Калейдоскоп сознания. Собрать себя по осколкам Ч.1

      Темнота наполняла комнату, когда входная дверь открылась, пролив немного света на мрачную картину: изувеченный мужчина, прикованный к крепкой ветвистой колонне, сполз на колени, оставляя руки, обвитые верёвками, за спиной. Рубашка Шляпника была порвана и испачкана в его собственной крови, из плеча торчал ножичек, затыкавший довольно глубокую резано-рваную рану. Террант находился без сознания, крепко спал, очевидно вымотанный нелепыми пытками Красной Королевы и собственными эмоциями. Наконец, на входе в комнату послышались шаги, две фигуры уже отбрасывали свои тени на заключённого. — Кошмар… — раздался тихий женский голос, это была слуга Королевы, фруктовая девушка с ужасом смотрела на запёкшуюся кровь, которой был вымазан Шляпник. Второй подданный был больше в размерах, очевидно это один из стражников, что своими руками привёл Терранта в это место. Мужчина был менее эмоционален, чем его коллега, во-всяком случае считал, что просто выполняет свою работу, но при том был рад, что ему не приходилось делать подобного самостоятельно. Он молча подал девушке медицинский чемоданчик с бинтами, обеззараживающим средством, пинцетами и всевозможными лекарствами, что могли бы помочь в их случае. — Его бы для начала отмыть… — с сожалением произнесла подданная. — Самодеятельность нам не друг. — твёрдо произнёс напарник. Девушка понимающе, но с досадой кивнула в ответ. Первым делом фруктовая леди, которая исполняла роль королевской медсестры, аккуратно протёрла от разводов крови торс Шляпника, что был изрисован множественными не очень глубокими порезами. Девушка старалась не давить на тело пострадавшего сильно, в попытках оттереть застывшую липкую красную субстанцию. Переодически она останавливалась, слушая тихое дыхание Шляпника, ей было жаль его, но всё же она боялась, что тот может проснуться, впасть в безумство и навредить. Средство, должно быть, очень щипало его раны, но Террант не подавал признаков сознания. Порезы уже успели покрыться небольшими корочками из заветревшейся крови, но снова начинали поблёскивать алым цветом, когда бинты, смоченные раствором лекарств, проходили поверх. Голова Шляпника свисала, тогда приподняв её одной рукой, девушка увидела, что лицо его было очень бледным, уставшим и печальным настолько, что эти эмоции мимически передавались даже сквозь крепкий сон. Обработав рану на щеке, взгляд медсестры наконец пал на рукоятку ножичка, что торчал из плеча мужчины. Она повернулась к стражнику и попросила придержать раненого сзади, понимая, что это будет больнее, чем все предыдущие манипуляции. — Держи крепко, я начинаю. — спокойно сказала девушка, уверенно взявшись за рукоятку ножа правой рукой, а левой придерживая область вокруг. Аккуратно она начала тянуть нож на себя, наблюдая за реакцией Шляпника. Кровь его плотно застыла, тело не хотело отдавать клинок, тогда медсестра шумно выдохнула, перехватилась покрепче и, плотнее надавливая левой рукой, потянула нож с новой силой. — Тс-ааагрх! — нож вышел, а Террант дёрнулся от боли, кровь снова начала течь из его раны. — Тшшш! Всё, уже всё! — тихо успокаивала его девушка, она быстро отодвинула порванную грязную рубашку, оголяя плечо, и тут же приложила бинт, пропитанный дезинфицирующим средством. — Ааах… — Шляпник начал тихо стонать, не открывая глаз, от жгучего чувства в плече. Тогда медсестра красного замка решила немного подождать, продолжая надавливать на рану компрессом. Террант вновь успокоился. Убедившись, что узник без сознания, страж развязал его руки и помог напарнице снять пропитанную болью и страданиями рубашку, только после этого медсестра наложила на его тело лечебную мазь и плотно обмотала торс и плечо бинтами поверх. — Теперь вниз? — в пол голоса поинтересовалась девушка — Так точно. — холодно ответил стражник.

