Пробуждение и осознание

      Объятая ярким светом, Алиса летела в пустоте среди кромешной тьмы: локоны развевались, слегка поднимаясь вверх, платье облегало её ноги, а глаза были прикрыты, кажется, девушка спала. Тиканье часов фоном разносилось из ниоткуда. Затем раздался их звон: первый удар, второй, третий - бровь девушки дрогнула; четвёртый и пятый удары Алиса расслышала сквозь сон где-то вдалеке; шестой, седьмой, восьмой… Бой часов становился всё чётче и ближе, раздражая слух, пока девушка, наконец, не начала просыпаться.       Алиса поморщилась и аккуратно, неторопливо открыла глаза. Солнечный свет касался её лица, он исходил из окна напротив. Девушка хотела подняться, но ощутила резкую боль в груди. — Ау..ууу… — тихо и протяжно вырвалось из неё. Алиса была потеряна, события минувшего дня устроили в её голове полный кавардак, воспоминания были расплывчаты, а что-то и вовсе выпало из памяти на фоне сильнейшего стресса.       Девушка сидела на полу у стены в комнате Шляпника, прямо там, где он её оставил. Алиса немного осмотрелась: она была укрыта лёгким шёлковым одеялом, что раньше лежало на кровати; бордовые шторы в комнате были открыты; часы, висевшие на стене, показывали 9 утра. В комнате царил беспорядок: зеркало на стене разбито кулаком, а на осколках его стекла блестели уже застывшие пятна крови; по полу были раскиданы всевозможные мелочи, которые до этого находились на прикроватной тумбочке, что сейчас была опрокинута; картины сорваны со стен и изрезаны большими ножницами, предназначенными для работы с тканью. Несмотря на это, на постели аккуратно были сложены вещи девушки, миниатюрные туфельки стояли рядом. Держась за левый бок и опираясь об стену, Алиса начала вставать. Уже тогда она поняла, что Шляпник куда-то ушёл, но перед этим распахнул шторы, прикрыл спящую девушку и бережно прибрал её вещи, но почему оставил её вот так - на полу, Алиса не знала. У неё было много было вопросов, в том числе касательно состояния друга, ответы на которые лишь предстояло найти.       Когда девушке удалось подняться на ноги, то одеяло, прикрывавшее её всё это время, слетело и осталось лежать на полу, обнажив хрупкое белоснежное тело. Алиса осмотрела себя: мышцы ноюще болели, на ноге, запястьях и на левой стороне рёбер красовались яркие синяки. — Оххх… — простонала она, взявшись за голову, которая, кажется, раскалывалась. Алиса понемногу вспоминала произошедшее, и оттого боль усиливалась. Девушка была вымотана до сих пор, но несмотря на это, аккуратно, без резких движений, смогла одеться. Ей было непривычно находиться без трусиков под платьем, но деваться было некуда, ведь прежние уже ни на что не годились.        Присев на край кровати, воспоминания картинками отозвались в её сознании. Алисе стало немного не по себе: боль в теле и голове сейчас была сильнее, чем тогда, вероятно, потому что в моменте адреналин помогал меньше её ощущать. Наконец опомнившись, Алиса стала задаваться вопросами: где Шляпник, сколько времени она провела без сознания и стоит ли ей тихо бежать сию же секунду? Девушка решила действовать, превозмогая физическую слабость. Она встала со злополучной постели и решила осмотреть территорию вокруг получше: выглянув в окно, увидела, что полянка чаепития была пуста. Решив, что всё-таки не может уйти без белья, она переступила осколки зеркала и подошла к комоду в углу комнаты, девушка стала открывать все ящики подряд, пока не нашла аккуратно выглаженное и сложенное белое нижнее бельё Терранта. — Ну, что-ж, как временное решение… — Алиса надела на себя его вещь, повязав излишки ткани по бокам бёдер лентой, которую нашла среди вещей, валявшихся поблизости.       Ощущение страха и погони проснулись вместе с ней ещё раньше, чем мысли, девушка нуждалась в нормальном отдыхе и чувстве безопасности, потому решила действовать быстро: оглядываясь, она вышла из комнаты в тёмный коридор и, держась за перила, стала спускаться по подлой винтовой лестнице вниз, стараясь не издавать звуков. Боль в мышцах сопровождала каждое её движение, а идти одной в темноте по дому Шляпника было страшно, но Алиса, будучи Бравным Воином, обладала достаточной булатностью, чтобы справляться с этими неприятностями. Спустившись вниз, девушка дёрнула ручку двери, та, в свою очередь, покорно поддалась и открыла входную дверь. Алиса торопилась, но бежать была не в силах, поэтому ограничивалась быстрым шагом, переодически легко постанывая и прихрамывая от внезапных приступов боли. Преодолев расстояние от дома Шляпника до своего тем же маршрутом, Алиса заперлась и прилегла на кровать, в надежде передохнуть. Ей нужно было собраться с мыслями: понять, что делать дальше и поразмышлять о случившемся в целом.

