[ 6 ] : Партия в шахматы

      В послеобеденный перерыв всегда было шумно, но часть второго этажа пустовала, и в это время дня Крис и Каспер держались к ней как можно ближе. Блондин — потому что уже пару раз чуть не наступил на каких-то первокурсников, выбежавших ему под ноги; Хилл — потому что старался игнорировать происходящее из последних сил, чтобы не начать левитировать все тех же детей из окон замка наружу.       Они шли по полупустым каменным коридорам и иногда обращали внимание на то, как за стеклянными окнами стеной шел дождь. Временами Крис даже сочувствующе усмехался — примерно тогда, когда они проходили мимо окон, ведущих на поле для Квиддича. Сейчас, пропуская обед и летая под холодным ливнем, там тренировалась команда Гриффиндора.       На втором этаже, еще не успев свернуть в нужный коридор, Каспер замедлился и, прислушиваясь, остановился. А еще через несколько секунд дверь в один из кабинетов открылась, и из нее вылетел Хантэр, а следом за ним — главная и единственная причина, по которой младшекурсники избегали второго этажа.       Пряча щетинистое лицо в дыме сигарет, из кабинета Защиты от Темных Искусств вышел Блэйк Коулман, профессор и декан Слизерина.       Мужчина сорока двух лет с издевкой наблюдал за попытками Хантэра спрятать свою волшебную палочку. Но Ли, не найдя карманов из-за отсутствия мантии, был зол и невнимателен: настолько, что даже не заметил стоящих в конце коридора однокурсников.       Серые глаза с туманно-стеклянным взглядом осматривали шатена, как нашкодившего щенка, а строгое щетинистое лицо хмурилось — это означало, что Коулман начинал терять терпение.       Крис, застрявший на месте, наблюдал за этим из-за угла, но Хилл ждал продолжения. Поэтому, схватив блондина за рукав, Каспер аккуратно заставил Форда спрятаться еще больше и, прижавшись к стене спиной, прислушался.             — Какого хера я обязан был это выслушивать, если Вы даже не настоящий профессор?             — Не забывай, змееныш, что я здесь работаю исключительно по твоей вине. Если бы ты вел себя в Хогвартсе так, как того хочет господин Ли, меня бы здесь не было. А ты вместо этого что? Направляешь боевое заклятье, относящееся к разряду особо травматичных, на свою однокурсницу? Что было бы, если бы Адэрли не отразила твое заклятье?             — Как минимум, моя жизнь стала бы намного лучше. Потому что слизеринская Полукровка была бы мертва.       Послышался шум. Форд и Каспер не видели, но догадались по стуку обуви и шелесту ткани: Коулман, в несколько шагов добравшись до парня, схватил слизеринца за грудки и встряхнул его с такой силой, что шатен едва устоял на ногах. Профессор по ЗОТИ, одной рукой продолжая держать магловскую сигарету, а другой — ткань рубашки парня, тихо процедил сквозь зубы:             — Еще хоть раз я узнаю от кого-то вроде Мерфи, что ты на полном серьезе пытаешься убить своих знакомых, и на следующем моем уроке — с «разрешения» Министерства Магии, конечно же — все заклинания вроде Круциатуса будут разбираться лично на тебе. А теперь проваливай.       Последнее слово отдалось от стен эхом, смешиваясь с хлопком двери. Крис, аккуратно высунувшись из-за двери, убедился, что Хантэр ушел сразу же, стоило Коулману со своими нравоучениями исчезнуть, а Каспер так и остался стоять у стены, скрестив руки на груди.       Он знал и видел больше, чем было положено студенту восьмого курса. Например, Хилл-младший знал, что все заклинания на уроках профессора Коулмана и так разбираются на примерах, а некоторые (особо жестокие) чуть ли не тренируются на животных и птицах, как это, если верить Истории Магии, было во времена Лже-Грюма. Некоторые слабонервные студенты даже отказывались посещать его лекции или, не выдержав происходящего, сбегали на половине урока.       Но Каспер знал и еще кое-что, что было важнее: Блэйк Коулман — человек из Министерства, и закрывающий на все это глаза Альфред Гамильтон не просто так старается сохранять нейтралитет. Потому что разве будет лучше, если весь Хогвартс узнает, что профессор по ЗОТИ на самом деле никто иной, как правая рука действующего Министра Магии и личный телохранитель Хантэра Ли? Коулман всегда был далеко не безобиден, но пока что мужчина просто подчищал за Ли-младшим и полуоткрыто ненавидел Хогвартс (а также тайно следил за тем, чтобы в школе не назревали антиминистерские волнения).       Они вышли из коридора, в который Каспера ничего больше не тянуло, совсем скоро. И, снова оказавшись ближе к центральной части замка, с уже не таким огромным количеством шумных первокурсников, слизеринец вдруг задумчиво спросил:             — Что ты хочешь получить в этой жизни?       Но Форд, заметив по чужому лицу, что вопрос относительно важный, так и не смог ответить абсолютно без шуток:             — Хорошую работу в Министерстве (почти не важно какую), что-нибудь незаконное в качестве хобби и чаще видеть тебя. Но это все скорее мечта.       Младший на такой вопрос едва заметно улыбнулся. При такой внешности, живом уме и обаятельности Крис без проблем мог бы стать знаменитым работником Министерства, будь у него хоть чуть-чуть серьезности. Но у гриффиндорца ее не было от слова совсем.             — А если найдется человек, который сможет дать тебе это, что ты будешь готов ради него сделать?             — Да пожалуй все, что угодно, — абсолютно честно отозвался блондин.       А Касперу только это и было нужно. Брюнет, прочитав на днях в одной книге из Запретной секции про «Клуб Слизней», решил, что нашел главную ошибку Волан-де-Морта: Темный Лорд набирал в свое общество не особо умных, но зато абсолютно преданных ему людей. А Касперу не нужны были безмозглые, но верные, не нужна была личная армия из темных волшебников. Он действовал хитрее, и вместо подданных решил искать себе марионеток, которыми в случае необходимости можно будет пожертвовать.       Для Хилла жизнь все больше превращалась в одну из его лучших партий шахмат.             — Я хочу создать тайное общество, как «Клуб Слизней». Знаешь что-нибудь про него?             — Нет, — пожал плечами гриффиндорец, — Впервые слышу, если честно.             — А знаешь про стажировку в Министерстве Магии, позволенную лишь некоторым? Она проводится летом после восьмого курса и, говорят, после нее открывается прямая дорога на лучшие должности в Министерстве.             — Ну, Хантэр говорил, что его отец знает что-то об этом. Но ходят слухи, что студент, принимаемый на эту должность, должен сначала пройти тест у лучшего мракоборца Великобритании.             «То есть у отца Доминики Адэрли», — про себя продолжил Каспер.       Список целей вырисовывался прямо перед глазами: Майкл, Крис, Хантэр, Доминика. Единственное, что действительно создавало небольшие сложности, это мотив для вступления в общество.       С Майклом и Крисом было легче всего — они пойдут следом, стоит только Касперу поманить их пальцем. Но привести в клуб Ли и особенно Адэрли, заставив молчать о всех тех вещах, которые там могут произойти, будет совсем не просто. Если, конечно, Хилл-младший не сможет найти им весомую причину для вступления: не сможет предложить им что-то, от чего они ни за что не откажутся.             — На самом деле, — отвлек брюнета от размышлений Форд, — создавать сейчас в школе тайное общество — не самая хорошая идея. Вокруг Хогвартса до сих пор летают дементоры, и если мы их не видим, это ведь еще не значит, что их нет. А авроры только на прошлой неделе перестали проверять подозрительных людей прямо на улице и обращать внимание на странные магловские и магические убийства. Ко всем старшекурсникам сейчас приковано внимание, особенно к студентам Слизерина. Может быть стоит подождать?             — У меня нет на это времени, — сразу же отрезал Каспер, — Остался всего год для того, чтобы я мог получить стажировку в Министерстве Магии, и я не могу позволить себе потратить его «просто так», — но, заметив легкое сомнение блондина, с полуулыбкой добавил, — Не волнуйся, я сделаю все аккуратно.       И вопрос с Фордом был решен. Гриффиндорец, заметив чужую улыбку, больше не сомневался в правильности чужих действий и даже был готов, если потребуется, возглавить это общество и по первой же просьбе Каспера взять на себя вину за все то, что могло произойти, зная брюнета, внутри клуба.       А Хиллу только это и было нужно. Он видел оставшийся с подросткового возраста максимализм и готовность на все Криса, и собирался использовать это без остатка.             — Главным условием при вступлении будет проверка на доверие. Мы предложим нужным людям то, что они хотят, и потребуем взамен от них действий.             — Меня и Майкла ты тоже заставишь через это пройти? — догадался Крис, но Каспер на это только снисходительно улыбнулся.             — Нет, конечно же нет. Вы уже давно заслужили мое доверие.       «Майкл — тем, что стал моим соучастником в убийстве, а ты — тем, что готов прямо сейчас выполнить любую мою просьбу. Должен ли я заставлять тебя ждать?» — осталось в мыслях и так и не произнеслось.       Они остановились, когда увидели в стороне ту самую незнакомую Касперу и слишком хорошо знакомую Крису розоволосую слизеринку.       Девушка, стоя в коридоре в окружении двух подруг, пыталась травить какую-то пуффендуйку, а Хилл смотрел на незнакомку прямо и придирчиво, словно на вещь в магазине, и вдруг произнес:             — Хочу их.       Крис, поняв, о ком и о чем идет речь, попытался переубедить брюнета:             — Ты говорил, что хочешь набрать в клуб только тех людей, которые могут пригодиться. Но она и ее подруги совершенно бесполезны — поверь, я знаю, о чем говорю.             — Раз вы знакомы, — делая вид, что не знал об этом, продолжил Хилл, — значит для тебя не будет проблемой привести ее в наш клуб. Мне не важно, как ты это сделаешь, но в итоге эта розоволосая слизеринка должна быть зависима от тебя настолько сильно, чтобы добровольно отдать нам пять, десять, пятнадцать или больше лет своей жизни. О ее подругах, если их можно так назвать, не волнуйся — этот декор придет за ней автоматически.             — И все же, если не секрет, зачем она тебе?             — Потому что мне также нужны те, кого не жалко.