[ 48 ] : Metsuki Sutemi

      Он был не местный.       Словно выжидающий чего-то черный кот, готовый вот-вот повернуть за угол и раствориться среди темноты, Каспер стоял среди толпы людей, прилипших к окнам Министерства Магии, и с интересом смотрел на разрушающийся за стеклом мост Миллениум. Вокруг шумели «белые воротнички»: они перешептывались о том, что на место разрушения моста уже отправили три отряда мракоборцев под командованием Аарона Адэрли, и Хилл даже знал, каких. Но обычные прохожие, оказавшиеся не в том месте не в то время, падали с моста или давились обломками. И пока Авротар искал Майкла и причину создаваемых им проблем снаружи, Призраки Прошлого знали, что выжившие уже давно проникли в стены Министерства Магии и даже слились с ними.       Внезапно на мосту появилась девушка с короткой стрижкой. О том, что это была Доминика Адэрли, Каспер догадался по тому, как быстро двигалась чужая фигура: заметив, что проблема имеет магический характер, когтевранка поручила своим кадетам спасти людей, а сама достала волшебную палочку и, направив ее в основание моста, начала что-то сосредоточенно колдовать.       Было видно, как ее звал появившийся на несколько секунд позже Крис, как наверняка приказывал остановиться и перестать использовать магию при свидетелях-маглах Аарон Адэрли. Но когтевранка продолжала, и внезапно из моста, словно являясь его частью, выросло огромное существо с когтями и хвостом. Чудовище из кошмаров, открыв рот с острыми и длинными, словно гвозди, зубами, зарычало, и брюнетка вдруг поняла, что вместо глаз у него в голове было две сквозные дыры.       Опустившись на четвереньки, призванное кем-то с помощью черной магии существо прыгнуло в сторону моста и, зацепившись хвостом за поручень, устроилось на нем, словно сидя на фонаре. Голова монстра противно крутанулась, сделав полный круг с мокрым чавканьем, и как только чужая уродливая челюсть оказалась на том же месте, с которого и исчезла, существо бросилось в сторону Доминики.       Адэрли, кинув заклятье, попала точно в цель, но монстр это даже не почувствовал: поглотив чужое парализующее заклятье своим телом, оно обогнуло коктевранку, задев ее левую руку когтями, и кинулось на одного из кадетов из отряда Форда, разорвав его в клочья.       Девушка, чье тело теперь ошметками валялось на мосту, еще не поняв, что происходит, смотрела на Доминику, пока ее волосы путались в острых зубах монстра. Когтевранка, не медля ни секунды, кинула новые заклятье, но существо снова поглотило их, впитав в свое тело, и вслед за заклятьем в чужой внезапно разорвавшейся по сторонам челюсти исчезла и часть тела девушки.             — Оно не восприимчиво к магии! — крикнул Адэрли откуда-то со стороны Мерфи, — Используй пистолет!       Кривая усмешка разрезала лицо когтевранки. Они были в Лондоне, а не в Америке, где пистолет мог купить любой желающий. К тому же, у них явно не было права устраивать перестрелку на мосту. Но существо продолжала скользить по шатающемуся мосту, выбирая себе следующую жертву, и Адэрли трансформировала ближайший       лежащий к себе обломок железа в заряженный пистолет.       Раздался выстрел. Существо с окровавленной челюстью взвыло и сбило хвостом с ног Форда. Блондин, схватившись за край моста, забрался на место почти сразу, но Доминика продолжала стрелять. Движение существа — выстрел, движение — выстрел, движение…       Пули заканчивались, а раненое существо продолжало скользить среди толпы, словно змея, то и дело сталкивая с моста в воду кадетов. Они потеряли уже двух: стоило когтевранке отвлечься на перезарядку, и монстр уже сжимал в своей челюсти шею очередного кадета. А Аарона Адэрли и Криса рядом больше не было: они исчезли за «подкреплением», ведь про «не магические» способы защиты как чистокровные волшебники не знали ничего.             — Я прикончу его! — зарычала когтевранка, целясь в голову монстра, как вдруг услышала за своей спиной приказ Мерфи:             — Не стреляй!       Это была их ошибка.       