Часть 29

Сохи уже в который раз проклинала то, что согласилась на непринуждённое предложение выпить с Хуном, потому что сейчас спокойно сидела в одной его рубашке у него в объятиях, прислонившись спиной к его широкой груди, беспечно позволяя обнимать себя и с отрешенным спокойствием слушая его пьяное мурчание, пока они сидели на полу в спальне дорогого номера отеля, откинув жаркий плед, забыв про фильм, который даже не запустили, не замечая ничего, что могло бы отвлечь их от общества друг друга. Домой было решено не возвращаться, чтобы их не нашли ни родители, ни кто-либо ещё. - Вот уйдёшь ты, а что будет со мной ? Я уже даже не помню, зачем всё это затевалось… Надеюсь, Тэ сейчас умрёт от икоты. – Хун хоть и пытался быть грубым и злым, но это у него не выходило, потому что эти слова было еле выговорены и терялись в мягких поцелуях в подставленную ему шею. Он словно пытался распробовать нежную кожу сидящей у него на коленях девушки и поэтому лениво и не спеша выцеловывал её шею, так удобно подставленную ему. - Ну значит заведёшь себе другие отношения, – Так же лениво протянула она, пытаясь натянуть на оголившееся плечо рубашку, хотя Хун , кажется, был категорически против этой идеи, все время скидывая ненавистный рукав и прижимая её к себе все сильнее, пока та старалась не выронить бутылку с плескавшимся в ней красным вином. - Не хочу я другие отношения, мне, может, только с тобой хочется быть рядом! - фыркнул он. - Да что ты? А кто мне вначале говорил «я за тебя переживать не буду, мне вообще плевать»? Мм, кто это был, Хунииии? - пьяно мурлыкнула Сохи, выгнувшись, как кошка, от очередного его поцелуя в шею. - Что ты хочешь сейчас от меня услышать? – Он развернул её к себе , поглаживая подрагивающими пальцами по плечам, которые оголялись всё больше и больше, пока ткань рубашки сползала. – Что я был конченым мудаком? Ну так вот слушай. Да, я им был. Да, мне было плевать на тебя, я бы и имени твоего не узнал, если бы Тэен не сказал. Но потом, когда ты переехала ко мне, я сам не понял почему, но начал чувствовать ответственность за тебя. Мне никого и никогда не хотелось жалеть, но ты, - он закрыл глаза и выдохнул, забирая у девушки из рук бутылку, - почему я не смог относиться к тебе наплевательски? Мало того, что переживать за тебя начал, так ещё и хотеть начал только тебя одну , а это уже совсем ни в какие ворота! Сохи усмехнулась, глядя на то, как Хун злится сам на себя, заглушая все слова вином, которое она сама преспокойно пила до этого. - Знаешь, какое это хреновое чувство, когда влюбляешься в кого-то? - пьяно пожаловался он, обиженно глядя на неё. - Да неужели? – Лениво усмехнулась девушка, глядя на то, как он облизывает губы, собирая языком остатки вина. Бутылка оказалась в ее руках и горлышко коснулось губ, привлекая всё внимание Хуна . Нежная кожа так и манила попробовать её на вкус, так же, как только что было испробовано вино, только для парня это казалось куда слаще и крепче спиртного. Он нагло отобрал у Сохи бутылку и обхватил её лицо ладонями, сокращая расстояние между ними так медленно, как могла позволить ему его несуществующая выдержка. Парень мягко коснулся губами её сладких от вина губ, пробуя на вкус, словно сравнивая, такое ли вино она только что пила, что и он, или нет. Не встретив ни малейшего сопротивления, он легонько поцеловал девушку, тут же отстраняясь, заставляя волноваться и саму подаваться к нему. Сохи накрыла своими ладошками тёплые руки парня и подалась вперёд, замирая, едва коснулась его улыбающихся губ, выдыхая терпкое послевкусие напитка и поднимая взгляд на Хуна, который в конце концов не выдержал и первый углубил поцелуй, смакуя её нежные губы и иногда пробегая по ним языком, словно собирая с них винный привкус. Сколько они так целовались, перетягивая на себя, словно канат, выдержку друг друга – они не знали, и Сохи даже не сразу заметила, как оказалась сидящей на крепких бёдрах парня , но его пальцы всё так же нежно скользили по ее тонкой шее, не заходя дальше, но и не прекращая действий, довольствуясь мурашками и робким подрагиванием хрупкого тела, которое послушно изгибалось под его неторопливыми ласками. Верхняя пуговица на рубашке выскользнула из петельки не без помощи парня, который осторожно отодвинул ткань, обнажая девственно-чистую кожу и забирая её юное тело в свое полное распоряжение . Хун