***

      Алиса лежала в своих мыслях, на лице читались усталость и смятение: ей удалось установить, что всё безумие произошло вчера днём, а затем она просто спала у мужчины на полу, проснувшись в 9 утра сегодняшнего дня от звука часов. Девушка не понимала своих чувств к произошедшему и к Шляпнику в частности. С одной стороны, она осознавала, что мужчина не владел собой достаточно, чтобы не допустить случившегося, а с другой, Алисе было очень больно и страшно рядом с ним в тот день. Может ли она считать эту ситуацию просто несчастливым стечением обстоятельств, а не виной Терранта? В пользу догадки, Алиса вспоминала слёзы Шляпника, его почти привычный голос, который пытался предостеречь её, который боролся и просил прощения… Девушка понимала, что ему тоже наверняка было нелегко сейчас, если же он смог-таки придти в себя и не заблудиться снова.       Мысли путались, сбивая друг-друга и не давая Алисе возможности разложить их по-полочкам. Девушка хотела бы сесть и съёжиться на постели, обняв ноги руками, но такая поза была бы слишком болезненна, при её травмах. Потому Алиса продолжала лежать на кровати, подложив под спину несколько пышных подушек, чтобы сохранять небольшой угол в положении тела для большего расслабления мышц. Громко выдохнув и сложив руки на груди, она прибегла к помощи воображения: девушка закрыла глаза и стала представлять свои мысли летающими в воздухе, будто бабочки. Алиса выдёргивала проказниц одну за одной, упорядочивая хаос.       В конце-концов Алиса смогла взять себя в руки и решила, что несмотря на все трудности она должна выяснить где сейчас Террант, и что с ним случилось. Она, кажется, не винила Шляпника, но по прежнему не понимала своих эмоций до конца, и всё же бегать от проблем девушка не привыкла, потому отважилась нападать на них первая, не дожидаясь бОльших последствий. Тем более её не покидало ощущение, что нечто в памяти ускользнуло от её внимания, что-то очень важное спряталось в закромах сознания, тогда как интуиция подсказывала ей не сдаваться. Эти факты позволяли ей не терять надежду. К тому же, Алиса всё же поняла, что достаточно хорошо знает Шляпника, чтоб убедиться, что он правда не допустил бы такого, если бы был в себе. Хоть она и боялась момента, когда сможет вновь посмотреть ему в глаза, но твёрдо знала, что оставить без ответов он её не мог, не имел права! Она верила или хотела верить, что истинный он этого сделать не смог бы, хоть и до сих пор видела в воспоминаниях именно его белоснежное и сумасшедше лицо… Возможно, на такой настрой повлияло то, что Террант не успел довести своё безумство до конца, да, несомненно он нанёс огромный вред девушке, как физически, так и морально, но всё же, тот день мог закончиться сильно хуже. Алиса успокаивала себя, не желая принимать произошедшее как вину Шляпника, она не была готова поверить в это, и что-то ей подсказывало, что она была права.       Аккуратно встав с мягкой постели, Алиса не спеша разделась и пошла принимать душ, который был так необходим ей сейчас. Струйки тёплой воды омывали её с головы до ног, освежая и придавая сил. Девушка намылила волосы фруктовым шампунем, массируя корни, когда вдруг вспомнила кое-что ещё: одну маленькую, но очень важную деталь вчерашних событий, ту самую, которая, будучи бабочкой, вертелась в голове пуще других, но так и не могла попасться для более детального рассмотрения. Глаза её округлились, руки сами собой прикрыли рот, выражавший шок. Взгляд девушки забегал, а на лице появилось смущение. Она не помнила, что точно произошло перед тем, как она потеряла сознание, ведь держала его из последних сил, всё же её пронзали боль и страх, когда Шляпник ругался сам с собой. Но всё же обрывки фраз отпечатались в сознании и всплыли сами собой: Алиса вспоминала, что мужчина говорил что-то про «любимых», и, кажется, в совсем не дружеском или тем более родственном контексте. «Любимая Алиса…» - эхом пронеслась фраза в голове, что звучала надломленным голосом Терранта. Девушка была растеряна. Придя в себя и помотав головой, Алиса решила, что это всего лишь слова сумасшедшего, Шляпник ведь был не в себе и мог сказать всё, что угодно! Но почему она так ярко отреагировала на эти его слова и тогда, и сейчас? Как будто хотела снова их услышать. Алиса также вспомнила безумный взгляд мужчины, что отражал, скорее, очарование, нежели хищничество. Хоть и пазл, кажется, немного складывался, вопросов становилось всё больше. Алиса не могла делать выводы сейчас, не услышав объяснений от самого Терранта.