Призванное из темноты существо поглощало не только магию, оно поглощало все. И вот теперь, стоя на со скрежетом шатающемся мосту, монстр разрывался волнами, словно закипевшая в чайнике вода. Пули, которые выпустила в него Адэрли спереди и Грэй — со спины, бурлили внутри существа, сталкиваясь и набирая все большую скорость: существо должно было взорваться.       Адэрли замерла, прекрасно зная, что это значит: пули, разлетающиеся во все стороны, словно из пулемета, трупы людей и волшебников, обрушившийся мост с их телами. Монстр продолжал разрываться, а Доминика знала, что из этой ловушки их не спасет даже аппарация, но почему-то не пыталась бежать: смирилась.       Опустив пистолет, когтевранка загипнотизированно наблюдала за тем, как продолжают разгоняться пули в чужом теле, как чудовище тошнит ошметками еще не переварившихся внутри него кадетов. Кровь вперемешку с сырым человеческим мясом брызгами попадала на одежду и кожу брюнетки, но Адэрли было все равно. Она страдала от ожидания, а не от угрозы смерти, а смотрящий на это из окна Министерства Магии Каспер знал, что Доминика хотела умереть.       Кадеты разбегались в стороны, пытаясь спасти свои жизни. И только когтевранка, стоя на краю моста, не двигалась. Мерфи спасал людей, но Доминике не было до них никакого дела: она даже не знала их имен.       Но внезапно все изменилось. Тело когтевранки пронзило отбрасывающим в сторону заклятьем, и Адэрли вдруг увидела на мосту Кэвина.       Уайт стоял за ее спиной, телепортируя подругу как можно дальше от моста и от того места, где он вскоре должен был обрушиться. Брюнетка, парализованная чужим заклятьем, с ужасом понимала, что пуффендуец собирается делать, но помочь ему не могла. С широко раскрытыми в страхе за чужую жизнь глазами, Доминика пыталась выбраться из относящего ее все дальше «бункера», но Кэвин подавлял магию ведьмы ее же собственными силами, и Адэрли вдруг осознала: несмотря на то, что она использовала их татуировки очень часто, Уайт воспользовался ими только сейчас.       А Кэвин об этом не думал. Он колдовал вокруг себя не выпускающий ничего наружу купол, пока когтевранка задыхалась от слез и боли внутри своего: купол Уайта должен был направить все пули на него самого.       Раздался выстрел. Став в несколько раз больше, монстр взорвался, но Адэрли этого не увидела. Покрасневшими от слез глазами она смотрела на Кэвина, который улыбался впервые за долгое время, который улыбался в последний раз.       Магический купол вокруг Доминики исчез, как и сковывающее ее заклятье, и когтевранка упала в воду далеко в стороне от все же обрушившегося моста. Но уходящая под мутную и холодную воду брюнетка думала только об одном: Кэвина не стало в этой вселенной. Пока он смешивался с обломками, погружаясь в воду под мостом, Адэрли уже знала, что у них было бы множество шансов жить долго, хоть и не совсем счастливо, но неизвестный забрал каждый из них.       Они могли бы жить так же, как раньше. Кэвин бы готовил им завтрак (а ведь никто и никогда не готовил когтевранке завтрак, даже ее родители, но заметивший это пуффендуец решился это изменить), Доминика бы снова просила его остаться с ней после кошмаров, он бы сравнивал ее с черным котом, а она бы признавалась, что кроме него все кажутся мудаками и моральными уродами.       Но Доминика это потеряла. Впервые в жизни она поняла, что такое счастье, когда оно оставалось теперь только в воспоминаниях. Впервые в жизни ее приютили, ей не надо было что-то доказывать, выпрашивать, кричать, срывая голос, чтобы ее услышали. Потому что ее видели, слышали, брали во внимание и за руку, успокаивающе целовали в висок, и она даже переставала сомневаться в своей ценности, потому что ее выбрали. Адэрди выбирал Кэвин, но теперь он был мертв.       На следующий день мракоборцы, которым пуффендуец спас жизни, выловят тело Уайта. Хантэр будет курить косяки, прогуливая тренировки и запершись в их квартире, которая теперь пустовала. Мэй Осборн будет сожалеть, читая об «Олененке» газеты, и все будут говорить о нем только одно:             — Мечтавший спасти всех не смог спасти даже себя.