замер, чувствуя, как с его губ соскользнули девичьи, а хрупкие руки зарылись в его волосы, мягко поглаживая по затылку, вводя в состояние транса, из которого ни при каких обстоятельствах выбираться уже не хотелось. - Я не зайду дальше, чем ты разрешишь… - Прошептал Хун, нежно отодвигая ткань с её ключиц, которые казались просто нереально изящными. Девушка кивнула и мягко коснулась пальчиками его губ и тут же снова потянулась за поцелуем, чувствуя, как он крепче прижимает её к себе, обняв за талию, и аккуратно касается её груди сквозь рубашку, мягко сминая её и заставляя низ живота тяжелеть от нарастающего и уже знакомого чувства желания. Нежные, почти невесомые поцелуи рассыпались по шее и ключицам Сохи, которая отзывалась на ласки парня всё более сбитым дыханием и иногда проскальзывающими полустонами, которые уже даже не скрывались. Но, стоило ему спуститься мягкими поцелуями чуть ниже, полностью расстегивая лишь мешающую сейчас рубашку и обнажая её грудь, жадно прижимаясь к ней губами, как она крупно вздрогнула и упёрлась ладошками в его широкие плечи, отстраняясь от него и тут же застывая, виновато глядя на слишком очевидно расстроившегося, но понимающе кивнувшего парня. - Я понял, милая. Дальше нельзя. Наверное, схожу в душ, что-то я совсем захмелел. – Хрипло проронил он, вздохнув оттого, как быстро Сохи слезла с его колен, торопливо застёгивая верхнюю пуговицу рубашки и пряча от него смущенный взгляд.– Прости, я поторопился. - Тебе не за что извиняться. Я ведь сама разрешила. - едва слышно отозвалась она. Он поднялся и быстро вышел из комнаты, взлохмачивая волосы, словно это бы помогло отогнать все мысли о том, что именно она сама поддалась ему, что позволила, что сама захотела быть с ним. Девушка поджала губы и так же, неосознанно, взлохматила волосы, понимая, что вовсе не хотела останавливать его и сделала это только потому, что ей в сознание с детства вкладывали, что так правильно, что она не должна позволять парням большего. Но сейчас это было просто смешно, учитывая, что совсем недавно они с ним занимались жарким сексом прямо на кровати его родителей и она позволяла ему делать с ней такие пошлые вещи, которых с ней не делал никто и никогда. - Да к чему всё это приличие, если я с ним уже была? – Горько усмехнулась Сохи, поднимаясь с пола и топая босыми ногами в ванную, надеясь, что дверь не закрыта. – Плевать, я не буду больше бегать от него! Я ведь действительно его хочу. – Открывая дверь, прошептала она, оставляя за пределами ванной все свои предрассудки и поучения родителей о том, как должна вести себя приличная девушка. – Что, если я хочу большего? – произнесла она, глядя на то, как встрепенулся Хун, распрямляя широкие плечи и спину, по которой стекали мелкие капли воды. – И почему ты вообще спросил меня, если предыдущие два раза это не имело для тебя значения? – Стараясь не опускать взгляд ниже его скульптурных ключиц, немного возмущённо выдала Сохи, чувствуя смятение из-за того, что он уступил ей и спросил, а не сделал по-своему. - Потому что я больше не хочу делать тебе больно и быть последним козлом, куколка, - мягко и немного виновато улыбнулся он. Девушка проигнорировал его слова, понимая, что и сама-то вопрос задала только для формальности, ведь все мысли были уже только о том, как он заполнит её, и только от этого внизу невыносимо приятно тянуло, наполняя влагой лоно. - Я хочу тебя... – Медленно подходя к парню вплотную, произнесла она, смахивая волосы назад и чувствуя, как рубашка, пропитываясь водой, липнет к обнажённому телу. – Пожалуйста, сейчас я хочу быть твоей. – На выдохе произнесла она, соприкасаясь губами с Хуном , который, словно только этого и ждал, крепко прижал её к себе, наконец стягивая с неё мокрую рубашку и полностью обнажая её. Капли воды скользнули по губам вместе с его поцелуем , и самая обычная тёплая вода показалась кипятком, обжигающим всё, что только можно, словно обнажающим все нервы, делая тело ещё чувствительнее к его жарким ласкам. Хун прижал девушку к стене, нетерпеливо скользя руками вниз, уверенно разводя её стройные ноги в стороны и раздвигая половые губы пальцами, заставляя судорожно хватать ртом воздух и изгибаться, подставляясь под его ненасытные губы, блуждавшие по её шее, плечам, груди, и беспомощно постанывая от приятной тяжести, проникающей в каждую клеточку тела. Хун осторожно прикусил