Часть 11

Глава 11.

Кабинет Ская. Через несколько дней. Дни тянулись мучительно долго. Блум стала мастером избегания. Она приходила раньше всех, уходила позже, общалась только с теми, кто гарантированно не находился в радиусе пяти метров от Ская, а все вопросы по проекту решала через электронную почту. Её мир сузился до размеров монитора и маршрута от стола к кофемашине и обратно. Когда на её рабочую почту пришло официальное письмо с просьбой от Ская «зайти для обсуждения деталей проекта», у неё похолодели пальцы. Она знала, что это неизбежно, но от этого не становилось легче. Страх, острый и липкий, сжал её горло. Воспоминание о его руках, о его губах на её коже, о том чувстве беспомощности и ярости, заставило её содрогнуться. Она постучала и зашла, оставшись у самой двери. Она была готова к обороне — скрещенные руки, опущенный взгляд, всё тело кричало «не подходи». Кабинет был ярко освещён. Скай сидел за своим столом, но не работал. Он просто смотрел на неё. Он выглядел... измождённым. Тени под глазами стали ещё глубже, а в позе читалась непривычная скованность. — Входи, Питерс, — его голос был тихим, без привычной колкости или холодности. — Закрой дверь. Она медленно подчинилась, но не сдвинулась с места. — Чертежи по вилле я отправила вам утром, все правки внесены, — начала она механически, глядя куда-то в область его подбородка. — Я не вызывал тебя из-за чертежей, — перебил он её. Он тяжело вздохнул и отодвинулся от стола, давая ей понять, что между ними есть пространство. Безопасное пространство. — Я вызвал тебя, чтобы... поговорить. Блум молчала, сжимая пальцы на локтях. — То, что произошло тогда... — он запнулся, ему было явно трудно подбирать слова. — Это было непростительно. Я вёл себя как подонок. И я... я приношу тебе свои извинения. Искренние. Она подняла на него глаза. В его голубых глазах не было ни злобы, ни оправданий. Только усталое, выстраданное раскаяние. — Я не оправдываюсь алкоголем или своими чувствами. Ничто не может оправдать то, как я напугал тебя и... причинил боль. Ты имела полное право ударить меня. Спасибо, что остановила меня. Его слова повисли в воздухе. Блум чувствовала, как стена её страха и гнева дала маленькую, почти незаметную трещину. — Я хочу, чтобы ты знала, — Скай говорил медленно, подчёркивая каждое слово, — что ты можешь не бояться меня. Я больше никогда не прикоснусь к тебе без твоего разрешения. Никогда. Ты в безопасности здесь. Рядом со мной. Я даю тебе слово. Он не просил прощения. Не умолял о втором шансе. Он просто признал свою вину и дал ей обещание. Обещание безопасности. И в этой простой, скупой фразе было больше искренности, чем в любых пышных речах. Блум медленно выдохнула, которого сама не замечала. Напряжение в её плечах немного ослабло. — Хорошо, — тихо сказала она, и это было всё, что она могла выжать из себя. — Хорошо, — эхом повторил он и кивнул. — Вот и всё. Можешь идти. Она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь. В коридоре она прислонилась к стене, чувствуя, как дрожь медленно отступает. Он извинился. Он сказал, чтобы она не боялась. Он пообещал. И самое странное было в том, что впервые за долгое время, глядя в его глаза, она — почти — поверила.