Часть 50

Глава 50.

Обида вспыхнула в Блум ярким, жгучим пламенем. Он отверг её. Снова. После того как она нашла в себе смелость отдать ему всё, его благородные слова прозвучали для неё как болезненный отпор. Ей показалось, что он видит в ней что-то грязное, недостойное, что она недостаточно хороша для такой интимной близости. — Я спать, — бросила она сквозь зубы, её голос дрожал от сдерживаемых слёз. Она резко развернулась и ушла в спальню, оставив его одного в полумраке гостиной с его внезапно нахлынувшими принципами. Она плюхнулась на его кровать, не раздеваясь, лицом в подушку, которая пахла им — его шампунем, его кожей. Глупая, наивная дура, — корила она себя. Она снова позволила себе надеяться, что всё может быть по-настоящему, по-другому. Скай несколько минут сидел на диване, сжимая и разжимая кулаки. Он слышал её шаги, решительный хлопок двери. И он всё понял. Понял её боль, её неверное истолкование. Понял, что своей попыткой защитить её, он, чёрт возьми, снова её ранил. Он тяжело вздохнул и поднялся. Молчаливая битва за их доверие была объявлена. И он был готов в неё играть. Он зашёл в спальню. Она лежала, отвернувшись к стене, вся напряжённая, в той самой соблазнительной юбке и топе. — Тёрнер, — её голос прозвучал одеревеневшим, не оставляющим пространства для дискуссий. — Спишь на диване. Он рассмеялся. Тихим, тёплым смехом, который должен был разрядить обстановку. — Это, вообще-то, пока что только мой дом, — мягко парировал он и сел на край кровати рядом с ней. Она не шевельнулась. Он медленно, давая ей время оттолкнуть его, протянул руку к застёжке на её юбке. Металлический щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты. — Эй! — она резко перевернулась к нему, её глаза сверкали гневом и обидой. — Не трогай меня! — Расслабься, — его голос был спокоен, а пальцы уже расстёгивали молнию. — Я просто помогаю тебе раздеться. В этом неудобно спать. — Он наклонился чуть ближе, и его губы коснулись её виска, когда он прошептал: — Или... не просто помогаю. Его признание, его отказ от своей же собственной праведности, застал её врасплох. Гнев начал таять, уступая место смятению. Он стянул с неё юбку, затем его пальцы нашли край её топа. — Я всё ещё на тебя обижена, — выдохнула она, но уже без прежней силы, позволяя ему приподнять её, чтобы снять топ. — Знаю, — тихо сказал он, отбрасывая вещи на стул. Он уложил её обратно на подушки, теперь уже в одном белье, и накрыл одеялом. — И мы ещё поговорим об этом. Но не сейчас. Он встал, чтобы погасить свет, а затем лёг рядом с ней, не раздеваясь, лишь скинув ботинки. Он не пытался её обнять, просто лёг на спину, глядя в потолок, давая ей пространство и время. Через несколько минут тягостного молчания она повернулась к нему спиной. Ещё через пару — он почувствовал, как её холодные босые ноги коснулись его голени, ища тепла. Это было маленькое, неуверенное перемирие. Он улыбнулся в темноте и накрыл её ноги своей тёплой стопой. Война не была выиграна, но битва за доверие медленно, шаг за шагом, продолжалась.