Часть 10

Глава 10.

Квартира Ская. Ночь. Он сидел на том же месте, на полу, спиной к дивану. Щека горела — не столько от удара, сколько от стыда. В воздухе все еще витал ее запах — тонкий, цветочный, невероятно нежный, такой чужой в его затхлом мире. Он провел пальцами по губам, вспоминая вкус ее кожи, ее отчаянные попытки оттолкнуть его и тот ужас, что мелькнул в ее глазах, прежде чем в них вспыхнул гнев. Он схватил телефон. Экран был испещрен трещинами — он не помнил, когда успел его уронить. Пальцы дрожали, буквы расплывались, но он тыкал в них с одержимостью.

Скай: Брендон.

Он замер, пытаясь собрать мысли в кучу. Они разлетались, как осколки.

Скай: Я... я совершил ужасную ошибку. Непоправимую.

Ответ пришел почти мгновенно.

Брендон: Опять? Что на этот раз? Наорал на нее при всех? Вылил ей виски на платье?

Скай сгорбился, его плечи напряглись. Писать было невыносимо больно, но молчать — еще хуже.

Скай: Хуже. Она зашла ко мне. Я... я не дал ей говорить. Я посадил ее на стол и... поцеловал. Не так. Я набросился на нее. Как животное. Она пыталась оттолкнуть меня. Просила остановиться. А я... я сказал ей, что она сама этого хотела. Что это ничего не изменит.

Он сделал паузу, чувствуя, как его тошнит от осознания.

Скай: Она ударила меня. И ушла.

Со стороны Брендона несколько минут не было ответа. Скай смотрел на троеточие, мигающее в чате, и ему казалось, что это его приговор.

Брендон: Да, Скай. Ты – идиот. Полноценный, безнадежный идиот.

Скай закрыл глаза. Да. Он знал.

Скай: Она смотрела на меня с таким... отвращением. И со страхом. Я заставил ее бояться меня.

Он откинул голову на диван, глядя в потолок. Алкогольное опьянение наконец отступило, оставив после себя лишь леденящую, кристально ясную пустоту. И в этой пустоте осталась только одна, единственная, невыносимая правда. Он набрал ее. Медленно, вымученно, признаваясь в этом впервые не самому себе в пьяном бреду, а другому человеку.

Скай: Я люблю ее, Брендон. Я до сих пор ее люблю. Чёрт возьми, я никогда и не переставал.

Слёзы, которых не было от боли или злости, выступили на глазах и покатились по вискам. Горячие, горькие, очищающие.

Скай: И я только что доказал ей, что я – последний ублюдок, которого нужно сторониться. Я разрушил всё. Окончательно.

Он бросил телефон на ковер и, обхватив голову руками, тихо зарыдал. Впервые за два года — не от ярости, не от отчаяния, а от осознания всей глубины своей потери и того непоправимого ущерба, который он нанес единственному человеку, который все еще имел для него значение. На полу телефон завибрировал, подсвечивая новое сообщение от Брендона, но Скай его уже не видел. Он был сломлен, наедине со своей любовью, своим раскаянием и сокрушительным пониманием, что поезд, возможно, уже ушел. Навсегда.