Часть 1. Кровавое крещение

Тёплое солнце своими золотистыми руками весело играло с зеленеющими листьями деревьев, оно перебирало их, разглядывало и раскрашивало жёлтым, словно малое дитя. Цветы постепенно раскрывали свои бутоны и ловили блестящие пальцы светила и набирались сил. Природа оживала после недавней ночи. Все просыпалось и радовалось новому дню. Кроме одного. Алая кровь сочилась из ран на его боку, руках, ногах, спине. Она текла даже из шеи, окрашивая темную землю и зеленеющую траву в бурые оттенки, пачкая одежду. Черные как ночное небо волосы слиплись и растрепались, лоб покрылся потом, который стекал по вискам на землю. Изо рта юноши вырывались слабые хрипы: малейшая попытка пошевелиться отзывалась в теле волной невыносимой боли. Ещё совсем недавно всё было хорошо. Человек неспешно шел по новым для него живописным местам, оглядывался и наслаждался. Но один неосторожный шаг заставил его все потерять. Теперь кусок ткани от его рубашки одиноко висел на краю скалы, а его окровавленное тело лежало у подножия. Юноша устало прикрыл веки и тяжело выдохнул. Он уже готов был к смерти. С губ темноволосого путешественника слетели тихие прощальные слова. -Я так много не успел... -его мысль, простая и человеческая, была полна сожалений о несделанном, непрожитом. Прошептав это, человек исчерпал последние силы и позволил телу погрузиться в последний сон... Темные кусты еле слышно зашуршали, ветви деревьев раздвинулись. Высокая фигура, облачённая в черную мантию, плавно вышла из своего укрытия и нависла над хрипло дышащим телом, провела рукой по бледному лицу, тут же зашипела, чувствуя, как по коже ползут волдыри. Незнакомец аккуратно подхватил человека на руки и оттащил в место, менее освещённое - под дерево, а затем аккуратно, почти нежно отклонил его голову в сторону. -Мне жаль тебя. И я дам тебе ещё шанс, юноша. Идеально белые клыки блеснули и вонзились в шею путешественника. И вновь капли алой жидкости потекли из его шеи, но в этот раз в рот нечисти. Вампир сладостно облизнул губы, наслаждаясь невероятным вкусом, а затем острым ногтем провел по нежной коже своей руки. В этот раз кровь была предназначена для юноши. Она была немного другой: застоявшаяся и с более мрачным оттенком красного. Эта жидкость капнула в приоткрытый рот умирающего, завершив его второе крещение. Фигура, сделав свое дело, бросила быстрый взгляд на уже не такое хлипкое тело и тут же скрылась, зная, что скоро человек очнется. Первым, что вернулось к Алану, было обоняние. Он вдохнул, и мир взорвался в его сознании миллионами запахов: влажная земля, сок деревьев, кровь на траве... его собственная кровь. «Он почувствовал шелковистость каждой травинки под спиной, услышал шепот листьев за полверсты. И вместе с этой животной, оглушительной остротой пришло осознание. Это не исцеление. Но это второй шанс. В горле было неимоверно сухо, но в голове крутится мысль: «Мне дали другую жизнь, и этим стоит воспользоваться.» Но.. Сколько же он будет должен за эту милость? *** Чёрные тяжёлые тучи нависли над землёй сплошной, тяжелой пеленой. Они клубились и плыли по небу, закрывая золотое солнце. Их слёзы так стремительно падали вниз, в таком огромном количестве, что полностью застилали взор всякому путнику. Но сквозь клокот воды слышались размеренные удары - приближающиеся шаги. Мужчина склонил голову и усталым взглядом провожал проплывающие мимо колючие деревья, темнеющие холмы. Его повозка, запряженная двумя лошадями: блестяще-чёрной и ослепительно белой (лишь низ их ног был испачкан в дорожной грязи), неспешно ехала вниз. Алан подпёр рукой подбородок, перелистнул на пустую страницу и взял в руки ручку. «Зачем?.. Почему эта жажда не уходит? Эта пустота, что зубами скребётся изнутри. Она не утоляется, лишь притупляется на время, оставляя после себя стыд и вкус меди на губах. Она не сжирает -она заполняет всё, вытесняя меня самого. Вчера вновь пропустил вечер. Пришёл в себя в лесу, оттирая с кожи чужую жизнь. Руки тряслись. Мне нельзя отпускать контроль. Иначе я стану чудовищем - лишь голодом в обличье человека.» Повозка, будто под стать его мыслям, с унылым скрипом катилась по размытой дождём дороге. За окном плыла русская осень -бескрайняя, серая и безразличная. Алан откинулся на сиденье, чувствуя, как под кожей пульсирует та самая пустота. Вчерашняя охота в лесу притупила голод, но не изгнала его. В пальцах, сжимавших перо, всё ещё жила дрожь. Он захлопнул дневник. Этой чернильной тоски было мало, чтобы заполнить пустоту. Моретти подумал, что неплохо бы остановиться. Тело устало от монотонной дороги, сознание затуманилось от скуки, а впереди уже виднелось поселение. Задержаться в этой русской деревушке, которая почему-то навевала странное чувство спокойствия, казалось отличной идеей. Спустившись по грязной, размытой тропе, он оказался в поселении. Взгляд его скользил по унылым избам, не находя ничего достойного внимания. Даже мелькнула мысль, что лучше было остановиться в другом месте, но вдруг его взор зацепился за потемневшую вдали деревянную постройку. Заворожённый, бледноликий вампир приказал кучеру остановиться. -Высади меня здесь, а сам отправляйся искать ночлег. Алан бросил сухо, даже не глядя на кучера. Тот лишь молча кивнул -платили здесь достаточно, чтобы прощать барину любые странности. Получив в ответ такой же безэмоциональный кивок, Моретти распахнул дверцу и одним ловким, грациозным движением вышел наружу. Его чёрный плащ взметнулся от ветра, но ноги уверенно держали равновесие.