Часть 40

Но их маленькая стая росла слишком быстро и вот уже наступил момент, которого Джихун так боялся - Сонми получила своё первое «любовное письмо» — красный листочек с сердечком. Джихун посмотрел на бумажку. Завис. Слегка побледнел. — Кто он? — тихо спросил он, сжимая кулаки. — Минсок, из моего класса. - невинно похлопав ресничками, заявила ему дочь и добавила, смущённо покраснев, что было вообще признаком апокалипсиса для тревожного отца, - Он сказал, что я красивая. Джихун медленно обернулся к Сохи: — Нашей дочери восемь. ВОСЕМЬ. — Да, любимый, - усмехнулась она, даже не отрываясь от мытья посуды и оставаясь совершенно невозмутимой, - Восьмилетние дети иногда влюбляются. Джихун стиснул зубы, процедив сквозь них: — Нет. Нет. До 21 года — никаких Минсоков! Сонми закатила глаза. — Папа, это просто дружба. — Дружба — это начало конца. - отрезал он. Сохи рассмеялась, выключила воду, подошла к опасно побледневшему мужу, обнимая его и разжимая сжавшиеся в кулак пальцы, и шепнула: — Ты когда-нибудь станешь спокойнее? Я была уверена, что мы это уже прошли, разве нет? — Нет. У меня растут две красавицы и один сорванец. Я обречён. - тяжело вздохнул отец семейства, понимая, что спокойная жизнь закончилась.