Часть 28

- Ну же, чего у вас такие недовольные лица? Разве семейный ужин — это не прекрасно? — С усмешкой и наигранным дружелюбием произнесла госпожа , глядя на мрачнеющее с каждым словом лицо сына и чуть ли не с паникой лицо его девушки. - Семейный ужин оттого и семейный, что там нет чужих людей. — Прошипел Хун, переплетая пальцы с Сохи и крепко сжимая её руку. - Как раз-таки об этом, мне кажется, нам и нужно сегодня поговорить. - Женщина заботливо коснулась плеча сидящей рядом девушки, даже краем глаза не замечая Сохи, — Мы с отцом решили, что твои отношения ни к чему не приведут, поэтому вам с Минхи лучше сразу пожениться. Отец Хуна недовольно фыркнул, виновато глядя на девушку сына, которая готова была от стыда сквозь землю провалиться, и единственное, что её сдерживало — крепко сжимающий её руку Хун. -----Сохи, можно тебя? — Мягко поинтересовался мужчина, глядя на то, как недоверчиво покосился на него сын, чуть ли не подминая под себя девушку, которая успокаивающе погладила его по руке и поднялась из-за стола, следуя за главой семьи. - Послушай, Сохи, я не хочу думать о том, что вы просто разыгрываете спектакль, да и в это как-то не верится, когда я вижу, как Хун смотрит на тебя, как меняется в поведении... Раньше с уважением он относился только к матери, поэтому, как бы ему не нравилось то, что она говорила делать — он делал, но сейчас он встаёт поперёк её слова, и делает это только из-за тебя. — Уголки губ мужчины дрогнули в улыбке, но он тут же помрачнел, видя совсем не радостный настрой девушки. – Мне действительно жаль, что сейчас так происходит, я искренне поддерживаю ваши отношения, потому что впервые вижу, чтобы наш мальчик вёл себя так, заботился о ком-то, но… Думаю, ты понимаешь чувства каждой матери, которая желает своему ребёнку лучшего… Нет, ты не подумай, ты мне нравишься, ты действительно хорошая девушка для Хуна , я вообще не представляю, как вы сошлись, с такими разными характерами и манерами, точнее, их отсутствием у него, но… - Можете не продолжать, я понимаю, к чему вы клоните. – Сохи улыбнулась сквозь слёзы и опустила голову, разглядывая крыльцо, на котором они стояли. – Я всё понимаю, и знала, что вы не разрешите нам с Хуном быть вместе, потому что у меня нет такого состояния, как есть у его невесты, и что я не смогу быть чем-то полезна для него, так что… - Сохи, я на твоей стороне, и я… Если честно, я не хочу, чтобы он женился на той, кого ему выбрала мать, потому что, не поверишь, но мы с ней когда-то оказались в такой же ситуации… - Хотите сказать, у вас к госпоже нет никаких чувств? Мужчина отрицательно покачал головой и, задумчиво оглядывая двор, продолжил: - Я всегда любил только одну девушку, хотя в молодости был точно такой же, как Хун , и всегда считал, что пойду на всё, лишь бы не жениться на ком-то, но потом… Встретил ту самую, которая всё ещё не покидает мои мысли и по сей день. Когда меня заставили жениться – я думал, что делаю всё правильно, но, как оказалось – о правильном выборе я и понятия не имел, и сейчас вижу, что мой сын стоит на точно таком же распутье. Сделать так, как правильно, то есть, как хочет мать, либо же сделать так, как на самом деле правильно, и остаться с той, кого он полюбил, и с кем готов провести всю свою жизнь , невзирая ни на что. И сейчас я снова стою перед выбором – поступить так, как надо, или так, как будет лучше для всех. Я не хочу, чтобы тебе и моему сыну было больно, мне вас действительно жаль, но через пару дней назначена помолвка… - Я соберу вещи до этого дня, и съеду от Хуна . Я постараюсь появляться в его жизни меньше, чтобы это никого не беспокоило. – Сохи поклонилась и быстро направилась в дом, чтобы забрать вещи. *** -Где Сохи? – мрачно поинтересовался Хун, увидев отца, который вернулся в столовую с поникшим видом. - Только что забрала вещи и уже садится в машину. Попросила передать тебе это. – Отец протянул ему тоненькую цепочку с незамысловатой подвеской, от вида которой