***

      Девушка никогда не стремилась к отношениям, наверное, потому что на протяжении всей жизни ей твердили о важности замужества, а когда Алиса стала взрослее, то ещё и подбирали кандидатов, которые были ей совсем не по душе. Она поняла, что всю сознательную жизнь бежала от романов, перенасытившись этой зудящей, навязчивой идеей. Мозг буквально блокировал всё, что могло быть связано с любовными линиями, если те касались непосредственно самой Алисы, так как всегда считал это чем-то неинтересным, каким оно и являлось рядом с Хэмишем и ему подобными. Она могла видеть тонкие связи взаимоотношений других людей, но в своих чувствах девушка старалась не копаться, и, видимо, зря.

***

      Волосы Алисы уже почти высохли, когда та сидела на постели с иголкой в руках и подшивала бельё Шляпника, украденное в его доме, под себя. Девушка уже более менее оклемалась и стойко приняла происходящее, она была не такой слабой девочкой, какой могла бы показаться. Теперь у неё было достаточно мотивации, чтобы отправиться на поиски Шляпника. Во-всяком случае, она сама пришла к нему одна и даже соврала, чтобы пробраться внутрь, хотя была предупреждена о том, что друг находился глубоко не в себе. При всём при этом она до сих пор боялась встречи с ним, произошедшие события не прошли незамеченными её психикой. Алисе было страшно и трепетно одновременно, так как чувство вины за такое его состояние усилилось после слов, сказанных во время финальной его истерики. Девушке предстояло отделить зёрна от плевел прежде, чем сделать конечные выводы. Ей нужно было узнать: говорил он это в бреду или же эти слова - единственное, что окажется правдой. Она боялась любого исхода, но пустить ситуацию на самотёк не могла, ведь разделяла чувство ответственности за случившееся и, к тому же, жаждала ответов. Произошедшее казалось ей ужасным и сложным для понимания, эта история была похожа на небрежно запутанный клубок тоненьких ниток.        Алиса не привыкла себя жалеть даже тогда, когда это казалось необходимым. Она была храброй, хоть и некоторые решения давались ей с трудом.        Подшив нижнее бельё Шляпника, девушка надела его снова, испытывая огромную неловкость. Она хотела как можно скорее добраться до места, где сможет раздобыть себе другую одежду. В тот момент она даже жалела, что сглупив, не прихватила с собой в Подземье небольшой чемоданчик вещей. Мышцы Алисы стали болеть менее интенсивно после душа и лёгкого массажа, но вот синяки по-прежнему ныли. Часы пробили час дня, а вместе с ними раздался и стук в дверь. — Алиса! Ты тут? Скажи, что тут, прошу! — звонко зазвучал голос отважной мыши. Алиса растерялась. — Привет, Мальямкин! Да! Да… Я дома! — поняв, что промолчать будет не лучшим вариантом, ответила девушка, торопливо причёсывая волосы. Алиса натянула чулки, корчась от боли в области рёбер, чтобы скрыть синяк на ноге. Что же делать с руками, девушка не придумала, она не ждала гостей сейчас. — Откроешь? Это срочно! Срочно-пресрочно! — обеспокоено просила Соня Мышь.  Что ж, деваться было некуда, потому Алиса успокоила дыхание и отворила входную дверь.