зубами вздернутый розовый сосок, тут же проходясь по нему языком и мягко посасывая , скользя пальцами внутри её тела, и Сохи нетерпеливо застонала и выгнулась, сжимая его плечи. - Тише, хорошая моя… - Мягко прошептал он, впервые чувствуя такой напор со стороны этой хрупкой девушки, которая ещё месяц назад даже не подпустила бы его к себе, ограничивая зону допустимого в районе километра. – Я не хочу сорваться и сделать больно, слышишь? Сохи кивнула, хотя в реальности его слова уже глухо отбивались ритмом сердца в висках, и она в ожидании исцеловала всю шею и широкую грудь парня, возбуждаясь до невозможности только от одного вида и запаха его стройного спортивного тела, которое впервые действовало на неё как дурман. Её тихая любовь, выражаемая ранее лишь заботой, волнением и безоговорочным доверием, сейчас выплёскивалась диким желанием ощутить его всего, над собой, под собой и внутри, стать его хотя бы на эту ночь, принадлежать ему, отдаваясь каждой клеточкой тела и чувствуя взаимность с его стороны. Хун приподнял ее, и она охотно обхватила его поясницу ногами, чувствуя, как его член медленно заполняет её, раздвигая узкие стеночки, растягивая под его размер и заставляя почти задохнуться сладостным стоном от ощущения полной заполненности. - Хун…- В полный голос простонала девушка, скрещивая подрагивающие ноги на его пояснице и замирая всем телом от того, как аккуратно и нежно он проник, давая ей время привыкнуть к нему. - Моя малышка… - Хрипло проронил он , делая первый толчок и чувствуя, как ее ноготки впиваются в его спину, выдавая непроизвольное желание удержаться из-за приятной дрожи во всём теле. - Не останавливайся, пожалуйста… - простонала Сохи ему в шею, обнимая его ещё крепче. Он подхватил девушку поудобнее и прижал к стене всем телом, накрывая её губы своими и одновременно с этим толкаясь, учащая движения, стараясь проникнуть каждый раз до самого основания, глядя в ее томно прикрытые глаза, взгляд которых все больше затуманивался от накатывающего мощными волнами наслаждения и терялся под ресницами. Парень чувствовал, как она сжимает его внутри , и от этого его сознание уплывало далеко и надолго, отдавая весь контроль исключительно телу, ведь её узость приносила такое удовольствие в первую очередь потому, что он был её первым и никто не смел касаться её вот так откровенно , потому что она подстраивалась только под его размер, оказываясь такой чувствительной и трепетной только к нему. - Хун... , - она сдавила коленями его бедра, смахивая упавшую на лицо мокрую чёлку, путаясь в его волосах и жадно целуя его, отстраняясь всего на несколько мгновений и судорожно выдыхая: - Приятно…опять… И он почувствовал, как ей на самом деле приятно, когда она сжала его, дрожа всем телом и доверяясь ему, позволяя услышать громкие стоны, которые раньше никогда бы себе не позволила проронить. Хун выждал совсем немного, давая ей время прийти в себя после первого оргазма, лихорадочно отвечая на каждый её поцелуй, после чего снова начал двигаться, чувствуя, как она сжимает зубки на его плече , когда его толчки стали размашистей и быстрее, когда он начал сбиваться с ритма, потому что чувствовал, что и она снова близка к разрядке, и что её телом снова овладевает дрожь, передающаяся и ему. - Тише, куколка, тише… - Успокаивающе шепнул он, хотя и сам уже едва сдерживался, чтоб не сорваться и не затрахать так сладко стонущую в его руках Сохи до потери сознания. - Хун, я сейчас... Я... Ах... - простонала она, судорожно сжимая его внутри и содрогаясь всем телом от накрывшего её наслаждения, и он не выдержал, срываясь на резкие мощные толчки, и кончил следом за ней спустя всего несколько мгновений с приглушенным хриплым стоном, крепко прижимая её к себе и тяжело дыша. Хун нежно поглаживал её по тонкой спине, помогая прийти в себя после такого сильного оргазма, от которого она чуть не провалилась в полуобморок, беспомощно обмякая на нём и не в силах унять дрожь в ногах. – Моя хорошая… - хрипло шепнул он, целуя её в шею и осторожно опуская на пол, но по-прежнему не выпуская из объятий. - Твоя? – Словно не веря услышанному, шепнула Сохи , с присущей ей невинностью заглядывая в его глаза, которые теперь улыбались, глядя на неё с невыносимой нежностью. - Только моя. - уверенно произнёс он, снова накрывая её улыбающиеся губы своими и больше не давая ни о чем думать, кроме него.