***

      Почти всё утро Алиса провела в своих мыслях, тихо ходя по комнате, которую Королева любезно предоставила для гостьи. В этот раз проснуться ей было тяжко: голова, казалось, была ватная, а тело снова ломило после сна. Тем не менее, в свободное от пустого брождения по покоям время, девушка позавтракала так сытно, на сколько это было возможно в её состоянии, а после сходила на перевязку. Белая Королева была чем-то очень занята, Алиса не видела её ни разу после пробуждения, а потому свежую мазь на её ребро накладывала одна из придворных помощниц - ученица Мираны. Время неумолимо близилось к обеду, волнение Бравного Воина нарастало в ожидании диалога с Её Величеством. Готовясь ко встрече, Алиса всё размышляла о своих чувствах по наставлению Мираны, и чем дальше она заходила в своих рассуждениях, тем больше понимала себя, свои чувства и обретала уверенность в правильности выбора - ей нужно следовать за Шляпником, и помочь мужчине разорвать эти мучения. К тому же, девушка представила себя на месте друга и поняла, что если в беде оказалась бы она - Террант непременно бросил бы все силы на её спасение, без задней мысли видел бы в ней прежнюю Алису. Конечно, это были всего лишь её мысли, искусственно созданная ситуация в голове, но что-то подсказывало, что всё было бы именно так, ведь всё-таки, несмотря на былые сомнения, она поняла, что знает Шляпника достаточно хорошо, чтобы сделать выводы о том, что тот не смог бы обидеть девушку будучи в трезвом уме.       Раздался бой курантов, и с первым ударом в голову Алисы прилила кровь, помутив её состояние. Нервная система была взвинчена, ведь сразу после эмоционального разговора вечером следовало долгое и так сложно дававшееся ей самокопание, которое толком не дало отдохнуть ей даже во сне, а перед этим произошли все те странные и пугающие события - последние дни у Алисы не было продыху от стресса. К тому же девушке было неловко после вчерашнего диалога с Мираной и своего при нём поведения, а потому ей хотелось не допустить тех же ошибок сегодня: Алиса пыталась репетировать свои фразы, но казалось, что это ей ни капли не поможет. Перехватив панику, девушка закрыла глаза, сложила руки на груди и начала восстанавливать дыхание. Она не понимала своих ощущений: смятение, охватившее разум, было бы подходящей реакцией на пожарную тревогу, но никак не на звук часов. Видимо, она перенервничала, а ожидание усилило эмоции. Стрелки остановились на двух, а значит, что настало время отправляться в столовую.