парень тут же разозлился, ощутив, как внутри вспыхнуло разочарование. - Ты же не побежишь за этой девчонкой? – Недовольно произнесла мать, а вслед ей поддакнула её протеже. - Тут точно не останусь. – Хун поднялся из-за стола, но, стоило ему ступить шаг – тут же услышал недовольное шипение потенциальной невесты и недовольный тон матери. - Сядь на место! Ты и рядом с этой девчонкой стоять не должен, она тебе никто и никем важным никогда не была! - Знаешь, эта, как ты выразилась, девчонка, стала мне важнее всего этого! – Рыкнул парень, разворачиваясь к столу и пристально глядя в глаза матери. – А кто мне это вот? – Он окинул недовольным взглядом девушку, выражая своё негативное отношение к ней и ко всем действиям матери. – Ты уже давно перестала быть мне матерью и относиться ко мне как к сыну. Я для тебя – предмет выгоды? Может, тебе просто от меня отказаться?! А то зачем тебе такой выродок, как я, который не следует твоим словам и приказам?! – Повышая тон с каждым словом и чуть ли не переходя на крик, выдохнул Хун. – Да мне уже поперёк горла всё это стоит, как ты не понимаешь?! – Он резко схватил скатерть и рывком сорвал её со стола, отправляя весь ужин на пол и заставляя вздрогнуть родителей и вскрикнуть невесту. – Почему я не могу хотя бы раз в этой грёбаной жизни выбрать то, что нравится мне?! Ты с самого детства диктовала мне, чем и как заниматься, что, не нравится, когда я самостоятельно решения принимаю?! Да я сделаю всё, чтобы тебя не видеть, ты мне впервые отвратительна. Мне плевать, что ты обо мне подумаешь , но к Сохи больше не приближайся, и шавку свою подожми, иначе я сделаю с ней то же самое, что она сделала с моей девушкой. И да, ты не ослышалась, я сказал моей, потому что Сохи теперь – моя проблема, забота, называй как хочешь. Парень развернулся, оставляя позади поражённую мать и удивлённо усмехающегося отца, который держал в руке бокал, не опрокинутый вместе со всем в одно сплошное месиво. Отдаляясь от кухни, Хун слышал, как плакалась матери его обиженная невеста, на чувства которой ему было глубоко плевать, как и на неё саму, сейчас было важнее то, что где-то по дороге домой плачет его девочка, которая нуждается в поддержке и утешении. На улице стояла ещё не отъехавшая от дома машина, и Хун тут же сел в неё, надеясь, что её приготовили заранее, потому что за руль в таком состоянии садиться он не хотел, чтобы не натворить дел и добраться до Сохи не на скорой, а на своих двоих. - Куколка… - Прошептал парень, увидев Сохи, которая сидела на соседнем сидении, в ожидании, когда же машина тронется. – Иди ко мне… Он перетянул на себя девушку и начал успокаивать, вытирая её скатывающиеся по щекам слёзы и придерживая подрагивающие в беззвучном плаче плечи. – Тебя они больше не тронут, я всё для этого сделаю. - Почему я? – Тихо спросила она, тут же закрывая заплаканное лицо ладошками. – Ты ведь даже не представляешь, как мне больно… - Мне сейчас не менее хреново, чем тебе, давай я с тобой начну реветь, мм? – Указав водителю, чтобы тот ехал, усмехнулся Хун, мягко касаясь губами холодных заплаканных щёк Сохи. – Я разорву помолвку, чего бы мне это ни стоило, только, пожалуйста, не плачь… Мне впервые больно видеть, как плачет девушка... нет, не так, мне больно видеть, как плачешь ты. Та дура ревёт – чёрт с ней, но твои слёзы для меня просто невыносимы, я ненавижу, когда ты срываешься из-за меня. Услышав это, Сохи ещё больше расплакалась, закрывая лицо и прижимаясь к нему, чувствуя, как не менее испугано заходится его сердце, которое должно было быть абсолютно равнодушным к ней, которое не должно было так колотиться, когда она рядом. Ему должно быть плевать на то, что она, как, где, и с кем, он обещал, что его не будет заботить, что с ней, что ему не будет жаль её, но сейчас он искренен с ней настолько, насколько умеет, он успокаивает её, готов взять на себя хотя бы половину тех эмоций, что испытывает она, лишь бы ей стало легче, и она перестала плакать.