог на это ответить... и поэтому Конни в конце концов продолжил: —По крайней мере, когда я был Купером, у меня были эти глупые фантазии о том, как всё обернётся для меня. Даже твои глупые шутки, после того как я всё испортил, застряли у меня в голове. Эта погоня — это… лучшая часть всего этого. Вся эта идея о том, что должно произойти, понимаешь? Я знаю только то, что произойдёт в историях, которые я придумываю в своей голове. С помощью этих фантазий я могу обманывать себя, думая, что у меня действительно есть шанс на будущее с ней. Реальность — отстой , чувак… Я ей не доверяю. …Ого … —Да… — Жан засунул руки в карманы, откинувшись головой на ближайший шкаф. — Определённо проще просто прятаться в своих мыслях весь день и представлять, какой будет жизнь, это точно». —… Даже сейчас, для тебя? —Иногда. Когда всё получается, это потрясающе, но… бывают моменты, когда всё очень тяжело, и я постоянно напуган до смерти. Это так же больно, а может, и сильнее, чем те самые одинокие ночи в бункерах, которые я помнил. —Итак... как ты думаешь, в конце концов, оно того стоит? —Да. Так и есть. Пик сводит меня с ума, постоянно… Я люблю её за это, и думаю, что буду любить её всё равно, что бы она ни делала. —А что, если она меня убьет? —Э… Ты как таракан. Не думаю, что она смогла бы, даже если бы попыталась. —Я думал, ты просто скажешь: «Э-э…», но то, что ты сказал потом, гораздо хуже! Под хихиканье Жана Конни вздохнул и вернулся к теме: —Но серьёзно… а что, если Сунита узнает больше, и я ей всё-таки не понравлюсь? —… Потом поймёшь, приятель. Как всегда. —Наверное… — удрученно пробормотал Конни. Жан схватил его за плечо и крепко потряс. —Хей. Ты мне нравишься. Даже если иногда ты просто пиздец какой раздражающий. Что тут может не нравиться? С тобой весело, у тебя доброе сердце, ты так полон смелости, что я не могу понять, глупость это или искренность... Зачем тебе такое лицо, а? —Э-э… ​​может, сначала подожди и посмотри, как пойдут дела с Пик, прежде чем начнёшь говорить со мной всякие милые вещи... Жан застонал и оттолкнул Конни, прежде чем он успел выдать еще один идиотский ответ. Маленький засранец усмехнулся, увидев такую ​​реакцию, а затем снова переключился в свой собственный «милый» режим. —Спасибо, мужик. За всё. Я ценю тебя… Пик очень повезло, что ты у неё есть, и я уверен, она это знает.

***

Прислонившись к изголовью кровати и стараясь не испортить прическу, которую Жан так долго ей делал, Пик наблюдала, как летит время по часам, пока в комнате темнело. Затем усталыми глазами уставилась на балдахин, разглаживая пальцами снятый галстук своего любимого... Воспоминания. Думаю. Анализирую прошедшие месяцы. И в особенности тот уникальный план, который у нее был на будущее. Создать свою собственную семью с мужчиной, которого она любила. Мужчина, которого она избегала весь день, надеясь, что он будет в безопасности. … Она была такой идиоткой. Она собиралась найти Жана и рассказать ему правду. Он заслуживал знать, что бы ни случилось. Поэтому она встала с кровати, оставив шелковую полоску ткани и выбрав более удобную пару обуви, а затем вышла и заперла за собой комнату. Она слышала звуки, доносившиеся со всех сторон, пока она шла по тускло освещенным коридорам, где находились еще в сознании присутствующие гости. Чувство тревоги нарастало, несмотря на то, что вокруг нее дежурили охранники... Как будто за ней кто-то следил. В конце концов, после значительного замедления темпа и долгих колебаний руки над спрятанным оружием, она нашла источник своей тревоги. Один-единственный голубой глаз, ярко сияющий в темноте, заставил ее на время замереть… Пока она не поняла, кому он на самом деле принадлежит. —Вайолет... Внезапно маленькое существо издало странный звук, выгнувшись дугой, отступило на свет и зашипело в другом направлении. А точнее, прямо за углом, где как раз и находился офис Альянса. —Она уже целый час этим занимается… странная кошка, — сообщил ей стоявший рядом охранник. Ее прерывистое мяуканье раздалось еще раз... прежде чем она, взволнованная, сорвалась с места и бросилась вниз по лестнице. —Безумие полнолуния, — небрежно заметила Пик. —А-а-а… — Стоявший рядом солдат кивнул, снова принимая непринужденную позу. На самом деле она в это не верила... но Пик хотела отвести от нее все подозрения, пока она отклонялась от курса – от кухни – и направлялась к двери кабинета. Достав цепочку ключей из импровизированного «кармана» в вырезе платья, она взяла нужный ключ. На мгновение останавливаясь… смотря вниз, затем снова вверх и в сторону, прежде чем сделать глубокий вдох и войти в комнату. Казалось бы, ничего не случилось… Однако внешность всегда оказывается обманчивой. Пик оставила дверь приоткрытой, пока прятала ключи, включила свет и оглядела помещение на предмет чего-нибудь необычного. Кто-то или что-то может скрываться внутри. Не упуская из виду пути отступления, она периодически поглядывала на стропила. Никаких признаков движения. Ни звука. …Было слишком тихо. Вскоре, когда она подняла взгляд, в ее животе словно что-то резко упало… Наконец ее взгляд упал на тревожное зрелище открытого пустого ящика позади стола. Вот дерьмо. Затаив дыхание, Пик, отступая назад, следил за дверью, а затем быстро взглянул на нижнюю часть рабочей поверхности. Там ничего нет. Как это произошло? Она прошла вдоль ряда окон, проверяя замки на них, пока не подошла к последнему и не обнаружила, что его взломали. …При ближайшем рассмотрении оказалось, что металл и окружающая его деревянная панель были словно деформированы? Но Пик не могла долго на это смотреть... Она не знала, находится ли виновник этого еще в комнате или нет. Она медленно закрыла ее, повернулась и еще раз внимательно осмотрела комнату. Затем она тут же решила прекратить свои одиночные поиски и бросилась к двери. Но прежде чем она успела до него дотянуться, что-то внезапно пронеслось перед ней и выключило свет. Дезориентировав Пик достаточно эффективно, чтобы схватить ее и закрыть ей рот, прежде чем она успела отреагировать вслух. —Ключи… или око за око, — приказал знакомый голос, тихо закрывая дверь свободной рукой в ​​перчатке. По ее спине пробежала дрожь, когда она взглянула в единственный зеленый глаз незваного гостя, скрытого капюшоном, освещенный слабым светом луны. Их источник был прав. Она была здесь…