***

      У стены на низком выступе сырого и холодного помещения, сотканного красными корнями и веточками, стоял слегка потрёпанный цилиндр. Сочетание зелёной и коралловой тканей в нём было до грусти символичным, а причудливые иголочки с булавками, впивающиеся в материал на стыке, лишь подчёркивали их границу. Выше, под потолком в небольшое окошко с плетёной крепкой решёткой протискивался яркий свет полуденного солнца, тускло освещая комнату заключённого. Террант лежал на спине на том же месте, где проснулся вчера, вытянутые руки были снова скованы спереди, запястья лежали чуть ниже бёдер, на скромном расстоянии друг от друга, которое позволяла цепь браслетов. На этот раз всё было иначе: в камере был только он один; на бинтах, что заменили ему рубашку, кровью проступал размытый узор разбитого сердца; а на тёмных штанах застыли еле заметные красные пятна. Шляпник спал очень крепко, восстанавливая силы.       Тем временем Ирацибета готовилась к обеду и была ужасно раздражена вчерашними событиями и словами, которые позволил себе Шляпник. Пару раз она всерьёз думала вернуться и закончить жизнь своего пленного, посчитав эксперимент провальным, но что-то останавливало её, не давая мыслям перейти в действия. Возможно, она понимала, что с концом его жизни придёт и конец его страданиям, а завершать второе она не желала. Красная Королева не хотела видеть Терранта сейчас, и только поэтому мужчина мог спать спокойно, он был полностью подчинён её воле. Ирацибета хоть и была зла, но эта злость давала ей сил, она планировала продолжить ломать Шляпника и дальше, но хотела позволить тому слегка восстановиться, чтобы держать организм в постоянном стрессе эмоциональных и физических качелей. — Королевский обед! — громко провозгласил подданный, на вид это был совсем молодой представитель рассы овощно-фруктовых людей, ещё юноша. Мальчик был сиротой и жил при дворе, в основном помогал по кухне и в скромном саду здешних земель. Работы было много, а времени на развлечения не оставалось вовсе. Конечно, иногда он выбирался к стражникам, расспрашивая их о всяком, а те и рады были похвалиться перед молодой кровью. — Ну наконец-то! А я уже стала думать, что ты потерялся! — Красная Королева с негодованием смотрела на мальчишку, что в одиночку выкатил большой стол с едой в тронный зал. Немного подумав, она добавила, — А сейчас пойди в темницу и проведай пленного! Отправляйся один и не расстраивай меня. — надменно, но с хитрицой во взгляде произнесла Ирацибета. Ей нравилось играть на чувствах людей, манипулируя и создавая неприятные ситуации. Она знала, что мальчика ждёт разочарование. Ирацибета нуждалась в постоянном поглощении чужих негативных эмоций, она словно вампир высасывала эти соки из людей. Красная Королева всегда получала желаемое, даже если для этого необходимо было приложить свои усилия.       У юноши загорелись глаза, он мечтал поскорее вырасти, стать стражником и выполнять серьёзные задания, а не заниматься бессмысленными поручениями Королевы в роли мальчика на побегушках. Конечно, он ориентировался на других мужчин, окружавших его, мальчик видел лишь один закономерный исход свой службы - стать солдатом, защитником, быть важным и грозным. Он не задумывался о том, на сколько это желание было искренним и взвешенным, скорее ему хотелось просто стать кем-то более значимым, поэтому он начал пытаться ровняться на первых, кто производил впечатление, демонстрируя, по его мнению, так недостающие ему качества. — Будет сделано! — положив руку на сердце, мальчик поклонился, не скрывая радости. Это его первое серьёзное задание, любое разнообразие будоражило пыл незрелого солдата.       Оставив Красную Королеву за обедом, юноша воодушевлённо взял ключи от темницы и копьё у озадаченного стражника, что стоял на выходе из зала и слышал весь разговор, тот даже не пытался остановить мальчишку, которому на вид было лет 17, хотя знал, что увиденное может поразить его. Продолжая путь, юноша отправился в темницу по узким и местами тёмным коридорам, которые в этот раз казались не такими мрачными и скучными. Дойдя до места, мальчик трепетно встал напротив двери в темницу, он видел Шляпника всего несколько раз, и то лишь мельком, когда тот находился в плену в прошлый визит. Дотянувшись до окошка, юноша увидел краем глаза, что заключённый лежит без сознания, и лишь тогда осмелился войти внутрь. Дверь бесшумно распахнулась, юный солдат обомлел от вида крови, проступающей из под бинтов. Он присмотрелся и увидел в размытых пятнах порезов рисунок разбитого сердца, эхом в его голове пронеслась фраза Королевы Сердец: «…Не расстраивай меня». Ком подобрался к горлу мальчика, а радость ушла с его лица. Он понял, что чтобы стать настоящим солдатом, ему нужно быть грозным и сильным, а не только делать вид. С опаской он подошёл к заключённому поближе и, держа копьё наготове, потряс того за здоровое плечо. Юноша сразу отскочил, ожидая реакции, но её не последовало. Уже более смело он начал трясти бледного мужчину с растрёпанной тусклой причёской за плечо, но в ответ слышал лишь редкий звон цепей с его запястий. Тогда мальчик собрался духом и отложил копьё в сторону, подошёл совсем близко и, помешкавшись, резким движением поднёс свою голову к груди Шляпника, затаил дыхание, пытаясь услышать таковое у пленника. Поморщившись, он прижался ближе, пытаясь слушать - всё было тщетно: казалось, что сердце мужчины не бьётся, но слабое дыхание прослеживалось через едва заметные движения грудной клетки. С ужасом юноша отпрянул от тела заключённого, растерялся и, озираясь по сторонам, его взгляд задержался на цилиндре у стены. Рука его потянулась к находке, юноша легонько прикоснулся к шероховатой поверхности шляпы и тут же опомнился. Тогда он осознал, почему мужчину, лежавшего перед ним, называли Шляпником. Это внезапное открытие вернуло мальчика к чувствам, он редко видел в замке головные уборы помимо шлемов и кухонных косынок, цилиндр Шляпника поразил его и смягчил шок от увиденного ранее. Мальчик шустро выбежал из камеры, закрыл её и поспешил докладывать Королеве свои наблюдения, боясь, что та впадёт в ярость. Юноше совсем не хотелось оказаться на месте мужчины, некогда делавшего шляпы.